Мертвец Его Величества Том 3

— Многое, — без всякой радости ответила Катерина. — К сожалению, почти всё довольно поверхностно. При всей кажущейся открытости земель Лорда Предела, там очень сложно работать и ещё сложнее вербовать доносчиков. Можно зайти в любой город, зайти на обед в таверну, посетить торговые палаты, ознакомиться с товарами. Но всё, что касается их… производств, как у них называют эти мануфактуры, не обсуждается. Работники мануфактур о своей работе говорят неохотно, ссылаются на мастеров, мол им каждую неделю напоминают, чтобы не болтали, тем более с посторонними.

— Подкупить? — спросил Рондал.

— Без толку. Для работников куда важнее выслуга — сколько они работают дней без нареканий. А там за выслугу и так всё, чего работнику хочется, положено. Что куда хуже — им качественно вкладывают нехорошие мысли в голову.

— Это какие? — заинтересовался Рондал.

Он получал только конечную информацию, необходимую для анализа, не интересуясь, как та была добыта.

— Классический приём, отлично работающий на большинстве простофиль: пообещать хорошие деньги и тёплое местечко. Чтобы работник бросил своё место, взял семью и уехал, начав всё на новом месте и с деньгами. На Предельных землях на такие посулы лишь смеются в лицо. У них есть такие встречи работников, каждую неделю проводят в рабочее время, оно оплачивается, — начала объяснять Катерина. — На таких встречах им объясняют, что не стоит гнаться за большими деньгами, если оно тебе действительно не нужно и не интересно. Когда денег много, нужно ещё больше работать, и риски имеются, и конкуренты за блага появляются.

Рондал издал неопределённый звук. Вроде как и насмешку выказал над наивностью этих посулов, но с некоторыми моментами и согласен был.

— А главное, зачем много денег-то? Им так прямо и говорят: смотри, дом у тебя есть, добротный, тёплый. Пища есть, сколько надо на всю семью, никто не голодает. Одежда у всех есть, не старая, заштопанная, а новая. Пусть простая, зато у всех. Ну и что? На перине из гусиного пуха тебе спать не хочется, подавай лебяжий? Или мясо поросёнка с ближайшей свинофермы в горло не лезет, подавай экзотическую южную птицу? Говорят, что у богатых всё то же самое, только самомнение раздуто без всякой меры.

Хаарт недовольно покачнулся.

— И эти посулы работают?

— Да, — кивнула Катерина. — Работники за свои места держатся. Хотят большего — мастера только за, учись и бери более сложную работу. Хотя я думаю, что больше всего подкупает другое. Дети. Детям гарантировано обучение и работа, когда подрастут. А вчерашним крестьянам, у которых половина детей до десяти лет не доживала, такие гарантии очень желаемы. Они так и говорят — на новое место приеду, будут у меня деньги. Но за дочерей приданое дай, вот уже и денег нет. А кому я там нужен? А мои дети кому будут нужны?

Рондал покачал головой:

— Это где же Арантир столько денег берёт, чтобы такую сладкую жизнь всем подданным устраивать? Врёшь ты где-то!

Катерина недобро посмотрела на мужчину.

— Понять, откуда берёт, это твоя работа. Я говорю как есть. Собирать приходится слухи и обмолвки. И чем ближе к Предельному, тем сложнее что-либо откопать. К крепости вообще не подойти, везде сплошные заборы и никого не пускают. Местные только небылицы какие-то рассказывают. То о летающих скелетах, то о каких-то бабахах грохочущих. Единственное, что видели мои люди — повозки самодвижущиеся. Дым, пар идёт, а она сама едет и за собой ещё десяток телег гружёных волочёт.

— Магия какая? — спросил Хаарт.

Женщина развела руками.

— Не ведаю, Ваше Величество.

Хаарт обратил внимание на призрака.

— Были повозки, — подтвердил дух. — в крепости их много очень. В глубине, как жилами, всё пронизаны путями железными, по которым повозки эти бегают. И много шумного видел. Трубки железные, что грохали, и много дыма поднималось. С ними много работают, и люди, и низушники. Что это — неведомо.

— Скелетов видел? — спросил Хаарт.

— Видел, много. Спят, ждут. В доспехах все. Младшие у старшего есть. Много магии. Опасно долго находиться, прятался.

Король-лич своей волей приказал духу замолчать.

— Арбалет показали нашим оружейникам?

Рондал, любившим такие вещи, кивнул.

— Показали. Правда, сразу пришлось ювелира приглашать. Работа тонкая, много небольших деталей. Одинаковых. Очень нам интересно, как Арантир множество одинаковых деталей получает. Взяли пять арбалетов, разобрали, перемешали детали, собрали обратно. Всё сошлось, нигде ничего подгонять не потребовалось. Механизм довольно простой, но исполнен хитро. Надёжен, прочен. Только…

Мужчина вздохнул.

— Не знаю я, как он их столько наделал. Чтобы нам просто повторить такой арбалет, потребуются не только оружейники, но и ювелиры. Каждый арбалет на вес золота будет, я не преувеличиваю. А для Арантира это явно что-то вроде… — Рондал покрутил рукой в воздухе, подбирая слово. — башмаков. Грубые, простые и их много. Истёрлись — починил или заменил. В конструкции заметна некоторая небрежность, как кузнец, что вилы правит. Ну, останутся на металле следы от ударов молотка — работе это не мешает. Так и здесь. Потому и говорю — поздно пытаться его уничтожать. Мне очень интересно, как он всё это устроил, как выстроил работу. Нам бы повторить такое.

Катерина выразительно глянула на мужчину, а затем на Хаарта. Мысль её была очевидна. Рондал был очарован Арантиром. А значит, становился потенциальным предателем. Хаарта тоже посетила эта мысль. Верность аналитика обеспечивалась легко — мертвецы не предают. Живые мертвецы в том числе.

— Сейчас важно защититься от внешнего врага. А для этого нам нужно оружие, — постановил король-лич.

Путь из столицы в Предельный занимал месяцы, прямой дороги попросту не существовало. Когда-то каравану, отправленному Арантиром, потребовалось полгода, потому что они обходили земли, где их могли задержать, или потребовать платить необоснованно взвинченные пошлины. Даже сейчас, в идеальных условиях, потребовался почти месяц. Нужна надёжная линия снабжения. Некогда забытая всеми дыра стала важным пунктом снабжения армии.

С вышедшим из-под всякого контроля личем король разберётся позже.

Глава 21

Грохнул нестройный залп. Почти пальба вразнобой, со срабатыванием механизма мы ещё разберёмся. Главное — стволы ведут себя стабильно, не перегреваются, не деформируются. И мы даже может делать их не в ограниченных количествах, а развернуть нормальное производство. Нормально в моём понимании, это когда на каждое изделие требуется меньше часа труда квалифицированного мастера, а всё остальное выполняется обычными рабочими.

— Значит, две пули будет. Эти, винтом. И с иглами, — покивал Ярополк своим мыслям.

Винтом — это пуля с сердечником из варианта дворфиской стали (чистая раскалывалась при ударе, теряя часть энергии на разлетающиеся осколки), и свинцовыми крыльями-лопастями. Она не перекрывала ствол, поэтому пулю от порохового заряда отделял войлочный пыж. Иглы — это флешетта. И флешетты как раз были готовы к применению. В одном унитарном патроне лежало тринадцать иголок, обёрнутых бумажной оболочкой, смазанной маслом для прохождения по стволу. Между иглами и пороховым зарядом тоже войлочный пыж. Иглы из обычной дворфийской стали, грубые, трёхгранные. На дистанции в сотню шагов — смерть всему. Хороший доспех, конечно, остановит, но при достаточной плотности попадания в любую щель будет достаточно, чтобы сделать очень больно. А здесь шлемы в основном имеют частично открытое лицо, а то и полностью открытое, так что даже щель искать не надо. Хватит одной иглы, прилетевшей в лицо.

— Флешетты ставим в производство. Пулю надо доработать. Тоже ставим в производство, пока как есть, но надо поработать с формой. Уверен, она может лететь стабильнее.

Пока пуля летела относительно прицельно на те же сто метров, дальше получалось так себе. И эту дуру остановит только зачарованный доспех. Так что у меня пока будут линейные войска с прицельной дальностью в сто шагов. Мало, но начнём с этого.

— Может, — кивнул Ярополк. — Будем работать. Но хороши!

Это он на доспех смотрит, выступавший мишенью. Доспех был надет на деревянную фигуру, служившую баллистическим гелем. Измеряем разрушительные свойства. Пуля прилетела в плечо, без труда пробив доспех и оторвав манекену руку.

— Разворачиваем производство, — принимаю я управленческое решение. — Но первым делом займитесь механизмом. Залп должен быть максимально синхронным.

Дворф поморщился.

— Не всё ли равно? Что одной кучей полетят пули, что немного вразнобой?

Киваю:

— Пулям всё равно, Ярополк. А солдатам перезаряжать надо по команде. И командиру придётся ждать, пока выстрелит последний. Теперь представь: выстрелили. Командир ждёт ещё секунду, не пальнёт ли кто опоздавший, потом командует: перезаряжай. А у кого-нибудь задержка, но он не понял, что выстрела не было, ибо вокруг была пальба. И он начинает перезарядку мушкета, который сейчас выстрелит.

Гном замер на секунду. Кивнул.

— Понял. Да, если таких будет несколько… А если кто-то ещё на нервяке мушкет уронит… Понял. Доведём механизм! Вон чтоб борода у меня облысела, доведём!

Казалось бы, какие командиры, если стрелять должны скелеты. Но нет, именно эти мушкеты с большой вероятностью поступят на вооружение ополчения. Скелетов, чтобы защищать все свои земли, у меня нет, так что первый удар будут принимать ополченцы. А скелетам в основные войска пойдут уже доработанные пулялы, но всё оружие должно быть пригодно к использованию людьми. Вот когда людей обеспечу качественными и удовлетворяющими все требования винтовками, тогда и для скелетов сделаем специальную модель, только на нежить и рассчитанную.

Эх, сначала бы эти новые стали пустить на подшипники, на модернизацию станков, на что угодно ещё, но не на выпуск сырых мушкетов. Только времени у нас больше нет. Хаарт прислал весть, да и мои торговцы тоже сообщили, пусть и с небольшим запозданием — соседи готовятся к войне. По соображениям короля, ему не дадут даже земли собрать, в смысле пока ещё нейтральных дворян привести под свою руку, вмешаются раньше. А мне не только Хаарта, мне ещё и Алана надо поддержать. Стволы, если откровенно, пойдут именно ему, потому что из нас троих только Фейт не может отбиться от супостатов своими силами. По прикидкам Хаарта, атаковать будут всех сразу и со всех возможных направлений.

В реалиях средневековья это значит, что на меня пойдут две армии, какого-то там герцога, имя неважно, и короля Йозефа. Собственно, второй через герцога свои войска и поведёт, то есть десятка четыре, а то и пять десятков тысяч человек ждать точно надо. Плюс есть республика, те могут как на меня пойти, так и на Хаарта. Если на меня, это по прикидкам Хаарта около сорока тысяч наёмников. И нет никакой гарантии, что я смогу помешать этой толпе соединиться в одну большую кучу. А ведь это только то, что угрожает конкретно мне, над Хаартом нависла угроза в полтора раза большая, и Алану тоже будет чем заняться.

И в таком положении, при таких стартовых условиях, я снова встаю в оборону, готовлю свои рубежи для защиты. Правда, рубежи эти теперь куда как длиннее, и старая в чистом виде будет неприменима, нужно дорабатывать, развивать, совершенствовать. И опираться на оборону из людей, используя армию скелетов в качестве мобильного отряда для контрударов.

Количество живых рабочих растёт, постепенно высвобождаются мои силы, но этого мало. Рыцарей смерти больше не становиться, как и личей. А плюс сотня гвардейцев, которых я могу поднимать взамен пары сотен рабочих — может, не капля в море, но чашка в ванной.

Была одна лазейка — Эрст. Я мог скинуть ему управление, полностью теряя контроль над нежитью, и лич тянул… Сотни четыре гвардейцев. Н-да. Хотя остальные личи пока не могли и этого.

В итоге вместе с налаживанием производства мушкетов (и пушек, но там пока слишком сырой прототип), я занимался организацией укреплений с учётом огнестрельного оружия. Рискованно, мушкетов могло банально не хватить на организацию обороны. Впрочем, если не хватит мушкетов, ополчение армию так и так не остановит. Бойня будет, толк — нет.

Насиловал свою память на предмет полевых и долговременных укреплений. Была, правда, у этих укреплений одна маленькая особенность. Рассчитывались они на противодействие противнику, вооружённому огнестрельным же оружием. Наверное. По логике же так должно быть?

В любом случае ничего толкового я всё равно не вспомнил, поэтому изобретал заново. Бетонные бункеры отлично себя зарекомендовали, у противника их разрушать по большому счёту просто нечем. Кроме магов. Однако маги не настолько опасны, чтобы ориентироваться только на них. Учитывать в планировании — обязательно, но не более того. Осталось понять, сколько я успею сделать имеющимися силами.

Засели за карты, я и все, кто хоть немного разбирается в военном деле. Прикинули основные направления, по которым может пойти армия, а это, в общем-то, только хорошие дороги. Средневековая логистика, по лесной тропинке разве что небольшой отряд провести можно.

Довольно быстро сошлись на мысли, что противник обязательно займёт тот самый замок, куда не так давно заглядывал за головой некроманта. Очень удобный логистический пункт, откуда можно развивать дальнейшую кампанию. Полевого сражения противник, всего скорее, не опасается, имея такое количественное превосходство. И… По сути, всё сводится к разведке. Идеальный вариант — успеть заметить противника и узнать, по какому направлению он пойдёт, чтобы определить место для полевого сражения. Подойти туда и, используя преимущество огнестрела, положить всех, кто не успеет убежать.

Только вот как мои советники, так и я сам сходились в одном: не будет противник тащить всю армию в одном кулаке. Разделит и попытается занимать населённые пункты, ведя компанию по всем правилам. Потому что там такие города, десятки тысяч солдат для осады не нужны, достанет и тысяч пяти-семи. А это значит, что противник разделит армию, сохраняя большой кулак для парирования моего удара, при этом атакуя малыми силами сразу на нескольких направлениях. И навязать сражение на моих условиях будет сложно, скорее придётся реагировать на действия противника. Отдавать инициативу не хочется, а значит…

Нужно больше оружия. И полевых укреплений. И железная дорога, что охватывала бы все мои земли, нужна ещё вчера. Поэтому начинаем с укреплений. И снова вылезает проблема. Незаметно построить доты проблематично, само начало строительства раскроет всем заинтересованным сторонам процесс подготовки к войне. Само по себе это не так страшно, все готовятся к новому витку воин. Сейчас мои потенциальные противники видят обычные города. Пусть имеющие стены и некоторую защиту, всё же набеги варваров с севера ещё не так давно были нормой, практически ежедневной рутиной. И города защищены от варваров, а не от «современных» феодальных армий, или тех же наёмников республики. И здесь вылезаю я со своими каменными, убранными в землю укреплениями. А если подсмотрят и попытаются что-нибудь придумать? Ну, средство противодействия? А если получится? Это я, представляя себя на их месте, ничего, кроме какой-то совершенно лютой магии, придумать не могу. А вдруг у них получится? Придётся рисковать.

— Ну как? Оценил новое оружие? — обратился я к подошедшему вампиру.

Льюис кивнул:

— Да, оценил. Двояко получается, Арантир. Так-то оружие хорошее. Но…

— Знаю, дальность и перезарядка, — киваю.

— Со ста шагов можно удачно и не попасть, а если подпустить ближе — на второй выстрел не останется времени, — сообразил Льюис.

— Проблема скорострельности в обороне решается концентрацией сил. Если поставить пять человек в ряд, стрелять сможет только первый.

Я замолчал, не развивая мысль, давая Льюису самому достроить логическую цепочку. Его бы уже наградить надо за решение вопроса дворфов, только пока не знаю как. Так-то ему публичную благодарность я уже выразил, но это как-то несерьёзно. После этой войнушки точно введу награды и медали, только титулы даровать, как сейчас принято, не могу. Надо над этим подумать.

— Первый стреляет, отдаёт оружие назад, принимая заряженное. Или они вообще меняются местами, — оправдал мои ожидания вампир.

Киваю.

— Да, меняться местами лучше в поле, а передавать оружие — когда сидишь на стене, например. Однако мы снова возвращаемся к эффективной дальности. Нужно, чтобы враг на дистанцию в сто шагов подошёл. Если настроить стен — они же не пойдут. Они будут искать другие пути, осадные орудия подтянут. Нужны сооружения, которые выглядят уязвимыми для прямой атаки, и при этом чтобы они усложняли преодоление этих самых ста шагов. Но не мешали стрелять. Понимаешь?

Льюис задумался.

— Понимаю… Но пока не представляю.

— Ничего, я по мере сил тебе помогу. Отправляйся, как будешь готов.

Именно ему предстояло строить укрепления. Потому что больше некому, и вторым строителем будет Эрст. По сути, делать буду я его руками. Ну а кому сейчас легко?

Глава 22

Меня временно попросили не лезть в производство оружия. Всё полезное я уже рассказал, теперь инженерам (как моим старым, так и новым в лице дворфов) требовалось испытать то, что требовало испытаний и опытов, и применить то, что требовалось осмыслить и применить. А я на этом этапе банально мешал.

Покидать крепость я не хотел, а все срочные работы как раз остались за её пределами. Решил воспользоваться внезапно появившимся временем и поработать с Госселем и магами. Философский камень сам себя не изучит!

Опыты показали, что на железо в сплавах камень влиять не хотел. В том числе игнорировал не сплав, а пирог из тонких слоёв железа и бронзы, собранный ковкой. Не действовал и всё, подавай ему только чистое железо. Хотя состав самого железа значения не имел, на руду камень не реагировал, а вот даже грязное железо самой простой плавки принимал как миленький, качество золота не менялось.

Затем пробовали вообще всё, что приходило в голову. Меняли ток всеми доступными нам способами. Опытным путём установили, что работать философский камень может в разных режимах. Есть некое нижнее пороговое значение напряжения и силы тока, с которого и начинается магия, но можно и повысить интенсивной реакции. Пришлось серьёзно перерабатывать установку, а мне поломать голову над методами регулирования силы тока и напряжения. После нескольких неудачных попыток решили собрать электрогенератор, работающий от парового двигателя. Поняли, что дело это не быстрое, отложили, вернулись к химии.

Наточили металлической пыли и тоже подвергли трансмутации, получив золотой песок. Просто так, опыты, эксперименты, интересно.

Только вот более ничего заслуживающего внимания не получили. Философский камень ни с чем более не взаимодействовал, ни на что не реагировал и вообще был довольно инертен. Я интереса ради попробовал его использовать, как конденсатор — без толку. Магнитного поля камень тоже не имел. Раскалываясь, терял все свойства, выцветая до серого. Госсель, глядя на осколки, внезапно осознал.

— Так выходит, кроме получения золота, камень вообще ни для чего не нужен?

— Ну почему, — не соглашаюсь. — Давай ещё попробуем.

Пригласили Удину. Девушка немного грустила, без экспериментов и новых способов применения силы она почти перестала прогрессировать в своём развитии. Взяли брусок латуни и посыпали железной пылью, тонким слоем, стирая тряпочкой лишнее.

— Давай, Удина, аккуратное окисление.

И под взглядом девушки железо приржавело к латуни. Попробовали применить философский камень. И сработало! Мы получили позолоченную латунь. Пока не знаю, зачем, но получили! Короче, целый день убил, но прогресс около нулевой. Бывает и такое, мой свежий взгляд на вещи, конечно, позволил магам много интересного понять о магии, но не каждый же раз нечто подобное будет случаться, верно?

— Арантир! — нашла меня Алиса.

Я уже покинул магов, оглядывая свои земли со смотровой площадки у подножья башни. Бетон и сталь вместе открывали обширные возможности для строительства. Так башню магов мы запихнули на гору, а весь склон превратили в жилой квартал каскадного типа. Или типа лестницы. Да, лестниц здесь было много, но не ими едиными, мы проложили рельсы прямо по склону и готовились сделать трамвай, ходивший от подножья горы к подножью башни. Самое сложное — выдержать один угол наклона по всей длине путей, потому что сам вагон был сделан под углом.

Башня, впрочем, именно башней являлась с некоторой натяжкой. Квадратная — да, высокая — тоже да. Но я делал корпус института, а значит, внутри амфитеатры классов и лаборатории. Построено ещё не всё (максимум треть), но и магов у меня мало, так что все помещались.

На этой смотровой площадке и нашла меня жена.

— Алиса, — киваю в приветствии, — что-то случилось?

— Приехали послы, и… — меня осмотрели с головы до ног. — Тебе нужно переодеться.

На лице девушки застыло сложное выражение, которое мне не удавалось интерпретировать. Оглядел себя. Балахон, не потрёпанный, не в заплатках, чистый.

— А что не так?

Алиса закатила глаза.

— Ты теперь правитель обширных земель! И обязан выглядеть представительно.

Забавно.

— Алиса, я — лич. Я могу выглядеть как угодно, все вокруг будут обращать внимание только на то, что я лич.

— И пока ты сам не поменяешь отношение к себе — ничего не изменится! — настояла девушка. — Поэтому идём, мы подберём тебе что-то более подходящее. Нельзя позориться перед гостями издалека! Даже если ты в перспективе собираешься обратить этих гостей в нежить.

Я на неё плохо влияю.