Помоги проекту - поделись книгой:
— Кто, кто, кто… кто смеет так говорить, так говорить? — забормотал он, оглядываясь.
— Похищенный воронами! — крикнул Нильс. — Скажите Акке…
Но сейчас же он увидел острый клюв Фумле-Друмле.
— Бер-р-реги свои глаза! — крикнул ворон.
По всему было видно, что Фумле-Друмле готов исполнить угрозу. Нильс вобрал голову в плечи и покрепче зажмурился.
Когда он снова открыл глаза, старый лес был уже позади.
Они летели над молоденькой берёзовой рощицей. Почки на ветках уже начали лопаться, и деревья стояли точно в зелёном пуху.
Весёлый дрозд кружился над берёзками, то взлетал вверх, то садился на ветку и без умолку щебетал:
— Ах, как хорошо! Ах, как хорошо! Ах, как хорошо!
И, передохнув немного, начинал эту песенку сначала, потому что никакой другой он не знал.
— Ах, как хорошо! Как хорошо! Как хорошо!
— Ну, это кому как! Кому хорошо, а кому и не очень! — крикнул Нильс.
Дрозд высоко задрал голову и с удивлением прокричал:
— Кто это тут недоволен?
— Вороний пленник! Вороний пленник!
На этот раз увернуться от ворона Нильсу не удалось. Фумле-Друмле налетел на него и твёрдым, острым клювом стукнул прямо в лоб. Удар был такой сильный, что Нильс, как маятник, закачался — вправо-влево, вправо-влево — и рубашка его угрожающе затрещала.
Всякого другого такой удар навсегда отучил бы перечить воронам, но Нильса не так-то легко было запугать.
Пролетая над деревней, он увидел скворечник, примостившийся на высокой берёзе. Около скворечника сидели скворец и скворчиха и весело пели:
— У нас четыре яичка! У нас четыре хорошеньких яичка! У нас будет четыре умных, красивых птенчика!
— Их утащат вороны так же, как меня! — закричал Нильс, пролетая над ними.
— Кто это кричит? Кого утащили вороны? — засуетились скворец и скворчиха и на всякий случай спрятались в своём домике.
— Меня утащили! Меня, Нильса Хольгерсона! Скажите это Акке Кнебекайзе! — прокричал несчастный вороний пленник и весь съёжился, готовясь к расплате за свою смелость.
Но на этот раз вороны точно не слышали его. Изо всех сил работали они крыльями, торопясь к горе, которая одиноко торчала среди голого поля.
3
Ещё издали Нильс увидел какую-то тёмную тучу, повисшую над горой. Точно вихрем её кружило на одном месте, то взметая вверх, то прибивая к земле.
Фумле-Друмле и его спутник камнем упали в эту живую тучу.
— Скор-рей! Скор-рей! Скор-рей! — закаркали вороны, и вся стая закружилась ещё быстрее.
Нильс растерянно смотрел по сторонам.
«Зачем они меня сюда притащили? Что им от меня нужно?»
И, словно в ответ, Фумле-Друмле клюнул Нильса в голову, подталкивая его к кувшину.
— Смотр-р-ри пр-рямо, — прокаркал ворон. — Этот кувшин полон серебра. Ты должен открыть его. Не откроешь — глаза выклюем, откроешь — с почётом отпустим.
Фумле-Друмле хитро подмигнул своим молодцам, и все они дружно закаркали:
— Спасибо скажем!
— Проводника ему дадим!
— Да ещё какого! Рыжего, пушистого!
Тут из-за большого камня высунулась острая морда Смирре. Высунулась и сразу спряталась.
«Ага, вот чьи это штуки, — подумал Нильс. — Ловко придумано! Теперь открывай не открывай — один конец. Ну да ещё посмотрим, кто кого одолеет».
Нильс подошёл к горшку, с важным видом постучал по стенкам, по крышке, потом подозвал Фумле-Друмле и тихо сказал ему:
— Слушай, кувшин открыть мне, конечно, ничего не стоит. Только, по-моему, зря вы хлопочете: всё равно серебра вам не видать.
— Как это не видать? — возмутился Фумле-Друмле.
— А так и не видать! Вы вот связались с лисом Смирре, а он только и ждёт, как бы вашим серебром поживиться. Чуть я открою кувшин, он сразу на серебро и бросится — вам ни одной монетки не оставит.
Фумле-Друмле сверкнул глазами.
— Ах, вот оно что! — сказал ворон. — Хитёр лис, да и я не прост. Нет, старого атамана ему не провести! Иди открывай кувшин. А уж я от рыжего как-нибудь отделаюсь.
Нильс вытащил свой ножичек и стал медленно ковырять крышку.
Тем временем Фумле-Друмле подлетел к Смирре.
— Знаешь что, дружище, — сказал он лису, — пожалуй, ты сплоховал. Чего это ты высунул свою морду? Только напугал мальчишку. Видишь, он теперь от страха едва жив. Ты бы убрался куда-нибудь подальше… А уж когда он справится с делом, откроет кувшин, я тебе сразу дам знать: три раза каркну.
Лис недовольно заворчал, но делать было нечего — сам виноват. Он отбежал немного и присел за кустом.
— Дальше, дальше иди! — каркнул ворон.
Он подождал, пока лис совсем сбежал с горы, и тогда только вернулся к Нильсу.
— Теперь живо за дело, — сказал Фумле-Друмле.
Но открыть кувшин было не так-то просто. Деревянная крышка крепко сидела в горлышке. Нильс вдоль и поперёк исцарапал её своим маленьким ножичком, да всё без толку, крышка — ни взад ни вперёд. А тут ещё вороны каркают над душой:
— Скор-рей! Скор-рей! Скор-рей! Откр-рывай! Откр-рывай! Откр-рывай!
И наскакивают на него, клюют, бьют крыльями — прямо шевельнуться не дают.
— А ну р-р-разойдись! — скомандовал вдруг Фумле-Друмле.
Вороны злобно закаркали, но не посмели ослушаться своего атамана и отлетели в сторону.
Нильс с облегчением вздохнул и стал осматриваться кругом: нет ли поблизости чего-нибудь покрепче да побольше, чем его ножичек?
Около кувшина валялась крепкая, острая, дочиста обглоданная кость. Нильс поднял её. Потом выковырял из земли камень и принялся за дело. Он наставил кость, как долото, между крышкой и горлышком и начал бить по ней камнем. Он бил до тех пор, пока кость не вошла наполовину. Тогда Нильс обеими руками ухватился за конец, торчавший снаружи, и повис на нём вместо груза. Он весь натужился, напряг мускулы и даже поджал ноги к животу, чтобы стать потяжелее.
И вот крышка заскрипела, затрещала и вдруг вылетела из горлышка, как ядро из пушки. А Нильс кубарем покатился по земле.
— Ур-ра! Ур-ра! Ур-ра! — закричали вороны и бросились к горшку.
Они хватали монетки, клевали их, а потом высоко подбрасывали и снова ловили.
Монетки сверкали, искрились и звенели в воздухе. Настоящий серебряный дождь падал на землю. А вороны, как ошалелые, без умолку каркали и кружились на одном месте.
Фумле-Друмле не отставал от них.
Наконец он вспомнил о Нильсе и подлетел к нему.
В клюве у него была зажата блестящая новенькая монетка. Он бросил её прямо в руки Нильсу и прокаркал:
— Бери свою долю — и в путь! Старый Фумле-Друмле никогда своему слову не изменяет. Ты помог мне уберечь от Смирре серебро, а я помогу тебе уберечь от него голову. Только до вашего острова лететь очень далеко. Я спущу тебя за полем, около деревни, не то мои молодцы без меня всё серебро растащат, мне ничего не оставят.
Он подождал, пока Нильс засунул монетку в карман, и даже подтолкнул её клювом, чтобы она не выпала. Потом сгрёб когтями Нильса за шиворот и поднялся в воздух.
— А лису это будет хороший урок. Пусть навсегда запомнит, что никому ещё не удавалось перехитрить старого атамана.
«Ну, кое-кому удалось!» — подумал Нильс.
4
Лис Смирре ждал-ждал условного знака и, не дождавшись, решил пойти посмотреть, что делается на горе.
Вороны уже расхватали всё серебро. На земле валялся пустой кувшин, а рядом деревянная крышка.
Фумле-Друмле и Нильса нигде не было.
Лис схватил за хвост первого попавшегося ворона и стал так его трепать, что пух и перья полетели во все стороны.
— Говори, куда девали мальчишку? Где ваш мошенник-атаман?
— А во-он, посмотри! — ответил ворон и показал на чёрную точку, видневшуюся вдалеке.
Лис понял — его обманули.
— Счастье твоё, что мне сейчас некогда, — прошипел Смирре, — а то рассчитался бы я с тобой за вашего атамана.
И он понёсся вдогонку за беглецами. Он увидел, как ворон спустился около деревни, а потом снова поднялся, но уже один.
Смирре выждал, пока ворон отлетел подальше, и бросился рыскать по деревне. Теперь уже дело верное — мальчишке от него не уйти!
Смирре пробежал одну улицу и только свернул в другую, как увидел Нильса. Вот он — его злейший враг! Сейчас Смирре отплатит ему за все обиды! Оскалив пасть, лис кинулся на Нильса. Ещё секунда, и маленькому другу Акки Кнебекайзе пришёл бы конец!
Но тут, на счастье Нильса, из-за угла показались два крестьянина. Нильс бросился им прямо под ноги и засеменил рядом. Под прикрытием двух пар больших крестьянских сапог он чувствовал себя в безопасности. Он даже обернулся и помахал лису Смирре рукой — попробуй, мол, сунься ко мне! Этого Смирре не выдержал. Забыв про всякую осторожность, он рванулся вперёд.
— Смотри, — сказал один крестьянин, — какая-то рыжая собака увязалась за нами.
— Прочь отсюда! — крикнул другой и дал такого пинка Смирре, что тот отлетел на десять шагов.
Крестьяне свернули в ближний двор и поднялись по ступенькам крыльца.
И никому из них даже в голову не пришло, что тут, рядом, остался беззащитный человек, за которым охотится лис Смирре.
Ах, как хотелось Нильсу войти в дом вместе с хозяевами!
Но дверь захлопнулась, и снова он остался один.
Поделиться книгой: