Дон Вито Дамблдор

— Ты… мне… должна! — прошипела женщина. — Будь добра исполнить моё желание, подтверждённое магическим обетом, между прочим. Иначе сдохнешь, как твоя мать!

Маленькая Ирма Дугард грустно переводила глаза с ссорящихся Лестрейнджей на ребёнка. Ребёнок, так похожий на свою мать, тихо спал под магическим заклятьем и не видел, как над его черноволосой головкой, готовы вцепиться друг другу в глотку сестра и мать.

— В Америке спрячешь его в какую-нибудь маггловскую семью, на которую никто не подумает, — продолжала инструктировать Кларисса. — А я, как получу развод у Корвуса, сразу отправлюсь за вами и отберу сына у магглов. Ты поняла меня Лита?

— Поняла, — сквозь зубы выплюнула девушка, потирая предплечье, на котором, на мгновенье показался красный шнурок непреложного обета, и с ненавистью прожигая глазами приёмную мать. — Я сделаю, как ты просишь Кларисса, но это неправильно!

***

Наследник древнейшего и благороднейшего рода Мракс, был спесивым и завистливым человеком. Морфина ожидало прекрасное будущее, но, увы... К его великому сожалению, магическая сила наследника рода была даже меньше чем у его сестры. И хотя Меропа была младше, но уже сейчас превосходила старшего брата во всём.

Конечно, когда придёт срок, он женится на ней и уровень силы не будет иметь такого значения, но всё равно, ему было крайне неприятно осознавать свою слабость. Ведь сильнейший всегда прав, а Морфину до зубовного скрежета, не хотелось подчиняться взбалмошной сестрице. «Ничего, когда она познает мужскую власть и понесёт от меня, то присмиреет», — подумал про себя наследник рода, внезапно почувствовав прилив возбуждения.

Из-за склонности к тёмной магии и буйности характера отпрысков, старый лорд Мракс не отдал своих детей в Хогвартс, а предпочёл нанимать частных учителей. Дети неплохо осваивали все необходимые знатному магу науки. Конечно, у них обоих были большие проблемы с социализацией, но Марволо считал, что Морфин со временем сам всему научится. Тем более что вскоре ему предстоит путешествие по Европе, как обычно, и делали молодые маги после восемнадцати лет. А Меропе вся эта социализация и вовсе ни к чему. Её дело рожать наследников и создавать уют в мэноре. Пусть учится домоводству, уходу за детьми и управлению домовиками.

Гонты всегда кичились своим происхождением. По одной линии род восходил к самому Салазару Слизерину. В семье хранился даже реликвия основателя. Серебряный медальон с редкими знаниями по зельеварению и химерологии. По второй линии отчёт вёлся от не менее знаменитого предка. Кадмус Певерелл был легендарной личностью в мире магии, один из трёх братьев, победивших смерть. В наследство от Певереллов, Гонтам достался «Воскрешающий камень», который помогал поддерживать состояние скрытого пространства с мэнором Слизерина и обладал ещё какими-то утерянными в веках, возможностями.

Вчера случилось нечто странное. Меропа валялась у себя, читая какой-то женский роман. Отец работал в своих комнатах, а он сам стоял и смотрелся в зеркало в гостиной, принимая героические позы и представляя, как он жестоко «круциатит» врагов.

Морфин вспомнил, как отец выскочил из своей лаборатории, гневно бормоча самые грязные проклятья.

— Неужели мы все ошибались? — нервно рычал старый лорд. — Невозможно! Своими руками губим род?

Он бормотал и бормотал, неосознанно выплёскивая протуберанцы тёмной магии из ауры. Змея-фамильяр забилась под стол и испуганно шипела оттуда, стараясь не высовываться.

— Что случилось, отец? — не выдержал Морфин. — О чём ты говоришь?

Старый лорд остановился, ожёг яростным взглядом сына, а потом опустошённо свалился в кресло.

— Один из наших предков, — дребезжащим голосом простонал Марволо. — Выдвинул теорию, что, вступая в брак с ближайшими родственниками, маг делает потомков сильнее. До какого-то момента это действительно работало. Предок женился на своей сестре, их дети были сильнее, чем он, а внуки ещё сильней. Мы делаем так уже девять веков! — горько выкрикнул Марволо.

Потом взмахом руки подтянул к себе бутылку Огденского, и тут же к ней присосался. Промокнув губы платочком, маг взмахом руки испепелил сосуд и безумными глазами уставился на сына.

— Это было ошибкой, Морфин! Страшной ошибкой. Наша кровь вырождается. Источник почти погиб не по естественным причинам, а потому что его сила тратится на то, чтобы сохранить нам магию и разум. Да, Морфин! — забрызгал слюной старый маг, всё больше становясь похожим на сумасшедшего. — Источник схлопнется, и мы потеряем не только мэнор и силу, мы потеряем вообще всё! У нас не больше десяти лет осталось, а потом Мраксы исчезнут, как и многие другие чистокровные рода.

— Да что ты такое говоришь? — вскочил Морфин. — Я же чувствую себя нормально!

— Ты слабее, чем я, слабее, чем твой дед, да ты слабее своей сестры! — с пеной у рта проревел Марволо. — Просто не обладаешь нужной чувствительностью. Ты и есть, мордредов пример вырождения, — выкрикнул Марволо, тщетно пытаясь успокоиться.

Морфин ошарашенно смотрел на отца, не в силах поверить в сказанное: «Род Мракс, наследники Слизерина, более знатные, чем, даже Блэки, и вымирают? Что за бред несёт отец? Да он, Морфин, хоть завтра готов наделать сестре целый выводок Мраксов».

— Значит так, наследник, — посмотрел на него Марволо тяжёлым взглядом. — У нас не осталось времени, и очень мало шансов всё исправить. И ты, и Меропа, должны смешать свою кровь… с магглами!

— Что?! — вскочил Морфин. — Я должен жениться на… На обезьяне? — в ужасе выпалил он. — Ты с ума сошёл, отец?

— У нас нет другого выхода, — прошептал Марволо. — Иначе Мраксы просто исчезнут. Нет худшего проклятья. Тот, кто станет причиной гибели своего рода, — посиневшие губы Тёмного лорда предательски задрожали. — Глупец будет страдать целую вечность без шансов на перерождение.

— Я не могу, — зажмурился Морфин, — не смогу, отец…

— Ради рода ты должен. — припечатал Марволо. — Никто не заставляет тебя жениться на маггле, но получить от неё ребёнка ты обязан!

— И Меропа тоже должна лечь под простеца? — округлил глаза Морфин, содрогнувшись от отвращения.

— Должна! — пробуравил его взглядом старый лорд. — Возлечь с магглом на ложе и понести.

— Может, у нас получится найти тех, с кем Мраксы не роднились никогда? — в надежде сжал кулаки Морфин. — Ведь это ужасно, отец! Магглы… они же совсем как дикие звери!

— Я не знаю тех, кто с нами не пересекался, — вдохнул лорд Мракс. — Ведь гарантий нет. Ваши дети друг от друга будут уродами, никому не нужными уродами! Мы не можем так рисковать, Мраксы должны выжить!

Лорд встал, приманил к себе, взмахом руки, ещё одну бутылку старого Огденского, и шаркающей походкой побрёл в свои комнаты.

Ошалевший Морфин остался сидеть на диване, судорожно перебирая варианты всех знакомых девушек, и не вспомнил никого, с кем не пересекались его предки. Так и не найдя выхода, ещё недавно счастливый наследник рода, закрыл лицо руками и глухо застонал. Через пару дней лорд Марволо рассказал всё Меропе, выдал детям по бездонному кошельку и выставил из мэнора, с приказом вернуться только тогда, когда воля главы будет исполнена. Сам же отправился в турне по миру, с целью наловить магглов для большой гекатомбы. Очутившись в лачуге Гонтов, и кое-как приведя её в относительный порядок, брат и сестра растерянно переглянулись.

— Что будем делать, Морфин? — зло пробормотала девушка. — Я же не пойду сейчас к первому попавшемуся магглу с предложением сделать мне ребёнка?

— Не знаю я, — окрысился брат. — Хочешь, «Амортенцию» спаивай суженному, хочешь, «Конфундусом» его обласкай. Может, в конце концов, любовь свою встретишь, — оскалился Морфин.

— Да пошёл ты, дурак! — разозлилась Меропа. — Сам тоже ищи себе красавицу из местных пейзан. Я если и выйду за маггла, то он будет из знатного рода хотя-бы. Вон там, на горе, поместье местного лендлорда. Если там есть молодой маггл, за него и выйду, — припечатала девушка, гордо отворачиваясь.

Брат плюнул в дохлую змею на двери, и побрёл в одну сторону, а Меропа решительно направилась вверх по тропинке к поместью. Морфин не стал далеко ходить, прошёлся под дезалюминационными чарами по Литл-Хэнглтону и нашёл себе первую попавшуюся симпатичную молодку. Она стояла в огороде и гневно орала на своего понурого муженька, который расстроенно почёсывал затылок. Морфин спокойно вошёл в калитку и кинул сначала «Остолбеней» в крестьянина, а потом «Конфундус» в девушку. После чего недовольно скривил физиономию и приказал ей идти в дом. Ещё через некоторое время Морфин вышел из дома на улицу, брезгливо кинул на себя «Очищающее», передёрнулся от омерзения, и аппарировал подальше от Литл-Хэнглтона, не забыв, правда, удостовериться, что девушка от него понесла.

***

Вито нарабатывал авторитет в среде контрабандистов, сначала участвуя в караванах, как наблюдатель. Затем, когда он быстро освоился и понял всю «кухню», то уже сам водил за собой людей. А так как опыт противозаконной деятельности, Корлеоне имел немалый, то очень быстро, попасть в команду под его руководством, стало желанным для многих рисковых парней. Ему сопутствовала удача. Ещё ни разу, идущим под его руководством не приходилось удирать от Авроров. Тем более, вступать с ними в бой.

А всё, потому что в отличие от многих других контрабандистов, Корлеоне предпочитал более надёжный способ передвижения по британским островам. Вито не брезговал пользоваться пешими маршрутами, и никогда не прыгал длинной аппарацией, потому что мощные магические возмущения на территории Англии, неизменно вызывали «стойку» у ДМП. И пусть они обычно не спешили с оперативной группой быстрого реагирования, но нарваться было легко. Особенно если такой магический всплеск происходил на уже привычных для ДМП маршрутах.

Сегодня всё шло, как обычно. Травы и ингредиенты, переправленные из Ирландии, были надёжно упакованы в специальные, не фонящие магией кожаные сумки. Вместо того чтобы двигать сразу к Лондону, Вито направился в противоположную сторону, на север. Совершив несколько незначительных прыжков, они наконец-то уверились, что их никто не преследует. Уставшие за этот суматошный день, контрабандисты решили отдохнуть на живописном холме возле деревушки Литл-Хэнглтон.

— Босс, почему мы не можем аппарировать сразу в Лондон, а скачем по острову, словно блохи по ирландской дворняге? — устало выдохнул один из новых подручных, расставляя палатку.

— А потому Билли, — наставительно посмотрел на него Вито, — что ДМП гораздо труднее заметить микропрыжки, а маггловский способ, который мы с вами, с успехом применяем, вообще нельзя отследить. Гуляют туристы с рюкзаками по живописным холмам и никому они не нужны.

— А место мы выбрали подходящее, босс, — грубым голосом пролаял один из опытных охранников-оборотней, — и кивнул в сторону маггловского поместья. — Там, похоже, свадьбу играют. Вон как музыканты стараются, — он внимательно взглянул нечеловечески острым зрением в сторону празднующих магглов. — Сколько там симпатичных девчонок собралось, босс!

— Тебе лишь бы кого соблазнить, Оушен, — недовольно хмыкнул пожилой маг по фамилии Леман. Полукровка какого-то угасшего древнего рода работал в банде менталистом, и из-за частого использования слабенького дара нередко мучился головной болью. — Мне опять потом в их куриных мозгах ковыряться придётся!

— Не бурчи Леман, весёлые девчонки — это хорошо, — заухмылялись остальные бандиты. — С деревенских не убудет, если кто-нибудь из их жён и дочерей согреет нам постель сегодня. Их мужья только порадуются, что не придётся трудиться в койке после работы в поле, — похотливо рыкнул оборотень.

— Ладно, — пожал плечами Вито. — Как устроимся на отдых, пригласите каждому по подружке. «Конфундус» вам в помощь. Выбирайте только тех, кто не против сегодня весело провести время, а то Леман опять с мигренью на два дня сляжет.

— Спасибо, босс, — оскалился Оушен, — вам самую хорошенькую деваху подберём.

Контрабандисты споро разжигали костёр, собираясь варить добытую оборотнями-охранниками дичь. Плотно поужинав, одна часть бандитов разошлась готовить ночлег, другие настраивали антимаггловские и сигнальные чары вокруг лагеря, а трое пошли за бабами. Когда в палатку Вито втолкнули девицу, наряженную в белое платье, Корлеоне удивлённо уставился на Оушена.

— Вы мне невесту со свадьбы приволокли?

— Босс. Ну, ты же знаешь. Леман сначала в башку им заглядывает. Хочется девке или нет, — рыкнул Оушен ухмыляясь. — Если красотка не готова сама к мужику в штаны запрыгнуть, то «Конфундус» не ляжет как надо. Уныло всё будет. Так вот, эта, — ткнул он пальцем в сторону заторможенно замершей брюнетке, — похожа на вулкан, готовый взорваться. От неё так и тянет похотью, — ноздри полуволка хищно раздулись.

— Вот как, — удивился Вито, ловя затуманенный похотью взгляд девушки. — У неё вид, будто зелья любовного обожралась. Вся горит. А впрочем, какая разница, — пожал плечами Вито, пропуская гостью внутрь палатки. — Спасибо парни.

Затем закрыл полог за вышедшими наружу подручными, скабрезно желавшими ему хорошо повеселиться, и повернулся к гостье:

Иди ко мне, милая, — ухмыльнулся Вито, беря девчонку за руку. — Сейчас твои мечты исполнятся…

Утром выпала роса и немного похолодало. Солнце только краешком показалось из-за края холма, а в лагере уже началась суета.

— И как вам босс? — заулыбался охранник-оборотень, когда утром довольные бандиты провожали обратно в деревню вре́менных подружек, а Корлеоне решил проследить за сборами лагеря.

— Огонь девка! — показал ему большой палец Вито. — Тяжело её магглу придётся. Заездит она его, рано или поздно.

Бандиты весело заржали, вспугнув стайку маленьких птичек. Билли накинул отвлекающие внимание чары, и они с брюзжащим Леманом потопали вместе со стайкой девушек, разводить их по домам так, чтобы магглы ничего не вспомнили.

Утром Меропа довольно потянулась на кровати, испытывая во всём теле приятную негу.

— Том, проснись, — пихнула она своего невольного супруга.

Молодой красавчик открыл глаза и уставился на черноволосую девушку, лежавшую рядом.

— Ты кто такая? — в глазах красавчика плескалось удивление.

— Твоя жена, Томас, — выгнулась девушка, продемонстрировав немаленькие достоинства. — Ты что, ничего не помнишь? Свадьба, наша первая брачная ночь? — она недовольно надула губки. — Иди ко мне, мой сладкий, повторим…

— Какая свадьба, ты что несёшь, дура? — завопил Реддл, подскакивая с кровати в одном исподнем. — Убирайся отсюдова ведьма!

— Ай, как нехорошо, — нахмурилась Меропа, доставая палочку. — Сейчас милый, подожди, и не волнуйся ты так.

Через минуту, оболваненный «Конфундусом» маггл, залитый по самую маковку «Амортенцией», снова смотрел на девушку влюблёнными глазами. Правда, повторить такой же секс-марафон, как в первый раз, ему не удалось. Всего через час, муж полностью выдохся, не успевая за огненным темпераментом жены. Но по большому счёту всё это было уже неважно, так как диагностические чары ещё утром показали, что после первой ночи, она понесла. Можно было сразу возвращаться к отцу, но Меропе хотелось почувствовать, как это вообще, жить с мужчиной как муж и жена. К тому же распробовав постельных утех, Меропа не собиралась от них отказываться. «Решено, — подумала она, — переберёмся в Лондон с Томом и поживём там. А то накладывать «Конфундус» ещё и на его деревенских родственников каждый день, слишком утомительно. Проще его одного поить «Амортенцией». Её, слава Мерлину, надолго хватит».

***

Вито устало вытянул ноги и с наслаждением откинулся в кресле. Поставки ингредиентов из Ирландии налажены, маршруты простроены. Команда, сколоченная из оборотней, ловких парней из Лютного и усиленная менталистом, продолжала безошибочно таскать все новые партии дорогого товара. После победы в Первой мировой войне, Англия была на взлёте, прирастив к своей империи несколько новых колоний. Из них в метрополию полноводной рекой потекло золото, алмазы и прочие ценные ресурсы. Зная мир и с другой стороны, Вито старался строить свой бизнес не только в магической Англии. Однако были и другие проблемы помимо нелегальных дел. Печально, но он до сих пор не завёл семью. В прошлой жизни в это время у него уже было трое детей, а здесь даже не было постоянной подружки. Печальным было то, что в каждой новой пассии, он неосознанно искал черты своей жены. И не находил.

Однажды, отчаявшись, Корлеоне даже отправился на корабле сначала в Италию, а потом и в Америку, надеясь встретить там её. Но в этом мире Кармелы Корлеоне никогда не было.

Как и не было самого Вито, его знакомых, друзей и врагов. Возможно, кто-то и занимался сейчас тем, чем в своё время промышлял Корлеоне, но, побродив по злачным районам, он так и не смог обнаружить хоть кого-нибудь. Только нарвался на тройку оперативников «МАКУСА». Надменный начальник группы, представившийся Персивалем Грейвсом, узнав, что его фамилия Дамблдор и долго всматривался в его лицо, а потом что-то для себя решив, резко приказал убираться из Америки, если Вито не хочет получить неприятностей. Пожав плечами, в тот же день Корлеоне сел на корабль, идущий в Англию, навсегда постаравшись забыть свою неосуществимую мечту.

В этом мире его семьи нет, и никогда не было. Рассудком Вито понимал, что надо завести другую семью, что он ничего не должен памяти Кармелы, и здесь его зовут Аберфорт, а не Вито. В этом мире у него не будет его любимых детей: Сони, Фредо, Майкла, Конни. Но, возможно, здесь появятся другие дети, ведь для мага, он ещё совсем молод. Весь путь до Ливерпуля Вито не переставал думать об этом и внезапно понял, что не хочет делать так...

Несмотря на прошедшие годы, он как живых видел их всех и не хотел ничего менять. «Я проживу эту жизнь достойно и уйду к ним, — пробормотал Вито, спускаясь по трапу. — Их нет в этом мире, и я здесь тоже никому не нужен». Тут на плечо его маггловского костюма нагадила чайка, белое пятно испортило костюм, часть брызг даже на щеку попала, и Вито от души выругался по-итальянски.

Когда вечером в «Белой Виверне» Корлеоне сидел в окружении своих людей, которые кричали здравицы в честь его возвращения, Вито горько подумал, что мир изменился, а он идёт по тому же пути, что и раньше — по дороге крови, насилия и убийств. Музыка гремела, на сцене танцевала очередная полуголая красотка и жизнь продолжалась несмотря ни на что. «Старый волк потерял шерсть, а не привычку рвать добычу», — отбросил тяжёлые мысли Корлеоне, подставляя Джону Марлоу стакан.

Глава 8 Рождение и смерть — две стороны одной медали.

***

В Министерстве кипела работа. Летали самолётики между отделами, бегали по этажам сотрудники. Боб Огден, начальник группы обеспечения магического правопорядка сверкнул очками с толстыми стёклами, и со злостью кинул в мусорку скомканную газету. Эти писаки «Ежедневного пророка» опять вылили на ДМП ночной горшок.

— Твари! — рявкнул Боб, привлекая к себе внимание сослуживцев. Казалось, даже снующие туда-сюда самолётики зависли в воздухе.

— Что, Огден, — усмехнулся начальник другой группы авроров — Ричард Симонс. — Никак не можете поймать маньяка?

Маг побагровел и яростным взглядом уставился на коллегу.

— Когда эта сволочь веселилась у магглов, начальство и ухом не вело, — выплюнул Боб, — но последние три случая, произошли уже у нас. Почерк один: сначала жестоко насилует, а потом кидает «Аваду». Следов не оставляет, так слабый тёмный фон, с какой-то гнилью. Ну, может, какая-нибудь безделушка с тела пропадёт, но это не точно. Кажется, он сумасшедший, этот урод.

Симонс тоже скривился. Искать безумных магов, которые иногда появлялись в замкнутом обществе волшебников, не нравилось никому. Особенно аврорам, которым было запрещено применять к преступникам смертельные заклятья.

— Ладно, Боб, — примирительно пробурчал Ричард, — если понадобится помощь, не стесняйся. Ты же знаешь, мы с ребятами всегда готовы помочь. Этот урод не только на вашем участке, может, появиться.

Ещё через две недели безуспешных поисков, взвинченный до точки кипения Огден трансгрессировал в Литл-Хэнглтон. За последние годы в этой местности наблюдалось несколько случаев спонтанного колдовства и в Отделе магических происшествий и катастроф не без основания решили, что здесь мог родился какой-то малолетний волшебник. В этой местности проживала только одна семья магов, и свой визит Боб решил именно с них. Гонтов давно никто не встречал в обществе, глава рода вообще лет тридцать не выходи́л из мэнора, дочь, по слухам, ушла жить к магглам, а сын обитался в лачуге, которая служила точкой перехода в скрытое пространство. Вот к этому представителю рода Гонт и направлялся сейчас Огден.

***

На двери покосившейся грязной хибары была прибита ядовитая змея, а в траве вокруг, слышался подозрительный шелест и шипение.

— Тьфу, мать моя Моргана, — выругался Огден, осторожно смотря под ноги. — Откуда их тут столько? Мистер Гонт, — проорал он, не приближаясь к двери, — вы дома?

Дверь ветхой постройки заскрипела и в проём высунулась опухшая физиономия волшебника.

— Что, надо? — прокаркал Морфин. — Ты кто такой, мать твою?

— Боб Огден, ДМП, — сухо назвался аврор, сердито сверкнув очками. — Это вы применяли магию сегодня утром в деревне?

— А если и я? — с чего-то взбесился Морфин, — за это уже, что, в Азкабан сажают?

— Нет, мистер Гонт, — холодно посмотрел на него Огден. — На холме, в поместье местных лендлордов Реддлов, кто-то потравил хозяйство. Даже собаки сдохли. Похоже на стихийную магию, но с таким же успехом это может быть чьё-то проклятье. Скажите, мистер Гонт, — впился взглядом в опухшую физиономию хозяина Боб, — это ваших рук дело.

— Нет, — пробурчал Морфин. — Я только недавно появился дома. Путешествовал. Заметив недоверие во взгляде аврора, он нехотя продолжил: