Дон Вито Дамблдор

Альбус подавился огневиски и громко закашлялся.

— Гонт? — прохрипел он, выпучив от изумления глаза. — Это же древний род сумасшедших тёмных магов. Реликты прошлой эпохи. Я думал, что этот род прервался.

— Я же говорил, что не знаю, как так вышло, — раздражённо проворчал Вито, — но он точно мой сын. Я проверял. И Гонт по крови и магии. С рождения жил в приюте. Очень самостоятельный мальчик. Переезжать ко мне отказался, говорит, может, потом, после первого курса.

— Он жил в приюте, — зацепился за фразу Альбус. — Я в этом году по поручению Диппета, со всеми будущими учениками пообщался, кто у магглов находится. Из приютских детей был один Томас. Реддл... — Дамблдор внезапно побледнел. — Мальчик змееуст, Абби. Ты же понимаешь, что это значит? Чёрная магия у такого ребёнка в крови! И он твой сын?

— Да, — ухмыльнулся Корлеоне. — Хороший мальчик. В нём интересным образом смешались наша кровь и Гонтов. Вот представь, — наклонился Вито к Альбусу. — Огонь и жизнь Дамблдоров в нём сочетаются с тёмными искусствами и магией смерти от Гонтов и Слизерина.

Альбус снова схватился за стакан с огневиски, пытаясь унять возникшую головную боль. Он посмотрел на Вито взглядом побитой собаки.

— Ты хочешь, чтобы Хогвартс разрушился, а твой старший брат погиб, грохнувшись с Астрономической башни. Да, Абби?

Вито весело рассмеялся.

— Нет, Альбус, — всё не так страшно. — Думаю семь лет, ты племянника легко вытерпишь. А там посмотрим, какой жизненный путь, мальчик захочет выбрать. Может, как и ты в молодости, начнёт карьеру с преподавания ЗОТИ. А что? Дядя — профессор и заместитель директора. Мастер в нескольких направлениях магии. Чем не пример для подражания? Не то что отец. Простой владелец «Кабаньей головы», любитель разных козлов из Лютного.

— Ни за что! — испуганно воскликнул Альбус. — Только через мой труп! Пусть лучше в Министерство идёт работать. А там хоть министром становится. Я представляю, какой у него характер, если он взял самое лучшее от тебя и Гонтов. Будет на уроках ЗОТИ рассказывать детям, куда навозные бомбы устанавливать. Хогвартс этого не вынесет.

Видно было, что Альбус не на шутку испугался за старый замок.

Вито не выдержал и засмеялся. Через секунду к нему присоединился Альбус. Возможно, дуэль так повлияла или выпитое огневиски, но лёд между ними треснул.

***

Мрачные пыльные окна приюта Вула навевали тоску на всех воспитанников. Глядя на улицу, дети понимали, что в будущем их ничего хорошего не ждёт. Кто-то вольётся в криминальный мир Лондона и погибнет. Другие пойдут работать на фабрики, где будут трудиться с утра и до вечера за жалкие гроши. Последние летние дни навевали на всех тоску.

Однако в комнате Томаса Реддла атмосфера была иной.

Мальчик сидел на кровати и весело болтал ногами, напевая себе под нос весёлую мелодию. Рядом стоял аккуратный чемодан с магически расширенным пространством. Гениальное изобретение артефакторов, подаренное ему отцом. В этом неказистом на вид чемодане скрывался кусочек мира в несколько квадратных километров. В нём прятался дом, стадион, поле для гольфа, бассейн и изрядный кусок леса с озером. Том до сих пор не мог избавиться от странного ощущения, что это ход в другой мир, а не изделие древних артефакторов. Сколько стоит такой чемодан, он не знал, но по грустной ухмылке отца, понял, что лучше не спрашивать.

Шейла сразу поселилась в чемодане, безапелляционно заявив, что мыши там вкуснее, места больше, и воздух насыщен магией, что ей, несомненно, пойдёт на пользу. Мысли вновь перекинулись на ближайшее будущее.

Сегодня он отправится на поезде в далёкий Хогвартс, где узнает много нового и волшебного.

Сам замок мальчик уже видел издали, когда бывал с отцом в Хогсмиде. У Аберфорта там даже был свой дом. На его первом этаже находился известный всей округе бар «Кабанья голова», а на втором располагались жилые комнаты для постояльцев, кабинеты и личные помещения Аберфорта.

Причём отец сказал, что предупредил своего брата-профессора и в случае необходимости, он может попросить того о помощи.

В дверь постучали, и в комнату заглянула голова одной из девчонок, на пару лет младше.

— Тебя зовёт миссис Коул, — пропищала она и тут же закрыла дверь. Слухи о том, что у него живёт в комнате змея, до сих пор пугали всех. Хотя Шейла никого ни разу не укусила. Так пошипела немного.

Том встал, взял в руку удивительно лёгкий чемодан и двинулся вниз к кабинету директрисы. Он уже внутренне чувствовал, что за ним пришёл отец. Не успел мальчик подойти к кабинету, как дверь отворилась и оттуда вышли директриса и отец.

— Всего вам доброго, мистер Дамблдор, — с несвойственной ей, яркой улыбкой, произнесла миссис Коул. — Спасибо за помощь приюту.

Отец вежливо кивнул и повернулся к нему.

— Ну что, Томас? Ты готов отправляться в школу?

Мальчик только кивнул.

— До свидания, миссис Коул, — Том помахал миссис Коул рукой. Затем подхватил чемодан и вприпрыжку унёсся к выходу. Оставаться здесь не хотелось даже на минуту. Впереди ждут приключения!

Вито догнал его возле выхода, взял за руку и аппарировал. Через секунду они очутились на вокзале Кингс-Кросс. Сойдя в сторону, со специально отведённой для аппарации площадки, Вито и идущий рядом Том, неспешно двинулись вдоль поезда. Поезд загудел, собираясь отправляться, и выпустил клубы пара. Последние пассажиры поспешили забраться по ступенькам в вагоны.

— Заскакивай в поезд и занимай любое купе, — Корлеоне протянул мальчику мешочек с галеонами. — Говорят, с этого года, в поезде будет ездить тележка со сладостями. Вдруг ты захочешь попробовать волшебные конфеты и угостить своих попутчиков.

***

Отец аппарировал, как только я поднялся в поезд, небрежно размахивая чемоданом. Доверившись интуиции, я шёл по вагону, не пытаясь заглядывать в купе. Наконец, внутри что-то щёлкнуло, и я рефлекторно открыл очередную дверь. Там сидело три человека. Два мальчика примерно моего возраста и девочка старше на пару лет. Все они были похожи. Черноволосые, с резкими чертами лица. Было в них что-то от породистых собак. «Непростые попутчики мне достались», — сделал я про себя вывод, решив использовать в разговоре высокий штиль. Отец рассказывал, что местные аристократы очень часто ведут себя будто на королевских приёмах, поэтому с ними надо говорить так, словно ты в театре играешь в какой-нибудь пьесе.

— Здравствуйте, господа и дама, — учтиво склонил я голову. — Позвольте представиться: Томас Марволо Дамблдор-Гонт. Могу ли я рассчитывать, присоединится к вашей компании?

— Ээ, — смущённо покраснела девочка. — Проходите, наследник Дамблдор-Гонт. Меня зовут Вальбурга Блэк. А это мои младшие братья Орион и Альфард. Я на третьем курсе, а они поступают в этом году.

— Значит, будем учиться вместе, — весело подмигнул я мальчишкам. — Предлагаю перейти на ты, все же мы с вами одногодки.

Через несколько минут, благодаря моему, в очередной раз сработавшему обаянию, ребята уже весело болтали. Даже красивая девочка Вальбурга, которая сначала придерживалась чопорной аристократической манеры разговора, в конце концов, заливисто смеялась над очередной приютской байкой. Когда в дверь заглянула волшебница с той самой тележкой, про которую упомянул отец, я широким жестом вытащил золото и предложил всем выбрать, кто что захочет. Ребята тут же начали активно выбирать всевозможные сладости. Я первый раз видел волшебные шоколадки, но смотрел так, будто ем такие каждый день. Ну, не люблю я сладкое, если честно. Нечасто приходилось его пробовать в приюте, вот и не привык. Вывалив на стол кучу всевозможных конфет, котелков и шоколадных лягушек, мы начали дегустировать все подряд.

— Вэлл, ты же два года проучилась в Хогвартсе. Покажи что-нибудь? — лукаво улыбнулся я девочке. Некоторое время назад, я заметил, что Вальбурге хочется похвастать, но она всё не может найти повод, как так сделать, чтобы это не было заметно.

— Легко! — обрадовалась Вальбурга и тут же достала палочку.

После этого мы наблюдали целую кучу магических действий в её исполнении. Иногда шуточных и весёлых, часто более полезных. Например, заклинание, заставляющее предметы, пари́ть в воздухе, произвело на меня неизгладимое впечатление. Это же можно так ночной горшок заколдовать, а потом… Ух, сколько перспектив открывается с этой магией. Отец в доме редко пользовался волшебством, видимо, привык обходиться без него, предпочитая всё делать руками. А если и колдовал, то почти всегда колдовал молча и без палочки.

— Томас, ты так искренне изумляешься моим заклинаниям, — вновь покраснела Вальбурга. — Неужели ни разу дома не видел, как колдуют родители?

— Маму я не помню совсем, — грустно улыбнулся я, заставив девочку побледнеть от неловкости, — а отец очень редко колдует палочкой и вслух. Ему часто бывает достаточно просто пожелать.

Вальбурга изумлённо раскрыла рот. Её братья тоже замолчали, хотя до этого, перекидывали друг другу шоколадную лягушку.

— Ты хочешь сказать, что твоему отцу для обычного колдовства не нужна палочка? — изумлённо спросил Орион.

— Ну, да. А что в этом странного? Это же не очень сложно. Просто концентрироваться приходится сильней, — пожал я плечами и в доказательство сказанного, наставил палец на одну из шоколадных лягушек, сидящих в специальной коробочке. Магическую сладость тут же подхватила невидимая сила. Я наставил палец на Альфарда, и лягушка немедленно влетела в его раскрытый от изумления рот.

— Бхе-кхе, — схватился за горло мальчик отплёвываясь.

— На, запей, — таким же образом я отлевитировал к нему стакан с чаем.

Альфард тут же его схватил.

— Фу, — скривился он. Мне кажется, лягушка скачет у меня в животе.

У него было такое уморительное выражение лица, что мы не выдержали и засмеялись. Когда всем удалось успокоиться, Вальбурга посмотрела на меня и строго сказала:

— Невербальное, беспалочковое колдовство могут использовать очень сильные маги. Да и то, только взрослые. То, что ты показывал — это невероятно! Ты вырастешь очень могущественным волшебником, — её глаза просто сияли, что делало эту девочку ещё симпатичнее.

— Да, ну, — засмущался я. — Так, прям и могущественный, скажешь тоже. Просто отец никогда не говорил о беспалочковой магии, как о чём-то таком. Я думал, все могут.

В обсуждении колдовства и его нюансов прошло много времени, когда, наконец, поезд прибыл в Хогсмид. На перрон мы выходи́ли почти друзьями. Только сейчас я понял, что втолковывал мне отец. Я спросил его, зачем тратить время на поезд, если можно сразу переместиться через камин в «Кабанью Голову», а оттуда до Хогвартса дойти пешком. Отец же сказал, что помимо продвинутого способа безопасной доставки детей к месту учёбы, поезд играет ещё и социальную роль. Он даёт детям возможность найти новых друзей, пообщаться, да и просто, весело провести время.

***

Вблизи замок оказался огромным. Мы плыли через озеро, а в воде отражались звёзды. Возможность добираться в лодках, есть только у первокурсников. Остальные вынуждены трястись в каретах. А мы легко скользили по чёрной поверхности водной глади, и перед нами, закрывая небо, вырастала громада замка. Причалив к берегу, детишки толпой повалили из лодок. Я, Орион и Альфард дождались, когда основной поток схлынет, и тоже вылезли, стараясь не замочить ног. Догнали остальных детей уже возле дверей, где на лестнице стояла ужасно грозная дама, неожиданно напомнившая мне миссис Коул.

— Здравствуйте, дети, — строго посмотрела на нас она. — Меня зовут Галатея Меррисот. Я преподаватель ЗОТИ. Сейчас я отведу вас туда, где вы все пройдёте распределение по факультетам.

Большой зал поразил меня своими размерами и был чем-то похож на Глостерский собор, куда нас с приютом возили на экскурсии.

В воздухе плавали тысячи горящих свечей, но почему-то расплавленный воск не заливал сидящих за столами студентов. Да и запаха не было. На отдельном постаменте рядом с преподавателями, лежала магическая шляпа, которая запела, как только мы вошли в зал. Я не понял, о чём бубнило это изделие древнего артефактора, но от её скрипучего голоса хотелось заткнуть уши. А лучше заткнуть шляпу. К счастью, когда мы подошли поближе к преподавателям, древний кусок фетра всё же закончил мучить мои уши.

Нас подвели к учительскому столу и все по очереди усаживались на табурет, лицом к залу. Миссис Меррисот опускала каждому на голову старую потрёпанную шляпу, а та называла факультет.

— Томас Дамблдор-Гонт, прошу, — наконец-то дошла моя очередь узнать имя своего нового дома. От преподавательского стола донёсся тяжёлый вздох бородатого знакомца. Видно сейчас мой дядюшка молился Мерлину, чтобы я не попал на его любимый Гриффиндор.

Как только мне на голову одели старую тряпку, я услышал в своих мыслях раздражённый голос магического артефакта:

— Я не тряпка, как вы изволили сейчас подумать, молодой человек! Вот распределю вас в помощники завхозу, будете знать, как шутить над древним уважаемым артефактом. Песня ему моя не понравилась. Надо же, какой меломан выискался!

До чего же странные люди — эти основатели, — весело подумал я. — Заколдовали свою шапку так, чтобы она болтать умела и фальшиво петь. Им там, в древности, что, поговорить не с кем было?

— Это возмутительно, — продолжила негромко бурчать шляпа у меня в голове. Просто возмутительно!

— Давай ты уже распределишь меня поскорей, — рассердился я, мысленно представляя, как сжигаю в камине вредный артефакт с противным голосом. — Хочу к своим новым друзьям, представил я в голове почему-то Вальбургу, а не Ориона и Альфарда.

— Слизерин! — тут же рявкнула шляпа, а Меррисот наконец-то сняла её с моей головы.

За столом зелёного факультета негромко зааплодировали студенты. Я улыбнулся и направился туда, где сидели мои новые друзья. Ребята оставили мне место между собой, так как были почему-то уверены, что я попаду на Слизерин. Опять их высокородные заморочки.

Наконец, вызвали последнего ученика.

— Эдвард Эверли, — громко произнесла Меррисот и надела шляпу на голову мальчика.

Мои друзья уже не обратили на него внимание. Фамилия Эверли не входила в число семейств, знакомых каждому благородному магу, а это означало то, что последний из распределяемых детей — магглокровка. А дети, в роду которых не было хотя бы одного родителя-волшебника никогда не попадали на «зелёный» факультет.

— Слизерин! — тут же отозвалась Шляпа, едва оказалась на голове ученика, и зал поражённо замер. Дети чистокровных магов не помнили такого случая, чтобы магглорожденный попал к ним.

В совершенной тишине, мальчик с мрачным выражением лица направился к нашему столу. Он неловко приткнулся с краю, где нехотя подвинулся какой-то второкурсник.

— Кхм, — поднялся со своего места Диппет. — Здравствуйте, новые студенты Хогвартса! Поздравляю вас с поступлением. Приветствую также нашу старую гвардию и желаю вам всем хорошо учиться дальше.

Директор долго рассказывал, что можно или нельзя делать в замке. Подробно объяснял правила и кому, на какие занятия надо ходить. Угрожал мистером Принглом, нашим завхозом, к которому в помощники хотела определить меня шляпа. В общем, говорил и говорил. Наши животы уже возмущённо аплодировали его затянувшейся речи. Наконец, старый маг сел, и мы облегчённо вздохнули.

— А теперь пусть начнётся пир! — произнёс Диппет заветные слова, и на столах тут же начали появляться самые разнообразные блюда. Я уже хотел потянуться и оторвать себе куриную ножку, пока её никто не сцапал, но заметил, что за столом Слизерина царили совершенно другие порядки чем в моём приюте. Все студенты начали лениво накладывать себе салатики, от вида которых, я непроизвольно скривился. Завладев всё-таки куриной ногой, я получил укоризненный и завистливый взгляд моих соседей. «Ага! — весело подумал я, впиваясь зубами в мясо. — Вы бы тоже так хотели, но этикет не позволяет». Наблюдая, как я доедаю уже третий лакомый кусочек, первым не выдержал Орион. «Ну, матушки здесь нет. Можно немного отойти от этикета», — пробормотал мальчик и подцепил вилкой великолепную котлету, на которую я также посматривал с вожделением.

— Эй! — не выдержал я такой несправедливости. — А как же сначала салатики, затем первое, а только потом всё остальное? Или матушка вас мало порола мистер Блэк?

Орион весело оскалил зубы и потянулся за второй котлетой, которая немедленно исчезла в его пасти.

— Бу-бу-бу, — что-то пробурчал он, быстро пережёвывая. — Я говорю, с тобой этикет соблюдать опасно, можно остаться голодным!

Вечером лёжа в постели, я решил для себя то, что учёба начинается превосходно. Под балдахинами на соседних кроватях уже сопели Орион и Альфард Блэки, а я, переполненный впечатлениями, всё не мог уснуть. Наконец, успокоившись, я про себя решил, что очень здорово, что у меня есть магия и не заметил, как провалился в сон.

Глава 13 Никто еще не понял, что началась война.

***

Меня вырвал из сна противный будильник. И нет, это не магия Хогвартса. Просто в туалет захотелось. Тут не поспишь уже, деваться некуда. Ворча и ругаясь на коварный организм, я решил все дела, а затем умылся и почистил зубы. Потом нахмурившись посмотрел в зеркало. Неужели волшебники не придумали заклинаний для утренних процедур? Взмахнул палочкой и вот ты бодр и свеж. «Надо поискать в библиотеке, будет неловко, если такие заклинания все применяют с детства, а я веду себя как простой человек», — вспыхнуло в голове. Поспешно сунув щётку в карман, я выскочил из ванной. Мои соседи ещё дрыхли, и я с облегчением сел на кровать. «Вот так шпионы и проваливаются на пустяках, — я хлопнул себя мысленно по лбу. — Будь внимательнее к мелочам Том».

Решив, что молодым растущим организмам вставать надо пораньше, я, как наша приютская нянечка мисс Филти, набрал воздуха в грудь и громко, как мог, заорал: «Подъём, дорогие мои детишки!»

И если Альфард только сонно завозился под грудой одеял, то Орион тут же вскочил.

— Да, матушка, я уже встал, — не открывая глаз, пробубнил он. Затем глаза его распахнулись, и Блэк недоумённо завертел головой. Я с хохотом катался по кровати. Растрёпанный сосед в своей детской пижаме, с зелёными стилизованными ведьмочками на крошечных мётлах, выглядел как малыш.

— Ах ты, гад! — завопил Орион. — Пошутить надо мной решил? Сейчас ты кое-что узнаешь про знаменитое блэковское безумие!

Он с силой запустил в меня подушкой. Не ожидая от него такой прыти, я свалился с кровати. Несмотря на свой невысокий рост, Орион был необычайно сильным для одиннадцатилетки. Хотя, наверное, он просто неосознанно усиливал своё тело магией.

Потирая отбитую задницу, я как лиса из норы, высунулся из-за кровати, но в этот раз досталось не мне.

— А ты что спишь, когда над твоим двоюродным братом издеваются? — заорал Орион и вторая подушка влетела Альфарду в живот.

Тот спросонья тоже свалился с кровати, снова запутавшись в одеялах. Тут уже не выдержал Орион и начал ржать. Я вторил ему, не торопясь, впрочем, высовываться из-за кровати. Альфард покраснел, его сонный взгляд закипел яростью, и он тоже метнул свою подушку, но почему-то в меня. Не я же его свалил с кровати? Ну, ржал, как конь. Что за несправедливость. Хорошо, что я её магией подкорректировал и она угодила прямо в ржущего Ориона. Битва при Гастингсе не могла бы похвастать таким накалом. Подушки, усиленные магией, летали по комнате, каждый старался победить в этой борьбе.

В общем, на завтрак мы едва не опоздали. Хорошо, что староста девочек, мисс Булстроуд, на этой неделе обязалась водить всех первачков по замку. Постучавшись к нам, она громким голосом объявила, что сбор в гостиной факультета через десять минут, а кто опоздает, пусть ходит голодным.

Угроза остаться без завтрака была слишком реальна, поэтому мы мигом бросились собираться и ровно через указанное время стояли перед выходом из гостиной факультета. Окинув нас строгим взглядом, мисс Булстроуд пересчитала всех и скомандовала: «за мной». Мы дружно двинулись за ней, и всю дорогу я старался запомнить путь. Хотелось побродить по замку, здесь наверняка было много интересного и волшебного. Мне уже мерещилось, что за каждым углом, в любой нише, охраняемой рыцарскими доспехами, скрывается сокровищница или тайный ход.

— Ты глянь на этих, — толкнул меня Альфард.

Я посмотрел, куда он показывает и увидел наших однокурсников, среди которых находился единственный магглорожденный слизеринец. Эйвери, кажется. Все четверо щеголяли синяками, опухшими носами и разбитыми губами. Я помнил, как прошлым вечером профессор Слизнорт, наш декан, поселил их всех вместе. «Неплохо они вчера знакомились друг с другом», — усмехнулся про себя я. Наконец, мы добрались до Большого зала, где поспешили занять свободные места за столом Слизерина. Завтрак был не таким, как вчерашнее пиршество, но каждый нашёл себе блюда по вкусу. Я вообще не привык привередничать в столовой приюта, поэтому в отличие от вяло клюющих друзей, сметал всё подряд.

— И куда в тебя столько лезет? — возмутился Альфард, провожая взглядом ароматный деликатес. Шампиньоны, помидорчики и колбаски. Всё это великолепие тушилось трудолюбивыми эльфами в сливках со взбитыми яйцами и сейчас делало моё утро незабываемым.

Первым занятием у нас была трансфигурация, куда нас снова отвела похожая на валькирию Булстроуд. Разместившись, мы начали рассматривать своих однокурсников, и Орион тихонько рассказывал мне, кто есть кто. Многих они с Альфардом знали лично, встречаясь на великосветских мероприятиях, куда брали с собой детей. Волшебная Англия оказалась довольно маленькой, по сравнению с обычным миром, в котором я прожил первые одиннадцать лет. Здесь многие волшебники друг друга знали. Более того, очень часто оказывались родственниками.

Особенно меня поражало отношение моих однокурсников к вопросам чистоты крови. Вроде нормальные ребята, но как заходит разговор об этой теме, как они тут же натягивают на лица высокомерное выражение и начинают цедить слова, вдолблённые родителями. Жуть! Хорошо хоть Аберфорт не забивал мне голову этой чушью.

Отец говорил, что он никакой не аристократ, обычный волшебник. Аберфорт достиг всего, что имеет, не с помощью знаменитых предков, а собственной силой и хитростью. Он мне говорил: «Я просто предлагаю людям дружбу и защиту. Кого-то прошу оказать ответную услугу, кого-то нет. Но все знают, что за правдой сто́ит идти ко мне. Я никому не отказываю в помощи».