Помоги проекту - поделись книгой:
В этой истории мы видим обычную ситуацию: эмоциональная реакция, последовавшая за проступком ребенка, вывела наружу воспоминания родителя о том, что произошло в его собственном детстве. Однако мать вспомнила также пережитые в детстве страх и стыд, что позволило ей найти силы действовать иначе со своей дочерью.
Подобные ощущение способен обнаружить у себя каждый из нас, достаточно попытаться вспомнить свое детство и поступки родителей. Если в детстве семья была крепкой, а ее члены близки друг другу, гораздо проще спроецировать близкие отношения на своих детей. И напротив, если воспоминания о детстве связываются с тоской по родительской нежности, можно, осознав данное, начать действовать иначе по отношению к своим детям.
Память о том, в какой форме удавалось выражать эмоции и потребности своим родителям, в дальнейшем может помочь в формировании восприимчивости к ощущениям и потребностям своих детей. В плоскости похвалы и упреков собственные опыты могут служить строительным материалом для формирования твердого, но нежного родительства.
Помимо качеств и моделей поведения родителей на наше развитие в детстве влияет также взаимодействие с братьями и сестрами, родственниками, друзьями, воспитателями детского сада, школьными учителями и прочими членами нашего окружения. Пожалуй, наиболее значительными с позиции нашего развития событиями являются те, с которыми связываются мощные эмоциональные переживания – положительные и отрицательные, но о которых только мы и осведомлены.
В жизни мы встречаем людей, готовых прийти на помощь, оказать поддержку, предложить защиту в ситуациях, когда мы по той или иной причине не имеем возможности обратиться к нашим родителям. Наша устойчивость подвергается постоянным испытаниям на прочность, поэтому важно быть готовым к ситуациям, потенциально способным нанести нам ущерб.
Фактически все происходящее с нами в данный момент влияет на саму суть нашего родительства.
Сложно сохранять выдержку, относиться к ребенку с необходимыми нежностью и терпением, если в быту одни заботы, отношения в браке воспалены, да и жизнь вообще проходит под знаком тревожности и подавленности.
Как бы нам ни хотелось, мы не в силах управлять жизнью, однако можем обратиться за помощью к другим людям и научиться справляться со сложностями.
Поскольку речь идет о сугубо интимной стороне дела, для многих по-прежнему трудно обратиться за сторонней помощью для себя и своей семьи. Многие формируют представления о профессиональной помощи на основании телевизионных программ или социальных сетей. Однако порой проблемы родительства и семейных отношений оказывается сложно разрешить без помощи специалистов. Равно как и проблемы здоровья вообще и психического в частности никуда не уйдут, если просто сесть и ждать. Так что, если мы желаем стать хорошими родителями, нам следует в первую очередь позаботиться о собственном благополучии.
В свое время, когда я училась на медицинском факультете, программа обучения включала в себя также эмбриологию. Сложность этой науки вызывала во мне восхищение: как получается, что большая часть детей рождаются здоровыми, притом что в любой момент в материнской утробе с ними может произойти все что угодно? Похожее чувство меня охватило, когда я, начав специализироваться в детской психиатрии, штудировала все возможные источники, касающиеся психического развития ребенка. Главный вопрос не оставляет меня и поныне: как возможно, что по большей части нам удается «сохранить голову на плечах», учитывая, что в детстве и юношестве с нами случаются невероятные трансформации и потери?
Да, касательно воздействия наследственности, факторов окружающей среды и представляющих угрозу или защиту психологическому развитию ребенка самых различных обстоятельств, сегодня мы знаем больше, чем еще 30 лет назад. Психология развития фокусируется на том, как порождаемый отрицательными впечатлениями стресс влияет на физическое и психическое становление ребенка.
Нормой является то, когда процесс развития ребенка сопряжен с определенным объемом нагрузки или стресса. Это происходит всякий раз при столкновении с чем-то неизведанным, когда человек ощущает разочарование или небольшие удары судьбы. В этом контексте мы говорим о «хорошем стрессе»: непродолжительный, он помогает мозгу ребенка формироваться в правильном направлении. В умеренной степени стресс возникает в ситуации, когда ребенку приходится переживать большие потрясения, однако опорой ему служит близкий, безопасный взрослый. Большие потрясения связаны с утратой близкого, тяжелой болезнью члена семьи, получением серьезной травмы, конфликтами и разводом родителей; ребенок может случайно оказаться участником или невольным свидетелем несчастного случая или ситуации с применением насилия, что также отражается на его состоянии.
Помощь со стороны близкого взрослого может снизить степень воздействия на организм ребенка пережитого им насилия вплоть до исключения повреждения психики. Это подтверждается исследованиями финского детского психиатра Юкки Мякеля, отметившего особую важность для попавшего в стрессовую ситуацию ребенка родительских объятий и нежных прикосновений. Пожалуй, всякий раз, желая разрядить ситуацию, в которой оказывается ваш ребенок, имеет смысл обращаться к этим простым методам.
Обязательно следует учесть опасность продолжающегося или повторяющегося стресса. Ребенок подвергается повышенной опасности, к примеру, из-за пренебрежения или жестокого с ним обращения: усиливающаяся выработка гормона стресса (кортизола) способна повредить его растущий мозг и в дальнейшем нарушить развитие психики в целом.
Родителям не стоит пугаться чувства вины за совершаемые ошибки в воспитании. Это ощущение является естественной и, можно сказать, необходимой чертой здорового родительства. Происходящее в семье часто вызывает тревогу родителей, опасающихся возможных отрицательных последствий для ребенка.
Однако исследования доказывают, что отсутствие со стороны родителя беспокойства, любви и разумных ограничений может подвергнуть развитие ребенка опасности.
Надо сказать, что имеющиеся результаты исследования детской психики должны вселить уверенность в жизнь взрослых. С позиции ребенка достаточным является
Мы говорим о
Родительство
В чем родители, выполняя свою роль, преуспели более всего? Какие сильные свойства и стороны, сами став родителями, вы почерпнули у них? Что, на ваш взгляд, следовало бы подтянуть?
Вас ругали и наказывали? Если ругали, то за что? Если наказывали, то за что и как? Какие в семье были правила? Что вам разрешалось делать и чего – нет? Следовали ли вы этим правилам? Насколько легко это было? В каких вопросах воспитания детей вам бы хотелось походить на своих родителей? Какие их качества или модели поведения вам бы не хотелось повторять со своими детьми?
Помните ли вы взрослых, кто казался вам в детстве безопасным и кому вы могли доверять? К кому вы обращались в сложных ситуациях за утешением? Случались ли в вашем детстве пугающие ситуации? Обращались ли с вами плохо? В каких ситуациях эти воспоминания возвращаются? Как вам кажется, влияют ли они на ваше поведение с детьми?
Присутствуют ли в вашей нынешней жизни безопасные и комфортные люди? С кем бы вы могли поговорить о ваших неприятностях? Налажен ли у вас диалог с супругом(-ой), или ваши отношения нуждаются в сторонней помощи? Беспокоит ли вас свое здоровье или здоровье вашей половины, в том числе психическое? Знаете ли вы, куда можно обратиться за профессиональной помощью, если у вас нет никого, на кого можно опереться?
Совпадение темпераментов родителя и ребенка Goodness-Of-Fit
Темперамент еще называют индивидуальной формой реакции на внешние раздражители. Во многом он определяется наследственными факторами. Пионеры в области исследования темперамента маленьких детей Стелла Чесс и Александр Томас оценивают различия между младенцами и маленькими детьми, опираясь на степень их активности, четкий ритм питания и сна, уровень реакции на раздражители, скорость успокоения, восприятие нового, адаптацию, положительность настроения и способность концентрации внимания.
По классификации Чесс и Томаса, дети обладают тремя типами темпераментов, или стилей поведения:
Легкий темперамент подразумевает, что у ребенка в течение первого полугодия жизни формируется четкий суточный ритм. Обладающие легким темпераментом активны, у них преобладает хорошее настроение, они воспринимают новые явления положительно, легко подстраиваются к изменениям. Ребенку со сложным темпераментом тяжелее сформировать четкий суточный ритм. Обладающие сложным темпераментом проявляют сильную реакцию на раздражители и новые явления, они часто раздражены и медленно успокаиваются, имеют высокий порог отвлекаемости. Наконец, дети с заторможенным темпераментом имеют высокий порог реактивности, предпочитают не рисковать и медленно привыкают к новому, но, адаптировавшись, стремятся проявлять активность и пребывают в хорошем настроении.
Иную позицию представляют психологи Мэри Ротбарт и Алан Бейтс. Они подходят к оценке детского темперамента согласно степени проявления боязливости, раздражительности, сосредоточенности и упорства, активности, положительных эмоций и выстраивания ритма ежедневной деятельности. Они разделяют темпераменты на
Разумеется, какой бы ни была классификация, она не является исчерпывающей, не обеспечивает полного охвата детских особенностей, однако может использоваться для понимания поведения детей и черт их характера. Ни один из типов темперамента не является ни плохим, ни хорошим, но обеспечение для ребенка лучшего возможного развития может потребовать от окружающих его взрослых коррекции своего отношения и поведения согласно тому, какой тип темперамента у ребенка.
Проявление сильной реакции и, как следствие, плаксивость ребенка со сложным темпераментом может говорить о повышенной реактивности ЦНС[3] на любые раздражители, когда дети «перегружаются» от небольшого дискомфорта.
Такие нуждаются в тонкой настройке воспитания, нежности и понимании. Наверное, более подходящим определением к данному типу темперамента является слово «нежный». Американский исследователь Джей Бельски высказал мысль, что нежный темперамент может служить ресурсом и обеспечить лучшее развитие.
Характеризующийся настороженностью по отношению к новым ситуациям и незнакомым людям заторможенный, или барьерный, темперамент усложняет привыкание ребенка к условиям детского сада или школы, если окружение не понимает ситуацию, не дает ребенку времени свыкнуться с изменившимися условиями при помощи взрослого. Настороженность относительно нового может являться защитным фактором, потому что стороннее наблюдение за происходящим и анализ ситуации уменьшают риск совершать поступки, способные нанести ущерб себе или другим. Создается ощущение, что обладающие так называемым легким темпераментом дети легко регулирует свое тело, подстраиваясь под изменяющиеся условия окружения без возникновения сильного раздражения. Однако есть опасность того, что потребности такого ребенка не будут учтены, поскольку от него по умолчанию ожидается умение легко принять любые условия.
В психологии развития, когда говорится об адекватном совпадении темпераментов ребенка и окружения, используется понятие
В семье родился мальчик с «заторможенным» типом темперамента. Поскольку мать отличалась общительным, активным характером, ее сильно озадачивало то, что ей с трудом удается расшевелить ребенка, заставить его общаться. Мать боялась, что сын вырастет слишком безынициативным и асоциальным, поэтому решила, что его нужно постоянно чем-то озадачивать. Для младенца действия матери стали слишком сильным раздражителем, он начал избегать ее взгляда, и чем дальше, тем чаще плакать. Напротив, темперамент отца был таким же, как и у сына, так что с ним малышу оказывалось комфортнее. На эмоциональном уровне матери начало казаться, что ребенок отвергает ее. Это породило у нее ощущение того, что она как родительница хуже своего супруга. В итоге она начала выплескивать свою неудовлетворенность на малыша и мужа, конфликтуя с последним. Случился разрыв.
Этим Стерн доказывает, что в совершенно обычной семье между ее членами могут возникать проблемы взаимодействия, особенно когда темпераменты детей и родителей не сходятся, и эту несхожесть никто не в состоянии учесть и компенсировать иными действиями. На самом деле матери можно было помочь, если бы на консультационном приеме врач или медработник объяснили бы специфику детского темперамента и поддержали бы ее в изменении обращения с ребенком, придав больше спокойствия и снизив интенсивность. Малыш со сложным или нежным темпераментом по собственной воле не хочет измываться над родителями, просто он ничего не в силах поделать с тем, что окружающие его раздражители действуют на него с такой силой. Уход за таким ребенком требует от родителя последовательности и нежности.
Склонного к раздражительности и плачам ребенка приходится успокаивать и утешать больше, чем другого – обладающего более легким темпераментом. Малыш, которому сложно выработать регулярный режим питания и сна, может потребовать больше времени, а от родителей терпения. Ребенка с «заторможенным» темпераментом не стоит оставлять одного с новыми людьми или в окружении новых впечатлений, ему надо дать возможность свыкнуться с ними в своем темпе и желательно вместе с родителями.
Иногда приходится слышать, что родителю оказывается сложно с теплотой и терпением относиться к ребенку, особенно если последний имеет похожие черты характера и темперамента.
Родитель исподволь ощущает в ребенке те черты своей натуры, которые он не принимает в себе, либо он может помнить, что когда-то в детстве та или иная черта характера породила сложности, и не хочет, чтобы его дитя пережило то же самое. Как бы там ни было, родитель может попытаться выкорчевать в характере ребенка «отрицательную» черту, что вызовет у его чада ощущение того, что его не принимают таким, какой он есть.
Однако непохожесть характеров родителей и детей может использоваться как ресурс. То, что раздражает в ребенке, может оказаться ключом к тому, как научиться его понимать. Раздражаясь, нам стоит задуматься, а не отражаются ли в ребенке неугодные нам качества, или же мы опасаемся, что ему придется испытать весь тот ужас, который мы в свое время прошли. Если ребенок отражает наши качества, почему их так сложно принять? Как же мы сами справились с ними со всеми? Вместо раздражения куда правильнее побеседовать с ребенком о том, почему возникают конфликты и как с ними справляться вместе, уважая обе стороны. И здесь воспоминания родителя о пережитых из-за стеснительности трудностях могут помочь найти способы поддержки ребенка, также страдающего от стеснительности.
В конечном итоге индивидуальность ребенка является итогом совместного влияния темперамента и окружающих условий. Оказываемые родителями уход и воспитание не могут существенным образом изменить особенности темперамента ребенка, однако ему можно помочь познать свои даже самые сложные черты характера и научиться справляться с ними.
Конфликты и сложные ситуации
Вряд ли найдутся такие родители, кто никогда не испытывал мгновений или дней, когда у тебя просто нет сил быть родителем и беспокоиться о детских потребностях. Кроме того, учитывая то, что мы обсуждали выше, у каждого родителя в семье может быть такой ребенок, с которым сложнее справляться, чем с другими. Если плохие моменты редки и быстро проходят в течение дня, то такую ситуацию можно считать совершенно обычной, а уровень выдержки – достаточным.
В каждодневной жизни взаимодействие между родителем и ребенком должно быть преимущественно положительным или нейтральным, что снизит количество сложных ситуаций или ссор. Свое состояние можно проанализировать, сопоставив количество выливаемого на ребенка раздражения, разочарования, обиды или явного гнева с теми объемами радости, что дети приносят. Если положительных эмоций меньше, возможно, стоит обсудить со своим партнером или специалистом, что необходимо поменять.
Случается, родитель ощущает раздражение, злость на ребенка или даже ловит себя за руку, понимая, что вот-вот сорвется, и в этот момент следует остановиться и морально, и физически. Остановиться и сделать от пяти до десяти глубоких вдохов. Глубокое дыхание позволяет снять нагрузку с вегетативной нервной системы, понизить пульс и кровяное давление, вследствие чего происходит стабилизация эмоционального состояния. Восстановив эмоциональный тонус успокаивающим дыханием, можно начать анализировать, какое именно чувство охватило и что его вызвало. А еще дети рождают в нас, родителях, мыслительные реакции, обращаемые на себя («я плохой родитель») или на ребенка («опять ведет себя отвратительно»), в основе лежит ощущение собственной беспомощности или страх неудачи. Перерыв позволяет обратить внимание на свой или ребенка эмоциональный фон или на поведение в данный момент.
Именно осознанное присутствие помогает нам осмыслить и дифференцировать свои чувства, ощущения, осуждающие мысли и истинный опыт, а далее – понять, что вызвало наше раздражение.
Определив характер эмоций, нам проще отказаться от дальнейших поступков, о которых мы будем сожалеть позже (крик, упреки или принуждение). Нам, взрослым, проще опознать детские ощущения уже на ранней стадии их возникновения, мы обладаем большим набором инструментов помощи ребенку в саморегуляции. Разобравшись со своими чувствами и мыслями, поставив их под контроль, мы можем проговорить ситуацию себе и ребенку.
Пожалуй, банальный пример сложной ситуации – когда мы забираем ребенка из детского сада. Ребенок не соглашается одеваться, ему хочется еще поиграть в машинки. Родитель торопится в магазин, он устал после рабочего дня. Он приказывает, но ребенок не слушается, в конце концов с повышенных тонов родитель переходит на гнев и крик, а ребенок начинает плакать. Согласитесь, типичная ситуация, в которой родителю следовало бы остановиться, замолчать на секунду, сосредоточиться на дыхании и опознать свое негодование. Далее он мог бы сказать: «Меня сердит то, что ты не одеваешься, когда тебя просят». Дети лишены присущего взрослым чувства спешки, им нужно помочь, закончить интересную игру, чтобы пойти в неважный, с их точки зрения, магазин. Так что родитель мог бы сделать так: «Вижу, тебе хочется еще поиграть, но мы торопимся в магазин. Давай уберем машинки на полку, они подождут тебя там до завтра, и пойдем одеваться». Поход в магазин можно сделать для ребенка привлекательным, чтобы отказ от игры и одевание прошли более спокойно. Можно сказать: «Помнишь, в прошлый раз там были весы и тебе еще хотелось нажать на кнопку? Я тебе подскажу, как взвесить, сможешь нажать на кнопку».
Если подобные ситуации повторяются, вызывая постоянные сложности, следует нейтрализовать их путем использования метода цепного анализа. Данный метод основан на разборе сложной ситуации путем отсылки к предшествующим факторам, мыслям, ощущениям и действиям, а также наблюдению за кратковременными и долговременными последствиями. Первоначально в ходе анализа выявляются моменты, приведшие к утрате взрослым терпения во вполне конкретной ситуации, к примеру при усталости и спешке. Родитель мог бы подумать, не стоит ли ему немного отдохнуть, перед тем как идти забирать ребенка из детского сада, чтобы избежать спешки. Затем происходит опознание эмоций и мыслей на различных этапах развертывания ситуации. В нашем примере родитель замечает за собой обиду на непослушание ребенка, потому что, на его взгляд, окружающие смотрят на происходящее с осуждением, что «вот он, мол, плохой родитель». Пытаясь усилить свое ощущение контроля над ситуацией, родитель повышает на ребенка голос, но при этом у него возникает чувство вины, осознание постигшей неудачи и понимание, что отношениям с ребенком нанесен ущерб.
Позже, разбирая случившееся, родитель так обрисовал ситуацию: для окончания игры одних слов малышу оказалось недостаточно, он нуждался во вполне конкретном руководстве и помощи. Соответственно, в следующий раз ему нужно будет подсказать, что игра скоро закончится к примеру, сказав: «Ты можешь поиграть еще пять минут, а потом мы вместе уберем машинки».
В разрешении конфликтов между родителями и детьми школьного возраста и старше можно придерживаться таких же точно принципов, как и с маленькими детьми. Из опыта можно сказать, что ссоры с подростками во многом напоминают общение с детьми раннего возраста[4], а их способность вызывать в родителях мощные эмоции не поддается сравнению. Однако, даже конфликтуя с выросшими детьми, родителю следует верифицировать свои чувства, выявить осуждающие мысли и при необходимости
Ребенок по достижении подросткового и юношеского возраста начинает обретать большую самостоятельность, но именно в этот период он раним в высшей степени, и худшим для него является игнорирование со стороны родителя. Некоторое время назад в социальных сетях муссировалась мысль о том, что ребенок нуждается в родительской любви больше всего тогда, когда он ведет себя хуже всего. Небезосновательная мысль. Нам, взрослым, частенько приходится учиться выдержке, чтобы, несмотря на потоки критики со стороны тинейджеров, продолжать любить и заботиться о них, а еще оставлять невысказанным пожелание побыстрее избавиться от выросшего оболтуса.
Воспитание или родительский произвол?
Периодически возникает вопрос о том, имеют ли родители право применять власть по отношению к детям, и правильно ли вообще говорить о воспитании детей? Как было отмечено выше, ребенок рождается практически беспомощным, он нуждается в уходе со стороны родителей, чтобы научиться жить самостоятельно и усвоить все необходимые для жизни в обществе базовые навыки. Если так, то родители попросту обязаны научить своих детей всему необходимому, иными словами – заниматься их воспитанием.
На самом общем уровне модели воспитания можно разделить на 4 большие группы, основываясь на степени устанавливаемого родительского контроля, рамок, искренней заинтересованности и любви.
Если ребенка не ограничивать ни в чем, но при этом лишать его любви, то речь идет о попустительстве и
Если ребенку устанавливать границы, но лишать его любви, то речь идет уже о суровости, демонстрации
Если же дать ребенку любовь и установить границы, то в этом случае мы говорим об обращении к
Однако если дать любовь, но не установить ровно никаких ограничений, то это уже чрезмерное
Вдобавок к перечисленным известна разработанная классиком психологической науки Александром Ниллом модель
Тем не менее свободное воспитание также имеет границы: свобода других людей, которую нельзя нарушать, исходя из чего, выбирая модель свободного воспитания, родители должны ограничивать детей, только когда поступки детей нарушают права и свободы членов семьи.
На основании полученного опыта управляющее воспитание, то есть достаточная любовь в совмещении с безопасными границами, является наиболее приемлемым способом воспитания детей с точки зрения развития психики и физического здоровья.
Как же тогда воспринимать проблему использования родителями власти по отношению к детям? Финский уполномоченный по делам детства Томас Курттила в одном из недавних выступлений задается вопросом о том, что вызывает большую озабоченность – использование власти родителями или то, что детям дозволяется злоупотреблять властью в семье? Примерами первого являются, в частности, попытки родителей излишне вмешиваться в события школьного дня, контролировать дорогу ребенка до школы и обратно, ограничивать детей в их хобби.
Поскольку в каждодневной жизни так или иначе желание или мнение ребенка (он хочет съесть картофель фри) вступает в конфликт с его интересами (он должен питаться разнообразно), то родителям свойственно прибегать к властным приемам во благо ребенка (мы определяем его питание). В таких ситуациях родителям стоит все же избегать регулировать поведение ребенка, особенно если в этом нет необходимости. Для выработки саморегуляции, автономности и развития творческого начала ребенку важно предоставить возможность действовать самостоятельно, соответственно своему желанию.
Маленькому человеку очень важно позволить играть свободно и без указки родителей, однако не менее важной является игра со взрослым, где ребенок сможет управлять ситуацией. Для детей постарше формирование самостоятельности происходит посредством совместной деятельности с друзьями и самостоятельного выбора хобби.
Родителям имеет смысл согласовать друг с другом применяемые ограничения и санкции: конструктивные ли они или отражают произвол? К последнему можно отнести такое токсичное поведение, которое основывается на собственной воле человека, на капризе или мимолетном желании. Произвол в воспитании ребенка проявляется, к примеру, в неумеренном наказании за случайно причиненный ущерб – например, за пролитый стакан молока родитель может в сердцах сказать, что «молока ты больше никогда не получишь». Подобного рода самодурство видно в ситуациях, когда единожды установленные правила постоянно меняются под влиянием настроения или желания родителя без особых на то причин. Например, ребенку разрешается после школы пойти погулять, а на следующий день уже нет, потому что, по мнению родителя, ребенок недостаточно весел сегодня.
Подытожим: будем считать предпочтительным обеспечение условий развития у ребенка моральных установок и навыков саморегуляции в обстановке справедливого отношения со стороны родителей, их последовательности в соблюдении установленных семейных правил и рамок поведения.
Приверженность общему добру
Говоря о воспитании, зачастую подразумевается то, каким образом родители воздействуют на развитие своего ребенка, и гораздо в меньшей степени то, как дети влияют на деятельность своих родителей. Очевидно, что рост ребенка и его воспитание являются результатом взаимодействия, совместной игрой, если так можно выразиться, между родителем и самим ребенком. Основа успешной игры закладывается в период раннего развития, в ситуации первых контактов между младенцем и родителем.
Предположим, родитель в достаточной степени заботится о нуждах своего ребенка, относится к нему с теплотой и любовью, и малышу с таким родителем комфортно. Грудной младенец или уже подросший малыш воспринимает любящего и внимательного родителя как «своего», ему подсознательно хочется откликаться на любовь, действовать согласно пожеланиям и указаниям. В свою очередь, положительная реакция ребенка повышает в родителе желание и способности действовать согласно его потребностям. Таким образом, между родителем и ребенком формируется круг положительно заряженных отношений, в рамках которого обе стороны имеют возможность улыбаться, издавать приятные звуки, предпринимать различные действия и откликаться на них.
Дети, получившие опыт общения и ведения игры, позже будут с удовольствием исполнять пожелания родителей, они оказываются лучше подготовленными к этому, им будет доставлять удовольствие действовать согласно устанавливаемым родителями правилам. Здесь применим термин
Как и на ранних стадиях формирования взаимодействия согласие ребенка следовать семейным принципам появляется и остается с ним как ответ на демонстрируемые родителем привязанность и положительный отклик. Особенно важной представляется положительная реакция на поступки ребенка или на его попытки действовать правильно.
Считается, что на одну отрицательную реакцию по отношению к ребенку должно приходиться десять положительных комментариев. Исследования в области детского развития показывают, что в семьях, где родители испытывают глубокую привязанность к своим детям и постоянно демонстрируют это им на словах, жестах, детям оказывается гораздо проще слушать своих родителей, выполняя их просьбы и следуя запретам. В таких семьях родители чутко реагируют на поведение детей согласно оговоренным правилам, они благодарят за их действия.
Дать положительный отклик оказывается не так-то и просто, особенно если ребенок поступает как «мальчиш-плохиш» или же, наоборот, пасует перед самыми незначительными сложностями. Те дети, кому в силу своего темперамента свойственно бурно реагировать на происходящее, могут потребовать от родителей большего упорства и терпения, им придется дольше упражняться в соблюдении границ, прежде чем произойдет формирование указанной выше комплаентности. В исследованиях последних лет констатируется, что легко возбудимые и бурно реагирующие дети преуспевают особенно хорошо, если им предоставляются, с одной стороны, в достаточной степени положительный отклик на свои поступки, а с другой – безопасные границы своему росту. После сложных ситуаций и возможных конфликтов родителям стоит обсудить с ребенком произошедшее и то, какие формы поведения выберут обе стороны, случись подобной ситуации повториться.
Как говорить с ребенком
Уже в период внутриутробного развития дети привыкают слушать человеческую речь. Среди множественных звуков еще не родившийся младенец учится распознавать голос матери, отца, остальных родных. Поэтому сразу после рождения малыши умеют отличать голоса от музыки, успокаивающую речь своих родителей от голосов остальных. И хотя в первые месяцы жизни маленький человек еще не понимает ни единого слова, он весьма чуток к эмоциональной окраске речи.
В первый год жизни ребенка развитие происходит стремительно. К полугоду дети в состоянии выявлять и понимать простейшие слова вроде «эй», «да», «нет», кое-кто к концу первого года жизни умеет произносить от одного до пяти слов, но понимают они куда больше, особенно часто повторяющиеся фразы, к примеру «и где у нас носик?»
С малышом до года следует общаться постоянно и не стесняться так называемого беби-тока – общения чуть более высоким и нежным голосом с использованием уменьшительно-ласкательных суффиксов, звукоподражаний и повторяющихся слов, а также чрезмерной мимики лица. Оказывается, что мозг детей настроен слышать именно беби-ток, и дети знают, что речь обращена к ним.
Дети производят звуки. Опираясь на них, взрослый может выстраивать «диалог». Например, если ребенок показывает на лампу и издает звук «а», то родитель может сказать: «Что там? Лампа? Да, точно лампа, в ней горит свет». Различные фразы, описывающие объекты в поле зрения детей, и повторяющиеся раз за разом слова помогают расширять словарный запас. Что касается «сюсюканья», то последние исследования показывают: оно работает как метод от простого к сложному, и это является наиболее естественной формой усвоения языка.
Гармоничное развитие эмоционального фона ребенка поддерживается описанием испытываемых им эмоций и ощущений. Моменты радости можно отразить так: «Как же нам весело, ведь весело, скажи-ка?» Если малыш начинает плакать, потому что ему не нравится переодеваться, это настроение можно купировать вот так: «Ой-ой, заинька, рубашку ты менять не хочешь, потерпи немного, скоро будет хорошо».
Помимо обычной речи маленьким детям важно слышать разнообразные детские стишки, скороговорки, побасенки, поговорки. Исследования доказывают, что слушание ритмических речевых конструкций ускоряет развитие словарного запаса даже быстрее, чем восприятие обычной речи. К трем годам происходит прорыв в умении ребенка рассказать о себе и своих впечатлениях. По мнению Д. Стерна, формируется «я говорящий», когда ребенок начинает испытывать острую потребность рассказать родителям обо всем случившемся за день. Именно поэтому, забирая ребенка из детского сада, родители видят перед собой настоящую «шкатулку историй», перебить которую порой непросто.
И вот здесь родителю стоит отвлечься от своих забот, дать ребенку выговориться, сосредоточившись на монологе ребенка хотя бы на четверть часа, но если совсем невмоготу, то попросить его помолчать немного, на время, пока идет детская передача, и уже потом рассказать обо всем случившемся в саду. Детям куда важнее узнать причину, почему его потребность поговорить не может реализоваться здесь и сейчас, чем услышать от взрослого приказ умолкнуть.
Итак, ребенок начинает говорить и постепенно достигает этапа «меня говорящего». С этого момента адресованная ребенку речь превращается в разговор с ребенком. Дошкольник как участник диалога представляется в том смысле проблематичным, что он еще только учит язык и далеко не всегда понимает сложные предложения. Поэтому нам в общении следует выражать мысли достаточно простыми, понятными и точными фразами.
Предположим ситуацию, когда мы даем ребенку указания. Сначала они должны быть четкими и короткими. Побуждение «собери все игрушки в комнате вон в тот синий ящик, потом отнеси его и убери на нижнюю полку прихожей» вряд ли приведет к желаемому результату. Куда вернее сказать: «Давай-ка вместе соберем игрушки» – такое точно будет исполнено.
Четкость высказывания (речевая точность) означает определение факта, причины и длительности происходящего. Сказать ребенку «ты получишь мороженое после того, как будешь вести себя хорошо» фактически равнозначно тому, если мы услышим на работе «тебе выплатят зарплату после того, как ты будешь долго и упорно работать». Напрасно ждать, что мы вообще что-либо сделаем. А вот если мы скажем, что «как только уберешь игрушки, мы пойдем кушать мороженое», а ребенку постарше – «делаешь уроки полчаса и тогда сможешь поиграть на компьютере пятнадцать минут», дети будут знать, что им нужно выполнить и в течение какого периода времени. Четкость высказывания в широком смысле означает отказ от невыполнимых обещаний и от таких последствий, которые не могут быть применены. Повторяющиеся пустые обещания постепенно формируют у ребенка ощущение недоверия взрослому, угрозы невозможными последствиями даже с воспитательными целями («если не будешь слушаться, оставлю тебя в магазине») приучают ребенка к тому, что верить словам взрослого не нужно и слушаться его тоже необязательно.
Жизнь ребенка насыщена множеством событий, происходящих в школе, в общении с друзьями, в кружках и секциях и вообще вне дома. То, насколько открыто дети рассказывают о событиях прошедшего дня, зависит от темперамента ребенка и характера случившегося. Часть из нас уже в детстве ведет себя сдержанно, предпочитая держать мысли и чувства при себе и лишний раз не выносить их на обсуждение, для других же естественно поделиться с родителями и друзьями. В целом о приятном говорить легче, хотя именно в части печальных событий дети в большей степени нуждаются в помощи и поддержке взрослых.
Многие родители согласятся: не так-то просто выйти на разговор со своим чадом, проводящим большую часть времени вне дома или вечно зависающем в телефоне с наушниками. По своему опыту могу сказать, что если взять и усадить ребенка для разговора, то такое вряд ли получится, а вот если сделать привычкой, к примеру, когда дети и родители несколько раз в неделю совместно ужинают, это может стать хорошим способом построить диалог. Согласитесь, совместное принятие пищи увеличивает у ребенка ощущение причастности: за ужином гораздо проще поделиться событиями прошедшего дня с остальными членами семьи. Еще одним подходящим местом для разговора является семейный просмотр передачи или фильма, совместная поездка на автомобиле, автобусе или в том же трамвае.
Ребенку проще поведать о своих неприятностях, когда не нужно сидеть, обратившись лицом к лицу. Любому человеку, сидя рядом, проще спрятать лицо, особенно если предстоит сложный разговор.
Ребенку школьного возраста сложно выходить на разговор по собственной инициативе, поэтому разгрузить ситуацию можно, построив общение в форме вопросов-ответов или предлагая варианты ответов. В особенности это работает в тех ситуациях, когда родитель уже начинает подозревать, что именно гложет ребенка или что он хочет рассказать.
Однако если разговор не получается, не стоит к нему принуждать. Все же родителю следует убедиться, что его ребенок не испытывает страха перед последствиями разговора, для этого можно спросить: «Может, ты думаешь, что у тебя будут неприятности?» Если же ребенок не хочет рассказывать именно в этот раз, ему можно сказать: «Вижу, что ты не в настроении, давай поговорим, когда захочешь», – и тогда вернуться к проблеме позже.
Общение с детьми переходного возраста, пожалуй, самая большая сложность родительства. С одной стороны, подросток раздираем желанием обрести независимость, стремится вырваться с корнями из детства, с другой – его терзают собственная беспомощность и непонимание сути многих вещей. Желание высказаться, рассказать о своих бедах может накрыть его совершенно неожиданно, и тогда подростку невмоготу ждать. Требуется срочная помощь.
В жизни любого подростка могут происходить такие события и переживания, о которых он ни в коем случае не расскажет родителям, даже несмотря на то что им это нужно знать. Важно понимать, что причина неуравновешенного поведения шагнувшего в переходный период ребенка кроется в быстрых изменениях его мозга. Говоря о «мозговых бурях», специалисты подразумевают гормональные процессы, ответственные за переформатирование мозга и подготовку его к зрелой жизни. Исходя из всего сказанного, не следует воспринимать всерьез все то, что вы услышите от своего ребенка, не стоит обижаться на хамство и грубые фразы. Каким-то необычайным чутьем эти маленькие «взрослые» бьют именно туда, где сильнее всего болит.
На первый взгляд даже самый невинный разговор с подростком может вылиться в конфликт. Стремление к независимости заставляет его бунтовать против обязанностей и семейных правил, что неизменно приводит к печальным последствиям. Мы, родители, начинаем сердиться, но совершенно напрасно – в этот момент не стоит беседовать дольше самого необходимого. Если ребенок совершил что-то запрещенное, ему следует донести, почему мы рассержены и что к этому мы еще вернемся, а повышение голоса, понукание и попытки стыдить не только не приведут к желаемому результату, но еще больше отдалят подростка. Вернуться к теме стоит после того как буря улеглась. И для начала надо выслушать ребенка, уяснить, что он натворил и почему поступил именно так. Если содеянное заставило родителей волноваться за его безопасность и даже жизнь, об этом надо упомянуть. Последствия нарушения правил и игнорирования обязательств следует проговорить совместно.
Взрослые должны проявлять активность, прислушиваться к ребенку и помогать ему в рассказе. Им, как и нам, взрослым, важно испытать ощущение быть услышанными и понятыми. Это позволяет научиться слушать других. Если в общении с ребенком мы проявляем уважение и дружелюбие, он учится разговаривать с другими подобным же образом. Наоборот, ирония, недружелюбие, а то и озлобленность формируют у ребенка ощущение, что его мысли и слова не обладают ценностью.
Как же поступить, если мы видим, что ребенку плохо, но он не решается об этом поговорить? Разговор о сложном проще построить, выбрав подходящую ситуацию, как и было показано выше. Ребенку можно сказать: «Я вижу – тебе плохо, может, поделишься, в чем причина?» Если ребенок молчит, ему можно помочь, предложив варианты ответа: «Это связано со школой? Нелады с друзьями? Проблемы на тренировке? Сердишься на нас или на меня?» Когда вы определитесь, можно начать разбираться с ситуацией. В истории могут возникать третьи лица, но акцент стоит сделать на ощущениях ребенка – на том, что он чувствовал тогда и сейчас. Можно попытаться подсказать выход из клубка проблем. Спросите у него: «Как тебе помочь? Что я могу для тебя сделать? Есть ли кто-нибудь, кто мог бы тебе помочь?»
В детстве, и особенно в подростковом возрасте, неприятности могут казаться непреодолимыми препятствиями, хотя в глазах взрослого они воспринимаются преходящими. Главным образом трудности во взаимоотношениях со сверстниками, травля или даже случаи физического насилия могут нанести вашему ребенку серьезные травмы. Нередки случаи, когда ощущение безнадежности приобретает такие масштабы, что подросток начинает лелеять мысли о смерти и даже наносит себе травмы или увечья. Если такое происходит, стоит сказать, например, так: «Я слышу – тебе очень плохо. Мы тебя любим и ни в коем случае не хотели бы, чтобы с тобой случилось страшное. Нам нужно обратиться за помощью, чтобы тебе стало легче». В Финляндии в такой ситуации работающие в центрах здоровья врачи могут выписать направление для получения специализированной помощи.
Поделиться книгой: