Отныне мой пульс семь ударов в минуту

Я смогу. Я дойду. Еще немного.

Каждый шаг был словно по раскаленным углям. Меня колотило изнутри. Я и сама не поняла, как смогла дойти с ведром и тряпками до библиотеки, но я сделала это.

Огромное количество стеллажей крутилось вокруг меня, словно в вальсе. Я понимала, что вот-вот потеряю сознание. Опять. Но эта боль была невыносимой.

— Ты еле стоишь на ногах. Что с тобой? — Это был женский голос. Очень знакомый и родной.

— Элиди?

— Да, милая. Присядь. Покажи, что с тобой.

Женщина сняла с меня балетки и скривилась от жуткой картины.

— Это за то, что я бежала за помощью.

— Идем, я доведу тебя до комнаты. У меня сегодня больше нет дел до ужина. Я уберусь за тебя.

— Элиди, спасибо тебе. — Я снова заплакала от своей слабости, беспомощности и бесполезности.

— Меня тоже наказывали. Только били по ладоням, — женщина продемонстрировала шрамы на ее руках. — Это за то, что я случайно коснулась принца Какоса. И это был мой первый день выхода на новые обязанности. Как и твой.

Я обессилено обняла Элиди, поскольку была измучена настолько, что даже не могла говорить.

— Все будет хорошо.

Женщина довела меня до постели. Иза сразу же бросилась ко мне. Сняв с меня балетки, она тоже скривилась от увиденного.

— У меня есть мазь. Она снимет боль, — прошептала Иза и кинулась к своему шкафчику.

Элиди удивленно прищурилась.

— Откуда она у тебя?

— На моей кровати сегодня кто-то оставил и приложил записку «От глубоких ссадин и сильных ушибов».

Элиди загадочно улыбнулась и вышла из комнаты.

— Кто тебя так?

— Какос, — ответила я, сомкнув отяжелевшие веки.

— Вот же поганый мерзавец.

— Иза, сможем ли мы сбежать отсюда? — С этими словами я погрузилась в кошмарный сон, в котором не было ни океана, ни голубого неба, ни зеленой травы. В нем меня пытали в сырой затхлой темнице, пока я не испустила свой последний крик.

Мое утро началось со сборов Изы. Я удивилась, что настал уже следующий день. Я проспала ужин для слуг, а также душ, но чувства отдыха совершенно не ощущала.

— Астери, как ты себя чувствуешь? — Спросила девушка, увидев, что я открыла глаза.

— Ужасно.

— Расскажешь, что вчера произошло? — Ее вопрос был нерешительным, но я видела — это не просто любопытство. Она переживала за меня.

— Плия рассказала нам о нападении на Прасинос, ее услышала Агнес. Она отрезала или откусила ей язык… не знаю. Но Плия истекала кровью. Я побежала за врачом. Наткнулась на Какоса. Он наказал меня за то, что я бегала по коридорам замка. — Я напрягла свой уставший мозг, чтоб вспомнить последующие события. — Потом я отправилась убираться в библиотеке, но меня подменила Элиди.

— Боже, — охнула Иза. Ее большие голубые глаза стали еще больше и наполнились сочувствием.

— Ни с кем не общайся, не бегай и всегда смотри в пол, либо на тряпку. Забавно, но все эти пункты я знала и все равно нарушила.

Я не могла встать с постели. Ныли все кости во всем теле. Мазь на удивление хорошо затягивала раны, ведь ступни перестали кровоточить и покрылись грубой коркой.

— Ты вчера спросила меня, сможем ли мы сбежать отсюда… Я сомневаюсь. Очень много стражи за пределами замка, а мы ведь даже на свет ни разу не выходили и не знаем, куда бежать. Если бы у нас был план замка и карта королевства, то можно было бы что-то придумать.

— Я достану и план, и карту. Не знаю как, но я сделаю это, даже если получу новое наказание.

— Тогда и я тоже попытаюсь, — нежно прошептала Иза, коснувшись губами моего лба. — Я бы хотела увидеть солнце и цветущие поля вместе с тобой.

Я смотрела в сияющие глаза подруги и видела в них мечты о безграничных далях. Наверно, она видела в моих то же самое, ведь на лице Изы растянулась мечтательная улыбка, как и на моем. Едва прозвенел колокольчик, подруга проверила свой внешний вид, готовясь выходить.

— Намажь ноги. Мазь на тумбочке возле твоей кровати.

— Спасибо, — ответила я и проводила подругу взглядом, всем сердцем надеясь, что она вернется невредимой.

Настало мое следующее дежурство. Ноги болели, но уже не так сильно. Волшебная мазь Изы мне очень хорошо помогла. Я не знала, кто принес ей эту мазь, но всем сердцем была ему благодарна.

Сегодня мне досталось приготовление завтрака, уборка покоев Какоса и комнаты пыток. И что-то мне подсказывало, что эти помещения достались мне неспроста.

На приготовлении завтрака я увидела Плию и очень обрадовалась, что она осталась жива. Однако, металлический запах крови вызвал во мне тошноту, и вся радость мгновенно улетучилась. К счастью, резать печень мне не пришлось. Я занималась приготовлением соуса. Осознавая, что впереди меня ждёт уборка покоев Какоса, отвратительный запах стал для меня не самой ужасающей частью сегодняшнего дня. С каждой секундой я все сильнее мечтала остаться на весь день на кухне.

Как только мы закончили, я сразу же поковыляла в покои старшего принца, решив, что он сейчас точно должен быть на завтраке. Однако, вопреки всем моим надеждам и ожиданиям, он оказался в своей комнате.

— Войди, Астери.

Сердце ушло в пятки, а стопы снова заныли, словно отзывались на голос их мучителя.

— Приступай. Я буду контролировать тебя, чтоб ты вновь не сбежала спать, вместо выполнения своих обязанностей.

Я приступила к уборке шаг за шагом по всем правилам и наставлениям старших. Полки, тумбы, столы, стекла, кровать, пол. В голове я прокручивала, слова принца Эйдоса.

Не сгонять принца с места. Смотреть на тряпку или на пол.

Как только я закончила, Какос проследовал за мной в комнату пыток. Сердце колотилось, когда мы снова спускались в это жуткое подземелье.

— Может наказать тебя за то, что перебила меня тогда?

Дыхание перехватило от его слов. Я надеялась, что он шутит.

— Так и поступим. Открывай рот.

Я разомкнула губы, продолжая смотреть в пол. Спертый воздух не позволял мне дышать, отчего у меня вновь закружилась голова.

— Успокойся, брат. Ты вместо десяти ударов нанес ей тридцать, — услышала я мужской голос где-то поблизости. Из-за искажающего звуки эхо, я не сразу поняла, что это был принц Эйдос.

— Ох, младший братец. А ты что здесь делаешь?

— Увидел, как ты преследуешь юную служанку и забеспокоился, как бы ты не сделал чего-либо противозаконного.

— Начинай уборку, Астери, — приказал Какос. Я с чувством облегчения приступила к своим обязанностям, стараясь не думать о том, как сильно я благодарна Эйдосу.

Оба принца ушли, оставив меня одну. Я принялась надраивать бетонные полы, приспособления для пыток, оттирала чью-то кровь, все еще не веря в свое чудесное спасение. Если бы не принц Эйдос, возможно, меня бы постигла участь Плии.

Когда я наконец-то закончила, со спокойной душой направилась на обед для слуг. К мясу я не могла притронуться все эти дни, поэтому насыщалась исключительно гарниром, зеленью и овощами.

Малия опросила нас о проделанной работе и узнав, что я уже закончила все свои дела, нашла новое занятие: собирать кровавые плоды. Я понимала, что это совершенно несправедливо, но не посмела возразить старшей.

Плоды росли в затемненной теплице, пристроенной к кухне, и были похожи на яблоки, только с мягкой сочной мякотью. Они очень легко мялись, поэтому нельзя было собирать больше, чем умещалось на днище переноски. Для каждого плода выделена отдельная ячейка.

Нужно было сделать около сорока заходов, чтоб собрать все плоды с одного дерева, поэтому на одно дерево уходила половина дня, в течение которого приходилось лазить по лестнице и бегать от дерева на кухню и обратно. Под конец дня ноги снова начали жутко болеть, что даже сон ко мне не шел половину ночи.

Целых три месяца мы с Изой не попадали в неприятности. Мы обе спокойно отрабатывали свои дни, после чего болтали по вечерам о том, что нового у нас произошло, но нового было не особо много.

За все эти месяца мне ни разу не попалась комната принца Эйдоса, и я даже не видела его в замке. Я хотела отблагодарить его за мое спасение, однако, когда мне наконец-то достались его покои, принца в них не оказалось. Тогда я и задумалась, когда вообще в последний раз видела мужчин королевской семьи, и поняла, что за все три месяца не видела ни единого из них. Даже женщин я могла наблюдать очень редко. Королева Инека, принцесса Просфора и принцесса Агнес если и появлялись на виду, то не обращали на нас и малейшего внимания.

В каждый из этих длинных дней мне доставалось приготовление пищи для слуг, поэтому я не могла знать, на какое количество персон готовят девушки. Но все же мои догадки об отсутствии мужчин в замке подтвердились в один из вечеров в общей душевой.

— Я выяснила, где все мужчины, — трагически сообщила Малия, обращаясь к Ролис — третьей Кафари по старшинству. Мне повезло, что душ возле двух этих женщин оказался свободным.

— Они направились на поиски мятежников по всему королевству. Я ужасно переживаю за них. Как бы на нашего короля и принцев не было совершено покушения. Тот вампир из знати погиб.

— Неужели? Разве вампиров можно убить? — Удивленно воскликнула Ролис.

— Видимо, да. Вероятно здесь замешано королевство Андоса… — Малия прервала свою тихую речь, заметив мое пристальное внимание. Однако, я узнала достаточно, чтоб поверить в наш с Изой побег из замка. На вампиров есть управа. Их можно убить. Осталось лишь выяснить, что же именно убило члена семьи Прасинос.

— Через три дня будет бал в честь победы над мятежниками, — торжественно объявила Малия. — Придут многочисленные и многоуважаемые гости — главные представители каждого графства: Асими, Прасинос и Агриос. Для начала спрошу вас, все ли знают, как различать и обращаться к данным семьям?

— У королевской семьи золотые глаза, и, как все знают, это семья Васильяс. У благородной семьи серебрянные глаза, и это семья Асими. Семья Прасинос — это знать, и они отличаются зеленым цветом глаз. Агриос же — дикари, — и их можно отличить по красным глазам.

— Все верно, Элиди, хотя я хотела услышать этот ответ от новеньких.

— Извините, госпожа Малия, но мы ведь не можем поднимать голову при них, — констатировала Мадея. Мадея была самой младшей из присутствующих на данный момент. Ей в этот день исполнилось шестнадцать.

— Хороший вопрос. Мы не имеем права смотреть на них в обычные дни, поскольку подолы их будничных одеяний всегда того же цвета, что и глаза семьи. В дни бала мы можем поднимать головы, чтоб не ошибиться при обращении, поскольку вампиры одеваются в самые изысканные и красивые одежды, никак не отражающие их положение, — ответила Малия Мадее.

— Но мы не знаем имен каждого, так как же нам к ним обращаться? — Снова задала вопрос Мадея. Я была рада, что мне не пришлось задавать эти вопросы. До шестнадцати мы не имеем права показываться гостям на балах. И меня это устраивало, ведь едва я представляла зал, набитый вампирами, которые рассматривают Кафари с нескрываемым желанием, меня пробирал страх.

— «Господин» или «госпожа» и добавлять фамилию. Когда видишь женщину с серебряными глазами, обращаешься к ней «госпожа Асими». Остались какие-либо вопросы? — Малия выждала какое-то время, после чего продолжила. — Вам будет выдана особая форма для бала, когда королева Инека определится с цветом украшений. Мы должны сочетаться с обстановкой. Сегодня снимите друг с друга мерки и передайте их после ужина мне.

Три дня пролетели незаметно. Все слуги занимались украшением бального зала и генеральной уборкой замка. Повсюду царила суматоха. Некоторые девушки радовались возможности увидеть лица вампиров, а я же просто мечтала, чтоб эти напряженные дни скорее закончились.

И вот настал день бала. После приготовления огромного количества закусок, основных блюд, сервировки и прочих завершающих штрихов, мы со всеми служанками отправились в душ. Малия приказала всем намыться до скрипа и уложить волосы в высокие хвосты.

Девушки радостно щебетали и предвкушали грядущий бал, словно они шли туда развлекаться. Я понимала, что нам нужно быть предельно осторожными. За малейшую оплошность на балу нас могли казнить. Мы обязаны не просто обслуживать вампиров, а демонстрировать величие королевской семьи.

Пройдя в комнату, мы с Изой сразу же заметили висящие на вешалке золотые платья в пол. Они были абсолютно идентичными.

Мы обе одобрили великолепную струящуюся ткань, но глубокое декольте и тонкие бретельки смутили меня. Впервые я примерила что-то настолько красивое и откровенное. Натянув перчатки черного цвета до середины плеча, которые добавлены к этому наряду исключительно для того, чтоб никто не видел наших увечий, я принялась затягивать на затылке тугой хвост черной лентой. Надев черные туфли, которые оказались на огромной платформе, я сразу же подумала об одном.

Мне конец.

Каждой из нас были подобраны каблуки для выравнивания роста. Я была самой низкой из всех служанок, поэтому платформа мне досталась самая высокая. Ноги подкашивались от такой непривычной высоты, но я довольно быстро привыкла и за весь путь от комнаты до коридора ни разу не оступилась. Этот факт поселил во мне надежду на возможность моего выживания в этот день.

Всего нас на раздаче оказалось двадцать. Королева не допустила мужчин и тех женщин, что не подходят по фигуре или внешности.

— Итак, сейчас нам необходимо красиво разнести закуски. Начинаем с ближних столов, — объявила Малия. — Строимся. Выходим.

Ровной колонной мы двинулись в бальный зал. Три дня назад это помещение казалось забытым и запущенным, но сегодня оно ожило. Наши труды сотворили невероятное. Зал сиял яркими оттенками золота. Непривычно яркий свет многочисленных ламп и свечей ослеплял меня. Огромное помещение наполнилось сотней голосов и невероятной, ласкающей уши, музыкой.

Мужчины расставили столики, покрытые белыми скатертями с золотой каймой, вблизи бордовых стен, чтоб освободить побольше места для танцев в центре зала.

Воздух был наполнен сладкими ароматами парфюма женщин и терпкими — мужчин.

Едва наша колонна достигла ближних столиков, голоса начали стихать. Многие вампиры заинтересованно разглядывали нас, а те, кого мы обслуживали, еще и принюхивались. Каждому из них хотелось испробовать вкус крови Кафари.

Я поставила свой поднос на край стола и принялась выставлять закуски.

— Эй, ты, когда уже принесут вино? — Обратился ко мне мужчина из семьи Агриос, судя по кроваво-красным глазам.

— Господин Агриос, сразу же после подачи закусок мы подадим вино, — предельно учтивым тоном ответила я, нервно сглотнув. Вампир что-то пробубнил в ответ, но я с натянутой улыбкой откланялась и направилась за новой порцией блюд. Мы вновь выстроились и пошли в зал.

На этот раз мне попался стол семьи Асими. Они даже не взглянули на меня и не сказали ни слова. Это порадовало меня.

Следующий и самый большой стол, покрытый золотой скатертью, находился в центре зала. За ним разместилась королевская семья. Я до последнего надеялась, что мне достанется следующий, но удача меня подвела. Затаив дыхание, чтоб успокоить свое колотящееся от паники сердце, я начала выставлять блюда.

— Что говорят гости? — Спросил Эйдос. Я бросила быстрый взгляд на его умиротворенное лицо. Почему-то от голоса младшего принца по моему телу бежали мурашки, а сердце учащало свой ритм. Мне на миг показалось, что это то самое чувство любви из трогательных романов.

— Господин Агриос уточнил, когда будет подано вино, — ответила я, разглядывая тарелку с рулетами из сырой печени.

Агнес хихикнула. Мои щеки стразу же вспыхнули от недоумения. Я и не знала, что принцесса Агнес умеет улыбаться.