Помоги проекту - поделись книгой:
Американские же крейсеры и линкоры, попавшие тем самым в ловушку, оказались в крайне уязвимом положении. Рассыпавшись по поверхности Херсонеса, они занимались зачисткой русских оборонительных сооружений и убийством гражданского населения колониальных полисов, и совершенно не ожидали столь стремительного контрнаступления русских, которые менее суток тому назад бежали с орбиты.
Плазменные заряды русских канониров пробивали броню американских кораблей, куски обшивки которых разлетались в разные стороны. «Янки» пытались организовать ответный огонь, но хаос и замешательство мешали им действовать слаженно. В это же время османские корабли султана Селима, подобно стае хищных птиц, кружили вокруг американских дивизий, пока не вступая в бой, но уже не давая им возможности соединиться и организовать оборону. Их маневры были стремительны и непредсказуемы для противника, словно танец дервишей, завораживающий и смертельно опасный.
— Браво паша Бозкурт… Не дайте им объединиться! — улыбнулся адмирал Дессе, наблюдая за действиями турецких галер Южного космофлота султана с мостика своего флагмана. — Разделяй и властвуй! Следующим этапом ожидаю вашего вступления в сражение…
Русские и османские корабли, по сути действуя сообща, дробили американские силы на мелкие группы, уничтожая их поодиночке. Вернее османы отсекали, а наши дредноуты, прежде всего гвардейские линкоры и крейсера «Преображенской» дивизии добивали. Вроде как преимущество в численности, которым обладал флот Коннора Дэвиса, быстро таяло на глазах. Американские капитаны, осознав всю безысходность своего положения, пытались прорваться сквозь кольцо окружения, но попытки многих из них оказались тщетны.
— Общий навал! — раздавался по коммуникаторам голос адмирала Хромцовой, командующей 5-й «ударной» дивизией. — Не давайте «янки» собраться в кучу, дербаньте их поодиночке, налетая два или три на одного. К черту понятия чести, с этими ублюдками, которые только что заживо сжигали мирное население на Херсонесе, разговаривать не о чем. Убивайте всех!
Её слова стали сигналом к началу новой фазы сражения. Двадцать пять русских крейсеров, линкоров и эсминцев дивизии Хромцовой и Козицына, чьи корабли были временно подчинены Агриппине Ивановне, вырвались вперед, устремляясь наперерез американской дивизии «Джерси Блюз» под командованием контр-адмирала Горацио Ди Сенна.
Контр-адмирал Ди Сенна был отличным космофлотоводцем, но вот тактическое положение его кораблей было сейчас аховым, тут никакой талант и опыт не помогут, только если удача!
Американцы, застигнутые врасплох, пытались организовать какую никакую оборону, но их действия были хаотичны и несогласованны. Корабли дивизии «Джерси Блюз», максимально разбросанные по пространству, оказались не готовы к столь стремительной и агрессивной атаке русских.
— Огонь по флагману! — между тем приказала вице-адмирал Хромцова, указывая на американский линкор «Нью-Джерси», отличавшийся от остальных кораблей дивизии своими внушительными габаритами.
Агриппина Ивановна первой смела повела свою «Палладу» на таран вражеского флагмана. В дополнение общий, дружный залп русских крейсеров 5-ой «ударной» обрушился на «Нью-Джерси», сначала сжигая до основания защитные экраны, а затем, сотрясая его корпус и вызывая многочисленные повреждения. Фронтальный и бортовые энергощиты линкора не выдержали такого натиски, и плазменные заряды, выпущенные сразу с десяти русских вымпелов, начали пробивать броню, оставляя за собой дымящиеся и оплавленные пробоины.
— Контр-адмирал Ди Сенна убит! — раздался в эфире испуганный голос одного из американских офицеров. — Корабль теряет управление!
Американцы даже не шифровали свои локальные чаты, разговаривая друг с другом по общему каналу связи…
В результате, внезапная гибель командующего, которая, кстати впоследствии не подтвердилась, но паники навела, и серьезные повреждения их флагмана окончательно деморализовали американцев. Корабли дивизии «Джерси Блюз», так и не успев выстроиться в единое построение, начали беспорядочно отступать, пытаясь уйти из-под огня русских орудий.
— Не дайте им уйти! — кричал контр-адмирал Котов, присоединившийся с 11-ой дивизией к общей атаке на «Джерси Блюз» и отдавая приказы своим кораблям. — Преследуйте и уничтожайте «янки» безостановочно!
Русские вымпелы, выполняя приказы своих дивизионных адмиралов, преследовали отступающих американцев, расстреливая их в упор. Один за другим корабли несчастной «Джерси Блюз» превращались в пылающие обломки, разлетающиеся по космическому пространству…
…– Вперед, «Преображенцы»! — в эфире гремел голос контр-адмирала Шувалова, командующего гвардейской дивизией.
Настоящего командующего, в отличие от шефа Гвардейской Эскадры — великого князя Михаила Александровича и такого ряженого, самовольно поставленного на эту высокую должность — командира «Преображенской» дивизии — капитана первого ранга Артемия Романова. Оба этих персонажа вообще не воспринимались экипажами гвардейских кораблей как авторитетные, единственным человеком, за кем шли «преображенцы» был тот самый Корней Шувалов — адмирал, всегда стоявший за спинами дяди и племянника императора и следивший за тем, чтобы те не натворили бед.
Шувалов за свою тридцатилетнюю военную карьеру имело колоссальный опыт, был любим гвардейскими офицерами и именно он в минуты опасности брал на себя руководство соединением. Вот и сейчас, когда князь Михаил, не понимая что происходит, безвылазно сидел на флагманской «Москве» у своего брата, а княжич Артемий пусть и присутствовал на своем «Цесаревиче» в составе дивизии, но никак не проявлял себя в качестве командира, контр-адмирал Шувалов вынужденно взял командование гвардейскими дредноутами в свои руки…
Его боевой клич, словно раскаты грома, возвестил о начале новой атаки на эскадры противника. Тяжелые линкоры и крейсеры «Преображенской» дивизии, подобно стальным исполинам, ринулись вперед, нацеливаясь, прежде всего, на американскую дивизию «Олд Гикори» контр-адмирала Айзека Джуды, чьи вымпелы в большинстве своем находились по пути следования гвардейцев, чем буквально подписали себе смертный приговор…
Американцы, видя приближающуюся армаду линкоров с золотыми двуглавыми орлами на носах, попытались было организовать оборону, но все их усилия были тщетны. «Олд Гикори» и до этого сильно прореженная ударом пусковых установок с Херсонеса, плюс потерявшая корабли еще в первую фазу боя с кораблями Дессе, до отступления Северного космического флота от центральной планеты, в итоге не смогла противостоять мощи русских дредноутов Шувалова, и была ими благополучно опрокинута…
— Огонь из всех батарей! — скомандовал контр-адмирал Шувалов, и залп «Преображенской» дивизии озарил космическое пространство, сея вокруг хаос и панику среди «янки».
Пусть наши тяжелые дредноуты и не сумели добраться до американских кораблей, чтобы раскидать их таранными ударами, но артиллерия-то всегда была под рукой. Плазменные заряды главных орудий вымпелов «Преображенской» дивизии, словно огненные стрелы скопом летели вдогонку американским кораблям, выжигая их слабые кормовые поля, пробивая их броню и вызывая разрушительные взрывы силовых установок. «Олд Гикори» несмотря на изначальные пятьдесят кораблей состава, быстро превращалась по количеству вымпелов в стандартную дивизию…
— Убираемся отсюда ко всем чертям! — кричал контр-адмирал Джуда, осознавая всю безысходность своего положения. — Даже не пытайтесь собраться в группы! Уходите по одному под прикрытие построения 1-ой дивизии!
Американские коммандеры кораблей «Олд Гикори» не стали долго спорить со своим командующим и начали бешено маневрирую, беспорядочно отступать, пытаясь укрыться под защитой флагманской дивизии Коннора Дэвиса, что расположилась в миллионе километров от орбиты и сейчас по сути являлась единственной возможностью для американцев хоть как-то выправить положение в секторе боя…
— Остановить высадку! — в это время Коннор Дэвис продолжал перекрикиваться с генералами 3-го Корпуса «морской» пехоты, что настырно не хотели покидать планету.
Их люди, несмотря на потери при высадке, уже закрепились в ключевых точках обороны русских на Херсонесе и приступили к их зачисткам, а тут им приказывают отходить! Что за ерунда!
— Вы там, что все проспали на орбите, — ругался в ответ на Дэвиса, генерал Салли — командующий корпусом. — Так это ваши проблемы, сэр… Делайте, что должны, а именно прикрывайте мои части с низких орбит и сотрите, наконец, в порошок эту центральную крепость «раски» в горах у столицы…
Салли так смело разговаривал с главнокомандующим, во-первых, потому, как Корпус морской пехоты согласно уставу, флоту Сенатской Республики официально не подчинялся. Причем у американцев, так же как и у нас, космопехи и космоморяки друг друга всегда недолюбливали, и это еще мягко сказано, а во-вторых, Салли был упрямым, как осел и не считался ни с чьим авторитетом. Поэтому сейчас так орал, брызжа слюной в экран и прожигая адмирала Дэвиса взглядом…
— Что ты вылупился на меня? — продолжал голосить Салли, недовольный взглядом командующего. — Я потерял слишком много парней при высадке и закреплении на поверхности, чтобы сейчас вот так просто оставлять планету. 3-ий Корпус продолжит атаку на Херсонес, нравится тебе это или нет…
Коннор Дэвис даже не стал разговаривать с упрямцем, просто выключив с ним канал и обратившись по связи к своему оператору:
— Всем без исключения кораблям 1-го «ударного» покинуть орбиты Херсонеса-9…
Дежурный офицер, нервно сглотнув слюну, выполнил распоряжение своего адмирала, понимая, что теперь «морпехи» Салли оставались на поверхности враждебной планеты абсолютно одни и без прикрытия с воздуха и космоса, а значит, судя по численности американского корпуса вторжения и сил планетарной обороны русских, были обречены на поражение…
Между тем Коннор Дэвис, за секунду забыв о Салли, как о прочитанной и выброшенной странице, переключился на общий канал со своими дивизионными адмиралами:
— Джентльмены, — обратился он к своим командирам, собравшимся в виртуальном командном центре, — мы явно недооценили противника. Русские, а вмести с ними и османы оказались куда более организованными и агрессивными, чем мы это предполагали… Дессе показал себя не только смелым, но еще и хитрым противником, что сейчас наглядно и продемонстрировал в секторе сражения…
Слова командующего повисли в воздухе, словно тяжелый груз. Лица его отважных, опаленных многочисленными битвами адмиралов выражали смесь недоверия, разочарования и даже некоего страха. Они привыкли к победам, к безусловному превосходству американского флота над врагом, кем бы он ни был, и эта неожиданная неудача стала для них настоящим шоком.
— Мы временно потеряли «Джерси Блюз» и «Олд Гикори», как тактические подразделения, — продолжал Дэвис. — Продолжать высадку на Херсонес в таких условиях — безумие… Поэтому сейчас надо, прежде всего, собраться воедино, а значит, отступить…
Коннор Дэвис понимал, что это решение вызовет волну недовольства и не только среди его адмиралов, но и коммандеров кораблей. Американцы жаждали реванша, и хотели стереть с лица космоса эти проклятых русских и предателей османов. Однако Дэвис был опытным командиром, и он, как никто другой, понимал, что холодный ум — это единственный способ сейчас сохранить свои силы и избежать полного разгрома.
— Всем дивизиям, отдельным группам и кораблям — уходить за построение 1-ой дивизии «Бессмертных», — тоном, не терпящим возражений, произнес командующий. — В ближний бой с кораблями «раски» не вступать… Наши вымпелы, которые получили повреждения силовых установок — собой не прикрывать и продолжать движение в заданные координаты…
Его слова звучали неубедительно, даже для него самого. Дэвис понимал, что инициатива упущена, и теперь русские диктуют условия игры, а ему и его людям приходиться поджав хвосты убегать на безопасное расстояние. От злобы и ненависти к Дессе и императору Константину «Мясник» Дэвис до боли сжал кулаки, отворачиваясь от своих адмиралов и обратившись к оператору:
— Немедленно соедините меня с «Ла Султаной»…
Все это время османский космофлот, словно гигантский рой пчел, угрожающе гудел в космическом пространстве, видимо готовясь атаковать. Сто двадцать кораблей под командованием адмирала-паши Бозкурта, включая элитные гвардейские галеры султана Селима, пока не вступали в бой, издалека наблюдая за происходящими событиями.
Тем не менее, одно их присутствие в секторе сражения было весомым аргументом, словно дамокловым мечом, висящим над головами американцев. Опасные маневры османских кораблей, их стремительные перемещения и слаженная работа экипажей не оставляли сомнений в их готовности к атаке на дивизии Дэвиса.
— Они лишь ждут своего часа, — адмирал Дессе так и сказал, наблюдая на тактической карте за передвижением османских дивизий, — будто хищники, выжидающие момент для решающего броска.
Отчасти он был прав. Адмирал-паша Бозкурт, опытный и хитрый командир, не спешил бросать свои корабли в бой. Османский командующий понимал, что русские уже нанесли американцам серьезный урон, и хотел только дождаться момента, когда их силы будут окончательно истощены, вот тогда и ударить
Между тем османский флот методично продолжал оттеснять американские дивизии, не давая им возможности соединиться и организовать хоть какую-то общую оборонительную «линию» для противодействия русским. 2-я «ударная» дивизия «Золотые грифоны» контр-адмирала Джорджа Генри Локвуда и 4-я «ударная» дивизия «Следопыты» контр-адмирала Джесси Ли благодаря маневрированию османских галер, оказались отрезаны от основного сектора сражения, словно острова в бушующем море.
Император Константин Александрович, с удовлетворением наблюдая за действиями своих новых союзников, а также видя безуспешные попытки американцев объединиться, чувствовал, что победа над противником уже близка. На лицах государя-императора сияла улыбка, а в глазах горел огонь триумфа.
— Клянусь, господа, еще немного, — важно произнес Константин Александрович, поворачиваясь к своей многочисленной свите, — и «Мясник» Дэвис выкинет «белый» код-сигнал о капитуляции… Попомните мои слова…
Глава 4
Русские корабли продолжали теснить американцев, не позволяя им собираться в боевые группы, «Олд Гикори» и «Джерси Блюз» сильно потрепанные разлетались по космическому пространству, еще две дивизии, так и не пробившись сквозь галеры султана, вынуждены были по приказу своего командующего отойти от Херсонеса. Казалось, адмирал Дессе полностью контролирует ситуацию, продолжай в том же духе, но…
Внезапно, словно по команде невидимого дирижера, «дружеский» османский космофлот замер на своих координатах. Сто двадцать кораблей, до этого момента угрожающе маневрировавших вблизи американских дивизий, неожиданно остановились, словно в их баках закончился интарий.
— Что происходит? — недоуменно спросил адмирал Павел Петрович Дессе, глядя на тактическую карту. — Почему османские корабли прекратили движение?
Он не мог понять причин этой неожиданной остановки. Османский космофлот, казалось, был уже готов к атаке, но вместо этого просто замер, открывая сектор для контратаки американских кораблей с «фланга».
— Адмирал-паша, — обратился командующий Дессе к османскому командующему Южным космофлотом Ясину Бозкурту по каналу связи, — что случилось? Почему ваши галеры остановились?
Бозкурт пролепетал что-то невнятное, однако четкого ответа от него не последовало. Далее османский флагман замолчал, словно погрузившись в глубокий сон, операторы на мостике «Султана Баязида» просто отключили канал.
— Ну, вот и все, доигрались в союзничков! — воскликнул русский адмирал, только теперь осознавая, что доверять султану Селиму изначально было очень плохой идеей. — Османы предали нас!
Дессе видел на карте как турецкие дивизии неожиданно начали отходить из сектора и группироваться между собой, соответственно освобождая пространство для возможной атаки противника во «фланг» и «тыл» наступающим русских кораблям Хромцовой, Котова и Козицына, которые продолжали натиск и на спинах отступающих американских дивизий, пытались помешать Коннору Дэвису создать оборонительную «линию» примерно в полутора миллионах километров от Херсонеса. Теперь, после действий флота султана, а вернее, его бездействия, атака трех наших дивизий оказывалась под большой угрозой. «Следопыты» и «Золотые грифоны» могли в любой момент атаковать наш авангард с уязвимых углов…
— Всем кораблям, — быстро сориентировавшись, скомандовал Дессе, — прекратить атаку! Отходить под прикрытие гвардейских дредноутов… Перегруппироваться и приготовиться к обороне!
Русские адмиралы Хромцова и Козицын, до этого момента уверенно наступавшие, вынуждены были остановиться и начать отступление. Именно это дало возможность американским дивизиям прийти в себя, отойти на безопасное расстояние и немного выдохнуть, укрытыми построением дивизии «Бессмертных». Ситуация в секторе боя резко изменилась. Теперь уже русские, потеряв инициативу, оказались в опасном положении.
— Ваше величество, — обратился адмирал Дессе к императору Константину, — я настоятельно рекомендую прекратить атаку на 1-ый «ударной» космофлот АСР и выяснить причины остановки османского флота.
Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась тревога. Ситуация могла выйти из-под контроля и Дессе понимал, что продолжать навал на оборонительную «линию» Коннора Дэвиса в таких условиях — это просто безумие.
— Прекратить атаку? — возмутился император. — Но мы же побеждаем! «Янки» отступают по всем квадратам!
— Да, ваше величество, это пока, — ответил Дессе, невесело усмехнувшись, — но остановка османского космофлота открывает наши фланги и делает нас уязвимыми для контратаки противника в любой момент. Мы не можем так рисковать, государь…
— Османы — наши союзники! — то ли уверяя себя сам, ответил на это Константин Александрович. — Султан бросил открытый вызов Коннору Дэвису, соответственно османы не могут нас предать! Это невозможно!
— Я надеюсь, что это так, ваше величество, — тяжелого вздохнув, произнес командующий Дессе, — но мы должны быть уверены в действиях наших союзников на сто процентов, прежде чем продолжать атаку.
— Я не хочу терять эту победу, адмирал! — гневно сказал император. — У нас появился великолепный шанс разделаться с 1-ым «ударным»… Мы обязательно должны добить американцев, пока у нас есть такая возможность!
— Ваше величество, — спокойно ответил на это Дессе, — помимо желания, есть еще и здравый смысл. В данную минуту мы не можем рисковать всем флотом из-за непонятного поведения наших так называемых союзников. Слишком все на тоненького…
— Хорошо, Дессе, отводите корабли, — нехотя согласился император, смотря на карту, — я же в свою очередь свяжусь с султаном и задам ему пару неприятных вопросов…
Северный космический флот и сопровождавшие его эскадры «черноморцев» остановились и начали откатываться назад на исходные позиции, полностью прекратив преследование кораблей двух недоразгромленных вражеских дивизий. Американцы получили столь долгожданную передышку, наконец, собравшись воедино и восстановив свои порядки.
— Селим почему-то не отвечает, — пожал плечами император, снова появляясь перед Дессе на экране. — Странно это все…
— А мне кажется, что здесь все предельно понятно, — хмыкнул Павел Петрович, горько усмехнувшись. — Приказ по кораблям Северного космического флота — выстраиваемся в оборонительные «линии»…
— Вы ничего не путаете, адмирал⁈ — возмущенно воскликнул государь-император, услышав его приказ. — «Янки» только что удирали от нас как демертианские зайцы…
— А теперь превращаются в полярных волков с Новгорода-4, чтобы нами полакомиться, — Павел Петрович показал на тактическую карту, где двести «красных» точек, собранных в единый «рой», уже начинали движение в сторону Херсонеса, но орбите которого замерли восемьдесят малахитово-зеленых фигурок русской эскадры. — Я предупреждал, что у нас в этом сражении имелся лишь единственный шанс опрокинуть противника в первый час… Он прошел, ваше величество, космофлот американцев устоял, теперь наступило их время…
Космическое пространство вновь озарилось вспышками орудийных залпов. Битва, которая только что грозила затихнуть, разгорелась с новой силой, но теперь уже по совершенно иному сценарию. Русские корабли, вынужденные отказаться от атаки и перейти к обороне, столкнулись с яростным натиском американцев.
Четыре дивизии 1-го ударного космофлота Коннора Дэвиса, разъяренные своим почти поражением, бросились на русские позиционные «линии».
— Удержать строй любой ценой! — кричал адмирал Дессе, отдавая команды своим дивизионным адмиралам. — Не поддаваться панике! Стоять как вкопанные на своих координатах, там же и умирать, если придется…
Русские корабли, несмотря на мощь и массовость атаки противника, держались стойко. Дивизии Северного космофлота вкупе с гвардейскими дредноутами отвечали противнику плотным заградительным огнем, пытаясь сдержать натиск американцев. «Янки» же наступали неумолимо, словно морской прилив, смывающий все на своем пути. Их корабли, превосходящие русские по количеству и огневой мощи, все-таки, несмотря на приказ адмирала Дессе — стоять на смерть, постепенно оттеснили наш авангард вплоть до второй «линии» обороны, где на помощь «северянам» пришли корабли «черноморских» дивизий…
— Держаться до последнего! — продолжал подбадривать своих «моряков» командующий Дессе.
Павел Петрович прекрасно понимал, что отступление в такой ситуации равносильно поражению. Американцы не остановятся, пока не уничтожат весь русский флот. Тем самым битва превратилась в кровавую мясорубку. Корабли взрывались, разлетаясь на куски, оставляя после себя лишь облака пыли и обломков. Бесчисленные плазменные лучи прорезали космическую тьму, скрещиваясь друг с другом и после этого вгрызаясь в свою очередную жертву…
Американцы, почувствовав скорую победу, не ослабляли натиск и несмотря на высокие потери упрямо летели вперед. Русские корабли также один за другим выходили из строя, превращаясь в пылающие обломки и безжизненные остовы, но сомкнутые в плотны порядки, по прежнему держали строй, не позволив врагу пробить его ни в одном из квадратов…
В самый разгар битвы, когда казалось, что русские выстояли этот самый страшный навал, а четыре американские дивизии начали постепенно одна за другой сдавать назад, произошло то, чего следовало ожидать. Те самые сто двадцать кораблей султана Селима, до этого момента застывшие в бездействии, внезапно ожили и начали медленно двигаться, направляясь прямиком в «тыл» нашего построения.
— Господин адмирал, османы зашевелились! — воскликнул один из дежурных офицеров на мостике флагмана Дессе. — Они явно собираются вступить в битву и атаковать…
— Кого? — недоуменно спросил у оператора, его напарник. — Американцев?
— Нет, — обреченно прошептал адмирал Дессе, слыша разговор своих подчиненных, — нас…
В эфире с мостика лейб-флагмана «Москва» со стороны императора Константина неслись проклятия в сторону султана и его адмиралов, но Павел Петрович уже не обращал на это никакого внимания. Лицо нашего командующего исказилось гримассой гнева и отчаяния. Он понимал, что это конец. Окруженные с двух сторон, русские корабли не имели ни единого шанса на продолжение боя…
— Что там с «Ла Султаной»? — напомнил оператору, Коннор Дэвис. — Ответили на запрос?
— Султан Селим первым пожелал связаться с вами, адмирал, — произнес в ответ офицер связи.
— Выведите его на главный экран…
Изображение дрогнуло, и на мониторе перед американским командующим показалось лицо старого османского правителя. Коннор сдержался, чтобы не послать Селима в первую же секунду разговора.
— Эфенди Дэвис, — Селим холодно кивнул, опережая собеседника. — Давненько мы не виделись. Полагаю, вы уже поняли, что ваша жалкая затея с захватом моей планеты и моей звездной окончилась провалом?
Поделиться книгой: