Помоги проекту - поделись книгой:
— Постойте- постойте, не нужно так резко реагировать. Я потому и пришел. Я понимаю, что последний год выдался для вас обоих очень непростым и хоть в Совете есть немало дел, в которых нам пригодилась бы ваша помощь, я понимаю необходимость восстановления душевных сил.
— Мистер Стоун, я не могу…
— Можете, мисс Тиль. Однако здесь вот какая проблема. В отношении мистера Брайера ведется служебное расследование, сейчас его нахождение в должности приостановлено. С вами все не так однозначно, Совет на закрытом заседании Малого круга хочет начать подобное расследование и в отношении вас. Мне удается удерживать их от такого решения, но надолго ли? — Стоун допил кофе и поставил чашку на тумбочку с кофемашиной. Он снял очки и стал протирать линзы платком, вынутым из нагрудного кармана. Таким образом мужчина делал паузу, давая Тиль возможность переварить новую информацию.
— Если я сейчас уйду в отпуск, это лишь докажет, что я несостоятельна, — закончила его мысль девушка.
Майерс кивнул.
— Если бы даже я и просил рассказать о ваших проблемах, хотя я всегда ценил личные границы, и вы бы мне о них поведали, сослаться на душевную слабость еще хуже, — он пожал плечами, надевая очки.
— Вы пришли, чтобы сказать мне, что не можете отпустить меня? Я все понимаю, мистер Стоун, я не думала просить и кроме того прошу прощения за Нильсона, он очень старается мне помочь, но не совсем понимает, как все устроено в Совете.
Майерс улыбнулся как- то по- отечески. От него повеяло домашним теплом и уютом, но лишь на несколько секунд.
— Я пришел сказать, что не могу дать вам отпуск или больничный. Но могу направить вас в служебную командировку. Как известно, их срок не должен превышать трех недель. Скажите, этого времени хватит вам, чтобы разобраться с проблемами?
Тиль несказанно удивилась.
— Я…не знаю. То есть да, — ответила она твердо, — этого времени достаточно.
— Хорошо. Тогда скажите, куда вас направить? Мои ассистенты подготовят необходимые документы.
В час большой нужды Линда, когда была подростком, всегда обращалась к семье. После начала войны, выведя их сначала из- под оккупации ОПЗМ, она переселила близких в штат Мэн, город Уотервилл, в небольшой тихий городок вдали от суеты и тревог под присмотром представителя Северного региона. За весь прошедший год она ни разу не вспомнила о них, поэтому не помешает навестить родню, извиниться за долгое отсутствие и отдохнуть.
— В Уотервилл, — ответила Линда, и Майерс кивнул.
Формальности были улажены довольно быстро, под покровительством главы Совета документы оформили тут же, а значит Линде осталось только собирать вещи и ждать билетов на электронную почту.
Она быстро собралась, закрыла офис и хотела было позвонить Нильсону, чтобы тот ее забрал, но после его выходки внутри оставалось раздражение, и девушка почувствовала, что ей лучше немного побыть одной, хотя бы по дороге до дома. К счастью, в Хьюстоне недостатка в такси не было. Вскинув руку вверх, Линда тут же привлекла внимание водителя и упала в салон.
В нос сразу ударил резкий запах дешевого ароматизатора салона, сиденья неприятно скрипнули, а кроме того, девушка случайно провела ногтем по кожзаменителю, и мерзкий звук заставил ее поморщиться. Дверь хлопнула. Таксист смотрел на дорогу, из динамиков лилась какая- то клубная музыка, на которую Линда старалась не обращать внимания.
Девушка немного понизила температуру с помощью Дара, чтобы на стекле появился конденсат. Она стала выводить пальцами узоры, успокаивая себя и расслабляясь. Йога справилась с напряжением, но не слишком. Помог и Майерс. Но некоторые остатки еще неприятно кололи ее сознание, Тиль надеялась, что такими незамысловатыми действиями избавит себя и от них, но девушка неожиданно стала искать в рисунках смысл, пустые линии превращались в меч и лавровый венок, затем в сполох огня, поглощавший все, на своем пути. Линда судорожно одернула руку и стерла ладонью рисунки.
Изо рта вышло облачко пара.
— Что- то рано похолодало в Хьюстоне, — заметил таксист, — прибавлю печку, вы не против?
— Что? А, нет. Не против. Думаю, это временное явление, скоро станет лучше, — ответила Линда. Она взяла свой Дар под контроль, постепенно температура в машине стала выравниваться.
Тиль не знала, что делать и на что надеяться, положение казалось ей безнадежным. И даже постоянно поддерживающий ее Нильсон вряд ли мог что- то сделать. Психологическая травма укоренилась невероятно глубоко и это, возможно, даже выше поведенческой травмы, это нарушение сознания, которое может быть необратимым.
Линда пережила две смерти, одну из которых помнила отчетливо. Такое невозможно перенести без последствий для психики. И вот оно. Возможно, путь оставался один, пойти к источнику проблемы, но даже мысли об этом смешны. Их или ее просто убьют. Или того хуже…
Все это напрасно. Поездка, отдых и разговоры. Тиль начала думать, что со временем кошмары утянут ее в пучину безумия, и тогда она станет опасна для окружающих, ведь стоит лишь на миг потерять контроль — все поглотит зима.
Спасало только то, что Линда не помнила, какие злодеяния творила под гнетом генерального директора, иначе, в этом нет сомнений, не смогла бы с этим справиться. Ей наверняка пришлось убивать повстанцев. Тех, кто поклялся защищать ее. Одна мысль об их ошеломленных выражениях лиц заставляла дрожать. С каким ужасом они смотрели, как Линда замораживала насмерть их товарищей, как вероломно втаптывала их идеалы в грязь. Как…
— Леди! Приехали!
Линда очнулась от забытья и посмотрела в окно: крутилась дверь в фойе ее высотки, выпуская и впуская жильцов. Дома.
— Сдачи не надо, — девушка бросила на переднее сидение купюру и спешно покинула машину.
Быстрым шагом она направилась ко входу, стала подниматься по ступеням, попутно разыскивая в сумочке ключ- карту. Девушка смотрела на нее, но не видела.
Позади кто- то закричал, Линда испуганно дернулась и повернулась на звук. Он смешался с ее мыслями, заставил вспомнить, почувствовать вину. Окружающая реальность на миг растворилась…
Тиль пришла в себя мгновение спустя. Оказалось, что незадачливый ездок на велосипеде не успел среагировать на открывающуюся дверь автомобиля, врезался в нее и упал на асфальт.
Вокруг двух участников происшествия, велосипедиста и водителя собралось несколько человек. Мужчина в едко- зеленых спортивных шортах быстро встал на ноги, отряхнулся, поправил шлем и стал осматривать велосипед. Шофер же не стал удерживать себя и сразу полез в конфликт. Но если не считать склоки, пострадавших не было. Это немного успокоило девушку.
Решив не концентрироваться на негативной ситуации, Линда поспешила пройти через дверь в фойе.
Она поприветствовала администратора на входе, показала ключ- карту. Бородатый мужчина средних лет в классическом костюме за стойкой приветственно кивнул.
— Ну и ну, а кто это там кричал, мисс Тиль? — спросил он Линду, которая уж было собиралась уходить.
— Да там…велосипедист налетел на машину, кажется, — Тиль еще раз взглянула на улицу через окна. Между двумя мужчинами все еще шел жаркий спор. Наверняка о том, кто виноват.
— Да уж, — покачал головой администратор, — надеюсь, все живы остались? Ну и кроме того, надеюсь, что машина не принадлежит кому- то из жителей нашего комплекса, — мужчина усмехнулся, — неохота сначала выслушивать, а потом разгребать жалобы и звонить в полицию.
