Помоги проекту - поделись книгой:
– Нет, он мой брат, – громко ответил Цзян Го.
Его ответ согрел сердце Тянь Дуна.
– Он тоже охотник?
– Нет, Тянь Дун занимается сбором трав, – покачал головой Цзян Го. – Олень, которого я поймал, съел найденные братом травы и поправился.
– Тянь Дун – хорошее имя, – подняла голову девочка и ярко улыбнулась, – под стать тебе, целебное[21].
Никто никогда не говорил ему таких слов, а ее светлая улыбка, подобная мимолетному пейзажу, крепко отпечаталась в душе Тянь Дуна. В последующие годы он не раз вспоминал ее слова, которые заставляли его продолжать идти к цели, несмотря на трудности.
Мальчик ничего ей не ответил, только кивнул.
– Не обижайся на меня, – начал Цзян Го. – Су Е внезапно очнулась и попросила отвести к лекарю. Я не знал, где ты, поэтому мне пришлось пойти за ней.
– Я рад, что твоя нога зажила, – улыбнулся Тянь Дун. – Госпожа Су Е, как мой брат смог оправиться от травмы так быстро?
– Благодаря священному дереву, – спокойно ответила Су Е.
– Священному дереву? – удивился травник.
Су Е указала тонкими пальцами на крону над ними. Мальчик поднял голову и взглянул наверх. Листва, напоминающая хвосты мелких рыб, слегка трепетала на ветру. За все годы, что он занимался сбором трав, он впервые видел такое дерево.
Глава 8. Шпилька
– Помочь раненому – правильно. Тем более Цзян Го очень пострадал, прогоняя тигра и спасая меня, – сказала Су Е.
Услышав это, Тянь Дун бросил взгляд на Цзян Го. Но тот лишь улыбался и не посмотрел на него в ответ, ничего не пояснил, будто ничего не произошло. Мальчик проглотил рвущиеся наружу слова: «Я тот, кто тебя спас». Он так и не смог разоблачить ложь охотника. К тому же тот только что назвал его братом.
– А как это дерево лечит? – спросил травник, меняя тему.
Су Е снова ярко улыбнулась и, сделав шаг к дереву, сложила руки за спиной.
– Угадай!
– Возможно, его листья замачивают, отваривают или прикладывают к ранам?
– Ни то, ни другое. – Девочка потянула юного травника за рукав, показывая ему глубокую отметину на дереве.
Тянь Дун дотронулся до нее, и кончики его пальцев тут же покрылись небольшим количеством молочно-белого сока, который сочился из свежесрезанной коры.
– Этот сок – чудодейственное снадобье. Дедушка говорил, что не стоит тревожить дерево, если это не ради спасения человека. Но сегодня появился повод к нему обратиться, поэтому я и привела Цзян Го сюда.
– Дедушка? – переспросил Цзян Го.
– Да. После того как его не стало, я живу здесь одна. – Улыбка на лице Су Е сменилась тоской. Ее эмоции были переменчивы, как погода в горах: только что небо было ясным, как вот уже собирается пролиться из туч дождь.
– Как можно жить одной в этих горах? – Заметив смену настроения девочки, Тянь Дун почувствовал себя подавленным.
– Так же, как и везде, только больше свободного времени и поговорить особо не с кем.
– Но ты ведь можешь спуститься и жить в деревне. – Цзян Го похлопал себя по груди. – Я сирота, и у меня есть соломенная хижина. Можешь жить у меня, если захочешь. Правда, в хижине нет каких-то красивых вещей, боюсь, тебе не понравится.
Тянь Дун жил с отцом, поэтому не мог пригласить Су Е к себе, но и оставаться в горах одинокой девочке нехорошо. Лучше бы ей и правда переехать в деревню, так что Тянь Дун кивнул в знак согласия со словами Цзян Го.
Неожиданно Су Е замотала головой, словно игрушка-болванчик.
– Нет-нет, я не могу отсюда уйти.
– Почему нет?
– У меня есть незавершенные дела.
– Незавершенные дела? – спросил Цзян Го. – Какие? Охота? Сбор трав? Этим можно заниматься и в деревне!
– Обучение? – добавил Тянь Дун.
– Незавершенные дела – это незавершенные дела, – неопределенно ответила Су Е. – Будем считать, что обучение.
– Тогда вообще нет никаких препятствий.
– Нет, я все еще должна служить священному дереву, – сказала Су Е. – Дедушка наказал мне перед своим уходом, что это дерево не может остаться без человека ни на один день и о нем нужно заботиться.
– Это же просто дерево, – отмахнулся Цзян Го.
– Деревья тоже живые существа, а это еще и священное, – сказал Тянь Дун. – А где ты живешь? Мы могли бы тебя навещать.
– Здорово! Когда придете, просто назовите мое имя вслух, и я отзовусь.
– Договорились! Мы придем в свободное время. Если тебе нужно в деревню за едой или одеждой, просто скажи нам.
Цзян Го молчал, рассеянно смотря по сторонам.
– Цзян Го, что-то случилось? – спросила Су Е, заметив его беспокойство.
– Ничего. Хоть дерево и вылечило мою ногу, я все еще чувствую слабость. Хочу вернуться домой и отдохнуть. – Цзян Го выглядел очень усталым.
– Ну, а Хитрец все еще ждет лекарство, которое я для него собрал.
Обратив внимание на состояние Цзян Го, травник попрощался с Су Е.
– Прошу прощения, я сама о себе позабочусь. Уже поздно, и вам, ребята, нужно скорее возвращаться. – Су Е дернула Цзян Го за рукав. – Тем не менее, обещайте мне, что не раскроете место священного дерева посторонним, хорошо?
– Нет проблем, – небрежно согласился Цзян Го, а затем с силой потянул Тянь Дуна прочь.
Су Е рассказала им об узкой тропинке, ведущей наружу. Мальчикам не пришлось снова карабкаться на лианах, и они спокойно вышли по тропинке обратно. Су Е смотрела им вслед, подвязывая волосы красным шнурком, а в ее круглых глазах отражалась глубокая, словно тень, печаль.
Добравшись до дороги, Тянь Дун обратился к Цзян Го:
– Как твоя нога?
– Взгляни, как быстро я иду, все в полном порядке.
– Но ведь ты…
– Притворился больным, чтобы утащить тебя подальше? – Цзян Го уставился на него.
– Подальше? – Травник был в растерянности.
– Брат, ты что, дурак? Разве ты не понял, что Су Е не просто обычная маленькая девочка?
– Она…
– Я до смерти перепугался. – Цзян Го вытер пот со лба. – Моя нога была сильно ранена, а какая-то девчушка срезала кору, нацедила сок и вылечила ее? Для этого же нужно много дней принимать лекарства, ведь так?
– В конце концов, она тебя спасла, – протянул Тянь Дун. – Видно, что ей не чуждо сострадание.
– Пожалуйста, какой бы добросердечной она ни была, я не хочу связываться с нечистой силой, – скривился Цзян Го. – Когда вернемся в деревню, не говори никому ничего, иначе пойдут слухи.
– Все не так, – покачал головой Тянь Дун. – Почему ты так уверен, что Су Е – монстр?
– Не говори никому о ней.
Когда мальчики добрались до дома Цзян Го, уже стемнело. Издалека можно было разглядеть хижину, скрывающуюся во тьме ночи. Сейчас во всех домах готовили еду, из кухонных печей валил дым. Дом Цзян Го показался Тянь Дуну таким угрюмым, что становилось как-то неловко. Его друг жил словно одинокий волк, поэтому неудивительно, что он был так бдителен и опасался навлечь на себя беду.
«Когда мы впервые встретились, – подумал Тянь Дун, – Цзян Го был также недоверчив и боялся, что мои рисовые шарики отравлены».
Войдя во двор, друзья увидели, что олененок все еще лежал на сене. Тянь Дун достал лекарство из трав из корзины и дал его животному, затем попросил Цзян Го принести горячей воды – некоторые травы нужно было отварить. Видя, что рвота прекратилась и Хитрец пошел на поправку, травник почувствовал облегчение.
– Если ты не хочешь иметь ничего общего с Су Е, зачем же ты пригласил ее жить в деревне? – поинтересовался мальчик у Цзян Го.
– Не знаю. – Юный охотник присел у двери. Голубой узор на его лице освещал лунный свет, из-за чего при всей внешней жесткости мальчик выглядел очень хрупким. – Может, потому, как ты и сказал, что она меня спасла.
– Ты будешь навещать ее?
– У меня есть дела поважнее, которые нельзя откладывать, разве у меня найдется время повидаться с ней? – Он откусил кусочек рисового шарика и вскоре доел все до последней крошки.
– Какие такие дела?
– Ты что, забыл? Я стану солдатом, генералом.
– Даже если ты станешь генералом, то все равно сможешь навещать своих друзей, – ответил Тянь Дун.
– Ты можешь ходить к ней, если хочешь, необязательно тащить меня с собой, – скривился Цзян Го. – Почему ты считаешь ее другом?
– Я не то чтобы хочу к ней идти, но и жалко, что она живет в горах совсем одна.
– В мире очень много несчастных людей. Думаешь, сможешь их всех осчастливить? Тебе и меня жалко?
– Вовсе нет.
– Почему же? Я сирота.
– Ты ходишь в горы на охоту и можешь прокормить себя, а в будущем собираешься стать генералом. Ты не можешь вызывать жалость.
– И то верно! – рассмеялся Цзян Го.
– Но как ты собираешься стать генералом?
– Это будет непросто. Я порасспрашивал об этом. В следующем месяце в деревне организуют набор в армию. Теперь я достаточно взрослый, чтобы меня приняли. Если я проявлю храбрость в бою, меня быстро повысят до сотника. А дальше вопрос времени, когда я стану генералом.
– Так просто?
– Да, просто. – Цзян Го был полон уверенности. – Поэтому если хочешь привести ту девчушку в деревню, одеть ее в золото-серебро, давать ей лучшие кушанья – все это будет возможно благодаря мне.
Тянь Дун вспомнил о своих братьях, но ничего не сказал из страха, что Цзян Го расстроится.
– Ты не устал после сегодняшних блужданий? Я присмотрю за Хитрецом, можешь идти домой отдохнуть.
– Хорошо, я вернусь завтра утром и принесу лекарство.
Тянь Дун подхватил бамбуковую корзину и вышел из хижины. Глядя на его удаляющуюся спину, Цзян Го почувствовал невыносимое одиночество, будто что-то пошло не так. Но как только юного охотника сморил сон, он совсем забыл о том, что выдал заслуги друга по спасению девочки за свои.
В течение следующего месяца Хитрецу становилось все лучше, он даже мог прыгать через забор.
Помимо охоты, Цзян Го ежедневно занимался, готовясь к призыву. Он становится все сильнее и сильнее, все выносливее: он мог нести два ведра воды на десять ли, не меняя рук. Он также обменял в деревне тушку кабана на копье с красной кисточкой и каждое утро уделял час на упражнения с ним.
Тянь Дун жил своей обычной жизнью: собирал, сушил и продавал травы, иногда осматривал соседских детей, у которых был жар, делал мази для стариков и прописывал лекарства для больных кур и собак. Помимо этого, каждые несколько дней он навещал Су Е в долине. Ни разу он не отправился к ней с пустыми руками: то с фасолью и мукой, то с вязанкой дров на спине.
Когда Цзян Го отправился в деревню купить копье, Тянь Дун пошел с ним.
На вырученные за лекарства деньги Тянь Дун не купил ничего для себя, а заглянул в магазин за шпилькой.
– Зачем ты это купил? – Цзян Го взял в руки шпильку, чтобы рассмотреть поближе.
Шпилька была вырезана из дерева, с приклеенным искусственным цветком. Она стоила несколько серебряных монет, что было слишком дорого для таких мальчишек, как они.
– Для Су Е. Даже если она живет в горах, ей тоже нужно чем-то убирать волосы!
– Ты так добр к девочке-колдунье. Влюбился, что ли? – поддразнил Цзян Го.
Поделиться книгой: