Небеса Умоются Кровью 1. Пробуждение Силы, Том I

Для начала хочу найти место поукромнее и заняться изучением даров Ямато. Провожу полдня в дороге, отходя подальше от столицы. Громада городских стен ещё долго возвышается у меня за спиной, пока не срастается с горизонтом.

На полях повсюду трудятся люди. Быки взрыхляют плугами землю. Порой крестьян не меньше, чем у входа в столицу. Наступил сезон уборки, и плодородные земли быстро пустеют, чтобы вновь наполниться богатым урожаем.

Землю и воздух пропитывает бодрящая энергия. Даже крестьяне здесь на первой ступени, что меня откровенно удивляет. Тяжёлый труд и такое обилие Ки вокруг помогают им становиться сильнее даже без целенаправленной культивации.

Уйдя подальше от дороги, я, наконец, остаюсь наедине с лесом. Он другой, но всё равно такой родной. Запах листьев наполняет мои лёгкие силой, над головами порхают голосистые птицы, а в кустах и высокой траве то и дело мелькают мелкие звери.

Нахожу небольшую полянку и устраиваюсь в тени под широкой кроной бука. Вслушиваюсь и разворачиваю свиток медитации. Несколько часов назад первый беглый взгляд дал мне инстинктивное понимание о пропасти моих знаний. Теперь же я изучаю свиток досконально, ведь в моей деревне подобного сокровища было не сыскать.

Медитация, которой учил мастер Вэнг и которую я перенял у сестры, позволяет только почувствовать поток Ки в теле и направить её течение. В свитке, что бережно сжимают мои пальцы, боясь повредить дорогой пергамент, говорится о сосредоточениях силы — акупунктурных точках. Энергию, рассеянную в природе, надо не просто вбирать в себя, а правильным образом пропускать через эти точки. Тогда сырая сила охотнее усвоится, укрепит внутреннее ядро и пополнит мой запас Ки. Всего описано сто пятьдесят таких точек, распределённых по всему телу.

Несколько раз прочитав руководство, закрываю глаза, погружаясь в свои ощущения. Вдыхаю полной грудью и выдыхаю. Без перерывов. Задержать дыхание, напрягая диафрагму, и отпустить. Ловлю волну собственной силы, пытаясь нащупать узловые точки, а вместо этого ощущаю лишь слабое покалывание в кончиках пальцев и лёгкое головокружение. Провожу за медитацией целый час. Безуспешно.

Целый день убиваю на их поиски, но так и не получаю результата. Не теряя надежды, взбираюсь на дерево и, закрепившись верёвкой, отдыхаю. Если даже в наших краях попался такой сильный противник, как Баше, кто знает, какой зверь может объявиться тут?

С утра следующего дня двигаюсь через лес то пешком, то бегом. Подробная карта позволяет не сбиться с пути, а после полудня, преодолев отрезок пути вдвое больше, чем предыдущим днём, принимаюсь за второй свиток.

Дыхание леса имеет немного туманные формулировки. Проверять приходится на практике. Очень похоже на медитацию, только надо чувствовать и контролировать именно дыхание, а поток Ки отдавать природе. Чтобы это сделать, надо находиться в лесу и чувствовать его мощь.

Живший с самого детства в лесной чаще я прекрасно улавливаю эту силу. Деревья, благодаря моему бережному к ним отношению, словно всегда мне помогали. Поэтому я привык мысленно взывать к ним. И сейчас повторяю свой зов, закрывая глаза и погружаясь в собственное дыхание.

Лес отвечает шорохом листьев, пением птиц, рычанием дикого зверя. Меня уносит всё дальше и глубже под кору, где вместе с древесным соком протекает живительная энергия. Однако она таится не только в деревьях, она повсюду. Нужно только ощутить её. Растворяюсь в своём дыхании, полностью отдавшись силе природы.

Моё тело крепчает с каждым вздохом, словно дуб, восставший против бури, и легчает, как листья на ветру, не желая упасть на землю. Ки струится по венам вперемешку с кровью.

Продолжая глубоко дышать и визуализировать себя, как могучее древо, я начинаю мысленно прослеживать ветвящиеся корни, что опутывают моё тело изнутри. С каждым вдохом я всё отчётливее ощущаю это расходящееся от основного ствола кружево тонких каналов.

Иногда какой-то узелок наполняется силой особенно ярко, пульсируя и подрагивая. Вот она, акупунктурная точка! Направив струю Ки к этому месту, я чувствую яркую вспышку, словно распускается новая почка. Дыхание леса позволяет гораздо отчетливее обнаруживать и активировать нужные узловые точки для гармонизации потоков силы в теле. С каждым вздохом вспыхивают новые сосредоточения, как звёзды на вечернем небе.

Благодаря этой технике у меня получается найти девяносто из ста пятидесяти.

Дополняя дыхательную практику медитацией, улучшаю свой контроль над Ки. Через три дня уже могу практиковаться прямо на ходу. Не в медитации, здесь нужен постоянный контроль, а вот с дыханием выходит даже лучше в движении. Это для горожан может показаться, что лес — это всего лишь деревья да кусты, но жизнь здесь бьёт ключом.

На седьмой день уже охватываю сто шестнадцать точек. С каждым новым сосредоточением, открытым в своём теле, чувствую лес ещё отчётливее. Порой даже кажется, что он шепчет мне, но слов пока не разобрать.

Зато мощь окружающей природы чую великолепно. Деревья, кусты и мельчайшие растения, словно росой, покрывают меня мелкими дарами состоящими из крупинок Ки. Кажется, я могу вытянуть силу из этого клёна, просто положив руку на его кору. Правда, делать это с живыми деревьями неправильно. Да и мёртвые не стоит трогать без причины, но она у меня имеется. Если я прав, и это совершенно новая грань данной способности, стоит проверить её до того, как от неё будет зависеть моя жизнь.

Нахожу небольшое подсохшее дерево и касаюсь ладонями, активируя Дыхание леса несколько иначе, чем обычно. Сейчас я не выдыхаю Ки вовне, а втягиваю её в себя из ближайшего источника природной энергии.

Прости.

Я ощущаю медленно умирающее живое создание. Сейчас это не просто дерево. Оно — мой друг, который рассказывает короткую и печальную историю своего существования. Перед глазами проносятся дни в мгновение ока. Вместе со сменяющимися картинами вытекают последние капли жизни в виде энергии. Принимаю с благодарностью прощальный дар.

Спасибо, друг мой.

Вмешиваться в естественный круговорот жизни и смерти без надобности не то, чему учил меня отец. Даже умирающее дерево — это пища для мелких букашек, а они потом станут добычей птиц и зверья. Если же обрываешь чью-то жизнь, неважно могучего дуба или благородного оленя, сделай так, чтобы его смерть не была напрасной. Используй всё, что тебе может дать его тело. Не оставляй полуразделанную тушу гнить в прелой листве.

И эта смерть не была напрасной. Теперь я знаю, на что действительно способна техника, подаренная мне Ямато.

Дыхание леса, вкупе с постоянной медитацией, дарует ощущение неудержимой реки, постепенно ломающей плотину. Мои внутренние «почки» распускаются одна за другой. Ещё десять открываются, усиливая течение. По телу пробегает дрожь, накатывает невиданное вдохновение. Прошлые прорывы по ступеням ощущались иначе.

Открываю глаза и вижу целый мир вокруг себя, пропитанный едва заметными потоками энергии. Всё вокруг наполняет Ки, даже опавшая листва или лежащий безмятежно камень, поросший мхом. Сейчас передо мной всё имеет жизнь и когда-нибудь обретёт свою смерть. Листва станет удобрением своему же родителю. Камень превратится в пыль. Только цикл обновления будет продолжаться беспрерывно, бесконечно, в глубину веков.

Вот, что значит девятая ступень. Ещё на шаг ближе к своей цели — мифическому Железному Журавлю. Такой желанный пропуск в столицу, который приблизит меня к сестрёнке.

Я скучаю по тебе, Лин. Надеюсь, мы вскоре увидимся.

Не верю в ложь, что, может, и написана твоей рукой, но не по твоему умыслу.

Теперь прямо во время лёгкой пробежки я становлюсь частью этой одновременно бушующей и такой внешне спокойной жизни, словно рысь в погоне за добычей. Только моя жертва состоит не из плоти и костей — это неуловимое просветление, зовущее каждого практика за собой.

К тому же, наконец, у меня получается пробиться сквозь плотную броню ядра Баше, и постепенно я начинаю поглощать его энергию.

К утру десятого дня впереди показывается Сенлин Шуй.

Городок небольшой и плотно застроенный. Деревянных домов почти нет, а народу внутри, как на базаре, и от такового поселение несильно отличается. Повсюду торгуют, и, как полагается, шумно, воюя за каждую монету.

Пробежавшись через город, двигаюсь на береговую улицу. Рядом протекает широкая полноводная речка, а за ней меня ожидает отметка на карте. И лес, которого я ещё не видел.

«Обезьяний Котёл» нахожу сразу, тут шумно, а на небольшой площадке снаружи, местные развлекаются кулачным боем. В бойцах признаю Риго — одного из практиков, голого по пояс и мокрого от собственного пота.

Из толпы меня замечает Бэй и подходит поближе.

— Ты всё-таки объявился, — улыбается он. — Значит, нас будет четверо. Мне так привычнее.

— А где ещё один, вас же столько и было? — смотрю на его довольную ухмылку.

— Его вызвали обратно в секту для подготовки важного ритуала, — со вздохом поясняет собеседник.

Схватка на ринге, которым выступает вытоптанная круглая площадка, шагов десять в поперечнике, заканчивается победой практика. Толпа недовольно гудит, оттаскивая проигравшего в сторонку.

— Я не использовал техник, а одолел его чистой силой! — оглядывая гомонящих людей, злится адепт Солнечного Ворона.

— Куда это ты уходишь? — расталкивает зрителей и выходит вперёд здоровый мужик, словно вожак этого стада. — Мы ещё не закончили! Думаешь, в Сенлин Шуй одни слабаки?

— Прости, но с меня хватит. Лучше пропущу кружку вашего чудесного сливового вина, — вздыхает худощавый практик.

— Тогда ты! — вожак тыкает в меня пальцем. — Будешь драться⁈

Он хрустит кулаками.

А я улыбаюсь.

— С удовольствием, — шагаю к рингу по коридору, созданному зрителями.

Глава 11

Противник смотрит мне в глаза уверенно и свирепо. Пытается устрашить меня ещё до начала схватки, лишив уверенности, а это несомненно приведёт к ошибкам. Спокойно выдерживаю его взгляд, и тогда тот, хмыкнув, срывает с себя верхние одежды, бросая их в толпу.

Его тело покрыто мелкими волосками, словно шерстью. Мышцы бугрятся тугими узлами, как корни деревьев. Широкие грудные пластины напоминают доспех. Не похож он на обычного горожанина. Течение Ки в нём есть, но слабое.

Оппонент разминает руки и крутит корпусом, будто собирается заняться обычным физическим трудом — встать за плуг или взяться за плотницкий топор.

— Эй, — тыкает он в меня пальцам, — наденьте ему повязку, чтобы всё честно было. Никаких сектантских штучек, только чистый кулачный бой!

Ко мне тут же подбегает какой-то мелкий мужик с длинным красным носом и кривыми зубами. Его улыбка смахивает на крысиный оскал. Он тянет ко мне руки, но не притрагивается. В раскрытой ладони лежит плетёная косичкой верёвка, столь похожая на детскую поделку.

— Можно? — не поднимая головы, он пялится на мои сапоги.

— Что это? — с любопытством осматриваю предмет.

— Это? — мужичок боязливо поднимает на меня глаза.

— Да, что это за вещица?

— Рен, — появляется Бэй и демонстрирует такую же у себя на руке. — Никакого подвоха. Если будешь использовать Ки, одна из нитей косички окрасится в голубой цвет. Тогда все поймут, что ты мухлюешь.

Киваю, на секунду погрузившись в свои мысли.

Подобный фокус имеет смысл, лишь пока практик находится на первом этапе. Тогда его тело хоть и более развито, чем у человека, не вставшего на Путь, но не пробило предел, отделяющий монстров от людей. Умелый и опытный боец вполне способен сразить обладателя Ядра Каменного Карпа. А вот с Железным Журавлём подобное провернуть будет в разы сложнее. Не всякий клинок проткнёт его кожу, и даже сильный удар обычного человека вряд ли навредит ему. По крайней мере, так болтали охранники каравана.

Изучаю вещицу получше и вижу, что две из трёх нитей уже налились синевой.

— Надевай, — киваю длинноносому, а потом демонстрирую запястье толпе, выступающей живым ограждением ринга. — Две из трёх уже окрашены. Чтоб вопросов потом не было.

— Хорош молоть языком, — обрывает меня здоровяк, — сейчас начнём и посмотрим, на что ты способен без ваших фокусов.

Такое ощущение, что он причисляет меня к сектантам, обладателям всевозможных техник. Да и пусть, меня это мало волнует. А вот кулачный бой… Как же я скучал по этой молодецкой забаве. В окрестностях нашей деревни, где живут дровосеки, особо заняться нечем, так что мы часто устраивали небольшие турниры.

Скидываю с плеча рюкзак. Следом снимаю холщовую рубаху, и меня встречает радостный вой толпы. Как и всегда, им хочется зрелищ, чтобы скрасить скучную жизнь ремесленника или землепашца.

У края арены шустро возникает мужик в одеждах побогаче остальных и с громоздкими перстнями на пальцах. Где кулачные бои, там и ставки. Это правило работает чётко, как водяная мельница.

— Похоже, у нас появился достойный конкурент фавориту. Ставки: полтора к одному на Го́ра! Два к одному — на новичка! Подходи — не скупись, выиграй — озолотись! — выкрикивает он.

«Гору́», — мысленно поправляю его я, оценив размеры местного чемпиона.

А сам в два шага сокращаю расстояние до зазывалы и спрашиваю:

— Могу сделать ставку?

— Конечно, — широко улыбается собеседник, — но только на себя. Подставные бои нам не нужны, — он натужно смеётся. — Иначе зрители разбегутся.

— Тогда сорок пять луников на себя.

Практически всё моё состояние на текущий момент. Если проиграю, оставшихся денег хватит на еду, не больше.

— Друг мой, мы не в столице, и не стоит светить такой суммой, — негромко произносит обладатель лужёной глотки. — Приму двадцать пять, не больше.

Отсчитываю серебристые монеты в форме растущего полумесяца и кладу их в протянутую ладонь.

— А ты уверен в себе, парень, — с усмешкой зыркает на меня он. — Быть может, стоит пересмотреть ставки?

Ничего не отвечаю и отхожу прочь. Не знаю, как выгорит с прорывом на следующий этап, но монеты нужно собирать уже сейчас. Так или иначе я попаду в столицу!

Играю мускулатурой на потеху толпе и разминаюсь подобно моему оппоненту. У меня быстро находится поддержка, а горланит больше всех Риго. У края ринга опасно оставлять свои вещи, так что приходится доверить сектанту рюкзак и одежду. Он кивает, принимая мою поклажу, и уверяет, что её и пальцем никто не тронет.

Надеюсь, что он и сам чист на руку.

В габаритах с противником мы почти равны, он лишь чуть ниже меня ростом, зато в плечах даже шире. Я вдыхаю, наполняя лёгкие прохладным воздухом. Дыхание леса имеет большой плюс, его не обязательно использовать с Ки. Эта техника подходит и обычному человеку, жаль, деревьев не так много в округе. Однако я всё равно чувствую их силу, ведь корневища тянутся даже под ареной.

— Начали! — вскрикивает зазывала, собравший большую часть ставок.

Мы кружимся по небольшой площадке, что со стороны, вероятно, выглядит довольно забавно из-за наших размеров. Не дожидаясь, пробиваю двойку. Прямой удар врезается в блок, не достигнув широкой рожи, а от второго закрывает локоть, спасая брюхо. Ответ не заставляет себя ждать.

Качаюсь из стороны в стороны, обтекая удары, и отвечаю сам. Противник силён, но для меня он не помеха. Слишком крепким стало моё тело, я почти не чувствую боли, мышцы стойко принимают удары на себя. И дело здесь не в Пути, кардинально меняет тело он только со второго этапа. Закалённый тяжёлым трудов дровосека я сам стал как железное дерево.

Чтобы не расстраивать публику и заслужить уважение окружающих, устраиваю первоклассную рубку. Через пару минут мы все в крови, правда, на мне больше чужой, чем своей. Мой противник едва стоит на ногах, но не сдаётся. Решимости ему не занимать. Уважаю.

— Это ещё не всё! — сплёвывает он под ноги красную слюну и осколок зуба. — Мы только начали!

Он рычит, но выходит неубедительно. Покачнувшись, бросается на меня, стараясь поскорее закончить схватку, но не выдерживает ударов. Пара крепких, словно выстрелы баллисты, оплеух заставляет его опустить руки, а последний взмах впечатывается в скулу. Гор на ходу теряет сознание и падает на арену, как столетний дуб, в пыль и кровь.

— Рен! Рен! — кричат Золотые Вороны.

Толпа быстро делится на неравные части. Большинство теперь на моей стороне, а те, кто болели за Гора, сейчас недовольно гудят, потеряв свои деньги.

Организатор, к его чести, подходит ко мне первым и методично отсчитывает мне награду.

— Неплохо. Если надумаешь задержаться у нас, я найду тебе противника твоего уровня. Что скажешь?

— Я подумаю, — вежливо отказываюсь.

Двойка молодых культиваторов встречает меня весёлым гиканьем и свистом.

— Тебе бы в нашу секту, брат! Даже без Ки прекрасно себя показал, а уж с ней натворишь дел! — говорит Риго, бившийся передо мной на арене. — Думаю, быстро сможешь стать таким же, как Бэй!

— Каким? — с интересом смотрю на долговязого парня.

— Старшим адептом, — отвечает тот. — Я командую этими болванами, чтобы они не влипли в неприятности, — улыбается он. — Пойдёмте внутрь, там и поболтаем.

Риго возвращает мне мой рюкзак и верхнюю одежду. К нам подбегает третий практик с весьма довольной рожей. Он тянет мне руку, похожую на лопату. Сам небольшого роста, но очень плотный и крепкий, точно пивная бочка. Тоже продвинулся до восьмой ступени.

— Ферин, — улыбается он и показывает мешочек, звеня его содержимым. — Не зря я ставил на тебя, брат!

— Идёмте уже! — повышает голос Бэй, и мы исчезаем в недрах таверны.

Внутри шумно, но в общем зале мы не задерживаемся, а поднимаемся наверх. Практики сняли большую комнату на четыре койки. Едим прямо здесь и знакомимся поближе. Если сначала я сомневался в них, то сейчас уже немного расслабился в их компании, но доверяю не до конца. Надо оставаться бдительным всегда.