Помоги проекту - поделись книгой:
– Нет, я просто рога прятала, у вас там народу лишнего много было, тёмное захолустье, вопросы задавать будут, слухи распускать. Иэх!
Не с первого раза, но ей удалось откинуть капюшон, и Гай понял, что его новая знакомая – хомункулус. Её кожа оказалась насыщенно жёлтой с несколькими синими пятнышками на лбу, за синими же губами посверкивают острые зубы, глаза насыщенно красные, а надо лбом торчат два небольших рога, точно как у козы.
– Вот и познакомились, Гай! И если уж ты заговорил про аллергию, – рогатая наклонилась, приблизив своё лицо к его, – то у меня она есть, – на Спиритус. Если коснёшься меня этой своей белизной, то увидишь, что будет. Или не увидишь. Я тоже не увижу, но тебе от этого легче не будет, уж поверь.
Гай прищурился, пытаясь распознать угрозу… или шутку? Игния Каста прищурилась тоже, оба они продолжили улыбаться, но улыбки приугасли, а затем вновь расширились. Скрытый, вроде бы, совершенно спокоен. Наконец Гай засмеялся в голос, и новая знакомая его поддержала. Прочие слуги отступили от громкой парочки, стараясь даже не смотреть в её сторону.
– А ты мне нравишься, Каста!
– Подожди, ещё рано решать! О, наконец-то! Смотри, похоже, твой отец будет выплачивать большие деньги хозяевам этих полей.
Она указала на нечто, появившееся вдали, какой-то красный… Гай вдруг понял, что видит, как по полям, не разбирая пути, медленно двигаются вагоны Аврелия из Скопелоса. Прямо по посевам. А когда они подобрались ближе, стал виден след совершенно голой земли за ними.
– Жутко, да?
– Это химеры?
– Сухопутные моллюски, ага, – с умным видом пояснила Игния Каста, – как улитки, только вместо раковин хитиновые корпуса с полостями, пригодными для жизни. Знаешь, как там внутри склизко и воняет?
– Нет.
– Я тоже нет.
– А хотелось бы узнать.
– Мне тоже, – призналась она.
Громадные транспортные химеры переползли через дорогу, тянущуюся мимо гостиницы, прошлись по клумбам, разбитым перед фасадом, слизывая всю органику, и только тогда остановились. Земля за ними оказалась влажной и воздух наполнил запах свежих.
Склизкие подошвы втянулись куда-то внутрь, хитиновые короба вагонов коснулись земли, а боковые пластины вновь с хлюпающим звуком раскрылись. Второй раз красная свита появилась без помпы, карлики и младшие служители Авгуриума стали выходить на свет Сола, вынося всяческую поклажу и утварь, необходимую для работы с живой материей: связки труб разного диаметра, канистры, сундуки и ларцы, клетки, укрытые плотной тканью, стеклянные ёмкости с амниотиком, в которых плавали неизвестные широкой науке формы жизни. Великаны взвалили на себя совершенно неподъёмные с виду кольцевидные конструкции, увешанные пломбами, и понесли их с тектонической неспешностью.
– Я готов заселяться, – прохрипел Аврелий, явившийся в сопровождении макроцефала. За спиной биопровидца повис большой цилиндрический бак с полусферической крышкой, испещрённой множеством стеклянных окошек. – Ещё столько работы впереди, надо обустроиться как следует… кхам-кхем-м-м…
– А обыск ещё не окончен, сапиенс вир, придётся подождать! – сладким голосом сообщила Игния Каста.
– Слишком долго. Что ж, не в первый раз наука поможет высшей знати. Левий, оставь это пока, иди принеси сундук с воксилентиями! Пхум… Брут, принеси аквариум с контролёром и другой, с моим самым новым слизнем-спектакулем, они помещены в сундуки с мягкой обивкой, помеченные ярлыками.
Один из великанов аккуратно поставил на землю громадный аппарат неизвестного назначения и зашагал обратно к вагону, за ним полубегом отправился авгур Крови из числа помощников Аврелия.
– Хм, так, за мной, Довесок.
– Иду-иду! – отозвался карлик с посохом.
– И мы пойдём посмотрим! – заторопилась Каста. – Давай-давай, Игний-Сикулус, это будет интересно.
Они вместе вернулись в атрий, а следом протиснулся великан Левий, и авгур Брут.
– Этот стол, – указал Аврелий из Скопелоса.
С указанного предмета мебели убрали декоративную вазу, а на её место водрузили два аквариума: большой цилиндрический и маленький сферический. В первом плавает существо с длинным извивающимся телом мурены и головой, напоминающей ската. В маленьком аквариуме шевелится морской слизень дивной красоты с множеством колышущихся отростков на теле. Левий поставил рядом массивный металлический сундук.
На глазах у присутствующих началось одно из таинств биотека. Аврелий изъял из-под балахона церебральный шнур в оплётке из живой кожи, опустил его концы в аквариумы; один нащупал «муреноскат», который контроллер, и прикрепился к нему, а второй охватил хвост морского слизня, соединив нервные системы этих двух химер. Затем биопровидец коснулся стекла большого аквариума пальцами и стал чертить непонятные знаки, это привлекло внимание контролёра, он прильнул к стеклу своей верхней частью. На белом брюшке чётко проявились пигментные пятна в виде тайных литер, которыми пользовались только мастера биотека. Пальцы Аврелия стали касаться стекла напротив них, ползать между, составляя комбинации, соединять их системой невидимых нитей, после чего биопровидец указал на сундук:
– Одну мне, остальные разместить…кха-кха… в здании.
Младший авгур распечатал сундук и вытащил из него нечто, при виде чего сёстры Гая чудом не издали ни единого звука. Похожая на огромную муху зелёно-оранжевая цикада перешла в руки Аврелия, а он прикрепил её к стеклу большого аквариума и ласково провёл пальцем по спинке. Тем временем младшие авгуры уже набрали полные руки цикад и углубились внутрь здания.
Тит осторожно приблизился к столу с аквариумами, и даже ворчание великана Левия не отпугнуло его.
– Идеальный образец номер два, имеешь склонность к… кхе-кхе… познанию божественной науки о кровавом наследии?
– Имею склонность к познанию, сапиенс вир.
– Хе-хе, великоумный, значит? Ну, следи, как знания облегчают жизнь.
Ещё раз погладив цикаду и начертав какой-то знак между пигментными пятнами контролёра, Аврелий достал из-под плаща пипетку с чем-то тёмным.
– Смотри, идеальный образец номер два, слизнячок уже начал светиться. Красиво?
– Очень красиво.
– А между тем в природе у всего есть причина, ничто не бывает красивым или уродливым просто так. И, разумеется, у биолюминесценции… кху-пхах… полно причин.
Пипетка капнула в маленький аквариум, и вода в нём окрасилась тёмным, слизняк исчез, зато в темноте проявился странный световой рисунок.
– Вот так, хорошо. Что ты видишь, идеальный образец номер два?
– Какую-то рябь, сапиенс вир.
Под птичьей маской раздался хриплый смех.
– Да, тут нужен особый глаз. Всё здание покрыто?
Один из вернувшихся младших авгуров кивнул.
– Хорошо. Идите сюда.
Гай перестал видеть, что делают авгуры, они просто столпились вкруг стола и долгих пять минут смотрели, как Аврелий тыкал в маленький аквариум:
– Здесь, здесь, здесь и вот здесь. О великолепный, мои ученики.. кхе-кх-х-хем… сейчас покажут твоим секуритариям все потайные ниши этого здания. Ничто не укрылось от наших глаз!
– Похвально, – отозвался Лакон, – не покажут ли они также все яды и потайные ловушки?
– Немного терпения, о великолепный, всё тайное станет явным благодаря моим химерам. Если это тайное вообще существует, разумеется. А теперь, кхум… позволь мне заселиться в восточное крыло, – жизнь нестерпима, если рядом нет полностью укомплектованной лаборатории.
Все потайные ходы и помещения оказались совершенно пусты и давно не использовались. Вероятно, предок нынешних владельцев виллы снабдил своё жилище секретами, когда строил, а сами они давно всё забыли.
Когда обыск всё же подошёл к концу Гай отправился гулять по зданию. Роскошное оказалось местечко, он не удивился бы, узнав, что Андреусы финансово надорвались, именно поддерживая эти хоромы на уровне. В перистиле можно открывать свой рынок, в виридарии большой фонтан, капители на колонах все сплошь вскрыты злотом, а росписи и мозаики сделаны мастерами, не иначе как из самого Вечного Рима. В каждой зале по неповторимому мебельному гарнитуру, мрамора и других отделок истрачено как на цезарев мавзолей, и везде роскошь замерла в шаге от того, чтобы превратиться в безвкусицу. Хм, а что из этого было раньше, и что привнёс отец?
– Ничего так, даже нестыдно переночевать, – оценила Игния Каста, поравнявшись с Гаем.
– Кто ты? – спросил он, шагая по аркаде перистиля, пропуская мимо суетящихся слуг и секуритариев.
– Знакомы ведь уже.
– Мы только представились, ты знаешь, кто я, а я не знаю, кто ты.
– Я помощница Лакона.
– М-м-м, ясно.
– Что тебе ясно, Гай?
– Ясно, что мне слишком лень что-то выяснять, есть дела поважнее.
– О, да ты серьёзный занятой муж! Как я сразу не заметила?
Гай довольно усмехнулся.
– Что ж, – проходя мимо поилки для птиц в открытой аркаде с видом на горы, Игния Каста потянулась и спугнула нескольких пичуг, – солнце ещё высоко! Что у вас тут есть интересного в этой Катане?
– Зависит от того, что тебе нравится.
– А тебе что нравится, Гай Игний-Сикулус?
– Есть и спать.
– О, да с такими навыками прямая дорога в Имперский Сенат!
– Ха-ха! Шутки про политику, которые я ещё не понимаю, потому что мне девять! Ха-ха!
Игния Каста тоже прыснула в кулак.
– Благодарю, благодарю, – раскланялся он, – я мог бы стать актёром, если бы не знал, что дед убьёт меня.
Они прошлись по вилле ещё, поднялись на второй этаж и чердак, везде находя следы работы секуритариев. Время от времени сёстры Гая оказывались поблизости и с интересом следили за желтокожей рогатой женщиной лет двадцати, которая, сняв чёрную с золотой бахромой столу, оказалась в красных броках и запашной чёрной тунике-безрукавке. Подсознательно Гай ожидал найти у неё хвост и, может быть, пару копыт, но этому оказалось не суждено сбыться.
– А не рано тебе ещё туда глазеть, малышок?
– Я думал, там будет хвост, а там сплошное разочарование.
– Эй-эй, обидно же…
– Огрызок! – послышалось за спиной.
Тит быстро догнал их и окинул хомункулуса подозрительным взглядом.
– Сальве, брат! Какой прекрасный день! Давно не виделись. Минут пятнадцать, наверное. Ты знаком с Игнией Кастой? Игния Каста, это мой брат…
– Что ты здесь делаешь, Огрызок?
– Гы, Огрызок, – усмехнулась рогатая, – а тебе идёт.
– Мы показываем друг другу этот громадный домус.
– Что… вы оба здесь впервые.
– Да, и поэтому в равных условиях, – важно кивнул Гай. – Тебе надо-то чего?
Тит ещё раз подозрительно глянул на Игнию Касту.
– Отец зовёт нас всех в перистиль, а тебя, создание, хочет видеть нобилиссим Лакон.
Глумливое выражение пропало с её лица, и рогатая поспешила в сторону внутреннего двора. Гая же брат ухватил за ухо и потащил, зло выговаривая:
– С соглядатаями болтовню разводишь, Огрызок?
– Ай-яй, да я сам тут разведываю, вообще-то! Пристала ко мне эта химера, болтает не по делу, в доверие втирается…
– Многовато на себя берёшь, пионер сопливый!
Явившись, они застали отца прогуливающимся по перистилю вместе с высоким гостем. Возвышенные стояли вдоль стен на равном расстоянии друг от друга, перемежаясь со статуями океанид, а за нобилями шагал элитный телохранитель с чешуйчатой лентой через грудь. Помпилия Игния вместе с дочерями притихла в углу, Гней Юниор встал под стеной, заложив руки за спину, точно солдат по стойке «вольно», Тит и Гай присоединились к нему. Проходя мимо, Лакон и Агрикола остановились.
– За прошедшие годы порядок остался неизменным. Гней Игний-Сикулус Юниор, завтра ты пройдёшь испытание кровью Сатурна. Затем, проявишь своё воинское ремесло во время испытания Марса. И лишь после этого явишь себя сыном Вулкана. Что касается двух других, они пройдут только испытание кровью. Ждать воинской искусности от них не следует в силу возраста; кузнечного мастерства – тоже. Однако младший пройдёт проверку как спирит. Иоаннис, займёшься.
– Слушаюсь, мой легат! – прогудел лавроносец.
– Что до тебя, средний, твоё время ещё не настало. Когда Сатурн передаст тебе наследие Вулкана, мы придём вновь. Или нет.
Внезапно послышался лязг доспехов и бряцанье оружия, – Возвышенные пришли в боевую готовность, заметив, что в перистиле появился посторонний. Как и когда это произошло никто не понял.
– Не убивайте его, – поспешил с предупреждением Агрикола, – это посланник моего отца.
– Да, – сказал Лакон, обернувшись, – мечи в ножны. Я помню его.
Носатый морщинистый и лысый старик, смуглый и брыластый, с сутулой спиной, отвислым брюхом и жилистыми конечностями, одетый на манер египетского жреца, только без леопардовой шкуры и с ошейником на дряблой шее.
– Ты состарился, раб.
Сехемхет глубоко поклонился, оглядел присутствующих с заинтересованностью стервятника, ещё раз поклонился и медленно вытащил из складок одежды запечатанный сургучом свиток.
– С твоего позволения, нобилиссим. – Агрикола забрал свиток, проверил печать и сломал её, быстро пробежал глазами по строчкам. – Отец обращается к тебе.
– Обращения могут быть разными. Пирокластикус просит или приказывает?
Агрикола не промедлил ни секунды:
– Он
Поделиться книгой: