Помоги проекту - поделись книгой:
— А, да ладно уже. Я так рада, что ты приехала, что уже не сержусь. А где Майло? — она поискала ребенка глазами и заметила его прячущимся за Тиль, — вот он, хулиган! Где ты пропадал?
— Я…, — стушевался мальчик.
— Он долго стоял в очереди, — вмешалась Линда, — когда я пришла, там и без того было не меньше десяти человек, не могу представить, сколько было до того, — она едва заметно подмигнула Майло. Тот улыбнулся.
— Да? Вечером там вечно столпотворение. Ничего, обойдусь без выпечки, для фигуры вредно. Ну, не стойте, заходите в дом, я постелила. Здравствуй, Нильсон! — воскликнула она уже когда он последним вошел, затаскивая чемоданы.
Мужчина сдержанно поздоровался. Наконец- то они дома, а сомнения вновь отступили.
После сытного домашнего ужина гости поднялись наверх, чтобы готовиться ко сну. Им досталась комната старшего сына Агаты, которая на данный момент осталась нетронутой: в углу размещался компьютерный стол, теперь пустующий, ведь такую нужную вещь как ноутбук парень, естественно, забрал с собой.
Противоположную от него стену украшали склеенные в ряд постеры с исполнителями популярной рок- группы, рядом, чуть скошенные, висели деревянные полки, также пустующие, но следы от пыли выдавали, что раньше здесь стояли либо награды, либо фигурки на подставках, в противоположном компьютерному столу углу стояла отключенная от сети стереосистема, крупные колонки были обмотаны проводами, а сабвуфер тихо стоял во главе строя.
Широкая (для единственного жителя комнаты) кровать уже была заправлена двуспальным комплектом цвета морской волны без узоров. Край одеяла был заботливо одернут, приглашая посетителей ко сну. Но Тиль с этим не спешила.
Нильсон занес чемодан Линды, затем бросил свою сумку в шкаф, сел на край кровати, существенно продавив матрац и выдохнул.
— Добрались. Наконец- то, — произнес он и лег.
Тиль осторожно села с ним рядом, погладила его по ноге, Брайер в ответ взял ее за руку.
— Будешь отдыхать? — спросил он с надеждой.
— Хотелось бы, — глаза медленно закрывались, но Тиль боялась позволить себе заснуть. Она понимала, что когда кошмары вернутся, ее крики потревожат не только Нильсона, — интересно, стены звуконепроницаемые?
— В комнате подростка — любителя тяжелого рока? — усмехнулся Брайер, — хотелось бы, но сомневаюсь.
— Тогда мне страшно ложиться спать.
— Попробуй, мы в новых условиях как- никак. Может это поможет.
— А если нет? — Тиль заглянула в его глаза, но в них не было тревоги. Как она и ожидала. Это немного помогло, помогало всю дорогу.
— Значит объяснишь все тетке, думаю, она поймет, — спокойно отвечал он.
— Я и так нагрянула как…
— Давай, скажи, — Нильсон широко улыбнулся и готов был засмеяться.
— Заткнись, — шутливо отмахнулась Тиль.
— Говори. Как ты там нагрянула?
— Как снег на голову! Доволен?! — он снова заставил ее рассмеяться. Вот бы это мгновение сейчас замерло. Во льду, раз уж ситуация располагает.
— Семья для того и нужна, чтобы поддерживать в трудную минуту. И нет ничего такого в том, чтобы слегка приоткрыть завесу твоих проблем. Все вываливать, конечно, не стоит, — Нильсон встал с кровати, закрыл дверь, повесил в шкаф куртку, снял футболку и остался в одних джинсах, а затем снова упал на матрас.
— Надеюсь, что ты прав, — Тиль приступила к распаковыванию своего чемодана.
Пустующий компьютерный стол оказался занят ее личным ноутбуком, а также скромной походной косметичкой. Немногочисленная одежда легко уместилась на двух полках небольшого платяного шкафа, плащ она повесила рядом с курткой Нильсона, сходила в ванную умыться, нанесла крем для кожи на лицо в надежде убрать растущие под глазами синяки от бессонницы. Штаны от пижамы безнадежно спадали, как не затягивай шнурок, а сорочка висела. Что ж, возможно, домашняя кухня тети поможет с этим справиться. Тиль сняла заколку, распустила волосы, расчесалась, положив заколку на угол раковины, начала чистить зубы.
Закончив с вечерним туалетом, она вернулась в комнату. Нильсон уже лежал по пояс укрытый одеялом, в ногах у него стоял ноутбук, мужчина что- то смотрел, поедая орешки, взятые из самолета.
— Взял твой ноутбук, ничего? — спросил он.
— Ничего. Что смотришь?
— Парень на практике сравнивает два пулемета, один штатный, который у нас на вооружении и один новый, который недавно выпустили. Пока, говорит, различий особо никаких, — он повернул ноутбук экраном в сторону Тиль, там мужчина в синем камуфляже в такого же цвета маске лежа стрелял из ручного пулемета, разнося одетую в серый мишень.
От этого видео ей сделалось неприятно, она никак не могла это объяснить адекватно, а потому решила не озвучивать свою реакцию и просто кивнула.
— Тебе такое неинтересно, знаю. Просто поделился, — Брайер продолжил просмотр.
Тем временем Линда забралась в кровать. Подушка была очень мягкой, а наволочка пахла свежестью кондиционера, ее почти сразу потянуло в сон, но девушка тут же поборола этот порыв. Она снова встала, задернула шторы, выключила свет. Окружающую тьму рассекало только синее свечение экрана ноутбука. Она легла на спину, раздумывая о том, какие еще меры можно принять для собственной безопасности и безопасности остальных. И в то же время понимала — а что вообще можно сделать? Во сне она пока не бродила, но все может случиться впервые. На этот случай дверь заперта и окно.
— Ты будешь ложиться? — спросила она у Нильсона.
— Пока нет, досмотрю видео. Ну и тебя покараулю немного. Ложись, вижу, устала.
— Да, немного, — согласилась Линда, — но я боюсь того, что случится. Боюсь снова оказаться в том кошмаре.
— Знаешь, в детстве, когда мне снились кошмары, меня всегда парализовало. Допустим, гонится за мной огромный бешеный пес, и я сначала бегу со всех ног, а потом ноги, руки и все тело перестают слушаться. Я очень долго боялся засыпать, но не от того, что снова придет пес, а от того, что ничего не смогу с этим сделать. И в какой- то момент я понял, что раз это сон, на него можно повлиять. И с тех пор, когда приходил пес, я сначала бежал, а когда наступал паралич, мне усилием воли удавалось прогнать его. В такой момент я выступал против собаки. Не всегда побеждал, — Нильсон пожал плечами, — но всегда боролся. Попробуй и ты.
— Хорошо, — Тиль ответила уверенно, но на самом деле такой уверенности не ощущала, она боялась прихода ее собственного кошмара. Но в то же время вечно бегать нельзя, нужно дать отпор. Хотя бы попробовать…
Она закрыла глаза и поначалу не засыпала, нарочно держа себя на поверхности сознания, но затем усталость взяла верх, и Тиль не заметила, как провалилась.
Ей снились одинокие застенки больницы, тишина, пустота палаты. И множественные гулкие шаги за дверью. Она лежала в кровати, не в силах пошевелиться, пристегнутая тугими кожаными ремнями, ритм шагов рос, они то приближались, то удалялись и каждый раз, когда ей казалось, что кто- то вот- вот зайдет, невидимый гость уходил прочь.
И так раз от раза, проходили секунды, минуты, часы, она лежала накрепко обездвиженная и старалась понять, что происходит, где она. Но едва ли белый потрескавшийся потолок мог ей ответить. Чем сильнее и дольше она вглядывалась в старый бетон, тем больше трещин на нем становилось, они росли и росли, и в какой- то момент Линда подумала, что потолок обрушится на нее.
Она попыталась высвободиться, но напрасно. И снова за дверью раздались шаги, кто- то приближался к палате, затем дверная ручка стала опускаться с чудовищным скрипом, но дверь не открылась. Ручка опустилась снова. Тот, кто за дверью вновь попытался зайти, но был не в силах ее открыть. Ручка задергалась агрессивнее. Кто- то с другой стороны застучал. Удары становились все громче и громче, ручка ходила ходуном и, казалось, оторвется.
Стук сначала был громким и частым, затем прервался на несколько мгновений. Линда похолодела, но в душе теплилась надежда — ушел. После чего раздалось два сильных гулких удара, а после — тишина. Сердце девушки забилось сильнее, на лбу выступил пот. Она запаниковала, постаралась избавиться от ремней, призвала холод, но кожа не замерзала, металл цепей даже не покрывался инеем.
В дверь снова постучали. В этот раз Линда закричала. Дверь открылась, открывая ее взору черную пустоту, начавшую расти и приближаться к ней, а вскоре она обрела форму. Тот самый силуэт из кошмаров протянул к ней руки, плотно схватил за голову, с силой надавил на виски.
Девушка закричала громче, вырываясь из хватки и пытаясь разорвать цепи. Напрасно.
— Линда! — раздался голос Нильсона, а девушка рывком вернулась в реальность. Не сразу проявились очертания комнаты.
— Черт возьми! — вскрикнула она, резко вскакивая с кровати, подбегая к двери и проворачивая защелку замка.
В коридоре горел тусклый свет. Не помня себя и почти не различая дороги Линда ввалилась в ванную, открыла на полную холодную воду и подставила лицо под поток.
Кто- то сзади взял ее за штатнину. Вскрикнув Тиль резко повернулась, создавая в руке толстую сосульку. Но оказалось это был Майло. Мальчик отшатнулся назад, но затем стал с интересом разглядывать девушку и в частности лед в ее руке.
— Ого. Вот это да, — шепотом произнес Майло, — это как?
Тиль не сразу ответила ему, приходя в себя, а затем осознала ситуацию. Сосулька тут же исчезла. Если бы она не остановилась, а просто повиновалась бы инстинкту, кто знает, что бы произошло. Она все- таки опасна.
— Как ты это сделала? — настойчиво повторил вопрос мальчик. Он стоял перед ней в полосатой голубой пижаме как минимум на размер больше, от чего снова пришлось подвернуть штанины, очков на Майло в этот раз не было.
— Что сделала? — Линда решила попробовать все отрицать. Все равно зрение ребенка было не слишком четким.
— Ну…сосульку! — Майло отвечал таким тоном, что его было не провести.
— Глупости какие. А ты чего здесь делаешь так поздно? — поспешила сменить тему девушка.
— Да я в туалет шел, потом увидел, как ты туда забежала. Подумал, может тебя тошнит.
— И что ты собирался сделать?
— Не знаю, — ребенок отвел взгляд, — что- нибудь. Но тебя же не тошнит, значит ничего делать не надо.
— Это точно, — она положила руку ему на плечо, закрыла кран и вышла в коридор, — мама спит?
— Да, в зале. Опять заснула перед телевизором. Я ей сказал, что если будет много смотреть телевизор, будет носить очки как у меня.
— Молодец, — усмехнулась Линда, — ты очень заботливый. А теперь иди спать.
— Я вообще- то все еще хочу в туалет.
— А…, — Линда сделала шаг в сторону, пропуская Майло вперед. Он проводил ее взглядом и закрыл дверь.
После этого девушка вернулась в комнату и снова щелкнула замком. Нильсон, конечно же, не спал. Он выжидающе смотрел на нее, ждал рассказа.
— Снова кошмар. Ничего нового не расскажу…, — устало произнесла Тиль.
— Что насчет борьбы? — уточнил он.
— И шанса не было, — Линда вновь залезла в постель, но та была насквозь мокрой от ее пота, — я оказалась прикована к кровати.
— И снова он?
— Да.
— Черт, — Нильсон потер подбородок, — в такие моменты я чувствую, что это моя вина. Если бы я не угодил к ним, ты бы не пошла за мной и…
— В этом нет смысла. Я сама приняла это решение. Один должен держаться, мы оба не можем себя бичевать.
— Ты права. Я лишь хочу помочь.
— Спасибо, — Тиль на несколько секунд задумалась, — в общем- то, помочь ты можешь.
— Как?
— Я знаю, что у тебя с собой. Доставай. Я заметила, когда ты открывал сумку, завернуто в одежду.
— Ну и ну, ничего от тебя не скроешь, — произнес Нильсон виновато, — он подошел к шкафу, стал искать в сумке, после чего достал полупустую бутылку того самого виски, который начал еще в Хьюстоне.
Тиль молча взяла бутылку из рук, свинтила крышку, вдохнула запах, а затем стала опустошать ее. Горячая жидкость обжигала горло, к десятому глотку девушку замутило, но она не сдавалась.
— Линда, ты полегче, — попытался предостеречь Брайер, но она не слушала.
Когда бутылка опустела, Тиль почувствовала себя просто ужасно. Комната начала терять очертания, во рту стоял привкус спирта. Головокружение нарастало, девушка упала на подушку, и почти сразу уснула.
Кошмары снова пришли. Но в этот раз потеряли четкость, очертания стали размытыми, а ощущения поверхностными, они проносились калейдоскопом мимо Линды и поток перенес ее в утро.
Девушка с трудом открыла глаза. Она лежала на животе без подушки, которая оказалась на полу. В голове осталась пустота и набирал силу гул, тело постепенно начинало выполнять команды от мозга.
За окном светило солнце, кроны деревьев качал ветер.
Девушка простонала, попыталась найти глазами часы. Но не могла. Нильсона в кровати уже не было, а дверь была открыта настежь. Она медленно вышла в коридор, зашла в ванную. Свет ламп больно ударил по глазам, так что девушка выключила его и стала умываться в темноте. Почистив зубы, она вышла и стала спускаться по лестнице в зал. В кухне слышались звуки готовки.
— БУ! — крикнул мальчик, выскакивая из- за стены в основании лестницы.
Линда вздрогнула, плотнее сжала поручень.
— Что ты творишь, Майло?! — раздраженно воскликнула она.
— Я хотел, чтобы ты снова испугалась и сделала сосульку, — спокойно ответил мальчик.
— Какую сосульку? — Линда сначала и вправду не поняла, о чем он говорит, а затем вспомнила, но продолжила гнуть свою линию, — ничего такого не было.
— Я видел. Мне же десять, я далеко не так глуп, как…
— Как кто же?
— Как те, кому восемь, например, — уверенно ответил он.
— Восьмилетние мальчики тоже бывают очень умными, — Тиль погладила его волосы и прошла на кухню.
Нильсон уже варил кофе, на сковороде прожаривались сосиски, а на столешнице в миске он расталкивал картофель в пюре.
— Завтрак был бы очень кстати, — Тиль буквально упала в обитое тканью кресло.
— Скорее уж обед, — поправил Брайер.
Тиль глянула на циферблат часов в кухне. Часовая стрелка указывала на два. Она проспала половину дня.
— Эй, малыш, — окликнул Нильсон Майло, мальчик живо устроился за столом, мужчина поставил перед ним тарелку, вилкой снял две сосиски со сковороды и переложил ему, ложкой из миски наложил пюре.
— А можно мне кофе? — спросил мальчик, но встретился с неодобрительным взглядом Брайера.
— Кофе только взрослым. И то не всем, — Брайер косо посмотрел на Тиль, — маленьким у нас…, — он открыл холодильник, — шоколадное молоко?
Поделиться книгой: