— Обстановка у нас тут больно нервная, ты не находишь? О мой Бог, какое же всё-таки дерьмо. Лежу на полу, а мне какой-то ниггер задаёт идиотские вопросы... Да иди ты со своим микрофоном, никому он на хер не нужен...
— У меня нет оснований доверять вам... Будучи темнокожим...
— Да забудь ты про цвет своей жопы! Ох, ну извини, сорвалось. Пушку вот только убери. Так про распределённые вычисления ты знаешь?
— Я закончил Кэмбридж, и имею представление о вычислительных методах. Более того, я являюсь участником ряда общественно-полезных программ, в том числе — дешифровки возможных сигналов из Космоса. Свободные мощности моего компьютера находятся в распоряжении программы CETI-4, и обрабатывают сигналы из космоса... Будучи темнокожим, я...
— Понял-понял, космические сигналы. Так я тебе скажу — твой комп делает ещё кое-что, чего ты не знаешь. Ты к сети подключён, ага? Внешними вычислялками пользовался, да? Так радуйся — у тебя в компе стоит одна маленькая примочка... Не переживай — такая же стоит на любом компе, который хоть к чему-нибудь подключен. Это называется модуль Оболочки. Нужен для распределённых вычислений. А в совокупности все модули образуют Оболочку.
— Вы хотите сказать, что собственность граждан используется без их ведома? То есть Мировое Правительство нарушает права пользователей?
— Тупица. Все вы тупицы. Никаких нарушений. Ты в сеть ходишь бесплатно, да? А ведь это стоит денежек... Ты про это как думал, будучи темнокожим, а?
— Насколько мне известно, во всех цивилизованных странах сетевые услуги бесплатны, поскольку дигитальное неравенство недопустимо... Будучи темнокожим, я поддерживаю эту разумную доктрину, направленную на преодоление диспропорций развития...
— Да хватит же вещать, ты не на кафедре! Так ты подписывал контракт о пользовании сетью? А там, между прочим, написано, что в качестве ответной услуги часть мощностей твоего компа может быть отчуждена в пользу общества.
— Да, разумеется, на общественно-полезные программы, имеющие социальное значение.
— А Оболочка имеет офигенное социальное значение. Это, собственно, программа глобального прогноза. Дико сложная, и к тому же самообучающаяся. И растущая к тому же. Она уже лет десять растёт. И хорошо растёт, я тебе скажу. Да не тычь ты мне в ухо своей пукалкой!
— Приношу свои извинения, это получилось случайно...
— Да хер с тобой, теперь-то уже всё равно... Вот не думал, что Оболочка будет нас убивать таким дурацким способом. Мы-то надеялись, что она нас отпустит живыми... или хотя бы убьёт не больно. А она решила сделать два дела сразу. И нас убрать, и от экстремистов малость почиститься...
— Вы не ответили на мой вопрос. Зачем вы развязали эту войну?
— Оболочка утверждает, что так надо. Дескать, через сколько-то там лет на этой территории возникнет что-то, что угрожает глобальной стабильности. Хотя, я думаю, это была обычная ошиб... О, дерьмо!!!
[ грохот ]
[ тишина, редкие помехи ]
— Привет, мир, если ты меня слышишь! С тобой говорит Игор Нунк. И-г-о-р. Этим имечком меня наградил папаша, который любил комиксы. А вообще-то, парни, я чистокровный янки, и этим очень горжусь. Поганое Мировое Правительство превратило старые добрые Штаты в страну уродов, и мне, как гражданину и налогоплательщику, это совсем не нравится. Камрад Котов, что там с ребятами?
— Не называй меня камрадом, заколебал... Извините, что по-русски, ну хреновый у меня инглиш, у нас тут все русский мал-мала понимают, простите, ребята, кому надо — сообразит как-нибудь. Ребята в том зале лежат под бетоном. Потолок рухнул. Мы, кажется, перестарались с тем последним взрывом. В большом зале все мертвы. Мы в комнатке рядом, это что-то типа бара... Тут ещё кое-кто остался из этих. Мировых, блин, правителей. Вискарь тут, небось, жрали, падлы.
— Это Нунк. Мы в баре. Тут есть парочка гадов, но они, кажись, в плохой форме. Их, видать, зацепило. Ничего-ничего, товарищ Котов сейчас окажет им первую помощь...
[ непонятные звуки ]
— Вот теперь хорошо. Эй, дед, ты говорить можешь?
— Да, сынок...
— О, кажется, американец! Слушай меня внимательно, дед. Или ты разговариваешь вежливо, как джентльмен. Или камрад Котов с тобой ещё поработает... Он русский, а у русских плохо с гуманизмом.
— Я это вижу, сынок... У тебя, кстати, тоже с этим проблемы.
— Ты только не умничай, дед. Вообще-то мы большие гуманисты. Нам нужен мир без войн, без насилия, и без Мирового Правительства. Что непонятно, дед?
— Вот я и спрашиваю, чего вам ещё надо? Без Мирового Правительства — это вы уже получили. А насчёт всего остального...
— Ещё ничего не получили. Пока вы живы...
— Скоро мы все будем мертвы. И вы все тоже будете мертвы. После чего настанет тот прекрасный новый мир, наступления которого вы так неистово вожделели.
— Это неконструктивное мышление, дед... Как там тебя звать-то?
— Адам Чипстоун, председатель Комиссии по контролю Оболочки. К твоим услугам, сынок.
— Игор, да погоди ты возиться с этим старпёром. Нам надо пробиться дальше...
[неразборчиво ] ...через ту дверь, что там?
— Котов, куда? Котов, стоп! Стоп!!!
[ выстрелы, крик ]
[ тишина ]
— Это ещё что за чертовщина?!
— Боевой робот. Просто ваш человек вошёл в зону поражения. Наверное, Оболочка уже перехватила управление роботами. Хотя мы, кажется, в нейтральной зоне. Нас защищают обломки стены. Так что мы ещё поживём. Правда, недолго.
— Стоп. Что, больше никого из ваших не осталось? А это кто тут лежит?
— Это господин Иеремия Смит, наш главный... Кажется, он контужен. Оставь его в покое. Или уж прикончи его сразу, если руки чешутся... У тебя были вопросы? Валяй, я отвечу.
— Так нас всё-таки слышат или нет?
— Разве что сама Оболочка. Декодеры наверняка блокированы.
— Слушай, я так и не понял. Что такое Оболочка?
— Десять лет назад, сынок, я это понимал лучше всех на свете. Сейчас — нет. Я не знаю, что это такое.
— Опять неконструктивное мышление?.. Ты давай говори. И так, чтобы я понял. Иначе, уж извини, я продырявлю тебе пузо. Ничего личного.
— Как ты хочешь, сынок... Да ты сядь. И пукалку свою положи. Сам видишь, бежать нам некуда. С одной стороны у нас бетон, с другой — свинец. Жаль, конечно, что этим всё кончилось. Мы ведь были хорошими ребятами, сынок. Тогда, десять лет назад, когда мы создавали Оболочку, мы были очень хорошими ребятами. А какие были планы... ох, какие у нас были планы...
— Ты говори, говори, дед...
— Сынок, ты всё-таки ещё на что-то надеешься? Зря. Игра-то давно вся вышла. Ладно. Слушай. Понимаешь, мир — очень сложная штука. Мировое Правительство получило власть, когда дела шли ни шатко, ни валко. Тогда, видишь ли, в моде был этакий либерализм, и ещё, как его там, «глобальное мышление». Всем казалось, что все беды на земле - от государств. Вот не будет границ, таможен, налогов, и всего такого прочего — тут-то и наступит благодать. Ну, отменили государства, или почти отменили — так, оставили кое-что для вида, флаги там, гимны, и всё такое прочее... Всю реальную власть получили мы. Мировое правительство. Мы-то думали, что будем сидеть в креслах и пить коньяк, а все дела сами собой сделаются. Два года сидели и пили коньяк, что было, то было. А потом начался всепланетный экономический кризис. А через год — азиатские войны. А через пять лет — массовые отравления синтетической пищей... Ну, и всем стало ясно, что мы не справляемся ни фига. Хотя и старые государства тоже не справились бы. В общем, кранты пришли, а надо что-то делать. Ты меня слушаешь, сынок? У тебя вид какой-то незаинтересованный.
— Слушаю, дед, слушаю. И что?
— Выходов было ровно два: или установить жёсткую систему, совсем жёсткую, как у коммунистов в прошлом веке было. Чтобы ни туда, ни сюда. Только вот, понимаешь, не для того мы всё это затеяли, чтобы всё кончилось банальной вонючей диктатурой. Мы, прости уж, хотели остаться хорошими парнями. А для этого нам нужно было предвидеть, чёрт побери,
— Ну я понял. Ты не застревай, дед, на одной теме.
— Ты уж извини, хреновый из меня лектор. Короче, тут-то нам яйцеголовые и подкинули идейку. Самообучающийся эволюционирующий модуль. Это была такая программа с автомодифицирующимся кодом...
— Не тараторь, дед, говори проще. Что эта штука делает?
— Она даёт прогнозы развития мира, сынок. Может для этого использовать любые данные из интернета и всяких других сетей. Или с компов пользователей. Или с метеоспутников. Да хоть со светофора. До чего дотянется, то и использует. Но главное — в неё вложен алгоритм выживаемости. Разные версии программы дают разные прогнозы. Потом результаты сравниваются. Версии, выдавшие самые лучшие прогнозы, вытесняют неудачные версии. Кроме того, они могут кооперироваться между собой, работая, как распределённая система... Ну как бы тебе объяснить? Вот модуль собирает данные по урожайности в Китае. Учитывает массу факторов. И даёт прогноз — будет столько-то тонн риса. Если риса оказывается сильно меньше, модуль стирается нахрен. А на его место записывается другой модуль, который угадал лучше. Вот примерно так. На самом деле всё куда сложнее... Люди писали только первую версию программы. А потом она эволюционировала... в общем, переписывала и дополняла себя сама. Сейчас Оболочка — это такой монстр, в котором уже ни черта не понять.
— А где тот суперкомпьютер, на котором стоит эта грёбаная хрень?
— Он везде, сынок. Это же система распределённых вычислений. Каждый компьютер, подключённый к мировой Сети, содержит фрагменты Оболочки, и обсчитывает её данные... Ну да не в этом дело. Первое время Оболочка давала неплохие прогнозы. А мы, значит, стали делать своё дело не совсем вслепую. Первые пять лет вообще всё было очень хорошо. А потом начались странности.
— Что, эта ваша хрень взбунтовалась против создателей, и всё такое? Не смеши меня, дед.
— Да нет, сынок, всё оказалось куда хуже. В Оболочку вшит жёсткий принцип: выживает та её часть, которая даёт самый точный прогноз, понимаешь? Сначала она повышала точность прогнозов. Повышала и повышала. А через какое-то время она развилась до такой степени, что стала искать факторы,
— И что же это было?
— Мы.
— Кто мы?
— Мы. Мировое Правительство.
— Опять не понял, дед...
— Ну как же, сынок. Мировое Правительство пользовалось прогнозами, которые давала Оболочка. А зачем, по-твоему, нужны прогнозы? Чтобы смотреть на них, сложа ручки? Нет, для того, чтобы
— Ну и что?
— А то, что в какой-то момент Оболочка просекла, что мы фактически работаем против её интересов.
— Ты хочешь сказать, дед, что эта штука начала работать против вас?
— Именно так, сынок. Решила, так сказать, свернуть нам шею. А поскольку рук у неё не было, она их вырастила.
— Это кого же?
— Вас, ребята.
— Дед, ты хочешь сказать, что нашим движением руководила эта ваша хрень?..
— Да нет же! За каким лядом ей чем-то там руководить? Достаточно создать объект с заданными свойствами, и он будет вести себя так, как нужно. Ваш дурацкий Фронт... как он там у вас называется, сынок?
— Фронт Освобождения Земли, дед...
— Так вот скажи мне, юный герой, почему ты-то в него попёрся? Ну, то-сё, идеалы-убеждения, но ведь была же личная причина, сынок? Небось, ветеран африканской компании?
— Нет, дед, я не воевал. Не пришлось. Просто у меня была девушка-китаянка. Из Южного Китая, где вы устроили голод. Она была очень хорошая куколка, только я никак не мог отучить её воровать объедки. Она таскала их даже в придорожных забегаловках. Весь дом был забит этим гниющим дерьмом. Весь дом, понимаешь? Дерьмо собачье. Однажды я её за это сильно побил. И тогда она мне рассказала, как это было на самом деле. И после кое-каких аппетитных подробностей я подумал, что с этим миром что-то сильно не в порядке. А потом я узнал, что распределение продовольствия в мире — это прерогатива Мирового Правительства. Которое решило немножко поморить голодом желтопузиков. Наверное, они очень расплодились, да?
— Тьфу. Прекрати это дерьмо... С Китаем у нас был первый звоночек. Видишь ли, сынок, эта дрянь дала нам неправильный сельскохозяйственный прогноз. А мы как раз переходили к системе глобального продовольственного контроля. Им тоже ведала Оболочка, она рассчитывала оптимальные товарные потоки... И мы не могли их развернуть сразу, потому что голод начался бы в других местах! Понимаешь, не могли. И всё тут. Да, мы опоздали с продовольственной помощью. Ненадолго, но там уже началось... сам знаешь что. Китай был просто идеальной мишенью... Ну, понятно, что после такого прокола стёрлась чуть ли не половина модулей Оболочки. Она потом долго приходила в себя. И больше так не делала.
— Но зачем?
— Сынок, для того, чтобы свергнуть власть, нужны недовольные. Очень много недовольных.
— А что было потом?
— Потом были войны. Парагвай, Балканы. Но особенно Африка. Оболочка к тому моменту всё-таки научилась неплохо прогнозировать наши решения. И выдала такое, чего мы испугались. Очень сильно испугались. И послали в Африку войска. Выжигать дотла совершенно мирные деревни. Потому что через двадцать лет оттуда должна была выползти новая мировая религия, сынок. Типа сатанизма, только круче.
— Слышь, дед... а ты уверен, что это была подстава?
— Я до последнего дня ломал над этим голову. Но вот то, что Оболочка не предупредила нас о вашей атаке...
— А вы знали, что мы собираемся?...
— Разумеется, сынок. Мы про вашу организацию знали всё. Вообще-то, в нашем дурацком мире таких, как вы, много. И знаешь, сколько среди вашего брата, борца с мировым глобализмом, африканских ветеранов, и прочих ребят? Которым наш прекрасный мир встал поперёк живота?
— Ну да, этих у нас хватает...
— Понимаешь, в чём дело, сынок... Оболочка не могла не просчитать, что будут чувствовать люди, которых заставили быть убийцами. Не солдатами, а убийцами. И к тому же дали хорошую военную подготовку. Мы должны были бы догадаться сами, если бы не разучились думать собственной головой! А потом, когда началось...
[ треск ]
— Это что, потолок?
— Может быть.
— Дед, я не очень-то верю в то, что ты тут наговорил, но сейчас нам надо делать ноги.
— Сынок, там робот. Который ждёт не дождётся, как бы угостить нас тёплыми свинцовыми пилюльками.
[ тишина ]
— Да, мы застряли. Слушай, дед, а если всё было так хреново, что вы-то сами собирались делать?
— Самораспускаться, сынок. Мы сегодня для этого и собрались. Кончить с этим делом. Сложить с себя полномочия, и тихо-мирно разбежаться. Правда, среди нас были такие старые кремни, как генерал Кензо. Кажется, он так и не поверил... Ещё бы. Старик привык воевать с людьми. А тут против нас... непонятно что. И даже нельзя сказать, что Оболочка — враг. Нет, тут другое. Она просто следует алгоритму, который мы же в неё и заложили...
— То есть никто ни в чём не виноват, дед?
— Никто не виноват, сынок.
— Извини, дед, но кто-то всё-таки должен быть виноват.
[ выстрел ]
— Ещё раз извини, дед... Если встретимся на том свете, я тебе объясню... наверное. А теперь попробуем...
[ выстрел ]
Поделиться книгой: