Семейные Ценности (СИ)

Глава 3. Уважение

Хоть я и начала ходить на занятия, это не значит, что уроки мне стали даваться легче. По правде говоря, я сидела за своей партой, смотрела на учителя и совершенно ничего не понимала. Ни слова, ни уравнения, ни даже самого элементарного примера. В голове пустота.

Живя в Италии, я обучалась на дому, но на меня давным-давно махнули рукой все репетиторы, так как я не оправдывала их ожидания. В итоге я даже не старалась что-либо выучить или понять. А зачем? Всё бессмысленно. И теперь это незнание сказывается.

Меня вызывали к доске, чтобы я решила хотя бы одно уравнение, но единственное, что я могла, — это стоять и смотреть на него несколько минут, так и не приступив к работе.

— Риччи-сан, ты понимаешь, что я говорю? — спрашивал учитель. Я согласно кивала головой. — Ты можешь это решить?

— Нет, — спокойный ответ.

— Пф! — фыркал Хаято, сидя на самой первой парте перед доской. Развалился на своём столе так, будто ему обязан весь мир, и, естественно, он прекрасно видел, как я пять минут смотрю на доску. — Глупая женщина, — насмехался парень. — Да это же уровень начальных классов. И с таким скудным умишком ты собиралась вернуть меня в Италию? Видно, кто-то переоценил твои силы.

Я даже не повернулась в его сторону. Продолжала делать вид, словно парня не существует. И чем больше я это делала, тем чаще Хаято бросал в мою сторону колкие фразы и замечания. Но что он мог нового открыть? Я и так знаю, что глупа. Мне это говорили чуть ли не каждый день, а порой и по несколько раз. Зато его признали гением этого времени. Всё знает, понимает, всё умеет… И теперь таким позволительно смеяться над теми, кто ниже их.

Как же я его ненавижу…

Нет… Лучше не буду и дальше обращать на него никакого внимания. Ничего нового он мне не скажет. Не понимаю, почему парень продолжает беситься, ведь я уже сказала, что не претендую на него и отступаю. Разве у нас ещё остались нерешённые вопросы? Я вообще стараюсь держаться от их троицы подальше. Просто занимаюсь тем, что меня заинтересовало, а именно учу японский, читаю местную литературу, особенно мангу, которая так понравилась, и… слушаю музыку.

— Садись на своё место, Риччи-сан, — вздохнул преподаватель, потирая переносицу. — Если так пойдёт дальше, то ты провалишься на экзамене и не сможешь окончить среднюю школу. Пожалуйста, подумай над этим, пока ещё есть время. Также напоминаю и остальным, что у нас есть вечерние занятия, на которые могут придти все желающие и…

— Что за чёрт⁈ — фыркнул Хаято, всё так же не успокаиваясь. — Занятия для отсталых? Хех! Для некоторых можно сразу сказать, что это бесполезно. Лучше уж сдаться.

Это он вновь обо мне? Хоть я и сидела на совершенно другом ряду позади него на несколько парт, мне так и хотелось схватить что-нибудь острое и воткнуть этому самовлюбленному ублюдку в спину. А лучше в голову. Чтобы наверняка.

— Гокудера-кун… — протянул неожиданно Тсуна, бледнея и покрываясь смущенным румянцем. — Я вообще-то… на вечерние занятия хожу.

— Ой! Извините, Джудайме! Я не про вас! — тут же отозвался Хаято, чувствуя себя не в своей тарелке, но сказанного не вернёшь.

— Гокудера! — повысил голос учитель. — Может, тогда решишь пример?

— Восемь! — не тратя и секунды на размышления, ответил парень, чем ещё сильнее разозлил учителя. Ответ был верный.

В классе вновь прошлась волна восхищения среди девушек и недовольства среди парней. По их мнению, он вёл себя чересчур нагло. Но никто не мог унять бунтарский дух. Меня это только злило. Таким образом, он мог себе на голову звезду напялить, доказывая всем, насколько он крут. И вы только гляньте на эти влюбленные глаза девушек. Неужели они не видят, что он ещё тот урод? Хах… Ну и пусть! Меня это не касается.

— Пс! — услышала шёпот со стороны среднего ряда. Вернее, через ряд. Это был Ямамото.

Вначале он помахал мне рукой, привлекая внимание, а после попросил парня, что сидел между нами, передать записку. Я была удивлена. Что же нужно Хранителю Дождя от меня? Однако развернув переданную записку, не смогла сдержать удивления и… улыбку. На небольшом выдранном из рабочей тетради листочке была маленькая надпись:

«Не унывай. Этот парень всегда был немного „того“. Уверен, что если ты захочешь, то всего сможешь добиться.»

А также внизу имелась картинка, нарисованная шариковой ручкой. Это был Гокудера Хаято. Но не совсем обычный. Его рот широко раскрыт, откуда торчали зубы кривыми иглами и извергалось пламя. Также вместо пальцев Ямамото пририсовал ему динамитные шашки, что уже горели и собирались взорваться.

Рисунок получился неловким и кривым, но вполне узнаваемым. Не смогла сдержать лёгкий тихий смех.

Надо же… Я улыбнулась. Такая глупость, а всё равно вызвала улыбку. Когда я вообще в последний раз улыбалась, хотя бы слегка? Мне кажется, так давно, что уже и не вспомнить. Повернулась в сторону Такеши и одними губами произнесла: «Спасибо». Но… почему-то Такеши не улыбался. Нет, он смотрел на меня, но его взгляд был удивлённым и… смущённым. Словно он только что увидел что-то необыкновенное и не мог оторвать взгляда. Интересно, что?

В любом случае я сложила записку и вложила её к себе в книгу, пока учитель не заметил. Хотелось бы сохранить сей шедевр.

Но учёба лучше от этого не становилась. На следующей же контрольной я получила всего семь баллов из ста. В то время как сам Савада Тсунаёши получил двенадцать. А ведь раньше он считался самым глупым в классе. Что ж… я его переплюнула.

После такого вообще пропадало какое-либо желание обучаться и посещать занятия. Хоть Такеши и просил не унывать, вся эта ситуация мало чем приятна. Поэтому во время уроков я вновь пряталась в библиотеке или бродила по коридорам школы, стараясь не попасться на глаза Хибари Кёе.

Хотя в основном злило не то, что я плохо учусь, а то, что Хаято успевал комментировать каждое моё действие или реплику. Вызвали к доске? Обязательно фыркнет и усмехнётся, словно тем самым говорил: «О! Сейчас начнётся шоу…» Или же я могла просто сидеть за своей партой и молча слушать музыку, смотря в окно, Хаято мог подойти к моей парте и гневно пнуть её, заставив перевернуться. Причём именно в тот момент, когда я меньше всего этого ждала.

Ничего не говорил, не объяснял, а встретившись с ним взглядом, видела в них лишь презрение, недоверие и злость. И никто ему и слова сказать не мог, хотя это действие видел весь класс. Даже Савада не до конца понимал, зачем его друг так поступает. Конечно, он спрашивал Гокудеру, но тот лишь отвечал: «Я ей не доверяю. Она определенно что-то замышляет». И если судить по его логике, то таким образом он лишь пытался вынудить меня сбросить маску и показать свои истинные намерения.

Идиот.

И вот это чудо является гением нашего времени? Надеждой целой мафиозной семьи? Хех… Знал бы он, что я на самом деле о нём думаю, не говорил бы многих вещей. Хотя… Лучше не надо. Слишком много чести. Пускай идёт своим путём, как и я своим. Думаю, ещё немного и он наконец-то от меня отстанет. Правда, сейчас чем дольше я его игнорирую, тем агрессивнее становятся его нападки. Пытается напугать?

Что ж… Одного он точно добился. На некоторые уроки я больше не хожу. И на переменах где-нибудь прячусь, чтобы не пересекаться с ним лишний раз. Бесит… Как же меня бесит. И бесит то, как его все идеализируют. Ах, Гокудера-кун то… Гокудера-кун сё… При мне же одна из девочек подарила парню плюшевого мишку, которого она сшила самолично. Что же сделал Хаято? Для начала спросил, что это за хрень? А после со словами «не собираю барахло» вышвырнул игрушку в мусорное ведро. И это на глазах у влюблённой девушки.

Хотя если подумать, иного от этой семейки и не ждёшь. Что моя мать, что Бьянки, что Хаято… Все зациклены только на своих собственных «Я». Хаято, узнав о настоящей матери, сбежал из дома, бросив всё. Бьянки также покинула дом, не дождавшись совершеннолетия. И всё ради чего? Ради какой-то там «любви» к Реборну. У неё и раньше были странные предпочтения. Чего стоил тот Ромео… Ох, гнусный был типчик. Вечно врал, изменял своей девушке и воровал деньги, а Бьянки всё прощала. Но вечно прощать не получалось. В итоге в какой-то момент её переклинило настолько, что она его убила. Вроде как… Отравила своей едой.

Почему Бьянки так поступила — я не знаю. Помню только, что за сутки до этого, Бьянки застукала Ромео в моей комнате, который что-то там искал. Возможно, те же деньги, хотя какие деньги могут быть у меня? Хах… В любом случае, между ними произошёл безумный скандал со смертельным исходом. Что в мире мафии вполне естественное дело.

Приблизительно через месяц, у сестры появилась новая любовь, и она умчалась с ним, наплевав на запрет родителей и оставив меня совсем одну. Эх… когда же это было? Уже и не вспомню…

— Эй, юная леди, — прозвучал мужской голос за спиной, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности и замереть на месте. — Разве вам сейчас не положено быть на занятиях?

Это не Хибари, но голос до чёртиков знакомый…

Медленно обернулась.

— А⁈ — вырвалось у меня от удивления. — Доктор… Шамал?

— Хм?.. — протянул мужчина средних лет в белом халате и слегка потрепанного вида.

Этот мужчина был учителем Гокудеры, а так же личным врачом семьи. Правда, по неизвестной мне причине он в своё время отказался от того, чтобы обучать Гокудеру, и вообще уехал из города, отказавшись работать на данную семью. Словно его подменили. В итоге я, когда переехала в особняк, не успела застать Шамала в роли доктора. Но это не значит, что мы не знакомы. И на то есть своя причина.

— О! — протянул мужчина, проведя рукой по своей небритой щеке. — Да это же малышка Велия! Ну и ну! Сколько лет, сколько зим… Давненько не виделись. А ты всё такая же милашка. Растёшь прекрасной женщиной.

— Ну… Это как посмотреть, — пожала я плечами. — Не ожидала вас здесь увидеть, доктор Шамал.

— Да, как и я тебя… — усмехнулся Шамал, лениво зевая. — Какими судьбами в Японию забрела? По красотке-сестрёнке соскучилась?

— И это тоже, — кивнула. — Но в основном из-за матери.

— А-а-а… Слыхал о последних новостях, — протянул Шамал, доставая из кармана медицинского халата помятую пачку сигарет и зажигалку. — Должно быть, сейчас между твоей мамой и отчимом такая лютая ненависть и война, что поблизости держаться действительно опасно.

— Так было и раньше… — Вновь пожала плечами.

— Да уж… — протянул Шамал, осматривая меня с головы до ног. Но уже через секунду всплеснул руками, обхватывая меня за плечи. — А знаешь, раз ты всё равно прогуливаешь уроки, то почему бы тебе не заглянуть в медпункт? Осмотрю тебя и проверю твоё здоровье. Тем более, мне не совсем нравятся твои очки… Когда успело испортиться зрение?

— А? Ну… Не сильно оно и испортилось, — равнодушно произнесла я, следуя туда, куда указал мужчина. — В принципе я и без них могу, но когда читаю, всегда лучше с очками. А доставать их постоянно из сумки не удобно.

— Вот как? Хе-хе-хе… Милая леди должна демонстрировать свои чудесные глаза, — отметил Шамал. — У тебя же они голубые, как летнее небо. С детства ещё помню… Такая маленькая, волосы кучерявые, словно у куклы, и огромные голубые глаза… Эх, уже тогда мечтал жениться на тебе, да вот только твой папа…

— Доктор Шамал… — усмехнулась я, чувствуя, что губы растягиваются в некое подобие улыбки.

Так и есть. Мой отец и Шамал в прошлом были знакомы. И довольно неплохо. Всё из-за того, что я не могла нормально прикасаться к растениям. Не знаю почему, но они словно иссыхали изнутри. Естественно, того, кто занимается выращиванием винограда и виноделием, очень волновало это. И он стал искать специалиста в области медицины. Папа отыскал Шамала, хотя это и был рискованный путь. Ведь Шамал считался действительно опасным человеком. Но по какой-то причине он не отказал отцу и приехал в деревню, где мы жили, чтобы осмотреть меня.

Я тогда была совсем маленькой, но многое помню. Шамал пробыл у нас три дня и три ночи, но так и не смог выявить, в чём причина таких способностей. Вернее, выявить то он смог, это наследственное. Но как от них избавиться? Ведь для папы было важно, чтобы мы занимались одним общим семейным делом — виноградом и виноделием. Но… Шамалу ничего не оставалось сделать, кроме как пояснить, что это часть меня. Способности слишком слабы, чтобы причинить вред людям, но при этом сильны для растений. У Бьянки и мамы они настолько сильные, что их прикосновениям подаются не только растения, но и бетон, мебель, еда и вообще всё, стоит только прикоснуться. Более того, они научились контролировать эту способность. Но у меня никак не получалось.

Но даже спустя столько времени, по неведомой причине, мы с Шамалом иногда встречались. Уже после приюта. Мать часто устраивала праздные вечера и приглашала многих влиятельных лиц из мира мафии. Там-то мы с доктором вновь встретились.

Конечно, я знала о его странном пристрастии к противоположному полу, причём плевать какого возраста. Он любит всех и вся. Как он говорит: «Женщина есть женщина. И любая женщина достойна моей любви». Он часто говорит двойными фразами и может даже полапать за мягкие места, но далеко редко когда заходит. Против воли ничего не сделает. И я к этому привыкла.

Пришла к нему в отделение, села на один белоснежный стул, что находился около рабочего стола врача, и… просто говорила. От Шамала сильно несло алкоголем, но другим я его и не припомню. Выпивка и доступные женщины — вот и всё, что нужно этому человеку для счастья. Но есть ещё кое-что, чего у него не отнять. Он действительно потрясающий врач, хотя и лечит в основном только женщин. Принцип у него такой.

— Вот и всё, — произнёс Шамал, убирая с моей руки крохотное насекомое, что только что укусило меня. Именно таких специальных насекомых Шамал использует для лечения пациентов. Хотя может ими и убить. — Можешь снимать ненужные тебе очки, — предложил он. — Как я уже сказал ранее, такие красивые глаза нельзя прятать за стёклами. Иначе это расточительство.

— Доктор Шамал, а вы всё о своём… — вздохнула я. — Глаза — это глаза. И кому на них смотреть, когда для начала видят щёки?

— О-о-о… Девушке не стоит так говорить о своей милой внешности, — отметил мужчина, подперев свою голову руками, и растянул губы в пьяной улыбке. — Хотя помню, твой папа очень старался спрятать тебя. Даже имя подобрал соответствующее — Велия, что означает «скрытая». Как-то раз он говорил мне за бокалом вина собственного приготовления, что стоило ему взять тебя младенцем на руки и увидеть твою цветущую улыбку, как все тревоги исчезли вмиг. И он осознал, что в этом мире нет ничего прекраснее его дочурки. А ведь ещё и его фамилия тебе досталось… Велия Риччи… Скрытое Богатство… Эх, хорошим человеком был твой отец. А какие песни он пел… Эх…

— Да, — тихо отозвалась я, чувствуя, как сжимается всё в груди. — Я уже практически не помню его лица, но помню его голос и песни.

— Сколько уже прошло?

— Через полгода будет десять лет.

— Хм… — В кабинете возникла тяжёлая гнетущая тишина.

С каждой секундой всё больше и больше погружалась в свои мысли. Единственный человек, который меня любил, — мёртв. Нет, он погиб не своей смертью. Просто оказался не в том месте, не в то время. В городе произошёл несчастный случай, автомобильная авария, при которой пострадали прохожие. Мой отец и был одним из прохожих. Хотя… порой до меня доходили разные слухи. Словно в этом ему помогли люди из мафии. И если это так, то…

— Знаешь, помню, как он постоянно просил тебя помочь на плантациях с виноградниками, — вспомнил Шамал. — Но при этом вечно злился, когда ты бралась за кусты без специальных перчаток. Хех… Но даже так он не сдавался и учил своим умениям. Даже топтали вместе виноград. Он босой, а ты… хе-хе-хе… в ластах, хе-хе-хе.

— Хах, — улыбнулась я, также вспоминая эти моменты. — Правда, тогда я всё равно поскальзывалась, падала, и всё содержимое приходилось выбрасывать.

— Но зато как же вам было весело, — вздохнул Шамал. — Я даже завидовал.

— Да… Весело… — кивнула. — Хочу по возможности вернуться в деревню и навестить могилу отца.

— О! А купить домик в тех краях не хочешь? — поинтересовался мужчина. — Вновь выращивать виноград и заниматься виноделием… Как по мне, это больше тебе подходит, чем мир мафии. — На это я лишь пожала плечами. Пока я даже в Италию вернуться не могу, не говоря уже о том, чтобы что-то там купить. Всё это мечты. Нереальные мечты. — Клянусь, если ты будешь делать такое же вино, как и твой отец, махну рукой на его запрет и женюсь на тебе! — серьёзным тоном произнёс Шамал, стукнув кулаком по столешнице. — Это же мой идеал! Молодая, красивая, добрая и мягкая суженая, которая умеет и делает вино… Хочу-у-у… — пьяно протянул он, чуть ли не плача.

Кажется, этот человек уже далеко в своих мечтах. Вот только от всего этого я вновь засмеялась, чувствуя теплоту и грусть одновременно. Пусть это всего лишь несбыточные мечты, но говоря о них, становится чуточку легче.

Шамал же буквально уговаривал меня заняться этим делом и осуществить его фантазию. Взял мою ладошку и прислонился к ней щетинистой щекой, продолжая вести себя как капризный ребёнок, чем забавлял. Я смеялась, но смеху недолго суждено было продлиться.

Неожиданно дверь в медкабинет открылась и в помещение ввалились Тсуна, Такеши и Хаято. Причём все в спортивной форме, но ранен был один Такеши. Его левая рука опухла в месте запястья и покраснела. Наверное, ушиб. Но стоило им увидеть смеющихся нас, как все замерли на тех местах, на которых стояли.

Картина была… уникальной. Шамал держит мою ладонь, при этом мы оба смеёмся и улыбаемся, и парни, что с открытыми ртами замерли на месте. Первый, кто как раз пришёл в себя, как ни странно, именно Гокудера Хаято. Я уже приготовилась к тому, что этот парень вновь начнёт на меня кричать и высмеивать каждое действие, но…

— Ты что творишь, старый извращенец⁈ В тюрьму захотел⁈

— Эх, парни, вы, как всегда, не вовремя… — вздохнул Шамал, отпуская мою руку и отклоняясь назад. — Я тут как раз предложение руки и сердца делаю, а вы…

— Предложение⁈ — закричали в один голос парни.

— Да ты бабник до мозга костей! — гневно бросил Гокудера. — И согласен надеть обручальное кольцо⁈

— Всё когда-то бывает в первый раз… — отметил доктор. — И ещё, я же вроде говорил, что не лечу парней. Так что не стойте столбом и уходите.

— Ха-ха, как и ожидалось, — улыбнулся Ямамото, которому как раз было далеко не до смеха. — Но вы уж сделайте исключение в этот раз.

— Мази и все остальные медикаменты в том шкафу, — равнодушно отметил доктор, указав на стеклянную полочку за своей спиной. — Сами справитесь, не маленькие.

— Чёрт бы тебя побрал! — сквозь зубы бросил Хаято, продолжая злиться.

Я же тем временем встала со стула и обратилась к Шамалу:

— Было приятно с вами вновь повидаться, доктор Шамал. Спасибо за беседу, но мне пора.

— Заглядывай иногда, — отозвался тут же мужчина, после чего я обошла парней стороной и вышла в школьный коридор.

Но стоило дойти до первого поворота, как почувствовала, что меня толкают и прижимают к стене, надавливая локтем на горло. Как и ожидалось, это был Хаято.

— Что ты задумала, Вел? — бросил парень довольно тихим голосом, но при этом, выдыхая мне в лицо дым зажженной сигареты, которую он сейчас курил. — Вечно ходишь тут, такая тихая и осторожная… Невинной овечкой притворяешься, но я-то знаю, что ты что-то задумала. Вынюхиваешь? Собираешь информацию? Чёрта с два я так просто сдамся!

— Ты слишком о себе высокого мнения, Хаято, — произнесла я несколько грубее, чем планировалось. Парень почувствовал это и нахмурил брови. — Я уже сказала, что ты мне не нужен. Делай, что хочешь. Как ещё тебе объяснить это? Я предложила, ты отказался. Всё, разговор давно исчерпал себя.

— И ты так просто сдашься? Не пудри мне мозги! — гневно выпалил парень, наклоняясь ко мне всё ближе, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Думаешь, я не знаю, кто тебя послал? Та женщина не знает слова «нет». Уверен, что вы что-то задумали. Не хочешь говорить просто так? Отлично. Тогда я выбью это из тебя и своими методами.

— Какими? Тупой травлей и задирами? — усмехнулась. — Или просто изобьёшь? Ну давай… Делай, что хочешь. Но мой ответ не изменится. Я не заинтересована в тебе и ничего предпринимать не собираюсь. Можешь быть спокоен.

— Я не верю тебе.

— Твои проблемы, — равнодушно ответила я, посмотрев в его глаза. Не защищалась и даже не пыталась оттолкнуть Хаято. Прекрасно знала, что это бессмысленно и что он сильнее. Но клянусь… как же я в этот момент его ненавидела. Всегда весь такой особенный, а на деле… идиот.

— Чёрт… — в итоге вырвалось у парня, и он сделал резкий шаг назад, увеличивая между нами расстояние. — Я не сдамся и доберусь до истины.

— Хех, — усмехнулась. — Ну, удачи тебе. Как я уже говорила, делай, что хочешь.

После этих слов я повернулась к парню спиной и спокойным шагом продолжила свой путь. Хотя сердце в груди билось быстрее обычного. Что ни говори, а Гокудера всё же смог меня напугать. Что же будет в следующий раз?

Наверное, я уже говорила, что я и физкультура — вещи несовместимые. Мне, с моими-то формами, не то, что бегать, а даже идти в ускоренном темпе тяжело. Но учителю явно было плевать. Да ещё и урок проходил на школьной спортивной площадке. У меня уже через десять секунд бега одышка давала о себе знать и в боку кололо. Приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть хотя бы немного.

После таких живописных картин учитель обычно старался даже не смотреть в мою сторону. На его лице отчётливо читалось то, что он обо мне думает: «безнадёга». В классе и так были спортивные парни и девушки, которым преподаватель предпочитал заниматься, но я в этот список явно не вхожу. Даже рядом не стою.

И мне, если честно, всё равно. В любом случае у меня бы так или иначе ничего не вышло бы. Да и спорт я не люблю. Не люблю, когда потеет тело и эту возню. Просто махнула на всё рукой и во время очередного отдыха ушла к скамейкам, чтобы просто включить музыку и отключиться от этого мира через наушники. Тем более, что проблемы на этом не закончились. Гокудера Хаято и тут умудрился выделиться.

Стоял в стороне с парнями и вечно прожигал меня взглядом. Да таким, словно говорил: «Я дождусь того момента, когда ты упадешь и снимешь маску». Это не на шутку напрягало. Учитывая то, что остальные ученики также заметили нездоровый интерес Хаято, хотя он его и не скрывал, и вечно гадали, что же я могла такого сделать, что заставила одного из красавчиков класса себя так ненавидеть? Эх… Это реально раздражает.

В какой-то момент я не устояла на ногах и во время бега упала на землю лицом вперёд. С головой всё в порядке, но вот ладошки и колени довольно сильно поцарапало. Кто-то из учеников был в шоке от такого падения, кто-то тихонько хихикал в кулак, кто-то даже не пытался скрыть своего смеха, но больше всего злила реакция Хаято. Тот лишь фыркнул, закуривая очередную сигарету, и, выдыхая дым, бросил: «жалкое зрелище».

Если можно ненавидеть человека ещё сильнее, то Хаято непременно этого достиг. Чем больше стараюсь вообще на него не смотреть и не обращать внимания на его колкости, тем сильнее он занимает мои мысли. И ведь парень даже не подозревает, что я о нём на самом деле думаю. Но если всё вскроется и это достигнет не только его ушей, но и матери с сестрой… Эх, лучше молчать и продолжать делать вид, что тебе всё равно.