Помоги проекту - поделись книгой:
— Я ничего не поняла, если честно. Какой-то парень с безумными глазами шел на нас, с легкостью пробивая защиту, — поежилась охранница. — А потом Анечка совершила просто невероятное. Какой же Силой она обладает, если играючи сломала шею человеку?
— Хотелось бы знать, — задумчиво хмыкнул Владислав и достал телефон из кармана пиджака. Набрал нужный номер, приложил аппарат к уху. — Здравствуй, Никита Анатольевич! Хочешь услышать отличные новости?
Небольшая группа бойцов, взмыленных после интенсивной тренировки, собрались на парковой поляне, где Никита решил провести несколько показательных боев. Он обещал Семену Фадееву, что подтянет общую боевую подготовку охранников, поэтому приходилось жертвовать временем и уделять два-три часа занятиям в особняке на Обводном.
Помимо дюжины бойцов к ним присоединились личники Аноры. Рустам, Тахир и Булат с интересом присматривались к гибким движениям Никиты, вступившим в спарринг с первой парой, и что-то горячо обсуждали между собой. Между тем волхв изящными скрутами заморочил голову парням и уронил их одним за другим, не прилагая больших усилий.
Остановив бой, он тщательно разобрал ошибки, допущенные соперниками, и вызвал очередную пару. Только теперь Никита усложнил задачу, заставив охранников действовать против него с ножами.
Рустам с одобрением кивал, отмечая действия хозяина. Ни одного лишнего движения, минимум шагов и затрат сил. Ему понадобилась минута, чтобы выбить нож из руки одного охранника и отправить его отдыхать на мягкую травку, и заломить кисть второму, отчего тот выронил клинок и завалился на колени. Нанеся акцентированный удар коленом, остановив его перед самым лицом замершего парня, Никита улыбнулся и помог ему подняться.
После разбора ошибок он приказал:
— Сейчас разбиваетесь на две группы. Одна работает в контактном бою, другая — с ножами. Через пятнадцать минут поменяетесь. Семен, выдашь парням тренировочные клинки, чтобы не поубивали друг друга. Рановато еще им с острым железом друг против друга баловаться.
Последние слова Никита сказал тихо, чтобы охранники не слышали. Фадеев кивнул. Он знал своих людей гораздо лучше, поэтому самолично развел их по двум группам и по парам. И только хотел дать сигнал к началу занятий, как Рустам громко произнес:
— Таксир Никита, могу ли я рассчитывать на несколько минут твоего времени?
— Подраться захотелось? — проницательно посмотрел на него волхв и улыбнулся.
— Если это возможно…
— Ну, давай. Только сразу предупреждаю: кураш против моей системы не пойдет.
— Кураш я знаю, но использовать его не буду, — старший личник Аноры неторопливо снял с себя спортивный костюм и футболку, оставшись только в штанах и кроссовках, как и Никита. Повел плечами и вышел на середину полянки, истоптанной многочисленными ногами.
Никита усмехнулся. Рустам явно красовался перед бойцами и своими подчиненными. На его жилистом смуглом теле словно ртуть перекатывались мышцы, бугрясь то в одном месте, то в другом. Никита сделал два шага вперед.
Охранники образовали круг и замерли, разглядывая двух хищных зверей — поджарых, без лишнего грамма жира, но многие сразу заметили, что молодой волхв выглядит помассивнее и выше на полголовы своего соперника.
— Как работаем? — спросил Никита. — С голыми руками или ножевой бой?
— Только руки. До первого касания земли спиной, — пояснил Рустам, успевая разминать шею и плечи плавными движениями, чтобы не сорвать мышцы. И добавил: — Полный контакт. И без магии.
— Хорошо, принял. Может, дать тебе время разогреться?
— Нет, таксир. Я готов.
Они замерли друг против друга. Никита слегка наклонил корпус вперед, круговыми движениями перебирая руки перед собой, полностью расслабившись. Создалось впечатление, что волхв впал в дремотное состояние, отслеживая движение противника в магическом диапазоне, если бы Рустам заранее не выставил условие, что магия в бою неприемлема. Здесь было что-то другое.
И Рустам начал первым. Он мгновенно, как по льду, проскользнул вперед и обрушил град ударов на неподвижно стоявшего Никиту. И тем не менее двойной боковой пришелся в пустоту. Назаров сделал боковой скрут и сам нанес несколько хлестких ударов кулаками в плечо, бок и голову Рустама.
Личник блокировал их все, но было видно, что ему больно. На лице мелькнула гримаса досады. А потом он взорвался каскадом разнообразных ударов ногами и руками, обрушивая их на Никиту.
«Похоже, Рустам использует элементы бокатора и муай тай, — отстраненно подумал Никита, уйдя в глухую защиту, изредка левыми или правыми скрутами срывая атаки. — Ничего необычного я не увидел, но за счет резкости и довольно агрессивного движения может легко одолеть менее опытного противника. Хорошо работает».
И все-таки парень исхитрился схватить Никиту за левое плечо и рванул на себя, одновременно нанося удар раскрытой ладонью в подбородок. В плотном контактном бою он гарантированно покалечил бы противника, но Никита как раз в этот момент шагнул назад, увлекая Рустама за собой, перехватывая ударную руку.
— А-аах! — Рустам согнулся от боли и пошел по кругу против часовой стрелки, увлекаемый волхвом, и через мгновение был выкинут с полянки. Просеменив несколько шагов, он растянулся на земле, упруго вскочил и нанес, не глядя, удар пяткой, почувствовав приближение Никиты. Такой ошибки барон Назаров не простил. Цепкий захват за лодыжку, жесткое выворачивание — и Рустам падает на спину, что равносильно поражению.
— Таксир Никита! — Рустам легко вскочил на ноги, словно и не было двух болевых захватов и падения, и наклонившись, приложил ладонь к сердцу. — Благодарю за урок!
— А ты молодец, — Никита пожал ему руку. — Темп мощный взял, чтобы ошеломить и сразу раздавить противника?
— Обычно удавалось, — усмехнулся личник. — С вами такой фокус не прошел. Невероятная быстрота и устойчивость — такое я видел только у Джанибека, наследника бухарского эмира.
— Не встречался, не знаю, на что он способен, — задумчиво произнес Никита и показал жестом Семену, чтобы начинал отложенную тренировку, а сам пошел к раскладному стульчику, где лежала его спортивная одежда и телефон. Посмотрел на экран и хмыкнул. Видимо, в азарте боя не услышал, что было несколько звонков. И все от Хованского. Значит, случилось что-то неординарное, раз следователь не оставляет попыток дозвониться до него.
— Добрый день, Анислав Радиславич! — он сел на стульчик подальше от увлеченно возящих друг друга бойцов. — Прошу извинить, что не сразу ответил. Неужели клюнула рыбка?
— Клюнула, да еще какая, — глуховато откликнулся Хованский. — Сегодня на Гутуевском острове было открытие спортивного комплекса. Наш цесаревич по плану поехал туда вместе с двойником Софьи. Мы уже, если честно, рукой махнули на эту затею. Не перестраховались ли мы излишне? А тут раз — и выскочила наша рыбка! Гаденыш играючи смел две защитных линии, раскидал оцепление из здоровых мужиков. Сам-то хилый, долговязый…
— Взяли? — Никита прервал словоизлияния следователя. Что-то он не похож на себя, разговорчив не в меру.
— Увы, Никита Анатольевич. Твоя восточная красавица пополнила свой убийственный счет. Сломала парню шею таким же ударом, как в случае с Каразиным.
— И не было никаких шансов взять его живым? — ничуть не удивился услышанному Никита. Он даже вздохнул с облегчением, потому что понимал какую грозную силу представляла рунная магия в виде татуировки на теле.
— Анора сказала, что от студента веяло жуткой, просто запредельной силой. Я, к сожалению, поддался общему настроению и не находился рядом с цесаревичем и волхвами из охранения, — сокрушался Хованский. — Решил среди зевак походить, почувствовать, так сказать, нерв сборища. А когда
— Вы же следователь, Анислав Радиславич, — утешил его Никита. — Охрана — не ваша компетенция.
— Так-то оно так, Никита Анатольевич, но все же ощущаю легкий стыд, что мужскую работу сделала хрупкая девушка.
— Надеюсь, теперь мою сестру будут воспринимать достойно? — улыбнулся Никита.
— Она и без того на хорошем счету, барон. Упорная и целеустремленная девица. Вы можете подъехать к нашему моргу? Хотелось бы выслушать ваше мнение, с которым мне нужно ехать к императору.
— Да, не вопрос. Через полчаса ждите. А где сейчас Анора?
— Уехала вместе с наследником в Зимний. Не переживайте, она под надежным присмотром.
Хм, насчет надежности Никита мог бы поспорить, учитывая, что девушка в одиночку справилась с закодированным убийцей.
— Тогда ждите, господин следователь, скоро буду, — он отключил вызов и подозвал жестом Рустама и сказал ему. — Поедете со мной. Анора сегодня спасла цесаревича Владислава, и сейчас принимает заслуженную благодарность от императора. На обратном пути заедем в Зимний, заберем ее домой.
— Да, таксир! — смуглое лицо Рустама расцвело от гордости за свою землячку. Он хотел бы услышать рассказ от Никиты, но решил самолично расспросить девочку о произошедшем. Фархад-ака очень обрадуется, когда узнает. Благодарность белого царя отраженным светом упадет на клан Каримовых, что сделает его еще сильнее и знаменитее!
Через полчаса, как и было обещано, два внедорожника остановились перед двухэтажным зданием из красно-белого кирпича, где находился филиал центрального управления Следственного Комитета города Петербурга. Магический отдел занимал весь первый этаж и подвальное помещение, в котором размещался пресловутый морг. Никита усмехнулся. В последнее время ему неоднократно пришлось посещать это заведение, изучая тело Каразина. Хованский только две недели назад сказал, что его, наконец-то, предали земле.
— Ждите меня здесь, — выходя из машины, сказал он Москиту, сидевшему за рулем, а также и Слону, собравшемуся идти следом за хозяином. — Я недолго.
— Есть, — обреченно ответил Слон, поглядывая на расхаживающих у входа крепких охранников в черной униформе. — Неспокойно мне, Никита Анатольевич. Может, проконтролировать?
— Остепенись. Неспокойно ему. Это магический фон на тебя действует, — усмехнулся волхв, одергивая пиджак. — Здесь все себя неспокойно чувствуют. И скажу, что ребята из следственного отдела специально воздействуют на прохожих, чтобы не любопытствовали излишне.
— По сопатке за такие дела надавать нужно, — проворчал Слон, прислонившись к теплому боку автомобиля. — Простых людей нервируют.
Никита сделал знак Рустами, сидящему во втором внедорожнике, чтобы тот поглядывал по сторонам и никуда не уходил. А сам спокойно зашел через открытые ворота во внутренний дворик. Охранники попытались его остановить, и только когда услышали фамилию молодого светловолосого мужчины, расступились по сторонам.
— Господин Назаров? — в вестибюле здания к нему подскочил дежурный в кителе с погонами старшего лейтенанта. — Позвольте вас проводить в подвал. Анислав Радиславич уже там.
По уже известному маршруту Никита вместе с дежурным офицером по старинной, каменной кладки, лестнице спустился вниз, ощутив устойчивую прохладу, идущую от стен. Мощная металлическая дверь, выкрашенная серебрянкой, преградила им путь, но провожатый набрал код на потертой от множественного использования панели, и тяжелое полотно медленно пошло в сторону.
— Проходите, сударь. Дальше сами прямо по коридору и налево, — подсказал офицер и козырнул, пропуская Никиту внутрь.
Дверь с сытым щелчком захлопнулась за его спиной.
Хованского волхв обнаружил склонившимся над телом мертвого террориста. Рядом со следователем с блокнотом в руках стоял сухощавый молодой мужчина с щегольской модной бородкой, подходящей к его светлой рубашке и потертым джинсам. Он тщательно перерисовывал узоры на бумагу остро заточенным карандашом.
— Фотографирование объекта существенно сокращает время, — обронил Никита. Услышав его голос, незнакомый мужчина вздрогнул и резко обернулся. Хованский же неспеша выпрямился, величаво кивнул, приветствуя посетителя. — И зачем столь архаичный способ фиксации доказательной базы?
— Пытаюсь уловить технику сцепки рун, на основе которых создана столь взрывоопасная татуировка, — довольно дельно пояснил бородатый.
— Знакомьтесь, Никита Анатольевич, — Хованский показал на помощника. — Мой секретарь, Озерский Аркадий Савельевич. Волхв шестого ранга. Имеет страсть к подобным теориям. Я его не раз предупреждал, как и вы, что в век мгновенного переноса информации из одной точки планеты в другую, подобная методика только отнимает время.
Никита подал руку Озерскому, который ее пожал с пылкостью восторженного студента перед профессором.
— Давно хотел с вами познакомиться, Никита Анатольевич! — воскликнул Аркадий. — А мой метод не столь плох. У меня мнемоническая память, поэтому любая информация, зафиксированная с помощью рисунков, закрепляет ее получше всякой вычислительной аппаратуры. Потом я могу воссоздать ее с мельчайшими подробностями. Впрочем, не буду скрывать, Дар помогает.
— Ну… что тут скажешь, — добродушно ответил Никита, разведя руками. — Опровергать ваши методы не стану. Если они действуют.
— Конечно! — оптимизм Озерского рос прямо на глазах. — Вот, к примеру, я обнаружил, что руна «рейд», означающая движение и направление, умело вписывается в вязь ничего не значащих линий, и визуально ее трудно обнаружить. Самое главное, все татуировки, которые я перерисовал с пойманных студентов-террористов, имеют эту закономерность. «Рейд» — центральная руна всей композиции.
— Допустим, это уже частности, — выслушал его Никита, одновременно с этим скользя взглядом по угольно-черным линиям на груди Храпунова; имя умершего было написано на картонной табличке, привязанной к большому пальцу. — Центром композиции, ее ядром, может являться любая руна, лишь бы она была связана с определенными знаками, активирующими всю цепь. Порой неправильное понимание ведет к ошибочным выводам, где именно находятся эти самые детонаторы.
— Но «рейд» как раз и есть та сила, управляющая Четырьмя Стихиями! — не сдавался Озерский. — Она и формирует энергетическую цепь! Это движение и направление, без которых нельзя понять, где мы находимся!
— Аркадий Савельевич, вы путаете назначение рун, — мягко поправил его Никита, не желая вдаваться в ненужный спор. — То, что нарисовано на теле несчастного парня, предназначено для убийства. Чем больше взаимосвязей, тем вероятнее успех. И детонаторами могут являться совершенно незаметные сцепки между узорами. Разрываем одну, получаем неуправляемую реакцию, а дальше — только взрыв. Да, «рейд» имеет отношение к повторяющимся действиями. Сила этой руны создает не только движение, но и верно рассчитанное действие. Поэтому ее иногда называют…
— Руной верного результата! — довольно невежливо перебил его Озерский, на что Анислав Радиславич только поморщился. В этом споре он полностью поддерживал молодого барона, потому что за последнее время узнал столько невероятного, о чем даже раньше не подозревал. И горячее желание секретаря доказать свою полезность в перерисовках опасных татуировок только раздражало. Хотя, если смотреть с другой стороны, карандашные наброски тоже полезны. Можно найти много интересного, что скрывает монитор вычислительной аппаратуры.
— Достаточно, господин Озерский, — слегка повысил голос Хованский. — Нам и так понятно, что все эти тату делал один человек. И надеемся, подобного художества больше не встретим. А изучать причины, активирующие механизм уничтожения носителя, будете в свободное время. Я не запрещаю. Меня больше всего интересует вопрос, почему магическая защита оказывалась бессильной против рунической вязи, не имеющей Стихийную наполненность? А девушка спокойно противостояла ей! Барон, вы задумывались над этим парадоксом?
— С самого начала, — засмеялся Никита. — Когда Елизар Каразин проник на территорию моего особняка через «Химеру», которая реагирует на все магические проявления, я это списал на какой-то досадный сбой, но ведь Анна успешно противостояла убийце. Значит, дело не технике, а в чем-то другом. Сегодня аналогичная ситуация.
— Так в чем дело?
— Полагаю, существует разнообразные способы получения Дара, — волхв пожал плечами. — У европейской расы, к примеру, с помощью космической энергии. У арабов и тюрков могут быть свои источники получения магии… к примеру, метеориты, упавшие в стародавние времена на определенную территорию. То есть первичная группа людей, осознавших свою принадлежность к высшим силам, начала культивировать определенную технику магического Дара. Я обобщаю, не нужно искать в моих словах научную подоплеку.
— Но довольно интересно, — отвлекся от рисования Озерский.
— Анна является носителем генов многих народностей Востока, — продолжил Никита. — Там, возможно, встречается согдийская и бактрийская, хорезмийская и даже сако-массагетская кровь, что подразумевает иную систему получения магического Дара. Вполне вероятно, что западно-скандинавская руническая магия не распознает опасность, исходящую от носителей иной крови. Боевая техника девушки зиждется на иных принципах.
— Но ведь ее мать — русская, — заметил Хованский. — Анна сама мне рассказывала об этом.
— Да, поэтому у нее такая необычная внешность…
— От которой студенты Академии с ума сходят, — проворчал маг-следователь, но тут же улыбнулся. — Замечательная барышня. Вы еще не думали устроить ее будущее? Я говорю о замужестве.
— К сожалению, Аня не из высокородных, — покачал головой Никита. — И ее одаренность не дает возможности искать мужа среди аристократической молодежи. Разве что в качестве наложницы. Но в этом случае я буду против.
— Раз она ваша сестра, то и статус благородной должен автоматически перейти на нее, — заметил Хованский.
— По закону — да. Но уже многие знают, что Анна — моя сестра не по крови, возникнут трудности.
— В любом случае, я уверен в блестящем будущем госпожи Назаровой.
— А как насчет наркотиков? — сменил тему Никита и наклонился над трупом. Пальцем раскрыл веки и посмотрел на зрачок. — Кровь проверяли? «Радуга» в организме была?
— Удивитесь, барон, но не нашли. Это и озадачило меня слегка. Стимуляторы Храпунов не применял, а волхвов императорского клана переиграл вчистую, — усмехнулся Хованский. — Боюсь, Его Величество осерчает и станет ставить в пример вашу сестру.
— Полагаете, будет упрашивать поступить на государеву службу? — Никита пристально поглядел на следователя. — Или прямым повелением назначит ее на таковую?
— Я не знаю! В любом случае сейчас все участники боя на Гутуевском острове находятся в Зимнем, а о результатах встречи вас известят. Лучше скажите свое мнение о рунах?
— Ваш помощник неплохо разбирается в хитросплетениях футарков, — почтительно кивнул Никита в сторону Озерского, отчего тот приосанился, и его карандаш еще быстрее забегал по бумаге. — Но я все же склонен думать о неких арканах, играющих роль проводников между рунами. Татуировка выполнена идеально, а значит, у Дженнаро Батальи был некий образец, который позволял максимально быстро нанести рисунок на тело человека, не пользуясь машинкой. Что-то вроде переводной картинки. И изготовили его давно мастера рунного искусства.
— Будете искать образец?
— Сомневаюсь, что маг-инквизитор оставил его где-то в тайнике. Думаю, он уже уничтожен. А так было бы интересно выйти на этих мастеров.
Никита счел лишним раскрывать перед Хованским имя Сальваторе Грава — магистра-рунолога, живущего сейчас где-то в Италии. Этот приз должен достаться только ему для детального изучения. Вряд ли кто из русских Иерархов сможет оценить огромные возможности рун. Дар Стихий — вот истинное оружие князей и бояр!
— А разве возможно нанести татуировку без машинки? — спохватился Озерский, глядя, как Никита фотографирует на телефон рунический рисунок.
— Магия может все, Аркадий Савельевич, — волхв спрятал телефон в карман пиджака. — Только человек из жажды власти и желания возвыситься над другими растерял на долгом пути цивилизации древнюю мудрость. И однажды наши потомки будут пользоваться лишь крохами могучей Силы.
— Что-то вы пессимистичны, Никита Анатольевич, — Хованский закрыл тело студента простыней и показал помощнику, что нужно покинуть морг. И сам вышел следом за Назаровым.
— Временная хандра, Анислав Радиславич, — улыбнулся Никита, поднимаясь по лестнице. — Завтра появятся новые враги, и она исчезнет.
— Лучше езжайте домой и займитесь делами клана, — серьезно посоветовал Хованский. — Честно, я вам завидую, что есть к кому возвращаться. Красивые жены, детишки, вся жизнь впереди. Наслаждайтесь этим моментом, пока есть возможность.
Глава 2
Антону бесконечно снилось море. Он приходил на золотистый берег, окаймленный изумрудной полосой реликтовых джунглей, и ступая босыми ногами по мокрому песку, заходил далеко в ласковую теплую воду сначала по щиколотки, потом до колен, и когда мягкие волны начинали облизывать живот и грудь, Шубин вытягивал руки и медленно погружался в зеленовато-прозрачную глубину. Удивительное ощущение испытывал он в этот момент. Под водой ему дышалось невероятно легко, легкие не распирало изнутри от недостатка воздуха, только веселые пузырьки срывались с уголков губ и стремительно убегали вверх. Всплывать совершенно не хотелось.
Шубин не успевал насладиться красотой подводного мира. Окаменевшие щупальца кораллов, снующие разноцветные рыбки, нахальная мурена с оскаленной пастью — все это виделось настолько отчетливо, что грань между реальностью и сном стиралась, но потом вдруг куда-то все исчезало, покрывалось мраком, и далекие невнятные голоса заполняли пустоту.
Ему казалось это естественным. День сменяется ночью, а завтра с рассветом он опять придет на берег. Но почему он засыпает в воде, а очнувшись, идет по песчаному пляжу? Думать о таких метаморфозах мозг отказывался, лениво прокручивая один и тот же момент.
«Так не должно быть», — вялый анализ Шубина о несуразности происходящего сводился только к этой фразе, а потом умиротворяющая картина экзотического пляжа полностью расслабляла его. Он никогда не бывал в таким местах, и раз появилась возможность насладиться видами тропического моря — надо наслаждаться.
Поделиться книгой: