Помоги проекту - поделись книгой:
Ураги заухала и шаркнула когтистой лапой по камню так, что посыпались искры, показывая, что её работу — почту разносить — никто лучше не сделает. В таких вот случаях хорошо иметь достаточно крупное животное. У нас тоже серьёзные послания ястребы доставляли: и не догнать так просто, и такая птица тебе не голубь, враз что-нибудь отклюёт и оторвёт когтями.
— Вот и умница. Лети! — сказал я сове, которую мы всё же взяли с собой на отдых.
Девятнадцатого августа, после того как днём Снейп-сенсей доставил меня через камин Министерства Магии в Лондон и передал дяде, с которым я и доехал до дома, начались наши сборы на Тисовой улице.
Часть вещей сложили в мой школьный сундук: родственники пришли в восторг от его вместительности, и всю дорогу до Торбея Дадли с дядей придумывали различные способы, как из магического сундука потом всё доставать, если ты не маг. Сошлись на удочке или длинной палке с крючком. Кажется, я знаю, что дарить родственникам на следующее Рождество.
Из-за того, что часть запланированной поклажи поместилась более компактно, на семейном совете участь Ураги была окончательно решена, так что клетка с довольно распушившейся совой заняла своё место между мной и Дадли на заднем сидении дядиного авто.
Ага, «ну как мы её дома оставим?» — сказала тётя, посмотрев на несчастную белую мордашку, лупающую жёлтыми глазами.
Меня всё удивляет, как эта птица умудряется корчить такие рожи, не имея в арсенале бровей, нормального рта, ну и всего остального для мимики?! Но реально, у неё как-то даже пёрышки вокруг клюва по-разному топорщатся, и кажется, что она вот-вот расплачется или наоборот — истерично ржёт. И когда научилась?
Из Литтл-Уингинга мы выехали тем же вечером, девятнадцатого августа. Дорога до побережья заняла около четырёх часов. Туда мы прибыли почти в двенадцать ночи, но дядя заранее договорился по телефону о комнатах в мотеле Торки.
Людей на «Английской Ривьере» — почему-то это место тётя назвала именно так — было довольно много, но «самый сезон» был в июле и начале августа, так что к двадцатым числам, через день-два после того, как мы прикатили, отдыхающих стало значительно меньше. К тому же, с утра, выспавшись и позавтракав в городе, мы отъехали километров на двадцать от основного курорта и дяде Вернону удалось снять крошечный, но зато уединённый и всего в пятистах метрах от моря домик. Впрочем, палатку мы тоже поставили — на самом берегу, и держали там полотенца, еду и разные необходимые мелочи. А ночью мы с Дадли переставляли палатку поближе к домику и спали там, чтобы не стеснять дядю и тётю — всё же у них тоже отпуск, да и я каждый раз временный барьер вокруг ставил, чтобы нас с братом «не похитили», как волновалась тётя.
Днём мы с Дадли почти не вылезали из моря, которое в этом мире я видел первый раз. Как оказалось, закаливание очень помогает: тётя и дядя искупались дважды и сказали, что море уже холодное, а нам с братом, который за прошедшую неделю умудрился сгореть, облезть и снова сгореть на солнце, вода казалась почти горячей.
Тётя Петунья, кстати, за эту же неделю прочитала четыре из семи книг Локхарта, которые я, как и все свои школьные вещи, тоже упаковал в сундук — мало ли что пригодится. Я эти книги, перед тем как тёте дать, на всякий случай опрыскал нейтрализатором зелий, а то мне было немного подозрительно очарование Локхартом всех лиц женского пола в округе. Этот Локхарт по местным меркам красоты, видимо, «красавчик», но тот же отец Драко тоже «красавчик», и как-то… более мужественным мне показался. И если я что-то понимаю в женщинах, то им больше нравятся такие, как отец Драко, чем такие, как Локхарт. Слишком уж он… слащавый, надушенный и эти кудри навитые… А тёте и с дядей неплохо жилось, как я думаю. А всякими примочками, вызывающими симпатию, даже наш профессор Флитвик не брезгует, так что нейтрализатор — во избежание недоразумений.
В общем, тётя по поводу книг выдала резюме, что «странно, что это — учебники, хотя если читать, как дамские романы — очень интересно». Дикого желания познакомиться с писателем у неё не наблюдалось, но она попросила оставить ей последние три книги, чтобы прочитать «чем это всё кончилось», и сказала, что отправит их по одной с Ураги, «всё равно вы их не сразу проходить будете».
Отдыхать мы планировали ещё три дня, до воскресенья, чтобы вернуться и собрать Дадли — ему в «Академию Смелтингс» нужно было прибыть в понедельник, тридцать первого, а у меня во вторник, первого сентября, экспресс до Хогвартса.
Утром тётя с дядей уехали в Торки, пополнить запас продуктов. Дадли захотел посмотреть яхты, и его они взяли с собой. А я остался охранять наше «бунгало» и палатку, заодно решив написать ответ Драко. Вчера от него прилетал Герцог с толстенным письмом на три страницы, в котором Малфой взахлёб делился впечатлениями о своём «Нимбусе-2001» и тренере, который с ним занимается, чтобы Драко точно попал в команду Гриффиндора.
Часом позже Герцога до нас также долетела мелкая сова Рона, который снова приглашал меня погостить. Ему я не собирался ничего отвечать: сова-то у меня одна, а буквально через пять дней мы увидимся в экспрессе.
Только я, хихикая, написал, что с нашим теперешним ловцом — прыщавым парнем с третьего курса — может конкурировать даже Невилл на «Чистомёте», а Драко со своей «самой быстрой метлой столетия» может даже не переживать, как почувствовал магию и чьё-то присутствие. Ещё через пару секунд в домике появился эльф, по ощущениям, именно тот, который потерял мой след где-то в недрах «Гринготтса» больше двух недель назад. И, как видно, нашёл.
Впрочем, знакомый с Кричером и несколькими эльфами Хогвартса, которые доставляли Снейпу-сенсею еду, я с трудом опознал в ушастом замызганном существе с длинным носом, выпученными зелёными глазами, одетом в старую, серую от грязи, наволочку с отверстиями для тощих рук и мослатых ног, именно эльфа. Первой моей мыслью было, что если эльфы отражают дом и хозяев, которым служат, то данный представитель этого народа явно принадлежит кому-то типа Уизли. Мне в тот момент почему-то сразу вспомнилась нарочито латанная мантия миссис Уизли, и как наяву представился трагичный шёпот Рона:
— Гарри Поттер, сэр! — неожиданно визгливо выкрикнул эльф, прерывая тонким фальцетом мои мысли. — Добби так давно мечтал с вами познакомиться, сэр! Это такая честь! Добби так долго пытался, — видимо, от какой-то эйфории, что он меня таки выследил, этот Добби разрыдался. Плакал он с чувством — с такими-то глазищами! — размазывая крупные слёзы по грязному личику.
— Успокойтесь, Добби, вот, водички попейте, — решил придерживаться нейтрально-вежливой формы я и задал интересующие меня вопросы. — Кто вы? Кто вас послал? И что вам надо?
Эльф посмотрел на предложенную бутылку с водой так, словно вышел из пустыни.
— Ни один волшебник не заговаривал с Добби, как с равным, и не предлагал воды или ещё чего-то, — забормотал он. — Добби много слышал о величии Гарри Поттера, но не ведал о вашей доброте и великодушии.
— Э… — немного завис я, всё же всучив эльфу бутылку с водой. — Надеюсь, ты не искал меня поэтому? Я не Гилдерой Локхарт, автографов не даю.
И где он, интересно, слышал о моём «величии»? Додумать мысль я не успел, так как Добби тонко вскрикнул и, подпрыгнув к единственной табуретке, с тонкими завываниями со всей дури хряпнулся о неё головой.
— Ты чего делаешь? А ну отставить! — я отшвырнул его, прекращая членовредительство вместе с порчей мебели.
— Гадкий Добби! Мерзкий, гадкий Добби! — у эльфа явно были не все дома, так как его большие глазёнки дико вращались, и безумный взгляд так и шнырял по интерьеру в поисках удобного места для самоистязаний.
В тот момент мне вдруг вспомнилось, что по поводу эльфа Гарри отчего-то думал, что он принадлежит Малфоям, но… с трудом представляю вот это грязное и сумасшедшее существо где-нибудь рядом с Драко или мистером Люциусом. Мне кажется, что у них даже самый последний эльф, который занимается чисткой каминов или там сортиры моет, ходит в идеально свежей наволочке, или полотенце с гербом, и выглядит важно… В общем, является совершенной противоположностью Добби.
— Ты чего делаешь?! Совсем сдурел? — в сердцах воскликнул я.
— Добби обязан наказать себя, сэр, — начал бормотать он. — Добби подумал плохое о своей семье.
— И кто твоя семья?
— Добби не может сказать, Гарри Поттер, сэр, — заюлил он, часто моргая, глаза у него снова увлажнились, и я предвидел новую вспышку истерии. — Добби придётся сурово наказать себя. Очень сурово, сэр. Прищемить уши печной дверцей, — кажется, определился он, — Добби всё время себя наказывает. Так велят ему хозяева. Напоминают, что лишнее наказание не повредит.
— Сурово, — согласился я, — а домовые эльфы могут сменить хозяев?
— Нет, пока хозяин не даст вольную, — грустно улыбнулся домовик, показавшийся мне на секунду даже вполне вменяемым. — А эта семья никогда не даст вольной… Добби будет служить, пока не умрёт.
— Так зачем ты пришёл, Добби? Ты хочешь передать мне что-то от своих хозяев? Скоро придут мои родные, а эльфам, я слышал, запрещено появляться в присутствии магглов. Так что времени не так много.
— Добби пришёл, чтобы предупредить Гарри Поттера об опасности! — загорелись фанатичным светом выразительные глаза эльфа. — Добби слышал, что Гарри Поттер ещё раз встретился с Тёмным Лордом! Всего два месяца назад!
Оп-па! А круг подозреваемых-то сужается: об этой «встрече» знали только сенсей, Хигэканэ, Невилл, Драко, Гермиона, Рон и я. Конечно, есть вероятность, что кто-то кого-то посвятил и дальше… Но Невилла можно смело исключать — его точно не было среди друзей Гарри, которые полезли в люк цербера. Драко тоже не было в том «прошлом-будущем», и сенсея. Хм… остаются Хигэканэ, Гермиона и Рон. Интересная картина вырисовывается…
— Ты про Волдеморта? — уточнил я у эльфа, серая кожа которого приобрела зеленоватый оттенок.
— Не произносите это имя, сэр, умоляю, не произносите! Гарри Поттер благороден и смел, и пусть потом придётся защемить уши печной дверцей, но Добби скажет то, что может. Гарри Поттеру нельзя возвращаться в «Хогвартс»! В школе Гарри Поттеру грозит опасность!
— Какая именно? — заинтересовался я. Вот оно! Василиск! Он-то мне и нужен!
— Существует заговор, — закрутил глазами эльф. — В школе в этом году могут твориться кошмарные вещи. Добби знает об этом уже давно. Несколько месяцев. Гарри Поттер не может рисковать и ввергать себя в пучину бедствий. Он всем очень нужен, сэр!
— Значит, это связано с… Сами-Знаете-Кем? — попытался расспросить его я.
— Нет, сэр, это не Сами-Знаете-Кто, — очень чётко сказал Добби, выпучиваясь от напряжения. Похоже, что эльф рисковал жизнью и ходил по самому краю различных обетов, или что там делают с эльфами, чтобы они не болтали лишнего. — Гарри Поттер должен оставаться в безопасности!
— Извини, приятель, но я не могу прятаться в то время, когда в школе будет твориться какой-то заговор, а мои друзья могут пострадать. Какой же я тогда буду герой?
— Но… Но Гарри Поттер, сэр! — открыл рот эльф. — Добби так долго искал вас, чтобы предупредить и помешать отправиться в Хогвартс! Добби даже готов на крайние меры.
— Это на какие ещё «крайние меры»? — плавно перетёк в стойку я.
На улице послышался шелест шин и хлопок дверцами машины. Родственники приехали из Торки. Эльф скосил глаза в окно, отвлекаясь от меня, и я моментально сократил расстояние и выполнил подсечку и захват.
Несмотря на небольшой рост и очень хлипкое на вид телосложение, Добби оказался довольно силён, но я оседлал его и зажал рот ладонью.
— Слушай внимательно, Добби, — вглядываясь в его удивлённые и ещё более выпученные глаза, сказал я. — Если с моими магглами хоть что-то случится, то печная дверца тебе покажется лёгкой щекоткой. Я победил Волдеморта не силой своего обаяния, так что спасибо, что побеспокоился обо мне и предупредил. Я буду настороже. Но с этого момента ты не должен мне «помогать» или «спасать», или как-то шантажировать и пытаться мной манипулировать. Я этого очень не люблю. Тебе ясно? Кивни.
Эльф пискнул в мою ладонь и часто закивал.
— Гарри Поттер со всем справится, ты уяснил? И ты больше не будешь рисковать и вернёшься к своим хозяевам. Понял?
Добби закрутил глазами и, кажется, впал в экстаз.
— Я убираю руку, и ты исчезаешь, — шаги на тропинке были совсем близко. Дадли что-то говорил дяде. — Если ты попытаешься напасть на моего брата или тётю с дядей, у меня ничего не дрогнет тебя убить. Мы поняли друг друга?
Эльф быстро закивал. Фанатичный свет в его глазах сиял ярче «люмоса». Я убрал ладонь.
— Добби восхищается Гарри Поттером ещё больше, чем раньше! Гарри Поттер невероятно сильный и могущественный волшебник! — успел пробормотать эльф до того, как двери в бунгало открылись.
Добби с тихим хлопком исчез.
— Гарри, ты чего делаешь? Мы тебя на улице высматривали. Такая погода хорошая. А, письмо пишешь?.. — заглянул в дом Дадли. — Пойдёшь купаться?
— Да, я иду, — кивнул я брату, который тоже приобрёл загар, не такой как у меня, конечно, но ко мне вообще солнце быстро «липнет».
— Что-то случилось, Гарри? — пытливо посмотрел на меня брат, угадав, что я даже встать не могу. От пойманного адреналина потряхивало. Так испугался, что этот ушастый оборвыш что-то с ними сделает.
Кажется, у эльфов есть какой-то запрет на убийство магов, но то — магов. Да и я знаю как минимум десяток способов, как подстроить несчастный случай.
— Понимаешь, Дэ, мне надо уехать… — прошептал я. Верить сумасшедшему эльфу на слово? Если я буду рядом с родственниками, то они будут в постоянной опасности. У таких, как этот Добби, может, и не так много мозгов, но попытался же он меня шантажировать…
— Уехать, но… — Дадли захлопал глазами, — но мы ещё хотели… и…
— Ага, я знаю, — было стыдно смотреть на брата. — Но тут случился сумасшедший эльф…
— Кто? — сел рядом со мной Дадли. — Эльф? Как в книге Толкиена?
— Нет, — помотал головой я, вспоминая видок Добби, — домовой эльф. Они больше на хоббитов похожи, только совсем лысые. Носатые, ушастые и пучеглазые. Похожи на чихуахуа, помнишь, нам открытку тётя недавно присылала?
— Ужас какой, — округлил глаза брат, явно представив «эльфа» по такому описанию, — обделаться можно!
— Ну да…
— Она улетела? — подошёл ко мне Дадли, провожая белую точку, от которой шарахнулись чайки.
— Ага, — хмыкнул я.
— А теперь нам предстоит объяснить родителям, почему тебе надо уехать, верно? — спросил брат.
Мы посмотрели на старших Дурслей, которые держались за руки и прогуливались по берегу. Тётя Туни улыбалась, а дядя что-то ей рассказывал, молодцевато подкручивая усы.
— Нам?..
— Ты же не думал, что я на тебя обижусь и брошу на растерзание матери и отцу? — фыркнул брат. — И вообще, если всё получится, это наш последний день, хватит киснуть. Давай наперегонки до родителей?
— Давай! — и я с хохотом сорвался с места, сразу обгоняя брата на пару метров.
На душе стало легко и радостно.
Глава 7. В гостях у Уизли
Англия, предместье Оттери-Сент-Кэчпоул, «Нора»
В пятницу, двадцать восьмого августа, за мной по предварительной письменной договорённости приехал мистер Уизли. Машина, как и сказал Рон, была летающей, а внутри места было больше, чем предполагал изготовитель «Форд». Думаю, не удивительно, что туда вмещалось всё многочисленное рыжее семейство.
К счастью, мистер Уизли был довольно сдержан и про магглов не орал, когда родственники решили меня проводить. Мне даже показалось, что отец Рона несколько растерялся, когда мы тепло попрощались с роднёй и дядя помог загрузить мой сундук и клетку с Ураги в машину.
Почему же мистер Уизли так странно себя вёл в магическом квартале, для меня оставалось загадкой. Слишком разнится поведение при встрече с мистером Люциусом, родителями Гермионы и моими Дурслями. То он идиот, который в глаза магглов не видывал, то ревностный сотрудник Министерства, то затюканный «подкаблучник».
Выехав на трассу, мистер Уизли переключил какие-то рычаги на панели: мы взлетели и, как он пояснил, стали невидимыми для магглов. Я изображал наивного ребёнка, который впервые в жизни оторвался от земли, Артур Уизли был явно доволен моей реакцией. Он сказал, что у него как раз в пятницу выходной день, так как он работает по сменам, в том числе — ночным — в Департаменте магического правопорядка Министерства Магии, и, с его слов, являлся главой отдела борьбы с незаконным использованием изобретений магглов.
Это была ещё одна странность. Если он работает в таком отделе, неужели никогда не видел магглов и фунты? И почему его Торки совсем не заинтересовал тогда? По крайней мере, стало ясно, что он делал днём в среду в магическом квартале, если вообще-то работает — тем более на государственную структуру, а не сам на себя.
По какой причине нельзя заколдовывать маггловские вещи, я тоже так и не понял, так как в основе почти всего лежат именно простые вещи: маггловские иголки из маггловских же спичек. Волшебные сундуки или сумки тоже ничем внешне от самых обычных не отличаются.
Мистер Уизли на мои живейшие вопросы очень невнятно что-то бурчал о Статуте Секретности и о куче бюрократов, а также о том, что волшебники бывают крайне рассеяны и, зачаровав какой-нибудь предмет, забывают о нём или выкидывают, а магглы подбирают. А некоторые маги даже специально глупо «шутят над простецами». После этого в их газетах появляются различные сплетни и ужастики про оживших кукол, летающую посуду, полтергейстах и фотокамерах, которые фотографируют только мёртвых. В общем, я вынес из всего этого, что вещь вещи рознь и главное не попадаться, а то схлопочешь штраф.
В этом свете непонятно, почему тогда близнецы такие «шутники», как будто решили стать теми, с кем «борется» на работе их отец. Впрочем, наличие у самого мистера Уизли летающего автомобиля с расширенным пространством внутри, насколько я понял, тоже попадает под несколько статей нарушения закона.
Оттери-Сент-Кэчпоул — маггловская деревня, недалеко от которой жили Уизли, располагалась на южном побережье Англии в том же графстве Девон, что и Торки, долетели мы совсем быстро — от нашего курорта, как оказалось, это было рукой подать. Так что прибыли мы где-то около пяти, пробыв в дороге полтора часа.
«Нора» — а именно так называлось жилище семьи Уизли, и это название было написано на длинной палке у входа, меня во всех смыслах поразила. Я никогда не видел таких странных кособоких и хлипких домов, которые явно держались только на соплях и магии. К тому же высота дома была приличной — если судить по хаотично расположенным окнам — этажей пять или четыре, в зависимости от того, с какой стороны смотреть. Мне сразу вспомнилось сетование дяди о том налоге на каждый следующий после первого этаж, но сильно сомневаюсь, чтобы Уизли платили налоги.
В основании этой «Норы» было что-то вроде избушки Хагрида, только стены не деревянные, а из кирпича. Над крышей «избушки», вокруг центральной каминной трубы и подпёртые кое-где палками, были пристройки из досок — видно, что дом приобретал свою своеобразную архитектуру постепенно — каждое новое помещение делали в разное время и из материалов, какие попадутся — и всё «в вышину». Ещё когда мы подлетали, я насчитал пять труб — наверное, трудно обогреть такое здание из сплошных щелей.
Для машины на заднем дворе стоял покосившийся гараж, немного в стороне был курятник, так как Уизли держали около десятка кур, территория — и очень даже немаленькая, как шесть наших участков — огорожена каменным забором высотой в метр. Недалеко от дома наблюдался заросший пруд, полный лягушек. Был у Уизли и сад со старыми деревьями, сорняками и газонной травой по колено.
Встречали нас всем семейством: во двор вышли миссис Уизли, Перси, близнецы Фред и Джордж, Рон и Джинни — самая младшая и последняя из детей четы Уизли, которая должна пойти в этом году в Хогвартс. Все они были в высоких и разноцветных резиновых сапогах, так как в их дворе было довольно слякотно и грязно из-за прошедшего недавно дождя. Теперь, когда я немного, благодаря Снейпу-сенсею, разбираюсь в животноводстве и растениеводстве, я понимаю, что их курицы «вспахали» двор, выклевав всю траву, которая бы впитывала влагу, и взрыли её лапами. Поэтому во дворе Уизли, если не было засухи, постоянно была склизкая тёмная грязь, которую надо было как-то пересечь, чтобы попасть в дом. В первый раз мистер Уизли попросту перенёс меня на крыльцо.
Потом Рон, рассказывая историю их дома, обмолвился, что раньше, до строительства «Норы» в том виде, в каком её сейчас можно лицезреть, избушка у основания была чем-то вроде каменного свинарника. Ассоциации выходили не очень хорошие. А вот эльф Добби прекрасно бы вписался в интерьер, особенно когда на небольшой кухне я увидел печку с печной дверцей, об которую так легко можно было бы прищемлять развесистые эльфийские уши.
Почему-то очень легко представлялись развлечения тех же близнецов с покорным эльфом, который должен исполнять распоряжения «хозяев». Это даже не шутки, которые попали бы под юрисдикцию нашего контракта. Дети, которые не понимают, какой вред они причиняют другим, и которых за это никак не наказывают, могут быть весьма жестокими и изобретательными.
Утром в понедельник, в последний день пребывания в семье Уизли, я с облегчением выдохнул. Встал, как обычно, в шесть и тихо выскользнул из комнаты храпящего Рона, к которому меня определили на раскладушку. Я вполне нормально отношусь к оранжевому цвету, в местных серых пейзажах яркие цвета меня радуют, но в комнате Рона с оранжевым был перебор: все стены и даже потолок вплотную были заклеены плакатами команды «Пушки Педдл», которые носили оранжевые костюмы, и более того, плакаты были волшебными, то есть двигались и махали руками, вызывая головокружение. А ещё оранжевым у Рона было покрывало на кровати, ну и сам Рон со своей шевелюрой, конопушками и рыжей пижамой — всё это, кроме, конечно, волос и конопушек Рона, было с символикой квиддичной команды. А это всё-таки сувениры, их бесплатно вряд ли раздают.
Поделиться книгой: