Помоги проекту - поделись книгой:
— Да я и сам запутался, если честно, — пожал плечами Константин Александрович, растерянно взглянув на своего собеседника. — После этого неожиданного появления объединенного русско-османского космофлота, я как и вы нахожусь в сомнениях…
— Тем не менее, атаковать сейчас польские хоругви, оставляя при этому у себя в «тылу» почти сотню османских кораблей — это истинное безумие, ваше величество, — отрицательно покачал головой Павел Петрович, давая понять, что он категорически против подобной авантюры. — Лучше достанем поляков Вишневского и отомстим за все, когда для этого сложатся условия. Не думаю, что господину коронному адмиралу долго придется этого ждать, слишком уж много у нас к нему вопросов накопилось…
— Согласен, к черту поляков! — отмахнулся Константин Александрович. — Сейчас не до них… Командующий и вы, господа, — император посмотрел на своих адмиралов, собравшихся вокруг него и ожидающих, что он им скажет. — В результате этого чудесного появления, а после этого еще более чудесных действий криптотурецкого космофлота, у нас снова появляется шанс удержать «Тавриду»! Да-да, битва за Херсонес-9, оказывается, еще совсем не проиграна! И пусть прославленный в новостях шестизвездный адмирал Коннор Дэвис уже приписал себе очередную победу и даже посмел переидентифицировать нашу «суверенную» звездную систему на свой лад, но мы-то еще живы и полны желания драться!
— Что вы задумали, государь? — напрягся адмирал Дессе, перебивая бурные эмоции стоящих вокруг адмиралов.
— Я желаю вернуться и доиграть это последний раунд сражения за столичную планету, адмирал, — уверенно сказал император, видя вокруг себя взгляды поддержки и от великого князя Михаила — своего брата, и адмиралов Гуля и Красовского, а также сына Артемия…
Не все, правда, в аудиенц-зале были столь же оптимистично настроены на продолжение разборок с Коннором Дэвисом и коммандерами его космофлота. Например, Агриппина Ивановна Хромцова не сильно обрадовалась такой новости, как впрочем, и сам командующий Северным космофлотом Павел Петрович Дессе, который по привычке быстро в уме подсчитал количество кораблей, у него имеющихся, и сравнил их с количеством вымпелов, что остались у американского командующего на орбите Херсонеса-9…
— Ваше величество, позвольте пару слов, — осторожно начал Павел Петрович. — Даже если мы учитываем те корабли адмиралов Белова и Хиляева, что присоединились к нам час тому назад, мы все равно не набираем достаточного числа боеспособных вымпелов для успешной контратаки врага у Херсонеса. Если даже мы отминусуем от космофлота Коннора Дэвиса эскадры только что ушедшие из сектора, а именно, 4-ый «вспомогательный» и 6-ой «ударный» космофлоты, а также польские хоругви адмирала Вишневского-старшего, то даже в этом случае нам просто нечего ловить на орбите центральной планеты… У «Мясника» там осталось более двухсот дредноутов с лучшими боевыми характеристиками, какие только можно желать. Мы же с горем пополам набираем восемьдесят пять кораблей, треть из которых еле-еле идут своим ходом, я уже не говорю, чтобы — сражаться!
— Все это так, но есть два существенных «но», — перебил командующего, Константин Александрович, поднимая палец вверх. — Первое, очень существенное лично для меня, и вы это прекрасно знаете, адмирал… — император многозначительно посмотрел при этом на Дессе, тот же в ответ, молча, понимающе кивнул, опустив глаза в пол.
— Я не могу всем вам рассказать о том, что имеется в виду, — несколько смутился государь, поворачиваясь к остальным адмиралам, — но поверьте, господа, вернуться к Херсонесу мне просто необходимо… Ну и второе, — воскликнул он уже более радостным тоном, — мы же сейчас оказывается не одни… Или вы забыли, что за огромный космический флот стоит сейчас рядом с нашими дивизиями? Стоит и при этом даже не пытается нас атаковать. А что это значит? Вот что…
Император подошел к столу и указал пальцем на голограмму ближнего космоса, на которой сейчас в высоком разрешении были четко видны две эскадры — русская и османская…
— Вы ничего не замечаете? — усмехнулся государь-император, ловя на себе непонимающие взгляды своих адмиралов. — Обратите внимание на цвета идентификационных карточек данных флотов, а также на их статус в названиях… Ну, что вы теперь скажете? Правильно, общий цвет, и нашей эскадры, и турецкой — голубой, а статус у обоих космофлотов «союзники». Вот вам и ответ, он же наш главный козырь… Я не просто расцелую Кондратия Белова с вице-адмиралом Хиляевым, когда они прибудут на «Москву», я их награжу самым щедрым образом и повышу в должностях, хотя судя по тому, что на дипломатическом поприще у этих двух получается куда лучше, чем в секторе сражений, ждет их карьера не адмиралов императорского флота, а поверенных при министерстве иностранных дел!
— Безусловно, союзный статус кораблей султана Селима не может не радовать глаз, — с сомнением в голосе ответил на это командующий Дессе, несколько поморщившись. — Однако статус на идентификационных карточках так же легко исчезает, как и появляется. Тут нужно серьезно все продумать, ваше величество, прежде чем опираться в военной кампании на космический флот, который еще менее суток тому назад считался для нас вражеским…
— Что касаемо Белова и Хиляевым, — со своей стороны вставила слово Агриппина Ивановна Хромцова, до этого молчавшая и стоявшая в стороне, в то время как императора окружили его верноподданные: вице-адмирал Красовский и контр-адмирал Гуль, а также великий князь Михаил Александрович, которые поддерживали и поддакивали каждому слову государя, как верные миньоны. — Так это не их надо министрами иностранных дел ставить, а господина Василькова… Ведь судя по тому какой статус имеет на этой самой карте, — Хромцова вновь кивнула на горящую над столом голограмму с изображениями наших и турецких кораблей, — тяжелый крейсер «Одинокий» — а именно — статус флагмана сводной русской эскадры, то я могу предположить, что именно Александр Иванович Васильков явился инициатором и идейным вдохновителем союзного договора с султаном Селимом…
— Ах, оставьте, вице-адмирал, — пренебрежительно отмахнулся от Хромцовой, Константин Александрович, — Васильков может все только испортить… Не смешите меня, чином и должностью он ниже вице-адмирала Хиляева, и уж тем более адмирала флота — Кондратия Витальевича Белова, поэтому переговоры с султаном точно вели именно эти двое, а не ваш Васильков…
…Уже примерно через стандартный час, когда мы с Беловым и Хиляевым, наконец, прибыли на флагманский линкор «Москва», император почему-то заметно загрустил, видимо, узнал правду, что именно я замутил все эти договоры и соглашения со стариком Селимом. В итоге, даже банального «спасибо» от Константина Александровича я тогда не дождался. Честно признаюсь, и не сильно-то желал услышать именно от него слова благодарности, прекрасно понимая, что эти самые слова будут насильно вырваны и уж точно не искренними. Хотя сейчас меня, после того, как от Павла Петровича Дессе я узнал о грандиозных планах нашего государя-императора снова вернуться к Херсонесу-9 и разбить-таки в пух и прах 1-ый «ударный» космофлот Коннора Дэвиса, я совершенно забыл обо всяких там благодарностях и остальных милостях сильных мира сего.
— Нельзя туда идти, я вас умоляю, — замотал я головой прямо на аудиенции у императора, когда тот расхваливал Белова и Хиляева, не давая тем вставить слова и объясниться, что они к заключению ситуативного договора с султаном никакого отношения не имеют. — Я просмотрел записи только что оконченной битвы, там на орбите… И сделал вывод, что никаких сил у нас в данный момент не хватит, чтобы победить адмирала Дэвиса, слишком много у того под рукой боевых кораблей и истребителей…
— Давайте, как-нибудь без ваших советов обойдемся, господин контр-адмирал под вопросом, — отреагировал на мои слова Константин Александрович, который, была бы его воля, и вовсе бы со мной не общался, но так как я типа был первым кто договорился с султаном, то императору пришлось терпеть меня сейчас на совете.
— Контр-адмирал под вопросом? — повторил я, не понимая сути только что произнесенного выражения, хотя уже начинал догадываться, к чему это клонит наш император. — Это как понимать, «под вопросом»?
— Пока никак не понимайте, дождитесь рассмотрения вашего дела следственной комиссией военной прокуратуры космофлота, — отмахнулся от меня, Константин Александрович, не желая продолжать в данный момент эту тему, но тем не менее, давая понять, что я у него на карандаше и отвечу за все свои прежние выходки. — Слишком уж вы отбились от рук, милостивый государь, и сорвались с поводка… А за это в Российской Империи никогда по головке не гладили…
— Так может, поводок-то приспустить нужно было? — съязвил я. — Или что тогда за империя такая у нас, что наказывает героев, а всяких там ничтожеств выводит в элиту…
При этом я с явным негодованием посмотрел на Александра Михайловича Красовского, намекая на две новые звезды на его золотых адмиральских погонах.
— Васильков, что вы себе позволяете⁈ — воскликнул новоявленный вице-адмирал, демонстративно хватаясь за эфес своей сабли и вставая в воинственную позу, отчего казался еще более смешным и нелепо выглядевшим. — Что за грязные намеки⁈ Отвечайте!
— К сожалению, сейчас не могу скрестить с вами клинок, потому, как выронил его, сражаясь на дуэли, там на флагмане султана, в попытке вытащить из ловушки Черноморский космофлот, зажатый криптотурками у перехода на «Эдирне», — ответил я, Красовскому, горделиво обведя всех окружающих взглядом.
— Но, это поправимо, контр-адмирал, — услышал я знакомый голос за спиной. — Вот она…
Все находящиеся в аудиенц-зале обернулись ко входу, там в проеме дверей стоял сам султан Селим в сопровождении большой группы своих телохранителей, адмирала Ясина Бозкурта и других старших офицеров османского флота. В руке Селим держал эфес той самой моей именной сабли, которую я выронил во время боя с Мехи на «Ла Султане».
— Вот ваше знаменитое оружие, Васильков, — Селим первым подошел ко мне, возвращая мне саблю. — Признаю, вы в тот день отлично сражались…
Я кивнул в ответ, с благодарностью принимая оружие из рук Селима Седьмого.
— Клянусь, этот жест достоин учебников истории! — радостно воскликнул наш государь, подходя вплотную к султану и обнимая его, как своего родного брата, от чего Селим даже несколько опешил. — Рад приветствовать вас, дорогой султан, на моем флагмане! Прошу проходите…
Оказывается наш хитрюга Константин Александрович за это время уже пошушукался с султаном о чем-то своем, и по итогу переговоров, видимо, успешных, пригласил Селима на гвардейский линкор «Москва». Мне было крайне удивительно видеть султана на каком-то не просто другом кораблей, но еще и на флагмане русского флота, со статусом «вражеского» несколько часов тому назад. Насколько мне было известно, Селим не покидал своей «Ла Султаны» практически никогда, а тут самолично прибыл с визитом к нашему императора! Что ж, похоже, я угадал с тайными желаниями повелителя Османской Империи и союз с русскими ему был сейчас нужен не меньше, чем нам с ним…
Между тем, после того, как султан передал мне саблю, император Константин представил Селиму всех своих адмиралов по очереди, как того требовал протокол, а затем, Селим кивнул своему помощнику-секретарю и тот то же самое проделал, представляя нам членов своей свиты. Когда все формальности были соблюдены, все присутствующие уселись за большой круглый стол, причем два государя сейчас сидели рядом, как старые знакомцы, обсуждая всякие пустяки и непринужденно беседуя…
Атмосфера между двумя делегациями оказалась настолько дружественной, что мы с Дессе только и успевали переглядываться между собой, не понимая, что здесь происходит. Я действительно не мог понять, почему султан Селим так быстро пошел на диалог с нами, причем, по лицам и жестам его и Константина Александровича я видел, что у этих двоих там все на мази. Видимо, решив атаковать Элизабет Уоррен и Нейтена Джонса, Селим понял, что окончательно сжег все мосты, выстроенные между ним и Сенатом Американской Республики и сейчас крайне нуждался в поддержке и новых союзниках. Хотя было понятно, что говорить он с нами все-таки будет с позиции силы, ибо именно его космофлот и стоящие рядом золотые галеры «Корпуса Силахдаров» сейчас представляли ту самую силу, способную перевернуть ход всей кампании…
Это знал и русский царь, поэтому сейчас и создавал видимость дружеских отношений с человеком, которого он на самом-то деле ненавидел…
— Великий султан, думаю, нам пора озвучить остальным собравшимся те предварительные договоренности, что мы обсуждали наедине по закрытому каналу связи, — начал подводить султана, Константин Александрович к главной теме встречи. — Итак, для начала я бы хотел услышать ваши пункты готовящегося между нами союзнического договора?
— Это очень просто, ваше величество, — вальяжно ответил султан Селим. — Мой космический флот готов сражаться с американцами рядом с вашим до победного конца…
— Да вы просто возвращаете меня к жизни, — расчувствовался было Константин Александрович, но он рано радовался.
— В обмен на три пограничные провинции вашего сектора контроля, — между тем продолжал монотонно говорить султан. — Это звездные системы: «Бессарабия», «Таврида», в которой мы с вами сейчас находимся, а также система «Новый Кавказ», что примыкает к «Тавриде»… Все они по прежнему договору с Сенатом Американской Республики также изначально переходили под наш протекторат… Однако, как вы знаете, адмирал Коннор Дэвис решил по другому… В свете этого, космическим силам Османской Империи неважно, кто пообещает нам данные системы, главное — сохранить их за собой, поэтому мы готовы заключить с Российской Империей вечный мир и военный союз… При этом все колонисты данных провинций, а также их имущество будут считаться неприкосновенными и если пожелают остаться нашими подданными, то мы примем их как братьев, если же захотят покинуть планеты вышеперечисленных систем, смогут в безопасности это сделать, получив за утраченное имущество хорошую компенсацию…
— Подождите-подождите, султан, в нашем разговоре не было и слова о передаче трех провинций вашей стороне, — запротестовал Константин Александрович, неловко себя чувствуя перед своими же адмиралами.
— Без «Тавриды», «Бессарабии» и «Нового Кавказа» никакого соглашения между нашими империями не будет, — отрезал султан Селим, тут же резко поднимаясь со стула и собираясь уходить…
Силахдары, адмирал Бозкурт и все остальные члены делегации тоже вскочили с мест, следуя примеру своего господина. Лица османов при этом были максимально суровыми и непроницаемыми.
— Не уходите, господин, — тут же засуетился наш Константин Александрович, который видимо уже распланировал всю свою военную кампанию на месяцы вперед, а сейчас неожиданно терял в ней своего основного союзника. — Не стоит так резко реагировать на все мои высказывания. Прошу садитесь… Да, садитесь же, пожалуйста… Я же не сказал, что отказываю вам в вашем желании владеть данными системами…
Глава 9
— В любом случае мы покидаем ваш гостеприимный корабль, — заявил султан Селим, несмотря на протесты Константина Александровича и призывы, буквально мольбы остаться. — Но не отказываемся, ни от наших требований, ни от наших сегодняшних предложений. Космофлот Южных Сил Вторжения и моя личная гвардия силахдаров по-прежнему могут быть в вашем полном распоряжении, уважаемый император, если вы этого захотите… Совещайтесь со своими адмиралами, принимайте решение, мы не будем вам в этом мешать, — Селим в окружении своей многочисленной свиты и телохранителей двинулся к выходу и перед дверями еще раз остановился, посмотрев на императора. — Я буду ждать три стандартных часа, после этого покину сектор и изменю статус своего флота с «союзнического» вам на…
Султан промолчал не став договаривать, а просто скрылся в проходе…
— Что вы там ему наобещали, ваше величество, не поделитесь ли с общественностью⁈ — первым не выдержал, конечно же, ваш покорный слуга, наехав на государя как на нашкодившего мальчишку. — Это откуда в вас такая предрасположенность разбрасываться казенными звездными системами, будто это вы их осваивали или завоевывали?
— Отставить, контр-адмирал Васильков, не забывайтесь, — вместо опешившего императора осадил меня князь Михаил Александрович. — Вы где находитесь и с кем разговариваете таким тоном⁈ В забегаловке со своими дружками что-ли⁈ Следите за словами, не то сильно об этом пожалеете!
— Теперь-то я точно готов ответить любому, — процедил я сквозь зубы, с вызовом посмтрев на сразу притихшего великого князя Михаила, и демонстративно похлопав рукой по эфесу своей сабли, только что возвращенной султаном. — Так что милости прошу в очередь желающих…
— Прекратите эти ненужные сейчас выяснения отношений, господа, — отмахнулся уже сам Константин Александрович, который будучи как на шарнирах, кажется, не обратил на мои дерзкие слова никакого внимания, настолько он сейчас думал о совершенно других вещах. — Оставьте этого блаженного, князь, прошу, — скривился государь-император, кивая в мою сторону. — Сейчас не до него… К тому же Васильков отчасти прав в своем негодовании, хотя в его случает это просто невоспитанность. Но, тем не менее, по вашим недоуменным взглядам господа, я понимаю, что вы хотите задать мне точно такие же вопросы. Так ведь? Хорошо сейчас я вам отвечу на все…
Император поднялся с места и стал быстро ходить взад вперед, меряя шагами центральную площадку аудиенц-зала.
— Вы что и в самом деле думали, что я вот так просто отдам этому восточному деспоту наши «суверенные» звездные системы⁈ — воскликнул он, даже немного театрально обидевшись. — Конечно же не отдам! Султан Селим не только ни одной российской провинции от нас не получит, даже захудалого, полуразработанного астероида я ему не отдам!
У сидящих за столом адмиралов явно отлегло от сердец, ведь они, так же как и я, были шокированы последними высказываниями своего государя о том, что мы не прочь обсудить дальнейшую судьбу упомянутых звездных провинций пограничного сектора. Ведь за две из них было пролито столько русской крови и погибло столько наших боевых кораблей, что вот так просто отдавать «Тавриду» и «Бессарабию», да еще и вообще пока не завоеванный никем «Новый Кавказ» врагу, было бы настоящим преступлением и кощунством…
— Что нам сейчас нужно, господа? — между тем продолжал говорить государь-император. — Нам нужны боевые корабли… А кто может их нам дать в данную минуту? Правильно, только султан Селим. Если сейчас мы сорвем переговоры и захлопнем перед носом султана двери, мы не только не получим союзный нам космофлот в сотню с лишним вымпелов, причем половина из которых — лучшие таранные дредноуты современности, а еще снова вернем этому самому флоту статус «враждебный». И тогда мы «Тавриду» уже точно потеряем, а там и до «Екатеринославской» с «Новым Кавказом» недалеко останеться…
Так вот, что я задумал… Мы пообещаем старому пройдохе Селиму все что он сейчас пожелает… Конечно, для вида поторгуемся, разменяв например «Новый Кавказ» на ту же захудалую систему «Валахия» или что-нибудь в этом роде. Далее подписываем с османами секретный союзный договор, в котором я уже знаю, как составить пару пунктов таким образом, чтобы в будущем у нас сохранялся повод к войне… И вуаля, криптотурецкий флот у нас в кармане…
Большинство сидящих за столом адмиралов, по сути все, кроме меня и Дессе, облегченно заулыбались, убежденные, что их император говорит дельные вещи и вся эта хитрость с обманом султана, действительно, может сработать.
— В личном разговоре султан Селим пообещал мне всестороннюю поддержку против 1-го «ударного» космофлота адмирала Коннора Дэвиса, которого старик, кстати, после выходки последнего с переидентификацией «Тавриды», возненавидел всей душой, — между тем продолжал говорить Константин Александрович, сам все больше и больше распаляясь. — А это значит, что условия нашего пока секретного союзного договора начнут действовать уже сейчас, с той самой минуты, как мы его подпишем. То есть мы сейчас же, не теряя ни секунды, возвращаемся к Херсонесу-9, на «форсаже» опередив космофлоты Элизабет Уоррен и Нейтена Джонса-старшего, а так же поляков Вишневского, и атакуем 1-ый «ударный» «Мясника» Дэвиса на орбите планеты… Как вам такой план?
— Каким образом мы подойдем к Херсонесу незамеченными, государь? — задал вопрос адмирал Дессе, осознавший, что необходимо сделать все, чтобы эта авантюра императора не имела продолжения, так как Павел Петрович понимал, что вернись мы к центральной планете, да еще и с таким ненадежным союзником, каковым являлся султан Селим Седьмой, наш флот настолько сильно рискует, что лучше этого вообще не делать. — Как только американские сканеры засекут наши корабли, «янки» успею подготовится и тогда шансы опрокинуть дивизии Коннора Дэвиса будут уже не в нашу пользу…
— Вот вы же славитесь своим флотоводческим талантом, господин адмирал, — усмехнулся император, глядя на Дессе с пренебрежением, — а очевидных вещей не замечаете… Ладно, придется мне взять командование космофлотом в собственные руки… Помните, каким образом в последние фазы сражения, у Херсонеса сначала незамеченными появились корабли вице-адмирала Красовского, — государь-император кивнул в сторону сияющего от гордости Александра Михайловича, — а затем, и дивизии вице-адмиралов Козицына, Гуля и Хромцовой? Незамеченными сканерами противника они оказались, пройдя тем самым коридором «тумана войны», что создал адмирал Красовский с помощью зондов-глушилок, когда первым подбирался к сектору сражения…
— Все верно, ваше величество, — закивал Александр Михайлович, вставая с места, — и «туман войны» в данных квадратах, хочу заметить, до сих пор сохранился, ведь зонды я назад не собирал. — Красовский указал пальцем на тактическую карту, — и значит, по данном коридору снова можно пройти к столичной планете никем не обнаруженными раньше времени…
— Вот вам и ответ, уважаемый и осторожный наш, Павел Петрович, — заключил император, весело подмигнув при этом Красовскому. — Все вокруг нас складывается так, чтобы мы вернулись и завершили недоделанное… Господа, я чувствую, что именно сегодня Коннор Дэвис погибнет вместе со всем своим распиаренным 1-ым «ударным» космофлотом!
— Хорошо, допустим, — не сдавался командующий Дессе, слух которого к тому же еще и резанул тот факт, что он оказывается, этим самым командующим уже не является, так как Константин Александрович решил самолично возглавить рейд к Херсонесу-9. — Но все равно, хочу предупредить, что это крайне опасная затея. А если султан Селим узнает, что мы хотим его обвести вокруг пальца? Что тогда произойдет? И ладно если это случится прямо здесь и сейчас, тогда криптотурки возможно, не станут атаковать нашу объединенную эскадру, опасаясь что понесут в сражении серьезные потери. Ну, а вдруг, султану донесут о нашем заговоре в то время, когда мы уже будем находиться у центральной планеты и вступим в сражение с кораблями адмирала Дэвиса? Вы представляете, какого масштаба трагедия в этом случаем может произойти⁈ К примеру, криптотурки не захотят нас поддержать огнем, а что еще хуже, атакуют нас с «тыла» вместе с теми же самыми американцами, которых на словах султан так ненавидит!
— Каким образом султан узнает то, о чем мы сейчас с вами разговариваем? — усмехнулся государь-император. — Вы же знаете, Павел Петрович, на моем флагманском линкоре стоит лучшее антипрослушивающее оборудование. Каждый шаг Селима и его людей, как только они прибыли на «Москву» отслеживался и сканировался. Если бы османы заложили здесь жучки, специалисты давно бы их обнаружили и сообщили бы мне заранее… Единственное что может быть, это только кто-то из нас, — Константин Александрович при этом многозначительно посмотрел в мою сторону, — сидящих здесь, поспешит доложить султану о наших планах его обмануть…
— Очень смешно, ваше величество, вам бы со стендап концератами по Галактике выступать, — отреагировал я, на недостойный намек императора. — Может, если так во мне не уверены, тогда сразу в карцер посадите? Ну чтобы не переживать…
— А это неплохая идея, господа, — тут же вскинулся Александр Михайлович Красовский. — Контр-адмирал Васильков действительно очень сильно последнее время сблизился с султаном Селимом, и какие там между ними отношения мы точно не знаем…
— Не мелите чушь, Красовский! — возмутилась Агриппина Ивановна, вступаясь за меня. — Васильков нас всех несколько раз спасал, если что…
— И каким-то образом он тогда договорился с нашим непримиримым врагом о союзе, — тут же парировал Александр Михайлович. — Нет, я просто предлагаю, ничего заранее не утверждая, но подумайте…
— Просто наш новоиспеченный вице-адмирал испугался возможного вызова на дуэль, — усмехнулся Кондратий Витальевич Белов, вслед за Хромцовой встав на мою сторону. — Не так ли господин Красовский?
— Чушь, полная ерунда! — замотал головой Александр Михайлович, заметно краснея. — Ничего подобного… Тем более, что на время военных действий, да будет вам известно господин адмирал, дуэли строжайше запрещены! Не так ли, ваше величество?
— Абсолютно верно, — у Красовского появился венценосный защитник в лице самого императора, что по-прежнему питал к Александру Михайловичу теплые чувства, после появления кораблей 10-ой «линейной» во время сражение за Херсонес, которые так выручили тогда линкор «Москва». — Никаких дуэлей между собственными адмиралам я устраивать не позволю! А ты Васильков, лучше помолчи, а не то действительно отправишься на гауптвахту суток так на пятнадцать…
— Да я и так почти все это время молчу, — недовольно пробубнил я, действительно не желая отсиживать задницу в каземате, тем более, что в ближайшее время намечалась такая серьезная заварушка с американцами у центральной планеты системы. — Но все-таки в конце не могу не сказать, что я, как и командующий Дессе не поддерживаю вашего оптимизма насчет встречи с Коннором Дэвисом именно сейчас, когда наши флоты и Гвардейская Эскадра критически обескровлены…
— Спасибо, ваше мнение учтено и выброшено на свалку истории, — кивнул государь-император, демонстративно от меня отворачиваясь и обращаясь к остальным собравшимся. — Господа, несмотря на то, что я, как главнокомандующий имею полное право самостоятельно принимать данное решение, тем не менее, желаю с вами посоветоваться. Кто за то, чтобы заключить фиктивный союз с османами и вернуться к Херсонесу-9 за Коннором Дэвисом и его «бессмертными», чтобы посмотреть, как они умирают? Поднимите руки…
Все, кроме нас с Дессе подняли ладони вверх.
— Я так и думал, — довольный собой, произнес Константин Александрович. — Практически единогласно… Что ж, теперь пожелайте мне удачи на переговорах со стариком Селимом, которого я сейчас буду убеждать в своей чистой и непорочной к нему любви…
…— Что думаешь обо всем этом, дядь Паш? — спросил я адмирала Дессе, когда мы уже покидали линкор императора, стоя на причальном пирсе рядом со своими челноками. — Не кажется ли тебе, что наш досточтимый государь-император немного слетел с катушек в своем неуемном желании разобраться с «Мясником» Дэвисом? Раньше я думал, что это ты жаждешь помериться силами с американским командующим, но, похоже, у тебя появился достойный конкурент…
— Дело сейчас скорее даже не в Дэвисе, Саня, — признался командующий, положив мне руку на плечо и грустно посмотрев на меня. — Тут вопрос в другом человеке…
— Я чего-то не знаю? — насторожился я, видя озабоченное лицо своего крестного. — Что случилось? Рассказывай…
— Наш, как ты выразился, слетевший с катушек император не может не вернуться к Херсонесу-9, — медленно произнес командующий Северным космофлотом, при этом тяжело вздохнув. — Потому, как на его поверхности осталась…
— Какого лешего! — до меня только сейчас дошло, что на совете были все, кроме Таисии. — Не может этого быть! Скажи, что это неправда или ты имел в виду кого-то другого. Вы что оставили у Херсонеса великую княжну⁈ Или она раненой попала в плен⁈
— Понимаешь, Александр, в хаосе сражения, — смутился Павел Петрович, которому самому было сейчас неудобно мне это говорить. — В общем, капитан-командор Романова была в тот момент не на корабле, а руководила общей планетарной обороной… И вот когда нас прижали к орбите, и вдруг появилось окно, через которое можно было вывести флот, я не мог упустить такой шанс… Ты, как адмирал, должен меня понять… Соответственно в тот момент я даже не думал, ни о Таисии Константиновне, ни о ком-либо другом из семьи императора, полностью сосредоточившись на управлении своей эскадрой…
— Да, но ведь Таисия не последний человек, — я все еще не мог поверить в услышанное. — Как сам папаша то забыл о своей дочери⁈ Что не нашлось ни одного корабля, который бы мог подобрать командный состав планетарной обороны⁈ Этому я не поверю!
— Я говорил о необходимости такой эвакуации, императору, — ответил на мои претензии, адмирал Дессе, — и, если честно, даже не знаю, по какой причине княжну так и не смогли забрать с поверхности. Вроде как времени и средств для этой не такой сложной операции у нас хватало, отступали мы не так быстро, как бы мне хотелось… В общем, подробностей я у государя-императора не спрашивал, видя, что он как отец итак сильно переживает…
— Поздно только распереживался, — огрызнулся я на императора, а после тяжело вздохнул и сел на корточки, прямо перед дверью в адмиральский вельбот Дессе. — И что теперь с ней?
— Слушай, Санек, там такая глубокоэшелонированная оборона на Херсонесе, что весь прославленный космофлот Коннора Дэвиса будет штурмовать планету не один день, — пытался успокоить меня, Павел Петрович, потормошив рукой мне волосы. — А так как мы все-таки собираемся туда в ближайшее время вернуться, то у твоей подруги есть все шансы выбраться сухой из воды… Так что не переживай…
— Ну, а что мы сидим тогда и беседуем? — встрепенулся я, вскакивая на ноги. — Давай, дядь Паш, готовь свой славный Северный космофлот к новой битве! Идем выручать великую княжну, а заодно надерем зад Коннору Дэвису!
— Смотрю, ты быстро меняешь свое мнение насчет успеха готовящегося рейда, — невесело усмехнулся мне вдогонку адмирал Дессе.
— Обстоятельства, мать их, изменились, — выкрикнул я через плечо, устремившись к своему шаттлу и поправляя на ходу, висящую на поясе саблю. — Ого, а султан оказывается еще и украсил его драгоценными камнями! Спасибо, большое…
Я только сейчас заметил, как ярко переливается эфес, отсвечивая красным рубином на конце рукояти…
Через пару секунд я прыгнул в челнок, который быстро домчал меня, но не до «Одинокого», а до стоящего в составе эскадры Дессе гвардейского линкора «Афина», с командиром которого я намеревался серьезно поговорить. Ведь именно на Аристарха Петровича Жилу я, отпуская его к Херсонесу от перехода на «Тарс», возлагал миссию по спасению княжны, миссию которую кавторанг в итоге так и не выполнил. А за Тасю я могу спросить с любого…
…— Это проверенная информация? — сжимая кулаки от негодования, спросил султан Селим своего старшего офицера связи. — Может фейковая запись? Я знаю, что в лагере русского царя не все хотят с нами помириться. Например, тот же командующий Дессе… Этот хитрый адмирал сделает все, чтобы расстроить наш союз с гяурами!
— Источник самый надежный, — подтвердил офицер, низко поклонившись. — Разговор записан той самой аппаратурой, что вы лично оставили в аудиенц-зале, господин…
— Значит, рубин на сабле адмирала Васильков все-таки передал данные, — хищно улыбнулся султан. — И значит, русский царь решил-таки меня обмануть…
…Между тем, спустя всего пару стандартных часов, после проведенных между нашим государь-императором и султаном Селимом переговоров, объединенная русско-османская эскадра числом почти в двести боевых вымпелов, выстроившись в две длинные походные колонны, поспешила к центральной планете Херсонес-9 с намерением выяснить у находящегося на ее орбите Коннора Дэвиса, кто же является настоящим хозяином «Тавриды»…
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Поделиться книгой: