Помоги проекту - поделись книгой:
Да, мне и правда надо дописывать книгу. Выплеснув на бумагу детали токсичного разговора, я решаю в будущем держаться подальше от этого человека. Он мне не друг, а скорее враг, который вредит мне и моему творчеству.
Сомнения
«Начните с того места, где находитесь сейчас», – не раз писала я. Следуя своему собственному совету, я пишу о том, что сижу на своем первом рабочем месте: в библиотеке, в большом кожаном рабочем кресле. Я собралась писать эссе о сомнениях, и я сомневаюсь, что у меня получится. Взяв ручку, я пишу: «Сомнения мучительны». Это чистая правда. Я и сейчас сомневаюсь, так, что даже тошно. Сомнения – сомнения в себе – это вотум доверия внутреннему критику. Мой Найджел нашептывает мне: «Ты не в состоянии сказать ничего стоящего», – и я ему верю. Вместо уверенности в своем таланте и достигнутых успехах, я испытываю недоверие к себе и сомневаюсь в собственной состоятельности.
«То, что ты сейчас пишешь, звучит глупо», – шипит Найджел. И я начинаю подыскивать более изящный способ сказать: «Сомнения тошнотворны». Но сомнения
Предположим, в последнее время вы хорошо писали. Сомнения станут нашептывать вам: «А не слишком ли ты заносчив?» Уверенность в себе кажется им оскорбительной. «Возможно, стоит попробовать еще раз», – подает голос перфекционизм.
«То, что я написала, вполне достойно, – возражает рациональная часть нашего сознания. – Может, и не идеально, но весьма неплохо».
«Ты уверен?» – шепчут сомнения. А вы, разумеется, не уверены, вас ведь одолевают сомнения. Они коварны. Они подрывают убежденность лукавыми намеками. Если нам хватает смелости за себя вступиться, они внушают нам, что мы высокомерны. Если мы поддаемся тревоге, они заставляют нас сомневаться еще сильнее.
Порыв вдохновения улетучивается перед лицом сомнений. Будьте уверены: сомнения не просто одолеть. Они суются в самые сокровенные уголки нашего разума со словами: «А
«Сами вы – ошибка», – защищаемся мы, сомневаясь в собственных сомнениях. Столкнувшись с нашей уверенностью, они тускнеют. Ведь сомнения похожи на школьного хулигана, и, подобно ему, они отступают, стоит лишь дать им отпор.
«И все же я смею надеяться, что прав», – робко предполагаем мы. Сомнения не способны выстоять перед лицом скромности.
«Пожалуй, я в этом уверен», – наконец, заявляем мы. И столкнувшись с нашей спокойной уверенностью, сомнения исчезают.
Позитивные утверждения
По окнам моросит дождь. День сегодня серый и мрачный. Как и мои утренние страницы. Люди много раз спрашивали меня об «отрицательных эмоциях» в утренних страницах. Они боятся, что если будут писать о неприятных чувствах, то каким-то образом упрочат или усилят их. Я объясняю им – ненавязчиво, – что они «изливают» свои негативные эмоции, а вовсе не усиливают их. Зачастую утренние страницы заставляют взглянуть в лицо суровой правде. «Надо бросить пить», «надо подать на развод», «надо найти новую работу», «надо заняться спортом». Утренние страницы – это друг, который рубит правду-матку. Они делают нас честными, подталкивают, когда это необходимо, и вторят словам «Молитвы о душевном покое»: «Дай мне силы изменить в моей жизни то, что я могу изменить, дай мужество и душевный покой принять то, что изменить не в моей власти, и дай мне мудрость отличить одно от другого».
Письмо помогает нам разбить свою жизнь на категории, к которым проще подступиться. По настоянию страниц мы сталкиваемся лицом к лицу со своими демонами и, решившись, находим место для новых конструктивных начинаний – как на бумаге, так и в жизни. Выплеснув мрачные чувства, мы движемся к свету, и один из самых эффективных способов этого достичь – это аффирмации.
Аффирмации – это положительные утверждения или установки. Они служат рычагами, с помощью которых можно высвободить все отрицательное, что накопилось внутри вас. Зачастую аффирмации походят на попытки выдать желаемое за действительное. Предположим, вы хотите сбросить вес. Вам может подойти такая аффирмация: «У меня подтянутая, стройная фигура». Стоит взглянуть в зеркало, и вы увидите, что это не так – пока. Аффирмации всегда имеют дело с тем, что «пока» не стало правдой. Человек пишет: «Я не пью, и я счастлив». И понимает, что готов впустить в свою жизнь трезвость и радость.
Ежедневная практика аффирмаций – мощное оружие, особенно если применять его в тех случаях, когда вы будто бы не в состоянии сдвинуться с мертвой точки. «Я люблю, и я любим», – это может написать человек, потерявший надежду на то, что его кто-нибудь полюбит. Записывая на бумаге позитивные утверждения, мы высвобождаемся из-под гнета отчаяния. «Я платежеспособен», – эта фраза подойдет, если вам нужно поправить свое финансовое положение. Довольно скоро вы почувствуете себя обеспеченным человеком. Аффирмация положит конец вашей склонности слишком много тратить и недостаточно откладывать. Позитивные утверждения – это способ избавиться от предрассудков. Это не попытка выдать желаемое за действительное, но в большей степени мост в более светлое будущее, который мы возводим собственными силами. Грозовые тучи за окном рассеиваются, и появляется радуга, торжествующая над мраком.
Задания
1. Творческие развороты: перечислите на бумаге следующие категории – музыка, кино и театр, изобразительное искусство, ораторское искусство и выступления на публику, ремесла. Рядом с каждой из них опишите пережитый вами творческий разворот. Что случилось? Когда и почему вы перестали работать в этом жанре, какими бы неявными ни были причины? А теперь подумайте, какой крохотный шаг вы могли бы предпринять, чтобы это исправить. Можете ли вы выбрать хоть один пункт из этого списка и воплотить его в жизнь?
2. Гнев: проставьте на бумаге цифры от одного до десяти и перечислите десять вещей, которые вас злят. Помните: гнев – это топливо. Когда закончите, пробегите глазами список. Нет ли в нем намека, как вам стоит поступить? Не могли бы вы использовать ту энергию, что дает вам злость, во благо?
3. Токсичные друзья и вредители: в жизни каждого из нас в тот или иной момент появляются токсичные друзья и вредители. Закончите следующие предложения:
Я знаком(а) с тремя вредителями:
Самый большой вред, который мне когда-либо причинил вредитель:
Я подозреваю, что связался с этим человеком, потому что…
Токсичный друг, который есть сейчас в моей жизни, – это…
Я мог(ла) бы отстраниться от негатива с помощью…
4. Сроки: возьмите ручку и потратьте пятнадцать минут, излагая свои мысли о сроках выполнения работы. Что вы о них думаете? Относитесь ли вы к ним положительно, отрицательно или нейтрально? Можете ли вы назвать три случая, когда они были вам полезны? А случаи, когда они вам навредили? Теперь взгляните на произведение, над которым сейчас трудитесь. Можете ли вы установить для себя адекватные сроки на основе своей дневной нормы и определить, к какой дате успеете закончить черновик?
5. Аффирмации: быстро перечислите на бумаге три вещи, которые вас пугают в текущей работе. Теперь перефразируйте каждый пункт, превратив его в положительное утверждение. К примеру, фразу «Я боюсь, что никогда не закончу это произведение» можно переделать так: «Я с легкостью и удовольствием доведу свое произведение до совершенства». На этой неделе поработайте с положительными утверждениями, прописывая их ежедневно после утренних страниц.
Проверка
1. Сколько раз вы садились за утренние страницы на этой неделе? Вам удается браться за них сразу и заниматься ими, не прерываясь и не отвлекаясь?
2. Удалось ли вам сходить на творческое свидание? Как вы провели время? Вы заметили проявления синхроничности, прилив оптимизма или ощущение присутствия дружественной высшей силы? Или все сразу?
3. Вы ходили на прогулки? Вам удается гулять в одиночестве, ни на что не отвлекаясь? Вы пробовали выходить из дома, обдумывая какой-то вопрос и надеясь получить на него ответ?
4. Вам удается выполнять дневную рабочую норму? Сколько страниц уже насчитывает произведение, над которым вы работаете? Вы испытываете воодушевление, наблюдая, как их стопка растет?
Неделя пятая
За десятилетия, посвященные обучению писателей и художников всех мастей, я убедилась, что одна из самых частых причин творческого кризиса – перфекционизм. Он грозит связать нас по рукам и ногам, заставляет сомневаться в себе и своих идеях и твердит, что наши ограничивающие убеждения, скорее всего, правдивы. На этой неделе вы избавитесь от перфекционизма и убедитесь, что он, как хулиган со школьного двора, отступает, стоит лишь дать ему отпор. Вам предстоит поработать с одним из самых мощных инструментов: воздержанием от лишней информации, которое также служит одним из наиболее эффективных способов выйти из творческого тупика. Выполняя задания этой недели, вы узнаете, как относиться к себе с добротой. Помните: дорожа собой, вы становитесь сильнее.
Оригинальность
Сегодня пасмурно. Небо усеяно обрывками мелких белых облаков. Так же обрывочны и мои мысли. Сегодня подходящий день для размышлений, обдумывания типичных писательских жалоб.
«Джулия, я хочу писать оригинально», – часто слышу я. На самом деле стремление к оригинальности в основе своей ошибочно. Я бы даже сказала, что оригинальность недостижима. Все истории, вероятно, уже рассказаны. Куда мудрее было бы сказать: «Джулия, я хочу писать искренне». К оригинальности стремится наше эго. Это ему хочется быть особенным. Желание писать искренне исходит от души. Она жаждет честности. Задумываясь, в чем суть самобытности, мы понимаем, что произведения, которые нас трогают, скорее можно назвать проникновенными, чем оригинальными. Дело не в том, что нам никогда еще не доводилось слышать какую-то идею, а в том, что она находит отклик в нашем сердце.
«Но, Джулия, все, что я могу сказать, уже было сказано прежде. Ничего нового».
С чего мы взяли, что наше творчество должно быть принципиально новым, говорить о том, о чем никто еще не говорил? Стоит на мгновение задуматься, какие произведения задевают нас за живое, и мы поймем, что дело вовсе не в новизне. Нас трогает отражение человеческой доли. Другими словами, за душу берет вовсе не новое, а знакомое.
Великий учитель Джозеф Кэмпбелл[20] говорил, что миф находит отклик, потому что вторит преданиям прошлого. По словам Кэмпбелла, не бывает новых историй: есть лишь новые прочтения тех, которые мы уже знаем и любим. Знаменитый мюзикл «Вестсайдская история» – это пересказ шекспировского шедевра. Легендарная эпопея «Звездные войны» восходит к мифам. Быть может, мы уже слышали все истории прежде и пересказываем их с не меньшим удовольствием, чем сочиняем. Хороший пересказ трогает нас своей точностью. Когда мы решаемся проявить уязвимость, описывая свою личную жизнь, то пишем об универсальных вещах, а это не может не тронуть за душу. Однако эго сопротивляется столь простой инструкции.
«Но, Джулия, мою историю уже рассказывали», – скулит наше эго. Верно – именно это и дает ей силу. Признавая на бумаге свои недостатки и слабости, мы даем читателю шанс узнать в них себя, стать частью нашей истории. Если произведение не вызывает отклика, значит, автор не готов проявить уязвимость. Чтобы стать великим писателем, требуется скромность, а не эго.
«Но, Джулия, ведь без него невозможно рассказать историю». Чтобы говорить об уже знакомом, понимая, что все было сказано прежде и будет сказано снова, что оригинальность кроется в самом рассказе, в искреннем проживании сюжета, отвага куда нужнее, чем эго. И да: любой из нас найдет, о чем рассказать.
Многим кажется, что их жизнь скучна, что в ней нет материала для творчества. Но жизнь любого человека вовсе не скучна, и материал для творчества в ней есть. В сущности, страх показаться скучным есть страх показаться неоригинальным. Мы забываем, что в слове «самобытный» есть корень «сам»: мы сами являемся источником своего творчества, которое по определению оригинально и не может быть скучным.
Стараясь увидеть в себе исходную точку созидаемого, мы волей-неволей становимся честнее. Наша искренность превращается в то, что люди ошибочно называют оригинальностью. Стремясь обрести собственный голос, мы должны задать себе правильный вопрос, а именно: «Могу ли я сказать, что действительно в полной мере являюсь самим собой?» Если вы ответили на этот вопрос утвердительно, можете не сомневаться: ваша работа найдет отклик у читателей. Вот почему я не согласна с присказкой «Знакомое рождает презрение». Оказывается, оно, напротив, рождает уважение. Напоминая читателю об уже знакомых произведениях, наше творчество не теряет, а завоевывает доверие.
Оригинальность – результат честности и искренности.
Ограничивающие убеждения
«Писать тяжело» – таково распространенное убеждение. «Сами писатели – страдальцы».
Бытующие в нашей культуре представления порой заставляют полагать, будто писатели – люди пьющие, потерянные, одинокие и склонные к саморазрушению. Важно проанализировать эти предрассудки. Если мы в это верим, разве удивительно, что не решаемся взяться за перо?
Но что, если эти глубоко укоренившиеся убеждения неверны? Что, если на самом деле писатели – приятные люди? Авторы, оказавшиеся в творческом тупике, страдают сами и доставляют мучения своим близким. Писатели, которые регулярно творят, держат своих демонов на расстоянии. Привычка писать ежедневно приносит удовлетворение и даже счастье. Авторы, которые пишут, находятся в мире с самими собой и с окружающими.
Важен не столько
«Но, Джулия, все писатели нищие», – порой слышу я. Это говорит человек, который вот-вот окажется на мели. И вновь я отвечу, что безденежье ждет того писателя, который пребывает в творческом тупике. Те авторы, что позволяют себе взяться за перо, зачастую получают денежное вознаграждение за риск.
Популярная писательница Элизабет Гилберт прошла по «пути художника» и снискала плоды – как творческие, так и денежные. «Если бы не книга “Путь художника”, – признавалась она мне, – я не написала бы “Есть, молиться, любить”». Но «Путь художника» был опубликован, как и появившаяся благодаря ему книга-бестселлер, которая продается миллионными тиражами.
Недавно я сидела в кафе и работала, когда ко мне подошел один из посетителей. «Вы Джулия Кэмерон, так ведь? – спросил он. – Мне просто хотелось поблагодарить вас. Курс “Путь художника” помог мне написать и опубликовать собственную книгу. Сегодня как раз состоялась фотосессия для рекламы. С помощью ваших приемов мне удалось выразить на бумаге свои мысли, и теперь мне за это платят».
Я рассказала эту историю, чтобы проиллюстрировать свою мысль: когда мы пишем из любви, это зачастую приносит деньги. Я написала не один десяток книг, многие из них – на авось, и большинство из них создано из любви, а не ради заработка. Сам «Путь художника» появился как своего рода манифест. Он был призван высвободить творческий потенциал читателей. Сначала я опубликовала его самостоятельно и разослала множеству людей, которые узнали о его существовании через знакомых. Первоначальная версия книги в ручном переплете стоила двадцать долларов – на пять долларов дороже, чем «официальное» издание.
По мере того как «Путь художника» набирал популярность, я все чаще слышала рассказы, как люди, прошедшие курс, зарабатывали на публикации своих произведений. Иногда гонорары оказывались весьма внушительными. Берт написал книгу о деньгах, и оживленные продажи наполнили его мошну. «Я пошел на риск, и судьба мне за это отплатила, – говорит он. – В прямом смысле слова».
Мартин Скорсезе, автор, который творит с холодной головой, дал такую оценку: «Тем, кто решит воспользоваться этим инструментом, он поможет наладить связь с их творческим потенциалом». Такие похвальные отзывы шли от сердца, и я принимала их с благодарностью. И до сих пор принимаю.
Сегодня в почтовом ящике я нашла открытку с благодарностями. «Огромное спасибо за вашу книгу! – говорилось в ней. – Благодаря вашим приемам я дописываю роман и теперь знаю, что я настоящий художник».
У меня есть папка для таких открыток. Они укрепляют мою веру в то, что художникам нужна поддержка, и я рада ее оказать.
Утренние страницы постоянно бросают вызов моим ученикам, заставляя их подвергать сомнению свои убеждения о жизни творческого человека. Оспаривая негативные представления о ней, мы развиваем в себе оптимизм и начинаем действовать.
Воздержание от посторонней информации
Сегодня чудесная погода. Я решила насладиться теплом и посидеть на улице, на веранде своего любимого ресторана «Санта-Фе: Бар и Гриль». Со мной ужинает другая писательница, но в данный момент она ни над чем не работает.
«Думаю, тебе надо сесть на диету», – советую я, пока мы изучаем меню.
«Я и так худая», – возражает она. Это правда.
«Я не предлагаю тебе считать калории, – говорю я. – Я предлагаю урезать количество слов. Что тебе нужно для новой работы, так это на недельку ограничить поток информации», – поясняю я.
У любого из нас есть дневная норма слов. Мы их читаем, произносим, слушаем. Как мы их потратим – зависит от нас. Порой когда мы пишем, то превышаем свою дневную норму и застопориваемся. У нас не остается слов, чтобы что-то сказать. Именно в этот момент самое время прибегнуть к одному особому приему. Его суть заключается в том, что я называю воздержанием от посторонней информации.
Вместо того чтобы тратить (в том числе впустую) свою дневную норму слов, мы вовсе себя их лишаем. В результате они начинают накапливаться, создавая давление, которое в результате заставляет их вылиться на бумагу. Воздержание от информации – мощное оружие. Именно это и имеется в виду: полный отказ от источников информации. Все верно: никакого чтения, никакого компьютера. И даже никаких радиопередач. У большинства людей это вызывает панику. Никаких слов? Никаких слов! Никаких журналов, книг, компьютеров – ничего. Запретные слова взывают к нам. Мы отказываемся от них, и от этого нас будто распирает изнутри. Мы все зависимы от слов, и когда они оказываются под запретом, мы не находим себе места, становимся раздражительными и недовольными. Мы по ним скучаем. Нам невольно хочется сжульничать, прочесть хоть что-нибудь. Но отказ от чтения приносит плоды. Мы чувствуем, что в этом есть мудрость.
В самый разгар работы над пьесой Мими вдруг поняла, что не может сдвинуться с места. «Все шло так хорошо, – жаловалась она, – я так быстро писала». Она говорила тоскливо и несколько тщеславно. Высокий темп работы был для нее источником гордости. Одним махом осилив первую часть, она исчерпала свой внутренний источник.
«Попробуй ограничить поток информации, – посоветовала я ей. – Никакого чтения – в любом виде. Никаких слов».
«Никаких слов?» – ахнула она.
«Вот именно», – категорично повторила я, и добавила, что, стоит ей отказаться от чужих слов, и к ней вернутся ее собственные. Так и начался ее литературный пост. Несмотря на скептицизм, уже через неделю она обнаружила, что снова готова писать.
«Спасибо за этот прием, – с восторгом благодарила она. – Я боялась, что уже не сдвинусь с мертвой точки».
Наше желание писать очень сильно, но метод воздержания от информации еще сильнее.
Опытный романист по имени Ричард внезапно утратил голос. Он уже долгое время стабильно и успешно писал, но, воодушевившись работой над книгой, стал работать запоем и исчерпал свой внутренний источник.
«У меня кончились идеи, – жаловался Ричард. – Слов не осталось». Я посоветовала ему, как и Мими, неделю воздержаться от чтения.
«Боюсь, я больше никогда не смогу писать», – сказал мне Ричард.
«Будешь, и очень даже хорошо, – заверила я его. – Воспринимай это как возможность отдохнуть».
«Я боюсь пробовать, – признался Ричард. – Боюсь, что если я перестану писать, перестану пытаться, то никогда уже не начну снова».
«Ты драматизируешь, – подтрунивала я. – Испытай на себе этот прием».
«Других идей у меня нет, – признался Ричард, – так что я попробую. Но скажи, ты правда имеешь в виду, что читать нельзя вообще?»
«Да», – ответила я.
«И в Google нельзя заходить?» – допытывался Ричард.
«Все верно», – подтвердила я. И вот Ричард на неделю отказался от слов. Он почувствовал, что ему хочется сжульничать, заглянуть в телефонный справочник, почитать хоть что-нибудь. Но я уговаривала его сохранять бдительность и не делать себе поблажек. «Никакого радио».
«Теперь я знаю, что писать дальше», – с воодушевлением сказал Ричард мне по телефону неделю спустя. Неделя воздержания от информации принесла свои плоды. Он был вне себя от радости.
«Я же говорила – сработает», – ответила я.
И Ричард, и Мими теперь ревностные поклонники этого метода. И они такие не одни. Зачастую творческие люди, которые поначалу противятся этому приему, извлекают из него самую большую пользу, испробовав его на себе. Мне доводилось слышать от поэтов-песенников, что, после того как они неделю не заходили на сайт с подборками рифм, их воображение начинало работать неожиданным и интересным образом.
Меня часто спрашивают (надо сказать, весьма язвительно) о том, как быть тем, чья работа требует чтения или быстрой переписки. Вот мой ответ: во-первых, я преподаю взрослым людям и никому не предлагаю пренебрегать своими обязанностями, действуя в ущерб себе. Но я все же прошу ограничить чтение настолько, насколько это возможно, и сама не раз убеждалась в том, что есть множество способов это сделать. В жизни любого человека есть «избыток» слов, СМИ, телевидения, сообщений, Интернета, и если в течение недели всего этого избегать, можно высвободить огромное богатство внутреннего потенциала и творческой энергии. Так что, говорю я, если вам срочно необходимо что-то прочесть – разумеется, читайте, только попытайтесь использовать как можно меньше слов. Но если это может подождать… пусть подождет. Наградой вам непременно станет словесный поток, причем наверняка очень мощный. Я очень люблю писать и поэтому обожаю этот прием.
Дорожите собой
Сегодня повсюду бело-голубые краски: по небу плывут белые пушистые облака, ветер качает ветви сосны за окном. Этот полный хлопот день потребует от меня немало сил. Впереди столько дел. Всем нам хотелось бы быть сильнее, легко справляться с планами на день. Мы стремимся выполнить все поставленные задачи. Собираем волю в кулак. Но это нам ничего не дает. Мы направляем свои усилия не в то русло. Пытаясь собраться с силами, мы чувствуем собственную слабость. Мы загоняем себя, заставляя делать как можно больше. Садясь писать, мы сомневаемся в своем вдохновении. Слова текут тонкой струйкой, а не бурным потоком. И мы упираемся еще сильнее, отчаянно нуждаясь в энергии, но наталкиваясь на одну лишь усталость. Неужто нет способа получше? Обязательно ли все время говорить себе: «поднажми»?
Думаю, способ получше есть, и заключается он в том, чтобы относиться к себе с добротой. Умерьте свои ожидания на день. Перестаньте требовать большего – требуйте меньшего. Ставьте себе низкую планку. Поделите количество запланированных задач на два. Примите к сведению принцип «тише едешь – дальше будешь». А еще лучше, запомните следующее изречение: «Дорожа собой, вы становитесь сильнее».
Как бы вы обращались с драгоценной вещью? Так же относитесь и к себе. Не спрашивайте с себя больше того, что можете осуществить с легкостью. Почувствуйте, сколько энергии у вас в запасе. Не тратите ли вы больше, чем можете себе позволить? На творчество уходят силы. Не забывайте об этом. Не заставляйте себя писать сверх небольшой, посильной нормы. Вы обнаружите, что, начав меньше от себя требовать, вы станете писать больше. Стоит лишь перестать лезть из кожи вон, и работа заладится. Каждодневный труд перестанет казаться вам обязанностью, и вы станете наслаждаться письмом.
Умение дорожить собой требует внимания и практики. Обращайте внимание на то, как издеваетесь над собой. Достаточно ли вы спите? Хорошо ли питаетесь? Прислушиваетесь ли вы к своему организму, когда он говорит: «Пора отдыхать»? Научившись беречь свои запасы энергии, вы обнаружите, что к концу дня у вас остаются силы. Умение дорожить собой приносит плоды в виде внезапных приливов необычайной работоспособности.
На улице стало пасмурно. Я без усилий писала все это время, пока ясная погода не сменилась грозой. Стараясь беречь себя, я иду в кровать, чтобы прерваться на послеполуденный сон. Организм велит: «пора отдохнуть», – и я подчиняюсь.
Подкуп
Не знаю, как у вас, а моего внутреннего писателя легко подкупить. Когда я чувствую, что не могу сдвинуться с места, я обещаю его вознаградить, если он продвинется вперед. Наградой или, проще говоря, подкупом может стать как некая вещь, так и что-то нематериальное. Мой писатель очень любит пряный чай с молоком, поэтому я ему обещаю: «Давай закончим это эссе, а потом пойдем в кафе и закажем чай с молоком и кусок вишневого пирога».
Если нужно написать что-то короткое, хватит и небольшой взятки. Если же работать предстоит долго, можно предложить награду покрупнее: «Куплю тебе то темно-синее платье в горошек». Некоторым это кажется жульничеством («Давай поработаем десять минут, и я разрешу тебе съесть шоколадку»), но я профессиональная писательница, и пускаю в ход все, что приносит результат. Подкуп работает. Я смогла осилить целую книгу благодаря чаю с пряностями и вишневому пирогу. Одно эссе за другим, по одной взятке за раз. Платье в горошек стало моей наградой за редактуру. Я его надеваю – и чувствую себя «настоящей» писательницей. Это моя осязаемая награда за хорошо выполненную работу. Я очень люблю писать, и платье это тоже обожаю.
Поделиться книгой: