Темный лорд Кассиус Малфой

Люциус вздрогнул, ведь эта информация могла бы на многое повлиять. К тому же в Англии все старые рода были друг другу родственниками, и он забеспокоился о близких.

Северус тихим голосом озвучил текст пророчества, и Малфой немного успокоился. Среди их родни практически не было того, кто бы выступал против Лорда и тем более трижды бросал ему вызов и остался после этого жив.

— Знаешь, Северус, я тут услышал кое-что о метках и мне это очень не нравится. Метка постепенно делает из нас фанатиков, рабов Лорда, верных последователей его идей. Конечно, сильные маги с крепкой волей могут сопротивляться этому долго, да и само воздействие постепенно и незаметно. Но тот факт, что мы и наши родá становимся настолько зависимыми, меня откровенно пугает. Через какое-то время мы с радостью и гордостью сами будем отдавать наших детей и близких Лорду. Просто потому, что он захотел. И даже мысли воспротивиться у нас не возникнет, таковы свойства метки. Более того, лорд неосознанно способен тянуть через неё нашу магию и жизнь. Поэтому его силы настолько невероятны. Ведь множество известных родов принесли ему вассальную клятву и получили в награду метку.

Бледный Северус Снейп неверяще смотрел на Малфоя.

— Её же снять нельзя? — прокаркал он.

— Да, мы не знаем пока такого способа, — ответил Люциус, — но, возможно, в будущем всё изменится. Продолжай развивать окклюменцию, мой друг, и сможешь продержаться дольше, даже без помощи алтаря рода. Ты же видишь, как изменилась Беллатрис Лестрейндж. А ведь я помню её очень смелой и самоуверенной девчонкой, которая в своей гордыне и снобизме могла служить примером для всех чистокровных. Сейчас любое слово Лорда она воспринимает как Мерлиново откровение. Да она даже мужа ни во что не ставит, а ведь они женаты по полному магическому ритуалу!

Люциус тяжело вздохнул:

— Вот такая история, друг мой, такая грустная история. Возможно, ты изобретёшь зелье, которое поможет нам снизить влияние метки. Если тебе понадобятся деньги или какие-то редкие ингредиенты, сообщи. Подобное зелье будет интересно не только тебе или мне, но и многим из нашего общества. Я, конечно, рассчитываю, что Лорд победит, но вечно быть дойной коровой — это не по мне.

Оказавшись дома в Паучьем тупике, Снейп устало упал в старое продавленное кресло. «Будь проклята эта жизнь, что же мне теперь делать?» — подумал он. Ведь становиться послушной собачкой Лорда очень не хотелось. Более того, Северус сегодня услышал, что у Лили Эванс родился сын от этого мерзавца Поттера.

— Лили, Лили, как же так? — прошептал парень. — Ведь на месте Джеймса должен быть я. Почему так случилось?

Снейп горько вздохнул и ещё сильнее ссутулился в кресле. Джеймс Поттер и этот идиот Блэк специально так подставили его на пятом курсе, чтобы он вынужденно нагрубил Лили.

Его круг общения, факультет Слизерин, всегда не нравился Эванс. Магглорожденная волшебница чувствовала презрение и брезгливость от большинства учеников этого факультета, поэтому она старалась убедить Северуса общаться чаще с ребятами с других домов, а не со своими. Яркая, бескомпромиссная, чем старше она становилась, тем больше делила мир только на чёрное и белое. И так получалось, что Северус всё чаще оказывался на плохой стороне. А после того случая униженный Поттером и его друзьями Снейп в порыве гнева высказал всё, что он думает о гриффиндорцах. А затем, после попытки Лили оправдать их действия просто шуткой, в сердцах обозвал её паршивой грязнокровкой.

Потом, отойдя от душившей его ярости и злобы, он много перед ней извинялся, пытаясь вернуть прошлые отношения, но с этого события, в общем-то, и началось охлаждение их дружбы. Лили всё больше времени проводила с компанией Поттера и Блэка. Её подруга Марлин Мак-Кинон постоянно говорила ей, что нищий Снейп ей совсем не пара. Что пора искать своё счастье в жизни, а молодой красавчик Джеймс Поттер постоянно смотрит на Эванс влюблёнными глазами.

Школа пролетела быстро, Лили с Поттером поженились и Северус перестал следить за их жизнью. В его душе осталась глубокая рана, ведь она была его лучшим другом и первой любовью. Он считал себя виноватым в сложившейся ситуации и ничего не смог с этим сделать. А узнав, что у Лили родился ребёнок, и вовсе затосковал. После встречи с Люциусом Снейп ненадолго был вызван в Лестрейндж мэнор, где Рабастан сообщил ему о том, что под пророчество попадают две семьи.

Ужасным оказалось то, что одной из этих семей были Поттеры. Северус не знал, что делать. Снейп страстно хотел спасти Лили, но также желал смерти Поттера. Наконец, решившись, он постучался и зашёл в кабинет к Волдеморту. Подойдя поближе, Северус Снейп упал на колени и произнёс:

— Мой господин, я прошу вас сохранить жизнь Лили Поттер.

Лорд Волдеморт нахмурился:

— Зачем тебе эта грязнокровка, Снейп? Пусть ты сам полукровка, но в твоей крови горит пламя рода Принц. Таланты в зельеварении этому свидетельствуют. Если же ты разбавишь кровь своих предков с этой магглорожденной, ваши дети могут потерять наследие рода Принц. Ты этого хочешь?

— Нет, мой Лорд. Но я с детства дружил с Лили, не хочу, чтобы она пострадала.

— Хорошо, я оставлю в живых для тебя эту грязнокровку. Ты меня расстроил, Северус, но я дам тебе шанс доказать мне свою преданность. Если ты сваришь мне Феликс Фелициус, я сохраню её жизнь.

Северус Снейп кивнул и тихо вышел из комнаты, задумавшись о том, как выполнить поставленные условия. Это зелье было сложным даже для мастера, а ингредиенты к нему стоили баснословных денег. Тем не менее в надежде спасти Лили, Северус собрал в кошелёк все галеоны, что успел накопить, и бросился в Косой переулок закупаться ингредиентами.

В его затуманенном разуме даже близко не мелькнула мысль, что Лили, возможно, не захочет жить без сына и мужа. Снейп рассчитывал, что она простит и вернётся к нему. Сварив зелье жидкой удачи через неделю, Северус отнёс его Лорду. В его душе кружила буря, ураган. Он чувствовал, что Лили грозит смертельная опасность и не знал, что ещё можно сделать, чтобы её спасти. Наконец он принял тяжёлое решение и аппарировал к Хогвартсу.

Северус Снейп попросил о встрече Дамблдора и рассказал ему о том, что Лорд собирается убить Поттеров.

— Что ты хочешь от меня услышать, мой мальчик? — устало произнёс Дамблдор.

— Спасите Лили, — с мольбой произнёс Снейп. — Я на всё готов, лишь бы она осталась жива!

— А что же Волдеморт, ты разве не просил его сохранить ей жизнь? — усмехнулся в бороду Дамблдор.

— Просил, — сдавленно ответил Снейп, — но у меня дурные предчувствия. Поэтому я и умоляю вас о помощи.

— Хорошо, — вздохнул Дамблдор. — Я постараюсь помочь тебе, Северус. Я хочу, чтобы ты сообщал мне всё, что происходит в рядах пожирателей. Это поможет нам спасти многих хороших людей, которые в ином случае могут быть убиты.

Находящийся в полном раздрае Снейп сдавленно кивнул:

— Д-да, директор, я обещаю.

— Теперь ступай, Северус, и сообщи мне заранее, когда Лорд соберётся к Поттерам, — усмехнулся старый маг.

Камин после визита Снейпа давно погас, а Альбус Персиваль Вулфрик Дамблдор ещё долго сидел в кресле, раздумывая над сложившейся ситуацией: «Мальчик — талантливый зельевар, возможно, он понадобится мне в будущем».

Истинно великие волшебники строят свои планы не на месяц или год, они рассчитывают их на десятилетия.

Глава 3. В которой Кассиус становится наследником рода Блэк

***

Нарцисса с улыбкой смотрела на малыша, который тихо спал в своей колыбели. ‹«Вылитый Люциус в детстве», — подумала Нарцисса. Её второй и такой долгожданный сын Драко, который родился два месяца назад, наполнял её сердце нежностью и любовью. Он, правда, был более слабеньким, чем Кассиус, но по уверенным словам Гиппократа Сметвика, старшего целителя больницы имени святого Мунго, у него всё будет хорошо. Единственное, что омрачало превосходное настроение Нарциссы, это то, что придётся расстаться с Кассиусом на долгий срок, отпустив его в далёкую страну в таком нежном возрасте. С другой стороны, Люциус пообещал, что они смогут забирать его на каникулы и праздники.

Драко заворочался в колыбели, и мысли Нарциссы сразу переключились на младшего сына. Надо решить, кому из детей предстоит возглавить темнейший и благороднейший род Блэк, а кому — род Малфой. Малфои тоже никогда не были светлыми, случалось всякое. Но их никак нельзя было сравнивать с Блэками, чья довольно страшная слава шла из глубины веков. И Нарцисса более склонялась к тому, чтобы род Блэк в будущем возглавил её старший сын.

Сегодня в гостиной было в сборе всё семейство Малфой, а также приглашённая по этому случаю Вальбурга Блэк. Было решено обсудить проблему с наследованием в родах, в связи со сложившейся ситуацией.

— Вальбурга, — произнёс Абраксас Малфой, — а не рано ли ты решила поднять эту тему? Ведь твой сын Сириус ещё может одуматься и вернуться в род. Неужели Дамблдор настолько запудрил ему мозги, так что тот даже не понимает, чем ему грозит отказ от рода? Мало того что он фактически станет предателем крови, так ещё и потеряет возможность пользоваться семейными капиталами!

Вальбурга тяжело вздохнула — проблемы с сыном вызывали у неё мигрень. «Да, породу не изменишь, и для Малфоев нет ничего страшнее, чем потерять доступ к богатству», — подумала про себя женщина, а вслух произнесла:

— Я решила, как леди Блэк — если Сириус не хочет становиться главой, то так тому и быть. Насильно мил не будешь. И раз у меня появилась с вашей помощью надежда сохранить род, то будет преступлением не воспользоваться этой возможностью. Как вы знаете, Кассиус часто бывает у меня в особняке на Гриммо, 12, и аура дома принимает его очень благосклонно. Его тьма хорошо сочетается с магией Блэков, чувствуется в нём кровь нашего рода — это поможет ему легко подключиться к алтарю.

— Я считаю, привязку к алтарю сто́ит провести в ближайшее время, как и мероприятия в банке Гринготтс, — сказал Люциус Малфой. — Я решил отправить Кассиуса в Африку, к его новому учителю тёмной магии, и нам надо обсудить все вопросы до его отбытия.

— Тогда завтра мы аппарируем в Гринготтс, чтобы уладить все формальности, а через неделю я отправлюсь в Министерство магии, поставить их в известность о том, что в роду Блэк появился новый наследник, — подытожила разговор леди Блэк, собираясь домой.

Плотно позавтракав, Нарцисса с Кассиусом тоже переместились камином на Гриммо, 12, где Вальбурга уже была готова и ждала только их, сидя с чашкой чая в любимом кресле.

— Ну что, мои хорошие, — с улыбкой произнесла она, — вы готовы посетить Гринготтс? Или, может, сначала хотите выпить чаю?

— Спасибо тётушка, — ответила Нарцисса. — Мы только что из-за стола. Поэтому готовы сразу же отправиться с вами в банк.

— Тогда возьмитесь руками за портключ, и мы отправляемся в Гринготтс, — произнесла с улыбкой Вальбурга. После чего все присутствующие тут же коснулись рукой портключа и мгновенно исчезли во вспышке портала.

***

Как у многих древнейших и благороднейших семей Англии, У Блэков был индивидуальный портключ, позволяющий перемещаться сразу в банк Гринготтс. Воспользовавшись этим артефактом, созданным в форме статуэтки небольшой чёрной собаки, Нарцисса с сыном и Вальбурга оказались в просторном зале для важных клиентов, из которого можно было пройти как в общий зал для обычных магов, так и в коридор с кабинетами поверенных всех известных родов.

Подошедший к ним гоблин в строгом костюме с уважением поклонился:

— Приветствую вас, леди Блэк, управляющий делами вашего рода ждёт вас в кабинете.

Вальбурга и Нарцисса, державшая Кассиуса за руку, неторопливо двинулись следом за сопровождающим.

Войдя в кабинет, они увидели сидящего за столом немолодого гоблина, который, заметив их, негромко произнёс:

— Я рад приветствовать леди древнейшего и благороднейшего рода Блэк. Да приумножатся ваши богатства в веках.

— Приветствую и тебя, уважаемый Баргок. Пусть прибыль твоя становится всё больше, а враги умирают в мученьях, — кивнула гоблину Вальбурга. — Сегодня я в банке для того, чтобы назвать нового наследника древнейшего и благороднейшего рода Блэк. Этот мальчик, — положила она руку на плечо ребёнка, — мой внук Кассиус Малфой. Он станет будущим главой рода Блэк, и я хочу провести сегодня все ритуалы, а также прошу вас внести во все документы соответствующие изменения. К сожалению, мой сын Сириус Блэк не оправдал надежд рода, — вздохнула старая леди. — Поэтому он лишается статуса наследника и доступа ко всему имуществу Блэк, за исключением того, что он унаследовал от своего дяди Альфарда. Это деньги и дом, подаренные Сириусу в шестнадцать лет, когда он по своей воле ушёл от нас.

Баргок только кивнул и, поднявшись со стула, пригласил Вальбургу и Кассиуса вместе с собой в ритуальный зал. Нарцисса осталась ожидать их в кабинете.

Зал был больши́м и мрачным. Стены из гладко обработанного камня, ритуальная чаша, стоявшая в центре, и сла́бо освещённая магическими светильниками. Вся обстановка этого места была наполнена древней магией, которая будто дышала в каком-то своём ритме. Кассиуса сильно впечатлила окружающая обстановка, но не испугала, а, пожалуй, даже оказалась спокойной и умиротворяющей.

Сначала у него взяли немного крови, которую плеснули в жертвенную чашу, после чего гоблин запел своим грубым голосом катрен воззвания к родовой магии. Та сразу же откликнулась и закружила вокруг стоя́щих в зале прохладным ветерком. Далее Вальбурга произнесла слова введения в род и признания наследником Кассиуса, после чего огни вспыхнули ярче и всё закончилось.

Потом Баргок провёл ещё несколько ритуалов, необходимых для того, чтобы защитить будущего владельца родовых сейфов. Кассиус ничего не боялся, ему не было скучно. Наоборот, все эти магические действия и спецэффекты, которые их сопровождали, возбуждали в его сердце огонь живейшего интереса к происходящему. Ритуалы прошли довольно быстро, Вальбурга нацепила Кассиусу на палец кольцо наследника, а в ухо — серёжку против ментальных воздействий, и они вернулись в кабинет, также сопровождаемые гоблином.

Баргок вытащил из шкафа маленький золотой ключик и важно протянул его Кассиусу.

— Вот здесь уколи палец об этот выступ, юный наследник, — проскрежетал он. — Это привяжет ключ от детского сейфа рода Блэк к ауре, и кроме тебя никто не сможет им воспользоваться без твоего на то согласия.

Кассиус взял ключ, улыбнулся и немедленно положил его во внутренний карман.

После этого они все вместе вышли в общий зал, где Нарцисса с Кассиусом попрощались с леди Блэк и переместились камином в Малфой-мэнор. Вальбурга же хотела ещё прогуляться по Косой аллее после визита в Гринготтс.

Спустившись по ступеням банка, Вальбурга направилась в кафе-мороженое Фортескью, чтобы немного передохну́ть и прийти в себя. Она довольно давно не появлялась на людях и толпа волшебников, снующая по Косой аллее, вызывала у неё некоторое раздражение.

Внезапно из потока волшебников вывернулась пара авроров в серебристых мантиях со значком аврората, и в одном из них Вальбурга неожиданно узнала своего старшего сына. Они, видимо, спешили зайти в кафе выпить холодного коктейля, но зайдя внутрь, Сириус тут же столкнулся взглядом с Вальбургой.

— Здравствуйте, матушка, — холодно проговорил сын, — не ожидал вас здесь встретить в это время.

— Я была в Гринготтсе по делам, — ответила она, — сегодня хороший день: в роду Блэк снова появился наследник. Я надеюсь, что он приведёт нас к процветанию.

Сириус криво усмехнулся.

— Да. Я же не оправдал надежд. Я не поддерживаю вашего любимого Волдеморта, не называю грязнокровкой каждого встречного, не увлекаюсь тёмной магией.

Вальбурга посмотрела на него холодным взглядом.

— К сожалению, сын мой, влияние ваших друзей-грязнокровок слишком велико, чтобы вы могли услышать голос разума. Но думаю, когда они предадут вас, вы сразу прибежите в семью или умрёте. Я не стала отрезать вас от алтаря рода, но вы на данный момент лишены всех прав. Ваши дети не смогут наследовать род, ваше имущество ограничено только тем, что оставил вам в наследство мой непутёвый брат Альфард. Я просто пожалела вас, сын мой. Иначе по силе магии вы бы уже скатились на уровень ваших друзей-грязнокровок.

— Мой лучший друг Джеймс — не грязнокровка, — зло прошипел Сириус.

— Он магглолюб! — сказала презрительно Вальбурга. — Это ещё хуже. Если грязнокровки — всего лишь глупые дикари, пытающиеся изменить наш мир согласно своим представлениям, то магглолюбцы и предатели крови — это плесень, разрушающая бредовыми идеями нашу цивилизацию.

Сириус в гневе выскочил из кафе. «Прокля́тые чистокровные снобы, — мысленно негодовал он. — Они с этими замшелыми традициями не видят реальности. Их попытки препятствовать развитию наших взаимоотношений и сотрудничества с магглами просто отвратительны».

Сириус Блэк двинулся сквозь толпу, догоняя поджидающего его напарника, и не видел, как по холодному лицу Вальбурги заструились горячие слёзы.

«Ничего, сынок, я надеюсь, когда-нибудь ты поймёшь, как ошибался», — с горечью подумала она, и выйдя из кафе, аппарировала на Гриммо, 12.

Сидя в любимом кресле, Вальбурга рассеянно держала в руке изящный бокал с хорошим французским вином и думала о детях. Регулус, младший сын, подавал такие надежды и радовал мать своими успехами. Да, он не был таким ярким, как Сириус, но зато был хорошим сыном. Добрым и послушным родительской воле. Когда Регулус после школы увлёкся движением Волдеморта, которого Вальбурга помнила ещё по Хогвартсу, женщина восприняла это довольно положительно.

Всё-таки идеи Томаса Риддла, как по-настоящему звали лорда Волдеморта, всегда ей импонировали. Вальбурга тоже считала, что маглорожденных детей надо забирать от магглов ещё в раннем детстве, после первых выбросов. Это значительно улучшило бы адаптацию таких детей в магическом мире. А так в одиннадцать лет, когда они все попадают в волшебный мир, дети думают, что попали в какую-то глупую сказку. И поэтому они не воспринимают окружающее как реальность.

Более того, другие правила жизни, иное отношение к миру в целом вызывает у них ощущение отсталости магического мира и коренных волшебников. Им кажется, что маги до сих пор не вышли из средневековья. Все эти лорды, леди, алтари, ритуалы.

Магглорожденным кажется всё это диким прошлым, и они хотят нести свет просвещения и культуры в волшебный мир. Глупцы не понимают, что магическая цивилизация намного древнее их собственной, ведь маггловские цивилизации развиваются и угасают от каких-то техногенных или природных катаклизмов с завидной периодичностью.

Даже в библиотеке дома Блэк есть книги, в которых описано минимум три последних цивилизации простецов. А ведь каждый маггл считает себя венцом развития этого мира и пытается его перекроить. Маги же живут на той же планете, что и магглы, но в немного другом измерении. Откуда иначе в том же Лондоне, который ещё с начала двадцатого века считается одним из самых густонаселённых городов, нашлось бы место для Косой аллеи, Лютного переулка, других магических улиц, да того же Министерства магии и множества особняков, в которых живут волшебники.

Так что сравнивать магов и магглов и пытаться объединить обе цивилизации, за что так активно агитирует этот старый полукровка Дамблдор, очень глупо и опасно. Для магглов опасно в первую очередь. Как жаль, что её старший сын Сириус с детства увлёкся этими бреднями и теперь со всей яростью блэковской натуры всецело их поддерживает. Как жаль…

Несколько скупых слёз скатилось по щекам Вальбурги, но она тут же смахнула их кружевным платком.

«У меня теперь есть Кассиус, — с ожесточением подумала она. — Пусть он и наполовину Малфой, но в нём чувствуется кровь нашего рода. Кровь королей Англии».

***

После этих событий прошло около недели, когда старшего Малфоя вызвал к себе лорд Воландеморт.

— Здравствуй, Абраксас, — сказал он, — присаживайся. У меня к тебе есть одно поручение, которое я могу доверить только самым преданным сторонникам. Вот эту тетрадь необходимо спрятать как можно тщательнее до особого распоряжения. В Гринготтс её относить, конечно, не надо, но дома подбери тайник понадёжнее.

— А что это, милорд? — спросил Малфой.

— Это мой дневник, Абраксас, я вёл ещё в молодости, в Хогвартсе, — спокойно ответил Воландеморт. — Пусть и бесполезная, но весьма ценная для меня вещь. Немного тёмной магии для защиты от старости и порчи. В общем, ничего особенного. Это знак доверия твоему роду, Абраксас. Символ того, что я доверяю вам больше остальных. Не подведи меня.

— Да, мой лорд, — Абраксас бережно принял чёрную тетрадку и спрятал её в богато инкрустированную шкатулку с хорошими защитными свойствами. — Я обязательно сохраню её в целости.

— Ступай, Абраксас, и помни о моём доверии. — Глаза Волдеморта сверкнули красным, и Малфой поспешил откланяться. Ходили разговоры, что Воландеморт обнаружил, где скрываются Поттеры и сейчас обдумывал, когда лучше будет нанести им визит.

***

На следующий день Люциус Малфой связался с Чибузо Ину с помощью сквозного зеркала и сообщил, что у его старшего сына Кассиуса, проявилась сильная связь с тёмной магией и ему в целях безопасности, необходимо научиться контролировать свой дар. Мол, Нарцисса переживает, что на волне эмоций его детские выбросы могут повредить родным, особенно маленькому Драко, и пусть Кассиусу только пять лет, а не семь, будет лучше, если Чибузо согласится взять его на обучение уже сейчас.

— Я говорил тебе тогда, Люциус, и скажу снова. За ту помощь, что ты оказал моей дочери, я готов принять на обучение твоего сына, да и просто поддержать вашу семью. Твоя деловая активность в Англии тоже приносит мне немало пользы. Ты, конечно, и о себе не забываешь, но на том и строятся хорошие деловые отношения. Когда оба партнёра получают прибыль, нет крепче дружбы, — Чибузо сверкнул белозубой и немного хищной улыбкой. — В общем, портал я тебе отправил совой и жду вас с семьёй у себя в Киншасе. На нашем берегу Конго всегда прекрасная погода и прохлада. Чудесное поместье, которое готово распахнуть свои объятия друзьям. Мой родной город, думаю, будет не меньше Лондона по количеству жителей и, возможно, покажется вам слишком шумным, но зато вы удостоверитесь, что цивилизация и все блага есть и у нас на чёрном континенте.

Зеркало потемнело, и Люциус пошёл к Нарциссе, чтобы сообщить ей о скором расставании со старшим сыном. С одной стороны, было страшно отпустить маленького мальчика в чужую страну, с другой — это как минимум обезопасит их род от возможного недовольства Волдеморта.

Тот становился всё более нервным и непредсказуемым с каждым годом. Даже внешне в нём происходили какие-то изменения. Он всё больше походил на какую-то рептилию. Наверное, так в нём отражалось проснувшееся наследство рода Слизерин, Люциус не знал.

Борьба за власть вышла уже на финишную прямую. По прогнозам Руквуда, Эйвери и других работающих в Министерстве магии пожирателей смерти, ближе к Хэллоуину все значимые фигуры будут в партии Волдеморта. А дальше лишить Дамблдора власти станет намного проще. Тучи сгущались над Англией, и Малфой каким-то шестым чувством понимал, что это может ударить по его семье и пытался сделать всё для её защиты.