Дон Вито Дамблдор

Новый смотрящий за Лютным переулком, оказался вполне адекватным человеком. Когда он появился в «Белой виверне», Вито довольно легко смог найти с ним общий язык. Посмотрев бухгалтерский отчёт, давно подготовленный Фиоре к этому случаю, он остался доволен прозрачностью информации и не стал ничего менять в той десятине, которую должна была платить банда Корлеоне. Естественно, хитрый сицилиец подкорректировал всё так, чтобы никто не остался внакладе.

Лето заканчивалось и впереди предстоял очередной год обучения в Хогвартсе, поэтому Корлеоне торопился всё сделать так, чтобы ему не пришлось мотаться постоянно в Лютный. Хорошо, что Горбин предложил взять один из парных шкафов, оставшийся в наследство от Бэркса с собой в Хогвартс. Вито пока ещё не знал, куда он его поставит, но сама идея того стоила. Регулярно отлучаться из школы по делам, вряд ли было возможно, поэтому такое решение было оптимальным.

Защитный контур на доме просигналил о нежданном визитёре и в гостиную зашёл его брат Альбус. Вито удивлённо уставился на высокого подростка, который неуверенно ему улыбнулся.

— Здравствуй, Аберфорт, — пробормотал старший брат. — Нам нужно поговорить.

Кивнув, Вито дождался пока родственник усядется в кресло, и с неприязнью, доставшейся ему от Аберфорта, грубо спросил:

— И чего тебе надо от меня, Альбус?

Тот снова смущённо вздохнул, а потом выпалил:

— У меня есть отличное предложение, продолжить учёбу во Франции, от известнейшего алхимика, месье Фламеля. Он обещает совместное исследование свойств драконьей крови, а меня всегда интересовала эта тема, хоть я больше талантлив в трансфигурации. Также он готов, совершено бесплатно подтянуть меня в ней до уровня мастера.

— А при чём здесь я? — удивился Вито, отмечая всё растущее смущение старшего брата.

— Дело в том, Абби, что несмотря на то, что учёба будет бесплатной… Проживание, питание, ингредиенты для исследований, мне всё придётся покупать самому, — отворачивая глаза, выдавил Альбус. — Поэтому нам придётся продать родительский дом!

— А ничего, что наш дом — память о них, Альби? — холодно усмехнулся Корлеоне. — Вито хоть и почти ничего не чувствовал по отношению к семье Аберфорта, но лишаться дома, где он впервые появился в этом мире, не хотелось.

— Поэтому я предлагаю не продавать его кому-то, а взять креди́т у гоблинов, — просиял Альбус улыбкой. — А потом, когда я начну хорошо зарабатывать, будучи мастером, мы выкупим его обратно!

Он напряжённо смотрел на размышляющего о чём-то брата. Наконец, Вито по́днял на него глаза и спросил:

— Ты уже наверняка был у гоблинов. Во сколько они оценивают наш дом?

— Восемьсот галеонов, — скривился Альбус, — а вернуть надо будет чуть больше тысячи.

Они ещё немного помолчали, а потом Вито с усмешкой посмотрел на брата.

— Я дам тебе четыреста галеонов, Альбус, а ты отказываешься от своей доли. Согласен?

Старший Дамблдор недоумённо смотрел на брата, не в силах поверить.

— А откуда у тебя такие деньги, Аберфорт? Ты что, связался с опасными людьми? — Альбус нервно заёрзал в кресле.

— Всего лишь небольшое удачное дельце с контрабандой, — пожал плечами Корлеоне. — Ты же знаешь, я с детства любил заниматься торговлей.

— Ну, да, — усмехнулся Альбус, — я помню тот скандал, когда ты поменял на конфеты золотые колечки, а потом они превратились в червяков. Хорошо, что маггловским детишкам никто не поверил.

Вито не помнил этот эпизод в памяти Аберфорта, но тоже вежливо улыбнулся.

— Согласен? — поторопил он брата.

— Хорошо, — решительно ответил Альбус. — Я тогда сейчас отправляюсь в банк и всё подготовлю.

Вито довольно кивнул, и братец аппарировал прямо из кресла.

— Позёр, — сплюнул Вито и пошёл достать из холодильника чего-нибудь кислого. Общение со слащавым и жеманным старшим братом, вызывало у него желание съесть лимон. В прошлой жизни ему уже приходилось иметь дело с подобными Альбусу людьми, и не сказать, что они вызывали у него хоть капельку уважения. Но помня посмертную просьбу души Аберфорта, он не хотел рвать с Альбусом все отношения, так как пообещал прежнему хозяину тела, при случае помогать его брату. Вот и сейчас, как раз был такой случай. Доходы, которые имел Вито, были гораздо выше, чем несчастные четыреста галеонов. А возможность остаться единовластным хозяином и закрыть доступ к дому, перевешивали все затраты.

Довольный Альбус благополучно укатил учиться дальше, а для Вито пришла пора отправляться в Хогвартс. На Косой аллее давно было построено здание, внутри которого были установлены порталы в Хогвартс, которые обслуживались специальной бригадой министерских магов. Это было очень затратно, но другого способа добираться до школы не было. Некоторые экстремалы летели на мётлах, но таких волшебников с каждым годом становилось всё меньше. Сейчас этим способом пользовались только те родители, чьи дети не могли перенести портальный переход. И даже так, в первые дни, больничное крыло Хогвартса было забито детьми, с так называемой, портальной болезнью. Их тошнило, у них кружилась голова и ни о какой учёбе в эти дни речи не шло.

Вито просто сложил все вещи в безразмерную сумку, одел школьную мантию и шляпу, а затем переместился на Косую Аллею. Посидев ещё немного в кафе и скушав две порции великолепного мороженого, он со вздохом поднялся и зашёл в здание с порталами. Через несколько весьма неприятных мгновений, Корлеоне уже вышел на станции Хогсмида и с опаской подошёл к каретам, запряжёнными скелетообразными существами. Покопавшись в памяти, он вспомнил, что эти твари назывались «Фестралами». Правда, сам Аберфорт их никогда не видел, и даже не подозревал, что эти страхолюдны, возят учеников в Хогвартс.

Для Корлеоне вся обстановка волшебной школы была знакомой и в то же время неизвестной. Поэтому Вито заново разглядывал и коридоры с высокими стрельчатыми окнами и чудовищно странные лестницы, которые могли передвигаться совершенно произвольно. Особенно его впечатлил Большой зал, где свободно помещались все студенты и преподаватели. Директор Диппет произнёс прочувствованную речь о том, что ждёт от учеников старания и прилежания.

— А кто будет нарушать правила, — ухмыльнулся старый маг, почти разменявший третье столетие, — того с розгами познакомит наш бессменный завхоз Аполлион Прингл.

Он приглашающе взмахнул руками, и зал вяло ему поаплодировал. Прингла ненавидело большинство учеников школы, особенно гриффиндорцы. Этот неприятный во всех отношениях человек, получал огромное удовольствие от наказания учеников. Он специально держал розги в солёной воде, чтобы они сильнее причиняли боль. Студентов, чтобы не дёргались, даже заковывали в специальные антимагические кандалы, а потом Прингл, с ехидной улыбочкой приступал к священнодействию.

Учёба началась, ожидаемо хорошо. После вселения, Вито мог добраться до любого уголка памяти Аберфорта без особых проблем. Да и новые знания ему давались не менее легко. А так как он изучал все записи и конспекты, которые вёл дотошный и усидчивый Альбус, то Вито через месяц занятий, понял, что у него есть просто неприличное количество свободного времени. Пока остальные пятикурсники зубрили увеличенный в этом выпускном году объём задаваемого материала, Вито бродил по замку, пытаясь найти, что-то необычное. Точнее, так он говорил своим приятелям-гриффиндорцам, а сам же настойчиво искал место, где можно будет спрятать «Исчезательный шкаф» Горбина. Однажды он стал невольным свидетелем размолвки между парочкой старшекурсников Когтеврана, что позволило ему найти такое место.

— Я помолвлена Джастин! — рычала высокая пышногрудая девушка на своего незадачливого однокурсника.

— Но, я люблю тебя, Элизабет! — чуть не плача, смотрел на неё потерянным взглядом, невысокий чернявый студент.

— Ты не понимаешь, родители ещё до моего рождения заключили договор с Флинтами. А я не собираюсь идти против воли Главы рода, — Элизабет отвернулась и пошла по коридору, гордо задрав носик.

— Пойду в «выручайку». Хочу побыть в одиночестве, — горько прошептал чернявый Джастин и побрёл к картине с троллями.

Незамеченный молодыми людьми Корлеоне, в этот момент сидел в нише на подоконнике за рыцарскими латами и смотрел во двор, случайно услышав обрывок разговора. Из памяти Аберфорта он знал, что здесь, на восьмом этаже, никакой «выручайки» не было, поэтому ему стало любопытно, что же имел в виду несчастный влюблённый. Каково же было его изумление, когда, пройдясь три раза возле картины с троллями, молодой человек зашёл во внезапно проявившуюся в стене дверь.

Когда Вито выбрался из ниши и тоже подошёл к этому месту, никакой двери не было. Запомнив этого семикурсника, через несколько дней Вито выловил его вечером в безлюдном коридоре и пролегилементил этого Джастина и с изумлением узнал об очередном чуде магии. Когда он загадал увидеть место, в котором можно спрятать всё что угодно, комната показала ему поистине огромное пространство с кучами расставленных тут и там старых вещей, каких-то скульптур, древних носков и разорванных книг.

Усмехнувшись таким странным находкам, Вито принёс сюда сумку с расширенным пространством и установил в глубине «исчезательный шкаф», забросав его сверху тем самым мусором и натрусив побольше пыли. Теперь у Корлеоне появилась возможность уходить из Хогвартса, что он в тот же вечер и опробовал, посетив сначала Горбина, а потом и Джона в «Белой Виверне». У его банды проблем особых не было. Мелкие драки, убийства и кражи, всё это было вполне себе обыденным явлением для старожилов Лютного, и не было темой для обсуждений.

Поговорив с Франческой Фиоре о бухгалтерских делах, Вито предложил ей открыть в банке Гринготтс счёт на себя и дочь, на который он и будет переводить её вознаграждение. А Франческа уже сможет конвертировать всё в фунты, если потребуется. Также Вито объяснил ей, что гоблины за небольшой процент могут предоставить ей аналог маггловских чековых книжек — сквозной кошелёк. А с его помощью и она и Мэллори смогут покупать все, что захотят, просто вытащив из него требуемую сумму. Удивлённая женщина с радостью согласилась, так как мешочки с золотом, пусть и небольшие, до сих пор вызывали у неё некоторое опасение, ведь их так легко можно было отобрать у пожилой беззащитной магглы.

Но комната не ограничивалась складом ненужных вещей, в котором Вито спрятал свой шкаф. Она могла становиться чем угодно и Корлеоне регулярно использовал её, чтобы отрабатывать боевую магию или почитать в тишине, какую-нибудь запрещённую магическую литературу, которую давно убрали из обычной библиотеки в «Особую секцию». Здесь же все книги находились в одном месте, и их можно было взять почитать. Единственное ограничение было в том, что вынести ничего из этой магически созданной библиотеки было нельзя.

Одним вечером Вито поддался в очередной раз своему любопытству, и решил поискать что-нибудь полезное на складе забытых вещей, а Хогвартс в какой-то мере, можно было назвать псевдоразумным артефактом. Корлеоне как раз вспоминал оставшийся в прошлой жизни автомат Томсон, который так нравился ему ещё тогда, когда они шныряли по улицам Нью-Йорка с Клеменца и Тессио в поисках добычи. Тогда автомат Томсона казался несбыточной роскошью, доступной только самым серьёзным парням, а ребята имели на всех один револьвер. Вот и сейчас, Вито вспоминал об автомате, с такой же любовью, как фанат квиддича вспоминает о гоночной метле. Хогвартс же всегда старался как-то помочь молодым выдающимся волшебникам. Перебрав среди всевозможных магических артефактов, остававшихся в замке ещё со времён основателей, полуразумный замок выбрал наиболее подходящий мыслям молодого гриффиндорца подарок.

Вито бродил по необъятному помещению и вдруг ему на глаза попался какой-то древний футляр из красного дерева, ранее заваленный грудой ночных горшков. Услышав шум падающего мусора, Вито подошёл и аккуратно взял заинтересовавший его предмет. Осторожно обтёр пыль очередным дырявым носком и раскрыл коробочку. В ней оказалась довольно странная волшебная палочка. Во-первых, она была сделана из серебра, а не из дерева. Во-вторых, на её вершине и основании были вставлены драгоценные камни. Один был круглым, светло-зелёным и полупрозрачным, а другой тёмно-зелёный и матовый, по форме, напоминающий, заострённый многогранный цилиндр.

Взяв эту странную палочку в руку, Вито ощутил сильное тепло, а затем острую, но короткую боль в ладони. От неожиданности уронив палочку, он с испугом заметил на руке кровавые ранки, которые, правда, почти мгновенно, затянулись. С некоторым сомнением Вито решился повторно её взять, но только успел об этом подумать, как странная палочка тут же оказалась в его руке. «Похоже на кровную привязку», — решил Корлеоне. Что-то такое было в памяти Аберфорта. Он читал, что раньше многие артефакты привязывали именно так, чтобы ими не мог воспользоваться никто из других магов.

Взмахнув палочкой, Вито произнёс несколько стандартных заклинаний, и все они получились слишком легко, причём Корлеоне не почувствовал ни малейшего оттока магии, что происходило регулярно, когда он пользовался беспалочковой магией. Казалось, будто внутри этого концентратора, расположен канал к огромному потоку и стоило только пожелать, как палочка перенаправляла поток сквозь себя, практически не используя магию волшебника.

Едва же Вито подумал, что форма палочки слишком необычна, чтобы демонстрировать её на уроках, как она тут же превратилась в копию его собственной. Наколдовав специальные ножны на левую руку, Вито вложил в неё новую палочку и задумчиво пошёл к выходу из «Выручай-комнаты». В этот момент ему сильно хотелось выпить, но, как назло, в Хогвартсе достать огневиски было тяжело даже семикурсникам. Более того, если старшекурсника ловили со спиртным, то мистер Прингл снова получал себе бесплатный источник своих извращённых удовольствий, как минимум на неделю. Так что о выпивке Корлеоне сейчас приходилось только мечтать, ну или бежать за ней в Лютный, что делать специально он не хотел.

Задумчиво открыв входную дверь, Вито неожиданно для себя оказался не в коридоре восьмого этажа, а в чьей-то гостиной. «Мать твою! — напрягся Корлеоне. — Что за вечер чудес сегодня? Куда это меня выбросило?» Вытащив палочку, он осторожно подошёл к двери и приоткрыл её буквально на толщину пальца. Откуда-то послышался шум голосов, пьяные выкрики и, Вито с изумлением понял, что находится в каком-то кабаке. Подобный шум, он слышал уже не один десяток раз, когда работал в «Белой виверне». Прокравшись по коридору, Вито и заглянув в проём с лестницы, он тут же узнал это место. Бар «Кабанья голова» не спутал бы ни один из старшекурсников Хогвартса. Ведь именно здесь, при большом желании можно было достать вожделенное спиртное, или даже через камин отправиться в «Косой переулок».

«Пытаться заставить студентов не пить огневиски — это как в воде дырку просверлить», — весело усмехнулся Вито, наколдовав себе мантию с капюшоном и спускаясь по лестнице в зал. Через час, он уже пьяный и довольный снова поднялся в эту комнату и так же, как в Хогвартсе три раз прошёлся туда-сюда, представляя себе «выручайку». В стене проявилась дверь и Вито смело вошёл в темноту, через мгновение снова очутившись в огромном зале с потерянными вещами.

В этот раз представив в голове коридор восьмого этажа, он там и вышел, едва разминувшись с патрулирующим в это время профессором зельеварения Шарпом. Бывший мракоборец тут же оглянулся, но Вито своевременно успел скастовать дезалюминационные чары. Хмыкнув, Эзоп Шарп не стал ничего предпринимать из-за наверно почудившегося шума, и спокойно отправился патрулировать дальше. Вито, задержавший дыхание и прижавшись к стене, облегчённо выдохнул.

Ему, в душе́ пожилому мафиози, получить розгами по пятой точке, как какому-то щеглу, совершенно не импонировало. А это бы непременно случилось, поймай его сейчас профессор Шарп. Решив, что на сегодня приключений хватит, Корлеоне осторожно добрался к портрету «Полной дамы» и проскользнул внутрь. В этот час на диванах возле камина тихо болтали трое выпускников. Вито, не став ни с кем разговаривать, поднялся в свою комнату, где быстро разделся и лёг спать. Ему в очередной раз снилась солнечная Сицилия. Снились жена и дети, которых он оставил в том мире. Оставил тогда, когда чувствовал, что ещё ничего не кончено, и смерть забрала ещё не всех, кого хотела. И пусть, по его мнению, Майкл был достаточно сильным, чтобы справиться со всем, но что-то глубоко внутри царапало и не давало ему покоя. Вито снилось, что его дети несчастны несмотря на все усилия.

Если кто-то из соседей сейчас обратил бы внимание на Аберфорта, то увидел, как из глаз спящего парня катятся слёзы...

***

Выпускные экзамены пятого курса принимала мадам Марчбэнкс. Сухая строгая женщина жёстко спрашивала с каждого, не обращая внимание ни на известность родителей, ни на пустые отговорки. Если студент хотя бы в чём-то вызывал сомнения у строгой министерской экзаменаторши, то получить что-то выше тролля, было почти невозможно. Корлеоне тоже пришлось здорово попотеть, вытаскивая из памяти самые разнообразные знания. Ему порой, даже, казалось, что вредная ведьма поставила своей целью его завалить. Наконец, поняв, что упрямого студента ей поймать не на чем, она сухо улыбнулась и нехотя произнесла:

— Ну, что ж, мистер Дамблдор. На удивление вы оказались ничуть не хуже вашего старшего брата. Самого блестящего ученика Хогвартса за последние сто лет.

— Благодарю вас, мадам, — выдохнул облегчённо Вито, мысленно желая тётке подавиться блинчиками с мёдом.

— Аттестат получите позже, — взглядом указала она на дверь. — Мне очень жаль, что такой блестящий молодой человек решил закончить своё образование на уровне СОВ. Вы бы могли далеко пойти, мистер Дамблдор.

— Мне этого достаточно, — скромно улыбнулся Вито. — Я всё равно не собираюсь идти работать в Министерство магии. Мне ближе торговля.

— Это ваше право, юноша, — хмыкнула Марчбэнкс. — Позовите ещё одну жертв… Кхм. Я хотела сказать, пусть заходит следующий студент, — усмехнулась она иронично.

Несколько месяцев перед экзаменами, возможно, из-за защиты Хогвартса, «Исчезательный шкаф» перестал работать. Так как Корлеоне совершенно не разбирался в тонкостях пространственной магии и артефакторики, то лезть что-то чинить, он не стал, просто оставив шкаф в «выручай комнате». Тем более что ход, ведущий в Кабанью голову, исправно продолжал работать.

Открывая скрипящую дверь в этот донельзя непрезентабельный кабак, Вито в очередной раз поморщился от стоявшей здесь вони и подошёл к одноглазому хозяину. Старый пьяница, владелец этого заведения, уставился на молодого человека единственным мутным глазом и пропитым голосом пробулькал:

— Ну чего тебе? Заказывай и отходи поживей.

— У меня для тебя есть предложение, от которого не сто́ит отказываться, — по-змеиному улыбнулся Корлеоне, и кабатчик, уже было собиравшийся открыть полный гнилых зубов рот, чтобы послать подальше охамевшего посетителя, тут же его захлопнул.

— Тебе пора на покой, старый, а я предлагаю золото. Тебе хватит купить здесь же в Хогсмиде хороший домик, и каждый день заливаться огневиски ещё на протяжении лет тридцати.

Одноглазый нервно вздохнул. Молодой в сущности сопляк вызывал безотчётный страх. Кабатчика ничего не держало здесь и он всё же решив согласиться, назвав, как ему казалось, весьма достойную сумму в две тысячи галеонов. Вито молча выписал чек в Гринготтс и дал время на сборы. Через десять дней кабак был закрыт и стоял таким много лет, отпугивая старых посетителей, серьёзной магической защитой, установленной по периметру заведения. Несколько пьянчужек как-то попытались наплевать на предупреждающие надписи и всё равно попасть внутрь, но их так ударило молнией, что, видя их огорошенные подкопчённые лица, со стоя́щими дыбом волосами, многие жители и гости Хогсмида просто ухохатывались от смеха.

***

В замке Слизерин на высоком троне сидел маг. Лорд Марволо Мракс, чистокровный из древнего и прославленного рода тёмных магов, пренебрежительно смотрел на склонившихся в глубоких поклонах волшебников. Впереди них стоял элегантный светловолосый маг, одетый по последней моде.

— Корвус, ты решил нашу проблему? — проскрипел лорд Мракс, внимательно глядя на блондина.

— Да, милорд. Деньги снова потекли в наши хранилища, — отчитался Лестрейндж. — Гоблины говорят, что их стало на треть меньше, но думаю, впоследствии мы сможем увеличить сборы. Сейчас смотрящему надо обжиться в новой роли.

Маг прервался, когда огромная змея неизвестной породы, вползла в зал, и приблизившись, начала ластиться к Марволо.

— Ты съела последнего маггла, моя дорогая? — спросил её волшебник на парселтанге. Змея огорчённо прошипела в ответ, грустно стукнув хвостом по каменному полу, а Мракс повернулся к аристократам.

— Мальсибер, — приказал он, высокому плотному магу. — Наловите для моей красавицы пару десятков магглов. Только мелких не берите и баб. Ей не нравится, как они визжат перед смертью.

Волшебник согласно наклонил голову.

— Хорошо, друзья мои, — с неприятной улыбкой оскалился тёмный маг, — тогда не смею вас задерживать. Меня ждут исследования.

Волшебники дружной толпой вышли за ворота замка и мгновенно перенеслись в лачугу возле деревушки Литл-Хэнглтон. Постаравшись ни за что не зацепиться и не испачкаться, они аккуратно вышли из этого сарая, с отвращением окинув взглядом висящую на двери дохлую змею.

— Мордред! Ну, не мог, что ли, Лорд придумать более удобную точку выхода из своего замка, — передёрнулся Эйвери. — Каждый раз опасаюсь какую-нибудь заразу подхватить в этой хижине.

Маги, не сговариваясь, крутанулись на месте и через мгновение даже трава, густо растущая вокруг хижины, снова поднялась. Их рода испокон веков служили сначала Слизерину, а потом и его потомкам. Взамен получая возможность избавляться от тяжёлых проклятий, гроздьями висевших на многих чистокровных родах. Магия господина очищала преданных ему волшебников и можно было не сомневаться, что в следующем поколении, дети этих волшебников будут гораздо более магически чисты и даже немного сильнее, чем их родители. Поэтому Тёмным лордам этого мира служили не по принуждению, а ради пользы для вассального рода.

Старый Тёмный лорд не стал долго рассиживаться и как только маги исчезли из замка, заторопился в лабораторию. Замок Слизерин находился в небольшой пространственной аномалии, которую создал ещё великий предок. И на её поддержку требовалось очень много магии. Источник, ранее питавший всё вокруг, постепенно зачах и сейчас Марволо судорожно искал способы его восстановить. Одним из них, вычитанным в полуистлевших от старости манускриптах, было глобальное жертвоприношение, чтобы зарядить воскрешающий камень, который сейчас скромно разместился на родовом кольце Мраксов. Полностью заряженный, он должен был сверкать как чёрный алмаз и резонировать с источником, но, к большому сожалению Мракса, с каждым годом всё больше напоминал простой булыжник. «Ничего, пусть это буду не я, а мои дети или даже внуки, но в мире хватает войн, которые помогут нам напитать источник. Главное — набрать побольше жертв», — тяжело вздохнул лорд Гонт, закрывая за собой дверь лаборатории.

Глава 7 Откуда что взялось.

***

Альбус Дамблдор устало упал в кресло, наконец-то оставшись один в своём кабинете. Молодой маг недавно устроился в Хогвартс на должность профессора трансфигурации. Поначалу работа преподавателем несказанно раздражала молодого мага. Ещё не так давно, он мечтал о свершениях, хотел изменить мир. И чем всё закончилось? Работой никому не известным профессором. Было обидно. Тем более что Геллерт, с которым он через несколько лет после смерти сестры возобновил переписку, хвастался своей научной работой.

Гриндевальд собирал вокруг себя единомышленников, и они строили планы по созданию магического государства нового порядка. Где под мудрым руководством Гриндевальда и его людей, волшебники и магглы будут вместе двигать науку, и создавать идеальное общество. Общество, где найдёт своё место каждый. Всё ради высшего блага. Вообще, идея изменить давно надоевший волшебникам Статут Секретности, была истинной страстью Геллерта. Дамблдор во многом был согласен с бывшим любовником. Мысль объединить маггловский и волшебный мир, откликалась в нём особенно горячо. Ведь тогда ни с кем не повториться то, что случилось с его сестрой в детстве. Никто из маленьких магов больше не пострадает…

— Профессор Дамблдор! — забарабанили в дверь. — Вас ждут в учительской.

— Ох, мерлиновы кальсоны, — выругался Альбус подскакивая. — Забыл про собрание. Опять директор Армандо нудить будет.

Когда всё закончилось, а Дамблдор получил свою порцию порицаний от Диппета за легкомысленное отношение к работе, молодой преподаватель трансфигурации вышел с территории Хогвартса и сразу за границей барьера аппарировал в Лондон. Ему хотелось развеяться, может даже набить кому-нибудь морду.

Зайдя в «Дырявый котёл» он наклонился к толстяку за стойкой и, перекрикивая гомон толпы, спросил:

— Привет, Том! А что у тебя сегодня так шумно?

— В основном магглорожденные буянят. Правительство простецов сначала повысило зарплаты работягам, а потом, под давлением профсоюзов, сделало меньше, чем было раньше, так и ещё и продолжительность рабочего дня увеличило, представляешь? — чуть ли не во всю глотку проорал Том, в свою очередь, наклоняясь к Дамблдору.

— А это кто? — кивнул Альбус в сторону одиноко сидевшей молодой дамы, с несколько мальчишечьим лицом.

— Не видел раньше, — снова прокричал Том. — Взяла целую бутылку огневиски, сидит, напивается. Может, что-то случилось у неё.

«Раз подраться сегодня не выйдет, — подумал Альбус. — Магглорожденные такой толпой могут здорово покалечить, можно и по-иному снять напряжение».

Он взял ещё одну бутылку огневиски, ловко пристроился к хорошо подвыпившей даме, и через полчаса оживлённой беседы, Дамблдор уже подходил у Тому, чтобы взять ключ от номера на втором этаже.

Когда вечером Альбус вернулся в отличном состоянии в Хогвартс, он и думать забыл о своей случайной знакомой. А через полтора года в порту Ливерпуля молодая женщина прощалась навсегда со своими детьми. Старшая приёмная дочь по имени Лита, осуждающе смотрела на мачеху, а нянечка-полуэльф, держала на руках закутанного ребёнка.

— Я боюсь, что Корвус убьёт меня так же, как убил твою мать, Лита. Он сходит с ума вслед за своим господином, — со страхом произнесла Кларисса Лестрейндж, заламывая руки.

— Ну, почему я должна плыть вместе с ними? — вспыхнула в ответ смуглая девушка. — Мне отец ничего не сделает!

— Ты поможешь спрятать брата от него! — отрезала Кларисса. — Корвус не настоящий отец моего сына, и он подозревает об этом. Если тебя кто-то в последствии будет спрашивать, где Корвус, скажи им, что ты подменила брата на другого ребёнка за то, что он сильно плакал, а тебе хотелось побыть в тишине. Скажи им, что твой брат утонул!

— Я не буду это делать Кларисса! — взвизгнула Лита. — В глазах людей я стану убийцей брата по твоей милости.