Сонный лекарь 6 (СИ)

Ловя на себе завистливые взгляды студентов, я получил в бланке Чапмэн первую подпись и отметку с личной печатью. На ней значилось «целитель 4-го ранга Маркус Голдман, профессор отделения наследственных проклятий»

…

Бюрократия, чёрт возьми! Но рекомендация от Голдмана помогла найти выход. Из-за отсутствия «официального назначения на должность» старшей медсестре мисс Долорес Вингс пришлось пойти на хитрость.

Целитель-учитель [3] любой больнице нужен! Довольно хихикая, эта тучная леди пустила меня по кабинетам врачей, принимающих пациентов. Вингс сама ко всем зашла, объяснив, что я вроде как студент-практикант, направленный к ним от Голдмана в помощь.

Все остались кра-а-айне довольны. Оно и понятно. Сейчас эффективность моего лечения по силе воздействия сопоставима со старшим магистром [5]. Это… много! Прям совсем запредельно много для студента-практиканта, ещё не зачисленного в Мискатонский Университет.

К десяти часам вечера у меня заполнились все двадцать строк на бланке переводного студента, вместо требуемых пяти. Осталось получить подпись главного врача. Мне в очередной раз за день повезло, так как я застал его на рабочем месте в поздний час.

Стучу в дверь кабинета главврача.

— Войдите, — доносится оттуда усталый голос. — Пирцман, если это ты, то дуй отсюда! Хрен тебе, а не прибавка к зарплате.

Вхожу внутрь и вижу за столом белокурого европейца с пышной кудрявой шевелюрой. Умный взгляд, аура старшего магистра [5]. Возраст явно за пятьдесят. Белый халат испачкан кетчупом от здоровенного сочного бургера, лежащего на заваленном бумагами столе. Но вот лицо кажется смутно знакомым.

— Вы ещё кто? — в голосе главврача слышно возмущение. — Если у вас вопрос, связанный с лечением, приходите завтра.

— Студент по переводу, — хмурясь, показываю бланк. — Мне вроде как вашу подпись надо получить для мисс Чапмэн.

Взгляд сам собой падает на табличку с именем, стоящую на столе.

«Артур Гаус, главный врач Центральной Больницы Аркхэма.»

Чёрт возьми! Выходит, в роду призывателей Гаусов из Арана есть минимум один целитель?

Глава 4

Головная боль мисс Чапмэн

Центральная больница Аркхэма

Кабинет главврача

Одарённые и особенно целители — народ крайне наблюдательный.

— Что-то не так? — Артур напрягся, заметив, как я смотрю на табличку с именем на его столе.

«Всё не так». Сила внутри меня бунтует, выдавая волнение через колыхание ауры.

— Вы, случайно, не родственник призывателя Хайрема Гауса из Комитета Силлы?

— «Один из Гаусов», — целитель, хмыкнув, стал внимательно меня рассматривать. — Не знаю, какую именно мозоль вам отдавил мой биологический отец, но прошу не пачкать мою репутацию бессмысленными оскорблениями. Видите? У меня нет фамильного кольца.

— Не состоите в роде? — меня осенила догадка. — Всё забываю, что мы в Новой Англии и что здесь такие детали принято выставлять напоказ.

Тряхнув кудрявой головой, Артур оглядел заваленный бумагами стол и вскоре нашел пустое место. Там и положил свой недоеденный бургер. Всё ради того, чтобы показать практически пустые пальцы на обеих руках.

— Женат, грешен, — равнодушно пожав плечами, целитель показал обручальное кольцо. — Но с призывателями рода Гаус меня ничего не связывает уже лет двадцать. По виду вам не больше двадцати⁈

— Девятнадцать, — подняв бланк переводного студента, трясу им, напоминая о цели своего визита. — Поставите здесь свой автограф?

— Не так быстро, молодой человек, — Артур взглядом указал на бургер. — Вы, возможно, не в курсе, но Хайрему, Андреасу и моему сводному брату Филиппу запрещён въезд в Штаты. После третьего Сопряжения мне стоило больших трудов очистить свою репутацию от связи с ними… Так-с, бланк… Давайте сюда.

Протерев руки салфеткой, целитель быстрым взглядом пробежался по двадцати заполненным полям.

— Умно! Черити обязательно найдёт к чему придраться. У вас тут три подписи от не-одарённых врачей нашей больницы. Ещё пара числится в ординатуре, как практикующиеся студенты. Но подписей и так более чем достаточно, — главврач усмехнулся. — Ладно, будет вам… Салтыков, последнее испытание. Сейчас десять вечера. Приходите в семь утра ко входу в больницу для душевнобольных. Я вас там встречу.

…

Чтобы не заморачиваться с поиском места для ночлега, я остался ночевать в дежурке для медперсонала больницы. Тут и койки есть, и далеко идти не надо. Даже позавтракать нормально получилось в столовой для персонала.

Утром Аркхэм накрыло пеленой тумана, идущего от водохранилища Кваббин. Не видно ни черта! По сонным улицам не спеша катятся старенькие машины, бродят продравшие глаза студенты и, само собой, пациенты. Бывшие, текущие и ещё не поставленные на лечение — народу хватало несмотря на ранний час.

Кое-как сориентировавшись в тумане, я пешком потопал на другой конец города. Опять же не без причины — медики в больнице предупредили, что поймать такси в утренний час в Аркхэме практически нереально. Количество лицензий на этот вид услуг тут ограничено, а блатных учителей и студентов выше крыши. Всем им нужно куда-то ехать примерно в одно и то же время.

Больница для душевнобольных располагалась на полуострове водохранилища. Старинное здание из алхимического бетона окружал трёхметровый забор под напряжением. Сбежать отсюда одарённому было бы плёвым делом, если бы не действие негаторов маны, расставленных по периметру. Они поддерживают минимально необходимый для жизни уровень маны, но не более того.

На проходной меня встретил Артур, державший в руках два кофе.

— Доброе утро, мистер Салтыков, — целитель, улыбнувшись, протянул стаканчик с бодрящим напитком. — Не бойтесь, он не отравлен. Будем считать, что я так пытаюсь завербовать вас к себе в больницу. Вчера, после вашего ухода, я прошёлся в приёмное отделение. О вас, как о начинающем целителе… на удивление хорошо отзываются.

[Это извинение,] — дошло до меня, когда я взял стаканчик в руки. — [Артуру стыдно за всё то, что натворил его отец и сводные братья.]

— Ф-е-е, — отпив черную бурду, я едва не выплюнул её. — Это самый ужасный кофе, который мне когда-либо доводилось пить!

— Традиции, — Артур, пожав плечами, без интереса заглянул в свой стаканчик и тут же не глядя вылил его содержимое в кусты. — Сам недолюбливаю эту бурду, но тут по утрам другого не наливают. Мне приходится заказывать себе кофе аж из Нью-Йорка.

Войдя в главное здание, мы немного поплутали по коридорам, пройдя три поста охраны. По дороге Артур ввёл меня в курс дела.

— Будь проклято это чёртово Сопряжение Миров! После нашествия агентов не-мёртвых меры безопасности в Аркхэме пришлось ужесточить, — целитель помахал моим бланком. — Никакой беготни со сбором подписей до марта этого года не было. Потом случился этот чёртов зомби-вирус. Из-за него у нас на выходных симпозиум проходить будет. А мы теперь всех новеньких студентов прогоняем через практику и наше последнее испытание.

— Эм-м… Испытание в больнице для душевнобольных?

Мы как раз подошли к ещё одной решетчатой стене, перекрывающей коридор. Мулат-охранник проверил пропуск Артура и только после этого пропустил нас дальше.

— Мне не нравится сам термин «больница», — целитель недовольно пожевал губами, будто пробуя слово на вкус. — Лечебница? Здравница? Рекреационная зона для духовного здоровья? Судя по вашей лицензии от Красного Креста, вы больше работали с бытовыми или боевыми травмами и ранениями. В Аркхэме… у нас всё иначе. К нам отправляют тех, кому не могут помочь ни в одной другой клинике или госпитале Штатов, Канады или Мексиканского Королевства.

— Тяжёлые случаи?

— Особо. Тяжёлые, — Артур медленно кивнул. — Проклятье Лурье превратило тело пациента в студень? Или из-за чумы Монка человек становится носителем грибной инфекции? В таких случаях вслед за телом меняется и сам дух больного. Плоть вылечат целители, а вот с душой иногда возникают пробелы. У таких пациентов нарушается связь между физической оболочкой и душой. Вот учёный совет Аркхэма от греха подальше и помещает их в эту больницу для душевнобольных.

Гаус… который не Гаус, говорил об очевидном — вмешиваться в дух человека можно только в самом крайнем случае. Любое, даже самое маленькое и неочевидное воздействие, может навсегда изменить личность человека… или вовсе его убить. Потому пациентов, у которых вследствие болезни нарушилась связь между телом и духом, аккуратно изолируют. Такая практика лечения отклонений в духе до сих является повсеместной нормой даже в Империи Цинь.

…

*Крц*

Щелкнули ключи в замке очередных решетчатых ворот, пропуская нас в угловую секцию больницы. Здесь всё было по-другому. Два этажа, внутренний двор с аккуратно подстриженным газоном. На столике рядом стоят подносы с тарелками и куском недоеденного хлеба.

— Уи-и-ильям! — Артур, сложив руки в рупор, прокричал кому-то на втором этаже. — Спускайся, маленький негодник. Я знаю, что ты нас уже заметил.

Не прошло и пяти секунд, как послышался топот небольших ножек по старой деревянной лестнице. Во внутренний двор вылетело чудо лет тринадцати. Парнишка тащил на плече тяжёлый старинный стул, аж язык вытащив от натуги. Одарённый [0] нейтрального типа. Аура колышется чёрти как, намекая на полное отсутствие базового обучения. Что в общем-то неудивительно, учитывая, где ему приходится находиться в столь юном возрасте.

Наконец Уилл поставил стул посреди газона внутреннего двора и сам тут же на него забрался.

— Я готов, мистер Гаус!

— Какой ты всё-таки послушный, — улыбнувшись, Артур указал мне на парнишку. — Мистер Салтыков, Уилл и есть ваша последняя проверка.

— Мне надо вылечить его? — моему удивлению не было предела.

— Нет, не в этот раз, — целитель усмехнулся. — Не надо пытаться его лечить или накладывать какие-либо техники. Просто аккуратно положите ему на голову свою ладонь.

Подхожу к довольно улыбающемуся парнишке и кладу руку ему на голову… И ничего не происходит. Делаю несколько шагов спиной назад.

— Сейчас начнётся, — в глазах Гауса мелькнуло предвкушение.

Несколько секунд ничего не происходило, но тут мимика на лице Уильяма резко изменилась. Взгляд стал пустым. Он больше не улыбался, не радовался гостям, а, скорее, смотрел сквозь нас с Гаусом, наблюдая за одной лишь ему видимой целью. Я резко обернулся, проверяя, не стоит ли кто-то за моей спиной. Никого.

Уилл открыл рот и заговорил чужим… а точнее моим голосом.

— Я вижу… Как смотрю в будущее сквозь призму прошлого. Сквозь тьму на свет надежды, меркнущей с каждым днём, – в голосе ребёнка проскользнули нотки отчаяния. — Пленник надежд рода. Испорченная ветвь на фамильном древе. Я тот, кто вырос и стал самим собой вопреки чужому мнению…

В груди кольнуло. Уилл говорил обо мне. О детстве, проведённом в доме Салтыковых.

— Прошлого меня больше нет, – сидевший на стуле парнишка взглянул на свои руки так, будто смотрит сквозь них. — Семьи, которой я так хотел что-то доказать, больше не существует. Их нет… Их мнение для меня больше ничего не значит. Но есть тот, кто сияет на небосводе, как второе Солнце. Кто-то близкий… ради кого я пройду сквозь тьму и вознесусь над облаками.

Уильям вдруг замолк и стал заваливаться вперёд. Веки парнишки мелко задрожали, выдавая перегрузку мозга. Артур в одно мгновение оказался рядом, ловко взяв дитя на руки.

— Ждите здесь, — целитель подхватил стул телекинезом и вместе с парнишкой умчался на второй этаж.

Не прошло и пары минут, как он вернулся, протягивая мне подписанный бланк переводного студента.

— Что это вообще было? — кивком указываю на второй этаж.

— Уильям Шапиро, — Артур лёгким движением руки указал на дверь, ведущую в коридор больницы, — тринадцать лет. Попал к нам в Аркхэм одиннадцать месяцев назад. Родовой дар «Колокол» у Уилла пробудился слишком рано. Разум и личность не успели сформироваться. Вдобавок он им совершенно не управляет и потому содержится отдельно от других пациентов.

— Мистер Гаус, я спросил, что это было, а не кто это.

Артур поморщился.

— Дар рода. Уилл считывает образец ауры, проводя декомпозицию хранящейся в ней информации. Одно-два касания в день он переносит спокойно. Но если людей будет больше, его личность начнёт разрушаться. Мы используем дар рода Шапиро как лакмусовую бумагу для финальной проверки. Поверьте, будь в вас хотя бы намёк на силу Смерти, негативные мысли об Аркхэме или США, Уилл бы это сразу почувствовал.

— Так я прошёл проверку? — смотрю на бланк и вижу на нём, помимо подписи, отметку «7/10». — А это…

— Моя личная оценка, — Артур, загадочно улыбнувшись, указал на дверь. — Пройдите тем же путём назад. Я распорядился. Охрана выпустит вас из больницы. Мне же надо подождать здесь второго кандидата на проверку.

…

Второй раз к ректору факультета целебного дела я вошел без стука, пребывая в легком недоумении.

— Мистер… — Чапмэн вопросительно выгнула бровь?

— Салтыков, — машу заполненным бланком. — Могу я узнать, по какой причине вы выдали мне практически невыполнимое задание? Не имей я лицензии целителя, меня бы не пропустили дальше холла больницы.

— Кто ищет выход, тот его найдет, — ни один мускул не дрогнул на лице леди. — Вы же нашли? Или нет?

Молча смотрю на эту мымру. Я уже понял, какую игру затеяла мисс Чапмэн. Бумажки, бюрократия, правила старой аристократии, отношения учитель-ученик — это её личное шахматное поле в Университете. Неважно, что я сейчас скажу — она найдёт, что ответить, ибо играет в эту игру уже много лет. Единственный способ вывести её на чистую воду — это начать делать непредсказуемые ходы. Например, смотреть на неё как на мокрую уличную кошку, сидящую у дверей гостиницы в проливной дождь.

— Мистер…

— …

— Салтыков? — соизволила она наконец вспомнить мою фамилию.

— Хм… простите, задремал, — тру глаза, будто только что проснулся. — Вы что-то сказали, миссис Чапмэн?

— Мисс, — ректор нахмурилась.

— Что?

— Мисс, а не миссис Чапмэн, — дамочка нахмурилась, намекая на свой незамужний статус. — Что у вас там? Небось просиживали штаны в приёмной, прося поставить подпись хоть кого-то.

Пожав плечами, протягиваю свой бланк.

— Какого чёрта? — ректор нахмурилась ещё сильнее. — Почему у вас заполнены все поля? Да ещё и личные печати от половины докторов больницы.

— Шоколадки. Всё дело в них! Бабаевский, Алёнка, Мишка на Севере, — удивлённо развожу руками. — А что не так? Вы же сами сказали, что меня будут судить только по моим делам. Вот со всеми докторами и договорился. За вчерашний день пришлось израсходовать месячный запас шоколадок, чтобы эти подписи собрать. А мистер Гаус меня в ответ даже кофе угостил… Но что-то я заболтался. Где там мой бланк для поступающего в Мискатонский Университет?

— Гаус? Шоколадки? — Черити коршуном вгляделась в подпись главврача и даже ковырнула её ногтем, проверяя, не подделал ли я её.

— Бланк. Поступающего… Миссис Чапмэн, — произношу медленно, смотря прямо в глаза наглой даме.

— Мисс! Мисс Чапмэн, — ректор с раздражением смотрит на меня. — Вам не говорили, что у вас талант выводить из себя людей?

Киваю с предельно серьёзным видом.

— «Талант выводить из себя людей»… Хмм, сделаю деревянную табличку с такой надписью и подарю вам вместо своей визитки, — развожу руками возмущённо. — Так где бланк? По вашим же правилам, я вроде как сдал переводной экзамен и должен подать документы на зачисление. Я специально уточнил у секретаря и изучил на сайте Университета документы, регламентирующие этот момент.

Черити вздохнула возмущённо, поняв, что встретила ещё большего зануду, чем она сама.

— У меня тут и распечатки имеются, — нагло улыбаясь, хлопаю по маленькому чемодану, который специально взял с собой. — Хотите, покажу? Там всего-то триста семнадцать страниц устава Мискатонского Университета.