— Все вроде в порядке, обошлось без травм, — ответила Линда. Ее надежда быстро уйти начинала растворяться.
— Безумный денек? — спросил вдруг администратор.
— Да, мистер Хершелл, вроде того, — стушевалась Линда.
— Какие- то проблемы на работе? Или дома? — Хершелл поднял бровь.
— Вы вроде не любите жалобы, — виновато улыбнулась девушка.
— А вы не жалуетесь, а отвечаете на вопрос. Большая разница.
— Есть небольшие проблемы, я некоторое время отсутствовала, теперь непросто включиться в рабочий ритм.
— Понимаю, — Хершелл облокотился на стойку.
Нет, — подумала Линда, — даже близко не понимаешь.
— Когда меня выбивает из колеи, я обычно стараюсь делать то же самое, что делал, пока был на работе. Вот знаете, с самого утра возвращал не только ритм времени, но и жизни. Если завтракал овсянкой, пока работал, то возобновляю. Вы были в отпуске?
— Нет, это…, — Линда потеряла всякое желание говорить, — было что- то вроде больничного.
— Ого, и как? Выздоровели?
— Да. Да, вполне, — ей захотелось отделаться от Хершелла с его вопросами, поскорее оказаться дома и запереть дверь.
— Отлично, — администратор улыбнулся, — тогда поскорее начинайте восстанавливать прежний ритм.
— Спасибо, мистер Хершелл. Я постараюсь, — с этими словами Линда направилась к лифту.
Сердце забилось, на душе стало неспокойно. Этот разговор только больше выбил ее. К чему были эти расспросы? Что он может сделать? Если никто не может. Так зачем пытаться лезть ей в душу?
Прежде чем девушка успела нажать на кнопку, створки лифта раскрылись, и тут Тиль резко вдохнула от неожиданности. Кислород комом застрял в горле. Она плотно сжала кулаки, взгляд сфокусировался в одной точке. Красный галстук.
— Мисс? — спросил мужчина. Он стал идти на нее, протянув руку. Ей стало казаться, что ее пытаются схватить.
— Отойди от меня! — закричала Тиль, рывком поднимаясь на ноги.
Мужчина остолбенел. Линда пришла в себя, оглядела его полностью. Обычный офисный работник, в руке черный дипломат, на носу очки. Черт… Как неловко.
— Простите, — скомкано произнесла она, подобрала с пола ключ- карту и поспешила в лифт, сопровождаемая удивленными взглядами жильцов и администратора.
Створки медленно закрылись. Линда не моргая смотрела вперед, голова впервые очистилась ото всех мыслей, но от этого было не легче. Она будто бы потерялась в пространстве и времени. Еще несколько секунд назад кошмар был на расстоянии вытянутой руки. И как с этим справиться? Точно ли ее путь должен лежать в Уотервилл, а не в ближайшую лечебницу для психически больных?
Выйдя в коридор она прошлась вдоль железных дверей квартир до своей с номером триста сорок два, приложила ключ- карту. Послышался слабый писк, после чего — щелчок замка. Девушка открыла дверь, а затем захлопнула и заперла ее, бросив карточку в миску на комоде.
Тиль сняла туфли, поставила их на обувницу к остальным. Нильсон был дома, после начала внутреннего расследования его отстранили ото всех дел, занимая лишь неофициальными консультациями, и он подолгу сидел в квартире, будучи похожим на загнанного в клетку зверя. Бывало, он ходил по комнатам, не зная чем себя занять, лишь сжимал и разжимал кулаки.
Рядом с ней утром и ночью он старался выглядеть понимающим и поддерживать, но девушка чувствовала, что и у него на душе неспокойно, но не решалась спросить. Нильсон был мало того что человеком закрытым, так еще и вспыльчивым. К разговору на повышенных тонах Тиль была не готова.
Сейчас мужчина сидел в зале на диване, щелкая каналы на широкоформатной плазме — одной из тех спонтанных покупок, что он сделал, пока находился дома. Обычно им обоим некогда было смотреть телевизор, но в последнее время у него стало больше свободного времени.
Спортивная трансляция сменялась новостями, новости — сериалом, сериал — шоу и так по кругу безо всякого постоянства.
— Быстро вернулась, — Нильсон выключил телевизор и отбросил пульт, повернувшись к ней, — все в порядке?
— Да, пришел Майерс, — ответила Линда.
— И что сказал? — оживился Брайер.
— Что ты просил дать мне отпуск, — в голосе Тиль намеренно отразила раздражение.
— Я хотел помочь. И сейчас хочу, — спокойно ответил мужчина.
— Спасибо. Но мог бы спросить меня, прежде чем что- то делать, — она прошла в спальню к шкафу, открыла его, вытащила чемодан.
— Я так понимаю, отпуск он дал? — с чувством собственного триумфа поинтересовался Нильсон.
— Не совсем, — не секунду Тиль замерла перед полкой, думая, что взять с собой, — Совет недоволен моими текущими результатами и долгим отсутствием, поэтому чтобы не стать предметом расследования, мы решили, что это будет командировка.
— Отпуск, командировка. Одно название, — отмахнулся мужчина, — главное результат. И куда мы поедем?
— Мы? — улыбка тронула ее губы.
— Ты же не могла подумать, что я тебя брошу?
— Нет. Конечно нет. Я просто уточнила, — Линда аккуратно складывала рубашки и сорочки. Шов к шву. Ей казалось, так правильно.
— Так куда?
— Уотервилл.
— Ни о чем не говорит, — покачал головой Нильсон.
— Там живет моя тетя Агата, — пояснила Линда. Она отошла от шкафа, достала из обувницы легкие кроссовки. Август в Мэне может быть холодным для сандалий или балеток.
— Семья это хорошо. Они помогут справиться.
Линда резко захлопнула чемодан.
— Что? — Нильсон встал с дивана.
— Ничего. Я просто не уверена. Во всем этом. Мне кажется, ничего уже не поделать и лишь вопрос времени, когда…
Сильные руки сзади обняли ее за талию, она почувствовала тепло.
— Эй, — произнес Нильсон, — ты справишься. Мы справимся.
— Я не думаю, что достаточно выпить вкусного чаю и прогуляться по родному парку, — ответила она, кладя свои руки на его.
— С этого можно начать. А потом займемся вопросом плотнее. Тебе просто нужно успокоиться, чтобы подвергать себя тестам.
— Тестам?
— Да, — мужчина потер затылок, — в общем я переговорил с Томасом, он согласился помочь. Без огласки. Проведет тебе сканирование мозга. Как только справишься со стрессом. Так он сказал.
Томас, как правило, руководствовался логикой. Ему можно было доверять. Но что- то в словах Нильсона заставляло ее представлять себя не пациентом, а подопытной. Однако это лишь пустая паранойя.
— Спасибо ему за готовность помочь, — ответила девушка, — но мне кажется, дело в психологии.
— Не спеши с выводами и давай все делать постепенно, о’кей? Сначала Вандервилл.
— Уотервилл, — поправила Тиль.
— Точно.
Она усмехнулась и поцеловала его в щеку. Проходя мимо дивана в зале она одернула небрежно расстеленный плед, чтобы он не касался пола. Тут раздался глухой стук, и на полу оказалась бутылка виски. Оставшаяся коричневая жидкость заплескалась внутри, но ее было слишком мало, чтобы она могла вытечь наружу.
— А, черт, — прозвучал позади сдавленный голос Нильсона.
Тиль подняла бутылку и поставила ее на стол в кухне.
— Ты прятал ее или просто забыл? — спросила она неожиданно для самой себя.
Поделиться книгой: