Навклер Виал 3: Темная цель

– Договориться можно всегда там, где гостям рады. Боюсь, твое путешествие пройдет впустую.

Все-таки про напряженность в отношениях с Гирцией он знал, но не подал виду. К тому же войну может объявить один город, а государства у тиринцев как такого нет. Еще неизвестно, какие города поддержат войну. Многие предпочтут остаться в стороне и зарабатывать.

Очевидно, Иаван решил, как нужно поступить ему.

Осталось решить, что Виал собирается покупать. Из сотен имен сразу же отсеяли около пятидесяти. Виал не собирался покупать стариков и пьяниц, чьи руки едва способны держать инструменты. Возможно, они чему-нибудь научат молодых ребят, но скорее приучат их пить неразбавленное вино.

Оставшихся торговцы разделили по специальностям. Виал уже сам отобрал людей, подходящих для него. Удивительно, но каждое имя для Иавана что-то значило. Стоило Виалу спросить про интересующего его человека, как работорговец начинал его описывать. Такой памяти можно позавидовать. Если тиринец не сочинял на ходу, но Виал надеялся, что хитрый мясник честен с покупателем.

Отобрав два десятка людей, начали сговариваться. Тиринец сразу же заломил невероятную цену, словно каждый раб был отлит из золота и украшен смарагдами, его обрызгали розовой водой и обрядили в пурпур.

Виал снизил цену в десяток раз и то полагал, что слишком дорого.

Торговались они несколько часов. Несколько раз прерывались, чтобы смочить горло. Тут уже Виал не стал отказываться от дармового вина. Даже разбавленное на треть оно вскоре ударило.

Голоса торговцев окрепли, языки развязались, но они так и не могли сторговаться. Рабы Иавана принесли покупателям еды – какие-то печенья, выдержанные в вине.

От пары тройки таких сладостей в голове у Эгрегия зашумело и он больше не притрагивался к угощению. Вряд ли, это из-за винной пропитки. Хенельга съела больше и вскоре задремала, усевшись на корточки.

Виал этого не замечал, увлеченный торгом. Зато Эгрегий почувствовал, что за ними наблюдают. Возможно наблюдают. Чудилось, этот испуг мог возникнуть из-за дурмана, что подсыпали в сладости, или в лавке тиринца не только голые женщины и раб-писарь на входе.

Эгрегий отошел от ширмы, встал возле стены, чтобы его спина была защищена. Руку он положил на оружие, готовый в любой момент сорвать печать и обнажить клинок. Иаван, их добрый хозяин, казалось, не заметил маневра.

– Все! – воскликнул Виал. – Хватит! Договоримся на ста тысячах! Ровная и достойная сумма.

– Еще десятина сбора в казну Виорента, десятина для храма Тирина, итого…

– Нет, это уже ты оплачивай. Я говорю сотня! Это мое окончательное решение!

– Допустим, но как я смогу получить эти деньги. Ведь не носишь ты их с собой. Два таланта, а то и больше! Уж прости, не помню курс.

– Векселя. Храм Мефона из Циралиса.

– Векселя… – Иаван поморщился.

– Векселя, – Виал кивнул. – Понимаю, ты не можешь их обналичить здесь. Но их примут в храме Энносигея. С определенной надбавкой, конечно, которой я бы предпочел избежать, но! Я готов оплатить эту надбавку.

– Но десятины?!

– Я итак пошел тебе навстречу, оплачивая десятину храмовую. Где это принято, чтобы покупателя заботило то, как торговец будет платить налоги?

– Налоги формируют цену.

– И потому я согласился на переплату в два, слышишь, два раза! Да этим варварам цена то какая?! А плачу, как за даная или кемилца.

– Данаи беспокойные и ленивые рабы, а кемилцы лишены инициативы. Зато варвары сильны, сообразительны и покорны судьбе! Так не ценнее ли это, не лучшее ли это качество для товара?

– Вот опять, мы повторяемся. Сотня! Только сотня! И надбавка.

Иаван сморщился, молчал долгое время, но все же протянул руку для пожатия.

– Вот мы и достигли согласия! – воскликнул Виал. – Да здравствует богиня Согласия, заставляющая пожимать руки добрых торговцев! Клянусь, что принесу ей в дар серебряный венок.

– Наши храмы этого серебра не получат, – вздохнул Иаван.

Договорились когда встретиться, обсудить контракт. На руках у Виала было не больше двадцати тысяч монет серебром, но этого хватило для задатка. Хотя тиринец морщился, пересчитывая, проверяя монеты.

Довольный сделкой, Виал не сразу перевел взгляд на спутников. Хенельга спала, а Эгрегий обильно потел и был бледнее обычного. Лицо его пошло пятнами, губы были влажными и тряслись руки.

– Что это с вами?! – удивился Виал.

– Устали твои спутники. Менавр! Проводи гостей и поднеси им вина.

Виал взял Хенельгу под руки, она застонала, но пошла на своих ногах. Сквозь тунику чувствовалось, как ее тело похолодело.

Только на выходе Эгрегий почувствовал облегчение. Его все еще трясло, но им удалось выбраться из паучьего гнезда. Теперь он понимал, почему девчонки в комнате такие апатичные и постоянно что-то жевали. Парень припомнил, что перед ними стояли плевательницы, заполненные какой-то гадостью.

– Вырвались! – выдохнул он.

– Этот тиринец выжал меня досуха, а на руках только расписка в получении задатка.

Виал закрыл церу из двух дощечек и спрятал ее в складки своей туники. На восковой дощечке на трех языках было написано, что Иаван принял задаток у Косса Виала, обязуется поставить ему оговоренный товар, в случае нарушения договоренности он выплачивает неустойку. Как впрочем и Виал, если не сможет оплатить всю сумму или откажется от товара.

Хреново, но лучшего предложения не найти в Виоренте.

– А как же – не клади яйца в одну корзину, – Эгрегий кисло улыбнулся.

– Я увлекся, – смутился Виал. – И что с вами случилось?! Хенельга словно тряпица. Ну, хоть на ногах стоит.

Как телка, ведомая на заклание.

Эгрегий объяснил, что произошло, и предложил по-мужски разобраться с хитрым тиринцем.

– Этот кознодей намеревался ограбить нас, а то и хуже! – зло прошептал Эгрегий.

Виал хмыкнул, но покачал головой.

В это время им принесли вина, Виал поблагодарил раба медной монетой, стараясь сделать это так, чтобы писарь не заметил. Взяв три кубка, Виал тут же осушил свой. Толи смелость, толи глупость. Эгрегий готов был ударить старшего товарища.

– Это не козни тиринца, а их любимое угощение. Прости, забыл о нем, так бы предупредил.

Эти сладости содержали зерна дурманящего растения, собираемого на горах близ Тирина. Местные жуют его постоянно, потому выглядит всегда расслабленными. Оно действует не как вино, но тоже радует душу.

Договариваясь о цене, Виал провел много времени в лавке работорговца. Солнце уже забралось на самый верх и немилосердно жарило. От выпивки и дурмана людей бросило в пот, но хотя бы никого не было у фонтана. Местные разбрелись, рынок закрывался. В такое время никто не ведет торговли, даже жизнь на форуме замирает.

Дотащили Хенельгу до фонтана, окунули девушку лицом в прохладную воду. Это почти сразу привело ее в чувство, наверное, решила, что ее собираются утопить. Виал по себе знал, какие странные мысли рождает тиринский дурман.

Отплевываясь, Хенельга вырвалась и рук спутников, не сразу поняла, кто ее держал.

– Ты слишком много съела, – добродушно посмеялся Виал.

Зрачки спутницы были расширены, она учащенно дышала и сильно дрожала.

– Очень уж хотелось есть, – она через силу улыбнулась и уселась возле фонтана.

Тени здесь не было, но путешественники слишком устали, чтобы искать тень. Немного передохнув, Эгрегий спросил:

– Что теперь?

– Нужны деньги, – ответил Виал.

– Деньги нужны всегда. Мог бы не упоминать об этом.

– Не в этот раз. Нам нужны деньги! Монеты. В ближайшие два дня.

А где их раздобыть Виал не знал. Занять здесь не у кого, только у тех же тиринцев, что конечно же дойдет до слуха Иавана. За этим последует разрыв соглашения, без права вернуть задаток.

– Сколько надо? – спросил Эгрегий.

– Десять тысяч серебром.

– Смеешься что ли?! Где мы раздобудем такие деньги.

Виал пожал плечами.

– Может, ограбить кого? А храмовые записи ты свои обменять не можешь?

– Кого ты тут грабить собрался, я кроме Арса, нашего доброго навклера, не могу никого предложить. А чтобы обменять ваучеры, необходимо заплатить комиссию. Тут же нет храма Мефона.

– Зачем им комиссия?

– Страховка. Вдруг мои документы поддельные или храм приказал долго жить. Это риск, его необходимо оплачивать. Ростовщичество тоже опасное занятие. Ладно, вернемся в таберну, там порешаем.

– Рад, что ты заранее оплатил постой.

Комнаты им будут доступны еще пару дней. Чтобы не тревожить урчащие животы, путешественники поднялись в свою комнату, где держали совет. Средств они тут не нашли, все богатства Виал уже потратил. Оставалось несколько сотен на руках у Эгрегия и Хенельги.

– И все-таки, – говорил Эгрегий, – я за добрый грабеж.

– Разбойников тут на кресты прибивают, – напомнил Виал.

– Однако, это тебе не мешает работать. Что же тебя останавливает сейчас?

План его был прост – выйти ночью на дорогу, где-нибудь в районе с питейными. Дождаться припозднившегося пьяницу и ограбить его.

– И по счастливому совпадению, – возразил Виал, – у этого господина с собой будет полталанта серебра.

– Нам потребуется много пьяниц за один вечер, – кивнула Хенельга.

– Ограбить тех, кто грабит?

Виал фыркнул.

– Ну, твоего приятеля Арса тогда! Все равно ты настраиваешь нас против него. Так чего ломаешься?!

– Он пока нужен. А лишившись средств, он застрянет здесь надолго. Нет, друзья, есть вариант у меня.

Виал отцепил от пояса топор, переживший с ним много походов. Из последнего предприятия оружие вернулось обновленным и улучшенным. Стальное топорище, украшенное изящной резьбой, было насажено на костяную рукоять – подарок резчиков, соплеменников Хенельги.

– Ты шутишь?! – воскликнула она, вскочив. – Это же подарок! Неправильно его продавать! Давай продадим периплы, нам они не нужны.

– За них много не выручишь, но продать все же стоит. У нас нет выбора, придется расстаться с топором. И, даст Хозяин вод, оружие вернется в мои руки. К тому же топор такой ценный, что им просто боязно разбивать черепа. Я привык к простому оружию.

– Я тоже против, – сказал Эгрегий. – это же статусное оружие. Ты его отобрал у пиратского царя, победив сотню его телохранителей…

– И другая чушь, с которой я продаю эту историю, – закончил Виал.

– Но ведь работает. Почему бы тебе не продать этот флакон?

Эгрегий указал на мешочек с амулетами.

– Уверен, эти духи стоят достаточно, иначе ты бы не носился с ними.

Виал проигнорировал замечание.

– Утрату топора тоже можно обставить удачно. И смотрите как, я буду говорить, что пожертвовал оружие в храм Энносигея. Отчасти так и будет, кроме храмовников никто не сможет заплатить полную стоимость топора.

Это лишь немного убедило спутников. Хенельга так предпочла бы, чтобы топор достался Хозяину вод из Циралиса, нежели местному божеству и его прислужникам. Прагматичность Виала ее не устраивала.

– Надеюсь, это не навлечет беды, – закончила она и вышла.

Раз не обязательно беречь деньги, Хенельга решила утолить голод. После тех сладостей живот прямо взбунтовался и требовал пищи. Эгрегий последовал за ней, договорившись с товарищем встретиться позже.

В городе имелось множество храмов, самые важные из которых находились на вершине холма, далеко от берега. Для приезжих эти великолепные строения не подходили. Виал признался товарищам, что ни разу не был в тех великолепных строениях.

Он не мог объяснить почему, не посещал великолепные храмы на вершине холма. Доступ чужакам туда открыт, лишь в дни празднеств посторонних выгоняют из города.

Из раза в раз дела не позволяли выделить ни дня для посещения Акровиорента.

Вот и сейчас, Виал решил, что посетит великолепный храм позже. Для его нужд подходил более скромный храм Сотрясателя земли, расположенный в северной части города.

Относительно благополучный район, множество магазинчиков и небольших рынков. Кроме храма здесь нет других общественных зданий, но имелась роща, посвященная богине плодородия. Местные посещали это место не из благочестивых чувств, но ради отдыха от полуденного зноя.

Храм Энносигея притаился в переулке, зажатый с двух сторон высокими домами. Невзрачный с виду приземистый храм, чей портик опирался на четыре колонны. Стилобат из трех широких ступеней, достойных поступи бога.

– Ирония в том, – прошептал Виал Эгрегию, – что сам Сотрясатель разрушал этот храм несколько раз. Потому что жрецы этого места больше заняты торговлей, чем ритуалами.