Небеса Умоются Кровью 1. Пробуждение Силы, Том I

Весьма странно, когда за поимку двух недотёп-грабителей, тебя зовут поохотится практики из секты. Вместе, конечно, безопаснее, но и улов меньше, а делиться ядрами никто не любит.

По пути мне удалось разузнать о Золотых Воронах побольше. Это не самая сильная секта в столичном округе, скорее, наоборот, ещё совсем молодая в сравнении с другими. Те могут насчитывать сотни лет истории. Зато о её адептах все отзываются весьма благосклонно. Они часто делают вылазки в города и деревни, чтобы помочь жителям в решении даже самых обыденных проблем, но вместе с тем защищают их от опасных духовных зверей, разбойников и сошедших с ума практиков. Такое тоже случалось.

Бэй и его группа вызывают у меня симпатию ещё и потому, что они не из знатных семей. Лидер — сын крестьянина, худощавый Риго — из семьи кузнецов, только Ферин — сын купца, но маленькая деталь — деревенского, а тот живёт не сильно лучше обычных землепашцев.

Практикам даже удаётся уговорить меня выпить с ними немного фруктового вина, так что я тоже даю волю языку, но подробности о себе не раскрываю. Говорю в общих чертах, что с окраины Империи из лесной деревушки, настолько маленькой, что и названия у неё нет. В столицу отправился в поисках силы, но попасть не смог.

Так пролетает наша ночь, но, несмотря на долгие ночные посиделки, поднимаемся мы ещё до рассвета. Нам надо перебраться на тот берег, где начинается незнакомый мне лес — диковинные джунгли.

Практики покупают небольшую лодку, торговец на пристани лишь смеётся над нами, когда узнаёт, что мы собираемся пересечь на ней реку.

— Вам хороший корабль нужен, — говорит он. — Теченье вас сожрёт! Там стремнина и скалистые пороги. Костей не соберёте.

На что мы с Бэем лишь переглядываемся. В рыбацком деле я не силён. С берега рыбачил, но не в открытой воде. В окрестностях Лесных Холмов бурные реки не текли.

— Всё будет нормально, — обнадёживает меня лидер адептов.

Закупившись на неделю едой и питьевой водой в кожаных бурдюках, мы загружаем нашу лодку. На деле она куда больше, чем я представлял. На вёслах могут сидеть сразу два человека. Когда мы уже собираемся отплывать, не можем отыскать Ферина.

— И где его носит? — фыркает Бэй. — Сказал же не задерживаться.

Крепыш появляется через полчаса. На лице улыбка от уха до уха, а в руках небольшой ящик, где позвякивает что-то стеклянное. Понятно, такой же любитель «рыбалки», как дядюшка Дегу в моей деревне. Тот тоже возвращался с озера без улова, зато раскачиваясь на ходу.

— И что там? — строго смотрит на товарища Бэй.

— Эм, немного винца, — неуверенно отвечает Ферин.

— Говорил же, никакого алкоголя! Забыл, что духовный зверь с ротозеем делает? А если тот лыка не вяжет⁈

— Пить будем только после удачной охоты, — насупившись, отвечает любитель хмеля.

— Ладно, грузи, — сдаётся Бэй. — Но только по окончанию охоты!

— Понял, — вытягивается по струнке Ферин с довольной улыбкой. — А теперь давайте-ка найдём отличную добычу!

Глава 12

Полноводная речка сильна, но мы сильнее. Два практика на вёслах справляются с течением, правда, приходится постоянно меняться, чтобы не выбиваться из сил. Лодку постепенно сносит, но она уверенно рассекает неспокойные воды. И вот мы уже приближаемся к другому берегу.

Я привык, и Дыхание леса для меня становится совершенно родным. Оно наполняет меня бодрящей силой. Ощущаю новый чарующий аромат незнакомой зелени. Сплетения могучих деревьев встречают нас высокой преградой и накрывают раскидистой тенью, когда лодка подходит ближе.

Речка врезается в берег, делясь на десятки неглубоких потоков и рассекая землю, словно кто-то хорошенько поработал здесь исполинским тесаком.

Бэй стоит на носу и направляет движение длинной палкой, безустанно отдавая команды. Мы проскальзываем в один из спокойных каналов и дальше уже плывём, сбросив скорость.

Я сажусь возле лидера Солнечных Воронов, пока Ферин и Риго машут вёслами под его команды, то сбавляя, то набирая скорость, когда нужно. Наклоняюсь ближе, чтобы перекричать плеск воды и скрип уключин, и спрашиваю у него:

— Ты уже бывал здесь?

— Да, доводилось уже, — мимоходом взглянув на меня, отвечает Бэй. — Далеко заходить не будем, — кивает он, всматриваясь в лесную толщу. — Пару часов по реке, и привал, а оттуда двинемся пешком.

Зелёные венцы крон величаво нависают над головой. Плотные заросли лиан и густая листва создают непроницаемые завесы, скрывая от нас свои секреты. Яркие краски тропических цветов, словно палитра художника. Такого разнообразия мне видеть не доводилось. Зарисовать бы всё это, но спутники не поймут, если потрачу на это несколько часов.

Воздух здесь влажный, насыщенный ароматом необузданной жизненной силы. Он создаёт волнующий сладковато-гнилостный букет, будто пытаясь заманить нас в глубины этого дикого леса.

Как и говорил Бэй, через пару часов мы находим пологий берег и причаливаем. Лодку вытягиваем следом и укрываем ветками. Со стороны незаметно, если не знать, что ищешь.

— Так, братья, — он окидывает строгим взглядом спутников, — дальше пешком и без болтовни. Надо слушать джунгли и искать нашу добычу.

Ферин вместе с Риго отвечают ему каким-то жестом, и я понимаю, что они разработали собственный язык. Сразу прошу разъяснить его, и Бэй кратко описывает основные сигналы. С отцом мы часто использовали что-то похожее, когда заходили глубоко в лес на охоту. Довольно легко схватываю его, спасибо хорошей памяти, и повторяю парочку жестов. Остальная группа мне одобрительно кивает.

Мы движемся тише диких кошек, что таятся на деревьях. Вокруг кипит бурная лесная жизнь. С шумом и шелестом с ветки на ветку перепрыгивают цветастые попугаи. Справа мелькают мелкие пушистые обезьяны. Целые полчища насекомых роятся повсюду. Минуем массивное нагромождение из земли и влажной травы, с кучей дырок размером чуть меньше моего кулака. Оттуда нескончаемым потоком дисциплинированно текут ярко-красные отряды муравьёв. Со слов Риго, кусаются они зверски, лучше не попадаться им на зуб.

Вдыхаю и улавливаю каждый окружающий меня аромат, растворяясь в этом лесу.

Бэй вскидывает руку «стоп» и делает несколько сигналов пальцами, указав вперёд. Насторожившись, мы осторожно пробираемся сквозь тугие сплетения лиан. Здесь полно не только опасных насекомых и мелких тварей, но даже растения могут представлять не меньшую угрозу.

Выходим на топкую полянку, где поверхность реки захватила зелень. Ещё один жест «внимание», Бэй показывает вдаль «добыча».

Цель нашей охоты духовные животные под названием «Учжицу». Это обезьяны, которые обитают на берегах рек в тёплых краях Империи. Правда, в отличие от обычных, встреченных ранее, эти обладают необузданной дикой силой.

Ровно такие существа сейчас охотятся на другом берегу топи группой в десяток особей. Они резвятся и ныряют прям в обманчивый зелёный ковёр, который неопытный странник может принять за твёрдую землю. Действуют эти причудливые звери, словно умелые рыбаки, только покрытые густой чёрной шерстью. Лишь их голова отличается белым окрасом, и чем больше светлой шерсти, тем сильнее особь. Кулаки у них размером будь здоров, мой в сравнении кажется юношеским рядом с взрослым мужчиной.

Бэй командует «клещи» и отступает в сторону вместе с Ферином, обходя по кругу. Я же двигаюсь с противоположного края вместе с Риго. Мы приближаемся почти вплотную к обезьянам, когда нас замечают. Окрестности наполняются пронзительными криками и визгом, но Учжицу не бросаются бежать, а нападают первыми.

Действуют они резко и агрессивно. Миг, и вся стая взлетает на ветви деревьев, чтобы обрушиться на нас в стремительных прыжках. Бэй с напарником, тем временем, уже подскакивает с другой стороны и отвлекает часть врагов на себя. Стая животных делится, и те, кто только вернулись на берег, бросаются к паре адептов.

Звери слабее меня — не выше пятой ступени, но берут количеством и напором, поэтому бой получается вязким, как матушкин кисель, да ещё и на их территории. Приходится скакать ужом не хуже противников, уворачиваясь от резких атак. Острые когти мелькают тут и там, разрезая воздух прямо перед моим лицом.

Расчётливыми ударами ломаю кости и позвонки, постоянно находясь в движении. Ки не жалею, иначе сейчас не выжить, вкладывая её в удары. Пара заминок добавляет одежде дырок, а мне — мелких ран.

Мой напарник Риго сражается кинжалом с изогнутым лезвием, орудуя не хуже профессионального убийцы. Когда мы дерёмся с ним близко, прикрывая друг другу спины, ощущаю странную Ки, исходящую от него. Она чувствуется, как тяжёлая, неподдельная жажда крови, а его энергия имеет тёмный окрас.

Несколько особей от нас удирают, а мы остаёмся считать добычу. Полтора десятка обезьян, чертовски похожих на людей. Риго подступает к одной из них, умело берясь за работу.

— Итак, Рен, смотри, как это делается. Слушай внимательно! Два раза объяснять не буду. Мне предстоит извлечь ядро из этой дичи. Конечно, люди в этом плане намного интереснее вонючих обезьян, но основной принцип тот же.

Последние слова сопровождает широкая усмешка, но, поймав мой нахмуренный взгляд, практик добавляет:

— Да, шучу-шучу. Вот морду скрючил, будто тёща при виде любимого зятя.

Ухмыльнувшись, я подступаю ближе и наклоняюсь.

— Сначала нужно обнажить грудную клетку мёртвой твари, срезав с неё шкуру, — его клинок уверенно снимает покров с мышц, будто слой дёрна. — Аккуратно, не повреди внутренности! Хорошо, дальше осторожно срезаешь грудину и разводишь рёбра. Вот так, видишь? — он умело надавливает на кости, и те трещат, расходясь в стороны. Видишь сердце? А под ним, чуть поглубже — не просто так эта область защищена костями — находится цель наших усилий.

В ямке из розоватого мяса виднеется окровавленная сфера. Бледно-розовое образование размером напоминает грецкий орех.

— Дальше берёшь свой нож и осторожно выковыриваешь его из-под сердца. Будь предельно аккуратен, повреждённое духовное ядро существенно теряет в цене и силе. Во-о-от так, — фразу сопровождает чпокающий звук, с которым драгоценность покидает свою оправу. — Я сейчас держу в руках важнейшую субстанцию для наращивания силы. Без них Путь становится гораздо более тернистым.

— Спасибо за науку, — благодарно киваю я.

Мы делим добычу и устраиваем привал в стороне от места охоты.

— Слушай, Риго, — говорю я, — расскажи о своей технике. Почему она такая тёмная?

— А, ты про родство с тенью? Небось, никогда такого не видел?

— Родство?..

— Всё время забываю, Рен, что ты приехал из какого-то богами забытого уголка, — покровительственно улыбается он. — Существует пять фундаментальных стихий: дерево, огонь, вода, земля и металл. От них происходят разные виды энергии Ки. Моя Ки берёт начало от теней и потому выглядит тёмной. А у тебя с чем связь? С деревней? — он заливается хохотом.

— С твоей матушкой, — беззлобно отвечаю я. — Негоже над собственным отцом зубоскалить.

Риго багровеет, зато Ферин давится от кашля, пытаясь замаскировать им смех.

Несколько дней безустанной охоты дарят мне приятное ощущение, приближающее прорыв на новую ступень. Энергия бурлит и бодрит с каждым вдохом, но этого недостаточно. Нужен катализатор помощнее, чем простые обезьяны.

Когда мы сражаемся близко, я обращаю внимание, что и другие практики Солнечного Ворона имеют такой же тип энергии. Тёмный и даже немного отталкивающий.

Во время одного из редких привалов, когда я продолжаю медленно поглощать ядро Баше, ко мне подходит мой бессменный напарник Риго.

— Чем занимаешься?

— Поглощаю энергию из ядра одной духовной твари, не видишь, что ли? — открываю глаза, чтоб ответить.

— Ага, вижу, но зачем? — вопрошает он, удивлённо вытянув лицо. — Это же опасно и не так эффективно. Тут алхимик нужен, причём опытный. Из такого ядра, как у тебя, получится куча пилюль или одна высокого качества. Зависит от мастерства создателя. Мне с таким не совладать, слишком ещё зелен в этом искусстве.

Теперь понятно, почему у него руки в шрамах да волдырях. Начинающим алхимикам частенько приходится расплачиваться за опыт мелкими травмами.

— Почему опасно? — уточняю я.

— Прости, забываю, что ты — самоучка, — он становится серьёзным. — Чистая энергия духовных животных слишком дикая и не похожа на человеческую. Если вобрать её слишком много, она способна и рассудка лишить, и твоему ядру навредить. Слыхал про спятивших адептов? Ну вот одна из причин подобного, как раз поглощение сырой энергии из звериных ядер.

Н-да…

Убираю добычу обратно в рюкзак. Теперь ясно, почему это дело даётся мне с таким трудом. За всё время смог вытянуть лишь пятую часть от хранящейся внутри Ки.

Риго, в свою очередь, во время привалов делает нам из ядер Учжицу простенькие пилюли. Он сразу поясняет, что их хватит ненадолго и эффект с развитием практика будет ослабевать. На них можно забраться не выше десятой ступени, а дальше потребуется что-нибудь посильнее.

— Привал окончен, — почти бесшумно появляется Бэй. — Выдвигаемся.

В течение двух дней сила Учжицу постепенно растёт, схватки становятся ожесточённее, а обезьяны действуют всё организованнее. Зато пилюли Риго действительно помогают. Я ощущаю переход на новую десятую ступень, тело будоражит от нового витка силы, а вот эффект от пилюль после перехода сразу же заметно слабеет.

Через несколько дней охоты мы находим огромное древо, подпирающее собой небеса.

«Гнездо» обозначает Бэй и дополнительно указывает, что здесь высокий уровень опасности. Увидев его сигнал, мы сразу же получаем подтверждение.

Могучий рёв оглушительно раскалывает тишину, и сотни мелких визгов заполняют пространство. В ветвях над головами мелькают десятки Учжицу, а верхушка дерева начинает ходить ходуном.

Глава 13

Угрожающий рёв повторяется. Он наполнен жаждой крови и мщения. Это не Ки, а лишь намерения существа, но потоки духовной энергии также ощутимы. Они враждебны и растекаются в стороны мощной волной, тревожа мелких обезьян.

— Вожак, — уже кричит Бэй, скрывать своё присутствие нет смысла.

Через несколько ударов сердца из густой листвы на верхушке деревьев показывается голова, увитая жёсткой белой шерстью. Мы неосознанно пятимся назад, подобно речным ракам, но бежать смысла нет. От этой твари не уйти, остаётся лишь биться.

Я смиренно вдыхаю наполненной ароматами джунглей воздух и радостно принимаю эту возможность стать сильнее. Каждый шаг на Пути — это новое испытание. Опасность и возможность сосуществуют всегда. Ведь именно преодолев опасность, появляется возможность.

И я её не упущу.

Дикий необузданный лес наполняет своей мощью, уплотняет концентрацию Ки в крови и каждой частичке моего тела. Только трудности и невзгоды способны изменить человека, закалить его, как клинок, после ревущего пламени окунаемый в ледяную воду.

Мелкие Учжицу скачут по деревьям, окружая вторгшихся в их края чужаков, но не нападают. Обезьяны спрыгиваю на землю, создавая вокруг нас живую преграду. Они рычат, визжат и картинно стучат лапами по мускулистой груди, угрожающе дёргаясь в нашу сторону.

Вожак лениво зевает, словно проснувшись от назойливой мухи, и ещё раз призывно ревёт. От голосов стаи, слившихся в единодушный вой, трещит голова. Практики, кроме Бэя, прикрывают уши, а он смотрит на врага так же, как и я. Опять ощущаю эту странную недобрую энергию, струящуюся от лидера отряда…

Родство?.. Что же это такое?

По большой дуге исполинский Учжицу прыгает к нам, словно снаряд выпущенный из камнемёта. Его приземление вызывает ударную волну, образуя в земле покатый овраг.

Приветствие окончено.

Вожак щедро испускает энергию Ки. Его ступень явно выше моей, но насколько не понимаю. На это нет времени. Лишь стараюсь уловить малейшие движения противника.

На долгую секунду всё замирает, как лес перед грозой, а потом нас накрывает хаос боя.

Обезьяны срываются с деревьев, бегут по земле, и практики тонут в море мохнатых тел. Бэя увлекают туда в самое сердце дикой необузданной битвы. По какой-то причине вожак выбирает меня. Из-за размера? Так или иначе, никто не смеет посягнуть на его добычу.

Огромная обезьяна обрушивается на меня со всей безудержной яростью дикой природы. Удары сыплются без остановки. Стремительно уклоняюсь, стараясь ответить, но его шерсть встречает мои кулаки колючим ежом. Крепкие лапы скрывают недюжинную мощь, а их длина даёт ему значительное преимущество в досягаемости. Даже я, привыкший таскать тяжёлые брёвна, подаюсь назад, с хрипом блокируя очередной взмах.

Резкая непредсказуемая подсечка, и я качусь по влажной смеси опавшей листвы и травы. Следом кузнечными молотами по земле громыхают кулаки, и каждый вызывает маленькое землетрясение.

Один вскользь цепляет мой корпус, рёбра трещат, с трудом выдержав атаку. Попади она в цель, кости переломились бы, как хворост. Я верчусь на земле, уклоняясь и уворачиваясь, но противник наседает без продыху.

Швыряю ему в морду горсть липкой прелой листвы вперемешку с грязью, на миг закрывая обзор, и кувырком через голову вскакиваю на ноги. Бешеная пляска перед глазами останавливается, но меня всё ещё мотает. Смерть дышит в спину, а я… в морду зверя, который её олицетворяет.

Не любит старушка пачкать руки. Ну ничего, всё равно наше свидание назначено на другой день.

Мы замираем на несколько мгновений, которые растягиваются в вечность. В горящих рубинами глазах животного я улавливаю зачатки разума. С каждой ступенью духовные звери становятся умнее и хитрее. Между нами полдесятка шагов. Резким движением он вонзает обе массивные лапы в землю.

Дёрн начинает колыхаться, словно море в бурю, и оттуда рвутся острейшие корни. Я ломаю их, укрепив кулаки с помощью Ки, и уворачиваюсь в смертельном танце. Один чиркает под мышкой, вызвав пронзительную вспышку боли. Второй легонько царапает щиколотку. Кровь окропляет листву под ногами. Древесные «копья» переполнены энергий Учжицу. По ним течёт чужая ненависть. Жажда пронзить, раздавить, растоптать. Никто не смеет безнаказанно бросать вызов вожаку стаи.