Дон Вито Дамблдор

Сова негромко ухнула, и Эдвард недовольно поморщился. Птица ему не нравилась, но при выборе животного, разрешённого в школе, он выбрал наиболее полезного. Эта крылатая хищница хоть почту будет приносить. А от крысы и жабы вообще никакого толку не было, по мнению Эдварда.

Добравшись до места и растерянно оглядываясь по сторонам, они ничего не увидели. Перехода на платформу девять и три четверти не наблюдалось. Остановившись посередине, семья Эверли замотали головами во все стороны в поисках хоть какой-то подсказки.

— Да что за идиоты — эти волшебники! — в сердцах выругался Джек. — Неужели нельзя было придумать какую-то табличку, указатель? Пусть даже видимый только волшебникам. Ты ничего такого не чувствуешь тут, сынок? — с надеждой посмотрел он на Эдди.

— Нет, пап, — сердито проворчал мальчик, тоже во все глаза, пытаясь найти хоть, что-то необычное.

Время шло, шумел вокзал, бегали вдоль путей спешащие пассажиры. Эдвард наливался растерянностью и злобой.

«Неужели этот козёл Слизнорт, специально не стал мне объяснять, как пройти на платформу? А может, он вообще не хотел, чтобы я поступал в Хогвартс?» — ругался про себя Эдвард, обзывая профессора самыми нехорошими словами.

Вдруг он заметил, как из колонны, возле которой они нервно топтались, выходит мужчина в типичной форме железнодорожника. Окинув взглядом окружающее пространство, он обратил внимание на сову Эверли и то, что мальчик его видит, в отличие от родителей. Железнодорожник усмехнулся в густые усы и не спеша подошёл к ним.

— Здравствуйте, господа. Отправляете сына в Хогвартс? — добродушно обратился он к Розе и Джеку.

Эверли с надеждой посмотрели на него обрадовавшись.

— Тебе, молодой человек, надо пройти сквозь эту колонну, и ты очутишься на платформе, — посмотрел волшебник на Эдди. — Вам, увы, дальше хода нет, — немного виновато обратился он к его родителям. — Но вы сможете встретить сына здесь на рождественских каникулах.

Джек пожал Эдварду руку, пытаясь скрыть тревогу, а Роза крепко обняла, чуть не выдавив весь воздух. Зажмурившись перед колонной и толкая тележку с сундуком и совой, Эверли спокойно прошёл на волшебную платформу. Большой красный паровоз, последнее слово техники, сиял лакированными бортами. Возле каждого вагона стояли старшекурсники, которые левитировали внутрь тяжёлые сундуки, а иногда и самих младшекурсников. Из-за этого тут и там раздавался детский визг и довольный гогот старших учеников. Эдвард дождался, когда его сундук взмоет в воздух и птичкой взлетел по ступеням вслед за поклажей.

— Ишь, какой шустрый! — донеслось сзади удивлённый возглас, но Эдди только самодовольно усмехнулся, не став поворачиваться. Зайдя в первое купе, он увидел тройку ребят, посмотревших на него с некоторым сомнением.

— У вас свободно? — окинул их взглядом Эдвард.

— А ты кто и откуда? — лисье сверкнули глаза худощавого скуластого мальчишки, сидевшего у окна.

— Эдвард Эверли, — напрягся Эдди. — А тебя?

— Френсис Лестрейндж Первый, — важно посмотрел на него мальчик. — А это мои друзья: наследник Розье и наследник Нотт.

Услышав напыщенный тон мальчишки, тянувшего слова, Эдвард непроизвольно скривился.

— Будем знакомы, — буркнул он хмуро и попытался опуститься на свободное место, но наткнулся на выставленную ногу Нотта.

— Тебе никто не разрешал к нам присоединиться, — сверкнул глазами бледный черноволосый мальчик. — Не слышал я фамилию Эверли. Твои родители чистокровные?

Эдвард злобно уставился ему в глаза и нехотя выдавил:

— А какая тебе разница? У знатных магов легко может родиться и слабак, и урод.

— Ты на что сейчас намекаешь? — пошёл пятнами Лестрейндж вскакивая. — Намекаешь на то, что сын моего покойного дяди утонул в океане, а старшая дочь, вообще, от «заимперенной» мулатки? Ты находишь это прекрасным поводом для того, чтобы позубоскалить? Да, грязнокровка?

Эдвард недоумённо посмотрел на впавшего в неконтролируемое бешенство, подростка.

— Это угасшая английская ветвь нашего великого рода! — рявкнул вконец разъярённый Лестрейндж. — Их позор не имеет к нам никакого отношения!

— Я, конечно, не физиономист и читать по выражению лица не умею, — усмехнулся невысокий, плотный мальчик, сидевший рядом с Лестрейнджем, — но думаю, наш названный гость магглорожденный. Он явно не в курсе ваших проблем, Френсис. Успокойся, мы же знаем, вы ни при чём.

— Иди отсюда обезьян, — глумливо усмехнулся Нотт. — Ищи купе, где, такие как ты.

— По запаху ищи. Где воняет, там и маггловские отродья сидят, — злобно захрюкал, понемногу успокаивающийся, Лестрейндж.

Возмущённый до глубины души Эдвард ещё постоял несколько секунд, перекатываясь на носках, но решил, что численное преимущество противников не в его пользу. В этот момент он поклялся себе, что ещё заставит надменных чистокровных снобов целовать ему ноги.

— Я запомню вас, — сла́бо улыбнулся Эверли. — Спасибо за показательный урок, наследники.

От его шипящего голоса, у всех сидящих в купе подростков, побежали по спине мурашки. Слишком угрожающе прозвучали шипящие слова. Или магическое чутьё сработало? Но Розье с трудом подавил желание выбежать за ушедшим дальше по вагону Эверли и хотя бы извиниться.

— Что это было? — испуганно прошептал, бледный как мел, Нотт. — Я чуть не обделался.

— А может, Эверли не такой уж магглорожденный, — сглотнул задумчиво Розье. — Это он нас так магией приложил. И вряд ли светлой. Надо узнать, кому мы по глупости нахамили, — заёрзал Лестрейндж. — Не хватало ещё нарваться в первый же день учёбы.

Джонатан зло сопел, передвигаясь по вагону в поисках свободного купе. Подсаживаться к другим детям больше не хотелось. «Какие же они все твари, — стучалась злая мысль в висках. — Ненавижу».

Найдя пустое купе, Эверли с трудом запихал сундук наверх, и с обидой уставился в окно. Настроение было паршивым, его накрыло ощущение собственной уязвимости. «Надо стать сильным, — решительно сжал кулаки мальчик. — Тогда они все будут считаться со мной».

Глава 12 Итоги дуэли и первый день в Хогвартсе.

***

Лорды Нотт и Эйвери сидели в родовом мэноре Ноттов. Вечерний сумрак разгонялся парой магических светильников, а в углу зала с высокими стрельчатыми потолками, притаился услужливый домовик.

— Давай помянем Лестрейнджа, — печально поднял бокал Эйвери. — Хороший был маг, жаль его.

— Только самоуверенный слишком. Решил, что самый сильный волшебник в Англии, — сердито вздохнул Нотт. — Давай лучше за нас выпьем, за чистокровных магов.

Они пили и обсуждали случившуюся днём дуэль. Никто из волшебников не думал, что всё кончится смертью их старого товарища.

В назначенное время на поляне возле Запретного леса из трансгрессии появилось ещё трое магов. Лестрейндж, Эйвери и Нотт уже ждали их за накрытым походным столиком.

— А вот и мой противник пожаловал с секундантами, — обрадовано, ухмыльнулся Лестрейндж, обращаясь к товарищам.

— Здравствуйте, господа, — громко произнёс Элфиас Дож. — Мы с моим другом Альбусом Дамблдором являемся секундантами вызванной стороны.

— Хочу сразу сказать, — презрительно ухмыльнулся Лестрейндж. — Отказа от дуэли я не приму. Сегодня восторжествует справедливость. — А ты, — его яростный взгляд метнулся в сторону Альбуса, — будешь следующим!

— Господа, — чуть скучающе посмотрел на высокородных магов Корлеоне. — Прошу запомнить этот момент. Чтобы потом ни у кого не возникли сомнения. Со своей стороны, предлагаю лорду Лестрейндж, принести мне извинения и решить дело миром. Я против кровопролития. Оно приносит лишние расходы.

— О чём ты там болтаешь, Дамблдор? — презрительно выплюнул Лестрейндж. — Я лорд древнейшего и благороднейшего рода, известного во всей Европе, а ты обычный деревенский выскочка, о котором никто не слышал, пока ты не вылез из своего болота.

Альбус, казалось, готов взорваться, негодуя на такое хамство в сторону Аберфорта.

— Господа! Давайте не будем оскорблять друг друга, а лучше займётся тем, зачем мы сегодня собрались, — Элфиас Дож холодно посмотрел на секундантов Лестрейнджа.

— Противников прошу на помост, — произнёс ритуальную фразу Нотт. Корвус, а за ним и Вито, неторопливо вышли на поляну, остановившись посередине.

— Я уничтожу тебя Дамблдор, — прошипел Лестрейндж, когда секунданты отошли в сторону. — А потом призову твой дух, и ты мне расскажешь, как вернуть доступ к хранилищу Гонтов. Корлеоне только хмыкнул. Он уже думал о том, что надо будет проводить Томаса на вокзал. Традиции волшебников не стоило нарушать без веской необходимости.

Они с Лестрейнджем стали расходиться в разные стороны и остановились по краям поляны, напротив друг друга.

— Начали, — волнуясь, крикнул Альбус, крепко сжимая в руке палочку.

Лестрейндж тут же запустил цепочку опасных проклятий, которые Вито принял на щит. В ответ он кинул «Экспеллиармус», вызвавший у Лестрейнджа только усмешку. Этот Аберфорт не использовал ничего, свыше школьной программы, и не скастовал ни одного тёмного или по-настоящему смертельного заклинания. Только «Протего» и «Экспеллиармус». Пока ему везло, но Корвус видел, что удача деревенского увальня скоро закончится. Как он и предполагал, Аберфорт не имел и десятой доли возможностей настоящего чистокровного мага. Выскочка был просто жалок. С трудом постаравшись не сорваться на гомерический хохот, наблюдая нелепые попытки Дамблдора избежать неминуемой смерти, Лестрейндж решил, что пора заканчивать с этим фигляром. Корвус захотел сделать всё максимально эффектно и жестоко, так чтобы старший брат тупоголового гриффиндорца понял, что ожидает его в скором времени.

Бледный и окровавленный Аберфорт тяжело дышал, опершись спиной о дерево.

— Я сдаюсь, — просипел он, — пытаясь закрыться дрожащими руками.

Лестрейндж глумливо захохотал, поднял палочку и проревел:

— «Бомбарда!»

В последнюю секунду он успел расслышать испуганный крик Эйвери, а потом была только короткая ужасная боль в голове и тьма...

***

Нотти и его старый товарищ внимательно следили за сражающимися магами, заодно поглядывая на секундантов противника. Сначала всё шло предсказуемо. Лестрейндж, в свойственной ему силовой манере, безостановочно атаковал Дамблдора, а тот с трудом уворачивался или подставлял щиты. Гремели взрывы, свистели всё более опасные заклинания. Секунданты даже были вынуждены укрыться за магическими щитами.

— Да с кем он сражается? — в ужасе завопил Эйвери, тыча пальцем в сторону Лестрейнджа. Нотт тоже обратил внимание, что Корвус кидает заклинания куда угодно, но только не в Аберфорта. Тот стоит немного в стороне и презрительно хмурится, глядя на аристократа. Лестрейндж показывает всё более впечатляющие заклинания, только все они летели в сторону Запретного леса, а не в прокля́того Дамблдора.

Внезапно Корвус остановился, вперился в одному ему видимую точку в зеленной стене деревьев и громко захохотал. А потом поднял палочку и приложил её к своему виску.

— Стой! — отчаянно завопил Эйвери, но его крик заглушил торжествующий рёв Лестрейнджа: «Бомбарда!»

Голова Корвуса взорвалась кровавыми брызгами, и тело чистокровного волшебника ничком повалилось на землю.

Вито вложил палочку, которой воздействовал на разум Лестрейнджа в кобуру и с лицемерным сочувствием произнёс:

— Он осознал свои прошлые ошибки, и не нашёл в себе силы продолжать так жить. Хорошо, что у него есть племянник. Надеюсь, господа, — Вито внимательно осмотрел растерянных секундантов Лестрейнджа. — У вас не осталось ко мне вопросов?

Маги испуганно покачали головами, суетливо подхватили тело Корвуса и трансгрессировали с поляны. Альбус и Элфиас, не сговариваясь, достали палочки и начали восстанавливать изрытую взрывами землю и сломанные деревья. Через секунду к ним присоединился и Вито.

Через несколько минут, когда место дуэли вернуло себе первоначальную красоту, из чащи размахивая копьями и луками, выскочило несколько кентавров.

— Вы нарушаете покой Запретного леса! — завопил мускулистый полуконь, но тут же заткнулся, заметив, с какой лёгкостью восстанавливают маги последние разбитые заклинаниями деревья.

Вито поднял строгий взгляд на толпящихся на опушке кентавров и смелые воины, тут же чуть не ринулись наутёк, почувствовав, как от потустороннего ужаса встаёт дыбом шерсть. Корлеоне тут же постарался стабилизировать свою магию.

Ещё совсем молодой кентавр Флоренц бросил испуганный взгляд на незнакомого мага, и его вдруг накрыло пророческое виде́ние:

— Марс, предвестник битвы, ярко сияет над вами, предполагая, что битва скоро должна разразиться снова, — не своим гулким голосом прогрохотал полуконь. Ужасные виде́ния поглотили Флоренца с головой, и он кинулся в чащу, не обращая внимания на кусты и колючие ветки. Остальные кентавры пару секунд помялись, а потом поскакали его догонять.

— Если я правильно помню уроки предсказаний, — прокашлялся Альбус после надолго молчания. — Мир ожидает большая война.

— Поэтому предлагаю направиться ко мне в «Кабанью голову», — весело ухмыльнулся Корлеоне, — и выпить за мир, семью и настоящих друзей.

Он поднял руки и, глядя в сторону яркого солнца, тихо произнёс:

— Покойся с миром, Персиваль Дамблдор. Ты отомщён!

***

На втором этаже кабака домовик быстро сервировал стол, в гостиной с портретом Арианы на стене. Вито разлил по стаканам огневиски мрачно процедил:

— За то, чтобы в Англии царил мир и процветание. А нам, волшебникам, не приходилось убивать друг друга.

— За мир, — повторил за ним Альбус.

Элфиас Дож не стал оставаться на пьянку, сославшись на назначенную встречу. Но на самом деле он просто решил дать братьям возможность побыть вдвоём и откровенно побеседовать.

Когда первый голод был утолён, и бутылка опустела, Альбус с любопытством спросил:

— Как ты его победил Абби? Лестрейндж по праву считался одним из самых сильных волшебников Англии.

Вито подцепил кусочек колбасы на вилку, неспешно прожевал, а потом внимательно посмотрел на Альбуса.

— Помнишь, мы в детстве увлекались ментальной магией? — усмехнулся Вито.

Старший брат Аберфорта кивнул и постарался скрыть неловкость за глотком огневиски.

— Твои постоянные попытки порыться в моей голове, — продолжил Вито, закатывая глаза, — помогли мне в этом, как ничто другое. Слишком высокий стимул развиваться.

Альбус смущённо отвёл глаза и тяжело вздохнул, признавая свою вину. Затем недоверчиво спросил:

— Но это же только основа воздействия? Окклюменция и легилименция не позволяют так манипулировать разумом жертвы.

— Ещё магия иллюзий, — пожал плечами Корлеоне. — У нас в Англии, последние несколько веков, этому направлению уделяют слишком мало внимания. А вот индейцы на американском континенте, были в иллюзиях непревзойдёнными мастерами. Мне удалось объединить несколько заклинаний. Если маг не ожидает одновременную атаку на разум и чувства, то ему не поможет ни сила, ни самая лучшая в мире палочка, — усмехнулся Корлеоне. — Магия, прежде всего, у нас в голове, и не сто́ит забывать об этом. Иначе можно без неё остаться, — хмыкнул он, вспомнив финал дуэли.

Альбус заинтересованно сверкнул глазами.

— Ты же не откажешься поделиться этой наработкой с родным братом, Абби?

— Только под клятву, что это не уйдёт дальше нашей семьи, — нахмурился Вито. — Не хочу, чтобы о наследстве Кендры Дамблдор, узнал кто-то посторонний.

Альбус немедленно достал палочку и торжественно произнёс клятву.

— Вот смотри, — начал объяснять Вито…

Через полчаса, когда Альбус понял, что нужно делать, чтобы добиться необходимого эффекта, Корлеоне выпил ещё и устало выдохнул.

— Завтра отправлю малыша Тома в Хогвартс, — он разлил остатки огневиски по стаканам и бросил бутылку в угол, где её ловко перехватил домовик. — Альбус, присмотри там за мальчиком, пожалуйста.

— Его зовут Том? — заинтересовался брат. — Томас Аберфорт Дамблдор?

— Нет, — покачал головой Вито. — Том Марволо Дамблдор-Гонт.