Навклер Виал 3: Темная цель

– Так может, нам стоит найти другое место?

– Отнюдь. Этот храм нам подходит как нельзя лучше.

Именно здесь они договорились встретиться с Иаваном, чтобы совершить перевод средств из одного храма в другой. И тут же собирался Виал расстаться со своим оружием.

Казалось странным такое решение, но в нем есть смысл. Виал хотел сразу договориться о переводе средств, оплатив комиссию подарком. Ему на руки еще дадут от пяти до десяти тысяч, как договорится.

Чужаков пускали в церу, не представляющую из себя ничего интересного. За алтарем, расположенном с северной стороны зала, находилась сокровищница. В вечернее время посетителей в храме не было, так что на чужестранцев сразу обратили внимание.

Сначала появился послушник, но выслушав, чего желает чужестранец, он предложил дождаться жреца. Тот появился чуть позже: босой, в серой хламиде и с курчавой бородой. Типичный представитель своей коллегии.

Осмотрев подарок, жрец не смог скрыть удивления, радости, жадности. Все-таки не так часто попадают на рынки изделия резчиков. Узкое лезвие топора идеально подходило для битв, подобным оружием часто пользуются пираты и моряки. Ведь оно намного эффективней на палубе, чем меч. И даже копье уступает в функциональности топору.

Подарок был оценен по достоинству.

Виал обрисовал ситуацию, договорился об оплате комиссии, но серебра получил меньше, чем рассчитывал. Молодой жрец лишь с виду был неопытным человеком. Он легко сбил стоимость «подарка», передав гостю лишь три с половиной тысячи.

Предполагалось, что жрецу Виал поверит на слово, ведь не станет же слуга бога врать. Но Виал все же потребовал от жреца церу с договором. Ведь ваучеры он принесет позже, а деньги за топор могут затеряться в храмовой сокровищнице.

Купив на прощание несколько амулетов, Виал и Эгрегий с радостью покинули храм.

– Теперь я понимаю, о чем ты говорил, – сказал Эгрегий. – Да сметут воды холодные это сосредоточение разврата!

– Как ты заговорил, прямо жрец.

– Ты же сам говорил, что коллегиаты служат Мефону.

– Да, но… в общем, все равно будь потише. Местные не любят подобных разговоров.

Но в глубине души Виал полностью соглашался с Эгрегием. Ведь может Хозяин вод смести этот храм, очистив город от конкурента. И сделать это можно не только высокой волной, но наслав на город длинные корабли из Гирции.

«Пусть этот топор приманит карпов Хозяина» – закончил мысль Виал.

Купленные же амулеты они незаметно бросили в открытую сточную канаву. Где им и место.

– Да мы безрассудны! – воскликнул Эгрегий и рассмеялся. – В чужих-то водах да так поступаем. Не стоит ли заручиться поддержкой местного божества?

– Не думаю, что он дружелюбен по отношению к нам. Пока наши вожди не совершат ритуал эвокации Сотрясателя, не стоит полагаться на его поддержку. Нам даже враждебно его внимание.

– Пусть так, но не говори об этом Хенельге.

Виал кивнул. Их спутница с особым пиететом относится к богам, даже к чужим. Ей чуждо мировоззрение гирцийцев о том, что богам служат по их сговорчивости.

Оставшиеся дни Виал со спутниками все же употребили на знакомство с городом. Торговец решил этим заняться не ради праздного интереса, но чтобы послушать разговоры в народе. И он был вознагражден за внимательность. Не только таможенник на воротах отличался болтливостью, но и жрецы в Акровиоренте.

Никто не возражал, что необходимо посетить это место. Ведь холм является центром всего региона. От него как лучами расходится воля хозяев города и Сотрясателя по всему региону. Утверждают, что холм и его красоты можно разглядеть из городка Истима, что на южной стороне канала.

Путь до Акровиорента был неблизким. Виал знал об этом, потому посоветовал спутникам встать до восхода. Таким образом, они к полудню доберутся до холма, передохнут в тени, готовясь забраться по священной дороге наверх.

С вечера купили еды, воду набрали во все фляги, которые имели. Виал накануне купил небольшой кувшин вина, настоянного на травах. От уксуса он решил отказаться, ведь не каждый день они совершают паломничество.

Путь до холма был неблизким, как и предупреждал Виал. Дорога заняла два часа, идти пришлось в толпе паломников. К счастью, к холму вело множество широких дорог, что позволяло людям спокойно перемещаться к сердцу города.

– Друзья, – Виал вдруг остановился, на него даже налетел зазевавшийся паломник, – запомните этот город, такого крупного и богатого… в общем, это место поражает!

Они отошли под козырек лавки, где были выставлены глиняные сувениры. Небольшие амфориски, по форме напоминающие их старших собратьев, в которых перевозят вино торговцы. Изделия тоже были наполнены вином, местным, конечно же.

Виал не удержался, купил себе и спутникам по подарку. Даже такие небольшие поделки были украшены красными фигурками. Едва угадывалось, что на них изображено.

– На дельфине человек, – пояснил Виал. – Местный сюжет, но нам он тоже подходит.

Кроме амфорисков здесь продавались вотивные предметы, которые полагалось подарить храму. Виал решил, что достаточно одного подношения, а его спутники не заинтересовались глиняными макетами частей тела или кораблей.

Широкая улица – в три фута, множество паломников из всевозможных земель. Виал узнал собратьев из Гирции, что прошли кучной толпой. Данаи из всех соседних городов, варвары с севера и юга, смуглые кемилцы в льняных одеждах, и совсем немного тиринцев в цветастых туниках.

Мощеная мостовая была выглажена подошвами мириад сандалий. Мусора почти нет, хотя кроме сувенирных и храмовых лавок на улице расположено множество термополий, где продавали еду и напитки на вынос. Городские рабы убирали улицы постоянно: и днем, и ночью.

Дома вдоль улицы были невысокими, чтобы не мешать паломникам смотреть на священное место, и потому что строить выше опасно. Сотрясатель земель уничтожает высокие строения, словно напоминая людям, чтобы они не стремились в небо.

Беленые стены жилых домов блестели, отражая солнечные лучи. Над лавками были растянуты цветные полотнища, под тенью которых так приятно отдохнуть. Узорные ставни закрывали окна верхних этажей, но отдыхающие горожане иногда выглядывали в окна, чтобы поглазеть на толпу чужестранцев.

Простые граждане Виорента выглядели молодо, опрятно и соблазнительно. Отдыхая в тени, Виал разглядывал женщину, прядущую у окна на третьем этаже. А в это время его спутники выбирали безделушки в соседней лавке. Подарок старшего товарища сломал в них барьеры робости и теперь они перебирали все поделки, которыми торговали тут.

– А как же – не клади яйца в одну корзину? – заметил Виал, поглядел на Эгрегия.

– Это я у тебя набрался опыта!

Эгрегий набрал с десяток латунных колец и фибул, которые тут же подарил Хенельге. А его спутница потратила аналогичную сумму, купив амулет в виде топорика из серебра.

Виал усмехнулся, заметив эту равноценность.

Отдав по три серебряные монеты, они продолжили путь наверх. Уклон совсем не выматывал, идти легко и приятно.

Их город не сравнится со столицей Аретийского союза. Крупнейшие улицы Циралиса кажутся уже, чем простая дорога для паломников.

Путешественники останавливались возле магазинчиков, но покупали теперь меньше, чем в первый раз. Решили держать себя в руках, к тому же, Виал сказал, что на священном холме будет еще больше магазинчиков. Пусть там торгуют вотивными предметами, но среди них можно отыскать интересные изделия.

В отличие от храмовых кварталов других городов, Акровиорент был окружен свободным пространством. Так решил городской совет, после чего все постройки у подножия холма снесли. И это мудрое решение принесло городу только пользу, если не считать сотен недовольных горожан, которых выселили прочь.

Сотня футов отделяла дома от подножия холма. Вокруг него проложена мощенная дорога, к которой как лучами сходились десятки дорог со всего города. Виорент явно строился с тем расчетом, чтобы стать центром всего мира, пупом земли. Вот только не сложилось, с запада явились жадные до славы и богатств люди.

Все паломники и гости города, выходя к кольцевой дороге, замирали и долго глядели на прекрасный холм.

Путешественники ожидали, что увидят мраморные фасады, величественные статуи, украшения на храмовых фризах. В действительности все оказалось прозаичнее. Высокий холм из красной глины и камня, доминировал над городом. Вершина его была украшена серо-коричневой стеной, сложенной из каменных блоков циклопических размеров. Стена защищала холм, нависала над крутыми склонами. Только спиральная дорога вела к вершине.

Каждый путник был как на ладони у защитников верхнего города. По узкой дорожке едва могла протиснуться телега. Не удастся вкатить осадные машины.

По парапету стен сновали люди. Солнце отражалось от бронзовых конусов шлемов. Металлические нагрудники воинов предавали им образ неземных существ, словно сами боги оберегали холм.

На то был расчет, иначе воины носили бы обычные линотораксы.

– Кажется, – сказал Эгрегий, – хозяева города иначе представляют свое место в мире.

Виал кивнул.

– Воины? – уточнила Хенельга.

– Да, не священное это место. Если не богу войны они поклоняются.

– Все эти земли названы в честь бога войн, – заметил Виал.

Удивление и шок отхлынули, путники начали мыслить здраво. Так же как и сотни, тысячи других паломников вокруг. Люди оживали, выходили на открытое пространство, чтобы направиться к спиральной дороге, что круто взбирается вверх.

Храмовые строения окончательно потерялись за могучими стенами. Сохранились только башни, с которых свисали цветные гобелены. Хлопающие по ветру полотнища создавали непривычный шум. Что вкупе с блеском воинов, громадностью строений, придавало вид иного, запредельного.

Нечто подобное гости из Гирции видели на Побережье костей. Развалины древних в чем-то похожи на крепость Виорента. Виал знал, что эта крепость точно возведена людьми, по меркам цивилизации буквально недавно – полтора столетия назад. Недавно стены модернизировали и надстраивали.

– Не гневаются ли боги при виде… этого? – спросила Хенельга.

– Молнии часто бьют в здешние храмы. Жрецы отвечают на это гекатомбами, что не сильно накладно для казны.

– Того не скажешь об окрестностях, – вставил Эгрегий.

Они быстро пересекли открытое пространство. Подошли к подножию холма. Склон порос жесткой травой, которую регулярно скашивали или выжигали. Делали это обычно в начале зимы, когда дожди сами остановят пожары. Местами росли одинокие деревья, чьи стволы почернели от пожаров.

Бывало бог очищал холм от лишней растительности, ударяя молниями в склоны, забыв о могучих храмах.

Свежая зелень пробивалась через слой сажи. Жирные стебли еще не выгорели на солнце, создавали приятное впечатление молодости, красоты. Что не гармонировало с суровостью крепости на вершине холма.

Небогатым путешественникам приходилось проделывать весь путь пешком. Как и в других городах, по улицам города конные не допускались, кроме некоторых исключений. Матрон в паланкинах тут тоже не увидишь. Женщин паломников вообще было немного, все иноземки, как Хенельга.

К морскому владыке обычно поднимались мужчины. Чтобы испить из соленого источника, что бьет на вершине холма, принести дар и просто поглазеть на здешние шедевры.

Лишь богатые люди могли в паланкине проделать весь путь в две с лишним мили. Но никто так не поступал, даже старики предпочитали пройти путь пешком. Иначе у себя на родине они станут мишенью для насмешек.

Уклон с первых шагов оказался крутым. Так что никаких разговоров не последовало. Камни мостовой оказались выглажены тысячами тысяч подошв, стали гладкими и скользкими. К счастью, заботливые хозяева города устроили небольшие площадки через каждые пятьсот шагов. Были они до того маленькими и неогороженными, что порой паломники падали вниз. Словно без того мало сложностей, так еще это препятствие необходимо. Конечно, никто не погибнет. Это ведь не скалы, а просто крутой склон, но травму получить легко.

В начале сезона паломников меньше, путешественникам в этом повезло. Но уже на втором обороте дороги люди почувствовали, как похолодало. Сильный ветер ударил со стороны залива, стремясь смести путников вниз.

Виал и его спутники поняли, что не учли этого. Разогревшись внизу, они теперь дрожали на ледяном ветру. Потные тела быстро охлаждались, а до спасительной вершины еще тысячи шагов.

Не смотря ни на что, путники перебрались на другую сторону холма, где перевели дух. До площадки оставалось еще шагов двести, но там дул ветер. Паломники почти не задерживались на площадке, шли дальше.

Так высоко Виал не поднимался ни в одном городе. Вид открывался на все окрестности, что лежали вокруг. Прекрасно видна стена, что опоясывает город. За ней расстилалась долина, по которой ползли черные облачка, словно тени тех, что в небе. Огромные стада перегоняли с одного пастбища на другой.

Сотни дорог сходились к городу. Их белые полотнища походили на праздничные ленты. Маленькие точки – человечки, словно вши ползли по лентам в разные стороны.

За долиной протекала река, вырезавшая в каменистом грунте глубокое ложе. Овраг порос острой растительностью, служившей естественной преградой для врагов. За рекой начиналась цепь холмов, тянущаяся до самой крайней точки полуострова. На склонах росли плодовые деревья, чьи зеленые кроны выделялись на фоне желтых и красных склонов. Справа была похожая картина, только без полей и реки. Красные крыши и белые стены до самого горизонта. Можно даже разглядеть людей, что выглядывают в окна.

Виалу показалось, что он заметил нескольких женщин в окнах второго этажа. Наверняка обман зрения, с такого расстояния он бы не увидел таких подробностей. И даже если это женщины, их красота вблизи наверняка померкнет.

По левую руку жилых кварталов меньше, зато дальше начиналась зеленая равнина, что внезапно срывалась в скальный обрыв. Там располагался канал и диолк, а так же граница государства и союза. Там располагается соседнее государство, столицей которого была Тритогения.

Молва не обманула, действительно канал видно. И даже земли, что расположены за ним.

Окруженный врагами со всех сторон, Виорент сохранил независимость. И глядя с вышины холма, понимаешь, почему.

Здесь было все: поля, мастерские, люди. Все, что обеспечивает богатство полиса. А неприступные границы, естественные преграды и удачное для торговли расположение делают город уникальным.

Конечно, эти поля и пастбища едва способны прокормить миллионное население города. Большую часть продуктов приходится импортировать. Но когда есть деньги, разве это такая проблема.

Казалось, можно сойти с тропы и сразу же оказаться на крыше ближайшего здания. Хотя оно находилось в двухстах футах.

У края дороги сразу начинался склон, местами размытый зимними дождями. Следы многочисленных ручейков прорезали в склоне глубокие канавы, обнажив глиняную плоть холма.

Виорент славен керамикой. Из этого города происходит множество великих мастеров, чье умение повлияло на гончаров востока и запада. На севере, среди варваров можно обнаружить изящные чернофигурные чаши и кувшины. Для варваров эти изделия являются предметами роскоши, а для жителей Обитаемых земель – всего лишь предмет обихода.

Путники отправились дальше, стараясь держаться ближе к склону холма, чтобы ветер не утаскивал их за край. Со склона осыпались камешки, потревоженные толи подошвами паломников, толи суровым ветром. Крупных оползней тут не бывает, разве что в зимнее время. Виал не слышал, чтобы кто-нибудь погибал на пути в Акровиорент. Или же хозяева холма скрывают, чтобы не отпугнуть паломников и деньги.

После очередного оборота дороги, люди вышли на северную сторону. Теперь крыши жилых строений не закрывали вид на залив и земли вдалеке. Удивительно, но их можно разглядеть. Несколько селений на другой стороне залива указывали на то, что там кто-то живет.

Виал не удержался и сказал, пытаясь поспорить с ветром:

– А ведь это уже чужая земля.

Его слова унесло ветром.

Хозяева города знали, какой вид открывается с этого места, оборудовали смотровую площадку на северном склоне. Открытая всем ветрам, площадка обеспечивала прекрасный вид на залив. Виден был как северный берег, так и восточный – где залив переходит в канал. Мощные башни, защищали вход в канал, а так же служили маяками. Сейчас на них огонь не горел, но в случае подхода к каналу врагов, сигнальные огни будут зажжены.

Не видно западного входа в залив. Его закрывали массивные холмы, лежащие за многие мили от Виорента.

И сотни, тысячи кораблей! У восточной границы залива на волнах плясали десятки боевых судов. А сколько еще прячутся в военной гавани? При подходе к городу не был встречен ни один патрульный корабль. Словно Виорент собирался скрыть от посторонних свое главное богатство – корабли.

Вдоволь насмотревшись, окончательно замерзнув, путешественники поспешили продолжить путь. Пройти еще оставалось где-то с милю. По пути на холм стояли небольшие алтари, куда паломники складывали монетки. Видать, рассчитывали на доброжелательность демона дороги, что поможет им забраться наверх.

Виал и его спутники тоже оставляли по медной монетке на каждом алтаре. Без помощи хозяина дороги, они бы не добрались благополучно.

На последнем витке дорога нырнула в ложбину между двумя вершинами, образующими Акровиорент.

Одна вершина служила крепостью и священным местом, а другая не была застроена. Осыпающаяся почва на нем не подходила для строительства. Многие захватчики пытались организовать осаду, захватив малую вершину, но это не обеспечивало победы. Открытый, лысый холм, где нет ни воды, ни надежной опоры, не подходит для осаждающих.

В ложбине ветер стихал, разбиваясь о склоны холмов. Слева возвышались гигантские стены, заканчивающиеся деревянными галереями, из-за которых на паломников глазели воины. Это был священный отряд, что всегда базировался на холме. В войнах на равнине их не использовали, но все захватчики знали, насколько эффективен отряд.

Всего двести человек, но это профессиональные воины, спаянные как взаимной привязанностью друг к другу, так и религиозным рвением. В отличие от наемников и даже воинов Гирции, эти две сотни отличались удивительной стойкостью и боеспособностью.

Их не сравнить с виорентскими гоплитами. Воины священного отряда смотрели на паломников без презрения. Ведь они были не гражданами города, а жрецами, что не словом, но мечом и копьем служат Энносигею.

Но не только воинами крепка крепость Акровиорента. Циклопические стены упирались в массивные ворота, к которым вела узкая, крутая тропинка.