Помоги проекту - поделись книгой:
«Комната Рональда», как значилось на обшарпанной двери, располагалась почти на самом верху «Норы», а над ней, со слов Рона, был только чердак с их «привидением-упырём», который барабанит по трубам. Но за три ночи я ни разу не услышал этого «упыря», а когда захотел на него посмотреть, оказалось, что дверь чердака довольно серьёзно заколочена. Рон сделал страшные глаза и сказал, что лучше не надо, а то родители ругаются, если они, и особенно неугомонные близнецы, пытаются посмотреть на это «семейное достояние».
Вообще, по дому было очень сложно судить о благосостоянии Уизли. С одной стороны, всё словно натасканное с барахолки, разнобойная мебель, посуда, а с другой… У Рона рядом с потрёпанной стопкой учебников была новёхонькая коллекция магических комиксов про какого-то безумного маггла Мартина Мигса. У Джинни я в комнате заметил несколько кукол с очень красивыми одеждами. Конечно, их можно трансфигурировать, но как-то я засомневался.
Ели Уизли весьма сытно и плотно: на столе всегда было немереное количество свиных сосисок, бекона, паштета, отбивных. При том, что держали они лишь десяток кур, а не стадо свиней. Почти никаких овощей — несмотря на огромные площади сада-огорода, ничего не выращивали. Я и картошки нигде не заметил, впрочем, может, она и была, да сорняками сильно заросла. Все деревья в их саду были сухими и старыми и явно не фруктовыми. А как показывала гербология, с помощью магии труд земледельца можно облегчить в разы и получать намного более быстрый урожай. У тех же Лонгботтомов в теплицах, кроме лекарственных трав, росли и томаты, и огурцы, и виноград. А тогда на Пасху в апреле мы ели свежий урожай клубники.
В общем, я бы не сказал, что Уизли с хлеба на воду перебивались. Скорее, как я и предположил, неумение регулировать и расставлять приоритеты в расходах. Появились деньги и этому — шоколадную лягушку, тому — комикс, этой — куклу, на завтрак — сосиски надо купить, ой, а деньги-то кончились, извини, Рон, но тебе на палочку или мантию не хватает, мы бедные. Как-то так я себе это представляю.
Еду я потихоньку и по уже устоявшейся привычке проверял своими артефактами, но всё было чисто. Занимались Уизли всей семьёй непонятно чем. Я бы сказал, убивали время с особой жестокостью. Ладно Перси, тот почти всё время сидел в своей комнате и похоже, что читал книги и переписывался с кем-то, так как его Гермес летал туда-сюда раза по четыре за сутки. А так остальная семья вставала примерно в одиннадцать-двенадцать часов, постепенно раскачиваясь. Неудивительно, что Рон такой засоня и часто просыпал в начале года. Примерно к часу дня миссис Уизли делала завтрак, обычно это были бутерброды с ветчиной или яичница с сосисками. Все слушали колдорадио, что-то обсуждали. Перси обычно уносил еду с собой в комнату и возвращался с тарелками ещё до того, как семья вставала из-за стола. Даже часы у Уизли были странные: у кухонных вместо цифр на циферблате были надписи-напоминалки: вроде «опаздываем», «покормить кур», «время чая» и так далее, и одна стрелка, которая смещалась то туда, то сюда. Другие часы, расположенные в гостиной, мне нравились больше. Там было девять стрелок — каждая подписана членом семьи Уизли — а вместо цифр надписи, где находится человек или в каком состоянии: «в пути», «дома», «на работе», «в больнице», «в школе», «в лесу», «в саду», «в беде», «в постели», «играет в квиддич», «в тюрьме», «в смертельной опасности».
Днём нас отправляли «обезгномливать сад». Самое странное, что я делал в мире волшебников. Эти «садовые гномы» — маленькие и страшненькие существа, которые жили в норах запущенного сада Уизли, и чуть ли не сами лезли на руки, чтобы их раскрутили и бросили за каменный забор. Потом они возвращались через дыры в кладке или земляные ходы. Далее был ужин, перед которым миссис Уизли начинала магией мыть посуду, оставшуюся после завтрака. Какие-то неспешные разговоры. Перекусы, чай. Слушали колдорадио. Незаметно проходил день, а ты вроде ничего не делал.
Рону из-за нашего контракта приходилось чем-то заниматься, и когда я приехал, он все уши мне изныл по этому поводу. Да, такая работа книжки летом читать, я посочувствовал.
Младшая сестра Рона — Джинни — очень странно на меня реагировала: таращилась, молчала и убегала прятаться в своей комнате.
Пока был у Уизли, чтобы чем-то себя занять, кроме тренировок, я гонял Ураги: успел написать письма Драко, Гермионе, Невиллу, Блейзу. Мне прошедшие три дня показались ужасно длинными.
Я вышел через заднюю дверь, во внутренний двор, сразу в сад, чтобы не месить грязь у крыльца, и вдохнул свежесть последнего летнего утра. Лёгкий туман ещё не до конца развеялся, так что я внимательно смотрел под ноги, когда направлялся к выбранной недалеко от засохшего кривого дерева площадке в саду, где гномьих нор было не так много. Да и площадка была окружена разросшимся терновником и прикрывала меня от дома любивших поспать Уизли.
— Ос-сторожно! — что-то серо-пятнистое мелькнуло в траве, и я понял, что чуть не наступил на змею.
Кажется, обыкновенная медянка.
— Ис-свините, — пробормотал я на парселтанге и увидел, как змейка примерно сорока сантиметров в длину с интересом остановилась, покрутила головой с тёмным пятнышком и помахала язычком.
— Есщ-щё говорящий человек? — чёрные бусинки глаз смотрели прямо на меня.
— Да, я говорю на яз-с-сыке з-смей, — подтвердил я и сообразил, о чём она сказала, — а у вас-с ес-сть есщ-щё з-снакомые?
Медянка закрутилась вокруг себя и снова выпустила язычок.
— Меня прос-сили не рас-сказс-сывать, ругают, когда маленькая с-самка с-слышит голос-са, никто не должен с-снать, — ответила змея.
Я чуть не поперхнулся воздухом.
— Привет, что делаешь? — неожиданно раздался тонкий девчачий голосок, который вспугнул мою собеседницу: та нырнула в ближайшую норку садового гнома. Пожалуй, у медянки «обезгномливание» получится гораздо эффективней.
Я обернулся и увидел девочку, которая сидела на каменном заборе. Как-то я не ожидал никого увидеть в такую рань, да и девочка выглядела довольно странно. У неё были длинные волосы, свёрнутые в пучок и заколотые, кажется, вилкой. Масть у девочки была белоснежной, явная альбиноска, бровей и ресниц почти не видно. Хотя глаза были не красными, а бледно-серыми — большими и слегка навыкате. Или так казалось, потому что её взгляд был немного расфокусирован, словно она смотрела сквозь меня.
— Э… Привет, — поздоровался я, перебирая в голове возможных волшебных существ, с которыми можно повстречаться в тумане. На привидение она не походила, может, какая-нибудь фейри? Уизли что-то рассказывали о том, что тут у них волшебные холмы неподалёку. — А ты кто? — пусть не очень вежливо, но хотелось сразу уточнить, с кем я имею дело.
— Я?.. Луна Лавгуд, — вежливо представилась девочка. — Мы с папой живём по соседству. Джинни давно ко мне не приходила, вот я и решила узнать, как у неё дела.
— Так ты подруга Джинни? — чуть не сплюнул я.
Навоображал уже с этими волшебниками непонятно что. Да ещё и разглядел, что на платье у неё нашиты «ушки» из-под алюминиевых банок, в которых газировку и пиво продают. А я в тумане чуть ли не за чешую принял. Всё же странные эти маги.
— А меня зовут Гарри Поттер, я просто сплю не так долго, как Джинни и остальные, и поэтому вышел в сад, чтобы сделать… зарядку, — объяснил я.
К счастью, писков по поводу того, что я «тот самый Гарри Поттер», от белобрысой девчонки не последовало. Она просто кивнула и замерла, словно погрузилась в собственные мысли. Мне она не мешала, так что я начал отжиматься и совсем про неё забыл.
Даже удивительно, насколько она хорошо сливается с природой и местностью. Не ощущается никаких намерений или эмоций. Не то что от Джинни, та смотрит в спину так, словно сейчас накинется. Я даже подумал, что Луна тихо удалилась, но когда я закончил тренировку через два часа, то обнаружил эту девочку на том же месте и в той же позе. При свете солнца и без тумана она уже не казалась такой потусторонней.
Даже мелькнула мысль, а не об этой ли «маленькой самке» говорила змея? Да ещё и, устыдившись своей болтливости, скрылась побыстрее. Садовые гномы тоже начали просыпаться и повылезали, словно вот я сейчас же буду их кидать через забор. Кстати, об этом странном способе написано в книге, которая была у миссис Уизли: незабвенный Гилдерой Локхарт, автор справочника «Домашние вредители».
Я снова повернулся, чтобы спросить Луну о том, нравятся ли ей змеи, чтобы осторожно разузнать о парселтанге, но, к моему удивлению, девчонки не оказалось, словно испарилась.
Глава 8. Дорожные истории
Англия — Шотландия, «Хогвартс-экспресс»
Уизли прибыли на вокзал «Кингс-Кросс» почти в последнюю минуту. Неудивительно, если сначала привыкнуть спать до обеда, а потом пытаться проснуться в восемь, чтобы на машине всей толпой успеть долететь до Лондона к одиннадцатичасовому поезду.
Ураги я вчера вечером отправил в школу своим ходом — неохота было таскаться с клеткой, которую отдельно от совы можно сложить в сундук, а вот с совой — нельзя. Да и Перси своего Гермеса тоже отправил в полёт до Хогвартса: заявил, что тот плохо переносит тряску машины.
Первая часть моего плана с блеском удалась: я незаметно забрался в Хогвартс-экспресс.
Всё, что мне необходимо, у меня с собой в наплечной сумке. Все палочки — в чехлах, кунай — в ножнах, мантию я переодел ещё в «Норе»: сказал, что надо снова привыкать к такой одежде и лучше это сделать заранее. Артур Уизли согласился с моими аргументами и даже наложил на мою одежду магглооталкивающие чары, чтобы я не привлекал внимание обывателей. Может, он перестарался, или, скорее, я без белой совы сразу слился с толпой учеников, половина которых тоже была в чёрных мантиях. Но, отделившись от рыжего семейства, которые почти из ничего создавали суматоху на перроне, без проблем забрался в предпоследний вагон, в котором сразу увидел гриффиндорца — однокурсника Дэниела Шафика, а потом и его самого.
— О, привет, Гарри, как каникулы? — улыбнулся мне Дэниел тоже одетый в мантию.
— Да нормально, — пожал плечами я. — Слушай, а ты можешь сложить к своим вещам мой сундук? Их всё равно эльфы забирают с поезда, а я чуть не опоздал и теперь надо друзей поискать, с сундуком не побегаешь по вагонам.
В Шафике я не сомневался, да и хитрый замок от изготовителя, на котором надо написать имя владельца, в любом случае не позволял другим лазить по чужим сундукам — это я уже проверял, а мои Дурсли от такого тоже были в восторге.
— Ладно, — согласился Дэниел, — кстати, я видел Малфоя и того, кудрявого светленького, кажется, Невилла, где-то в начале экспресса.
В девятом вагоне было много первокурсников, видимо, как-то ближе к центру их сгоняют, чтобы мелкие не терялись, и старостам, которые патрулировали состав, было удобнее за ними присматривать.
Сразу вспомнилась вчерашняя белобрысая девчонка — Луна Лавгуд. Когда я за «завтракообедом» сказал, что видел светленькую девочку, миссис Уизли сразу сообщила, что их соседи «очень странные». С её слов, Луна жила вместе с «чудиком-отцом» и у неё не было матери, так как та была «тоже чудной» и проводила всякие эксперименты, «которые не доводят до добра». Мать Луны погибла пару лет назад вследствие какого-то неудачного «волшебства или ритуала», причём «её смерть произошла на глазах у Луны».
Мне было немного удивительно, что такая «курочка-наседка», которой старалась мне показаться миссис Уизли, никак не привечала соседскую девочку, которая потеряла мать и жила, по всей видимости, с немного помешавшимся от горя из-за потери жены отцом. Бродила сама по себе в тумане без какого-либо присмотра.
Это как-то не вписывалось в общую картину. Или жалеть бедного-несчастного обиженного Гарри Поттера — героя Магической Британии «так похожего на родителей» — и пытаться на время заменить ему мать — это одно, а вот поинтересоваться, как дела у девочки-соседки, которая тоже мать потеряла — это уже не так интересно? Да и возраст миссис Уизли оставлял слишком много вопросов и «непоняток»: она говорила мне, что дружила с отцом и матерью Гарри, но при этом была старше их лет на десять-пятнадцать… Сложно с такой разницей в возрасте «дружить». В школе они, получается, вообще не пересекались: Молли Уизли Хогвартс закончила, а Джеймс и Лили Поттеры ещё не поступили. Да и у Молли Уизли к смерти родителей Гарри уже должно было быть шестеро маленьких детей и седьмая на подходе. Когда дружить-то? Может, Гарри бы съел такую историю с дружбой и не подавился, но у меня были огромные сомнения на этот счёт. Да и никаких колдографий, как у Снейпа-сенсея, у Уизли с родителями Гарри не было.
Джинни, похоже, иногда бегала к Луне в гости, или они играли недалеко от забора. Это значило, что Луна не была так уж закрыта и стремилась к какому-то общению. Да и со мной она вполне нормально поговорила, не то что Джинни, которая лишь молча таращилась. Ещё мне не давало покоя, что Луна, возможно, могла тоже разговаривать со змеями, как сказала та медянка.
Заглядывая во все купе, я нашёл мелкую блондинку, которая сидела в обществе двоих незнакомых девочек, явно тоже первокурсниц. Луна была уже переодета в школьную мантию и, кажется, ей пытались сделать причёску — волосы были заплетены в неумелую косу. Значит, отец всё же заботится о ней и любит свою дочь. Что примечательно, подружки Джинни с ней не было, и это при том, что я ещё немного поболтал с Дэниелом. Да и вагон семикурсников был в конце поезда, тогда как Уизли грузились в середине, то есть, если бы Джинни искала подругу, мы как раз бы встретились, к тому же, Перси — староста, который не мог не знать, где разместили большинство первокурсников.
— О, привет, Луна! — поздоровался я, улыбаясь. — А я тебя искал. Пойдёшь со мной в другой вагон?
— Привет, Гарри, — кивнула Луна, которая мгновенно меня узнала, — я пойду с тобой.
Сундук у неё был ученический, с её именем, так что за сохранность можно было не волноваться.
— Тогда… захвати то, что тебе понадобится. Еду там или книгу, которую хотела почитать, сундуки забирают и переносят из поезда сразу в школу. Нам ехать до самого вечера. Поезд идёт до школы одиннадцать часов.
— Одиннадцать часов? — встрепенулись притихшие девчонки в купе. Кажется, они были магглорождёнными, так как были не в мантиях, а в обычной одежде.
— У вас есть что-то с собой поесть? — спросил я, догадываясь о причине их волнения.
— У меня есть пара яблок, но я думала, что… — растерянно пробормотала одна из них.
— Что поезд волшебным образом перенесёт сразу в школу? — хихикнул я на разочарованное лицо девочки, которая покраснела и кивнула. — Увы, нет. Конечно, маги умеют «волшебным образом перемещаться». Но перемещение детей имеет ряд ограничений, в том числе — физиологических, а народу в школе учится довольно много. Не думаю, что тебе захотелось бы провести часов пять, пытаясь усидеть на палке метлы, сопротивляясь ветру и хватая ртом мух, — привёл я немного утрированный пример. — В этом смысле поезд для перемещения учеников самый практичный и комфортабельный способ, пусть и приходится добираться довольно долго. Вот, — я достал из сумки свёрток бутербродов с ветчиной, который приготовила в дорогу миссис Уизли. — Возьмите бутерброды, а то кроме сладостей тут ничего не продают. Съедите ближе к вечеру, чтобы не падать в голодные обмороки на распределении.
— Спасибо… Гарри, верно? — смутились девочки, но еду взяли.
— Ага, ну, бывайте и не бойтесь сильно, всё будет хорошо, — выдал я напутствие, и мы с Луной, которая прихватила с собой из сундука сумку, довольно необычно расшитую бисером и знакомыми мне «ушками» от алюминиевых банок, вышли из купе.
— Гарри! — воскликнул Невилл, которого я увидел первым. Драко посмотрел на меня, буркнул приветствие и как-то подозрительно надулся.
— А где Гермиона? — спросил я ребят, которые странно реагировали.
— Она… она к нам заглядывала, но сказала, что договорилась ехать вместе с Дином и Симусом, — ответил Невилл, Малфой меж тем упорно делал вид, что очень интересуется пейзажем за окном.
— Ладно, — я вспомнил о правилах местного этикета и представил свою спутницу: — ребята, познакомьтесь, это — Луна Лавгуд. Это — Невилл Лонгботтом и Драко Малфой — мои друзья, мы вместе учимся на Гриффиндоре и живём в одной комнате.
— Только не ездим друг другу в гости, — под нос буркнул Драко, и я сообразил, что, кажется, мой друг обиделся, что я последние дни каникул провёл в доме Уизли.
Специально для него пришлось уточнить:
— Луна — живёт по соседству от семьи Уизли. Я у них гостил последние три дня. Боюсь, что самым интересным за три дня было знакомство с мисс Лавгуд.
— Так зачем же ты поехал? — недовольно спросил Малфой, который перестал рассматривать пейзаж и внимательно пригляделся к Луне. — Лавгуд… Чистокровные волшебники. Кажется, отец что-то говорил о газете или журнале, которую выпускает Лавгуд… М-м-м… Не помню, как называется.
— «Придира», — тут же пояснила Луна и достала из своей сумки цветастый журнал. — Папа печатает его уже несколько лет.
Мы склонились над обложкой, а потом почитали содержание. М-да… Когда миссис Уизли назвала отца Луны «чудиком», похоже, что она всё же была права. Либо это такой странный юмор, так как статьи были вроде написаны серьёзно, но о каких-то глупостях, вроде «как приручить воображаемых магических тараканов» или «что будет, если произносить заклинания наоборот», всё было сдобрено не очень талантливыми, но яркими карикатурами. Так что журнал выглядел и был странным по содержанию даже для волшебников.
Мы переглянулись с ребятами и молча вернули безмятежно сидящей Луне её журнал. Ну да, с таким родственником можно прокачать выдержку до невообразимых высот. Да и, как мне кажется, смерть матери сильно повлияла на психику девочки. Встречал я таких… Сай, которому пришлось убить своего брата, отличный пример.
— У Луны мама умерла в результате несчастного магического случая, — тихо пояснил я парням. — На её глазах. Несколько лет назад.
Невилл снова посмотрел на Луну и хотел что-то сказать, но тут в наше купе заглянул Рон.
— О, Гарри, вот ты где! А мы тебя потеряли. Мама даже подумала, что… Эй, а что здесь делает Полоумная Лавгуд? — спросил он.
И так меня разозлил, что я подумал, что сейчас прибью этого придурка. В голове что-то щёлкнуло: мне это пренебрежительное обращение к Луне напомнило, как меня самого обзывали «уродом», «монстром» и «демоном», а этот взгляд… Этот взгляд ужасно раздражал. Обдумать и проанализировать свои чувства у меня не получилось, так как магия неожиданно вышла из-под контроля, чего не происходило уже почти пять лет.
Рона сначала приплющило к двери, а потом купе открылось и он выпал в коридор.
— Гарри! Гарри, успокойся! — с двух сторон меня схватили, даже с трёх — потому что передо мной встала Луна, а парни держали за руки. Я тут же почувствовал лёгкость, как при медитациях.
— У нас есть амулеты, которые стабилизируют стихийную магию, — торопливо объяснял мне Малфой. — Круто ты его. Надо было ко мне поехать, в маноре можно колдовать, у тебя магия, видимо, застоялась за каникулы. Хотя ты мог бы и в этой Норе использовать магию… А наш семейный целитель предупреждал, что к тринадцати годам начинается период взросления и перепады настроения — это нормально… Помнишь, как ты меня учил? Дыши размеренно.
Я немного отошёл. Надо же, меня Драко наставляет, как держать себя в руках. Но что-то реально переклинило. Герой всегда защищает слабых и обездоленных? Ага, типа того.
Рон, после того как я его выставил, больше не заходил. Луна сидела и читала книгу.
Невилл немного поёрзал, покраснел, посмотрел на Малфоя, потом на меня, снова смутился, но достал из сумки несколько квадратных листов тонкой цветной бумаги и стал складывать журавликов.
— Гарри сказал, что если собрать тысячу журавликов, то это может немного помочь моим родителям, — сказал он, когда Драко спросил, что он такое делает. — Знаешь, Гарри, я не знаю, поможет ли это, но… маме они нравятся. Больше, чем… фантики… — шумно засопел Невилл и продолжил складывать бумагу. Получалось у него уже довольно ловко.
— Можно? — спросила Луна отвлекаясь от книги и явно заинтересовавшись журавликами. — Я могу их раскрашивать. Я всегда помогаю папе раскрашивать его журнал. У меня есть волшебные карандаши.
— Э… Ладно, — согласился Невилл, быстро взглянув на меня, — я не против цветочков или… рисуй, в общем.
Луна выудила из своей сумки разноцветные карандаши и начала раскрашивать журавликов. Драко сначала молча смотрел, потом заинтересовался её рисунками.
— Это защитные руны? Я видел такие… Мне мама на одежде вышивала, — сказал он. Невилл тоже посмотрел на журавликов и передал мне, вопросительно взглянув.
— Думаю, что ничего страшного в этом нет, — я увидел серебристые значки рядом с цветочками и узорами. — Где ты научилась этому, Луна?
— Мама мне показывала, — немного растерянно ответила она. — Это хорошие знаки.
— Если хорошие, то тогда рисуй, — кивнул я. — Хуже не будет…
Меня отчего-то беспокоила Гермиона. Решил найти её, а то странно и скомкано мы в магическом квартале расстались — какой-то осадок остался, да и на моё письмо она потом не ответила.
Нашёл её во втором вагоне в совершенно пустом купе, читающей книгу Локхарта.
— Гермиона? Ты почему едешь одна? — спросил я, к тому же заметив, что у неё глаза немного припухли, словно она ревела. — Я тебя искал.
— Гарри… — вымучено улыбнулась она. — Я… Я просто… Так всё сложно…
— Ты о чём? Что-то случилось? — сел я напротив.
— Я на каникулах выяснила, что я магглорождённая, — сказала Гермиона. И, видимо, на мой озадаченный таким «откровением» вид, пояснила: — Вы же дружили со мной, потому что я могла быть полукровкой. Драко сказал, что есть Дагворт-Грейнджеры и, может быть, я им родня. И ты тогда сказал…
Что я такого сказал, уже как-то не помнил, но догадывался.
— Что-то про сквибов?
— Да. А я у родителей спрашивала и даже письмо написала в Министерство Магии, — Гермиона вздохнула, словно сдерживая слёзы, и пыталась успокоиться, — они мне ответили. Тот день, когда мы в магический квартал ходили за покупками, помнишь? А потом эта безобразная сцена и «магглы!». Мама сказала, что больше никогда не пойдёт на Диагон аллею, она чувствовала себя как экспонат в зоопарке. И я… Мне было стыдно, что у меня родители — магглы, представляешь? А я же вообще-то люблю их. Так ужасно! Я — ужасная! А мистер Малфой, он так на меня смотрел… и мистер Уизли. Сразу стало понятно, что они против того, чтобы я дружила с вами. Я письмо написала, а мне ответили, что я не имею отношения к Дагворт-Грейнджерам и что я — магглорождённая.
Поделиться книгой: