Согрей моё сердце

Дворецкий тут же передаёт распоряжение слугам и приглашает роботов. Тело бывшей королевы аккуратно поднимают и кладут в стеклянную капсулу. Задумчиво провожаю взглядом удаляющийся гроб с женщиной, которая была мне родственницей. И жалею только о том, что она так и не научила меня быть королевой.

Пока в зале прибираются, ко мне на помощь выходят два старших советника. Они подходят ближе и, склонившись, просят взять слово. Опять осторожно киваю. Нет, ну теперь я понимаю бабулю. Носить эту корону очень энергозатратно, и лучше не делать резких движений, так можно и голову потерять. Я вот всего десять минут сижу в ней, а чувствую, как в глазах темнеет от неприятного давления.

– Церемония прощания продлится три дня, – начинает говорить мужчина, который в начале бала принёс подушечку с моей тиарой. – После похорон представим Вас официально народу и проведём коронацию. Отбор на ваше усмотрение. Захотите назначить незамедлительно – устроим. Захотите придержать траур – отложим на месяц.

Поднимаю руку, призывая советника замолкнуть. Мужчина тут опускает глаза и замолкает.

– Оставьте нас! – медленно поворачиваю голову, бросая взгляд на стражу за спиной.

Телохранители и слуги тут же выполняют приказ. Выпроваживают гостей и удаляются сами. В разгромленном зале остаются только семеро мужчин, включая посла и Сириуса.

– Что за отбор? – тут же интересуюсь, снимая корону с головы и передавая Алькору. Пусть пока подержит.

– Отбор женихов и будущих советников, – охотно объясняет седовласый мужчина. – После смерти королевы старые советники уходят на покой. Новая королева выбирает себе новых мужей и советников.

– Вы были мужем бабушки? – откровенно удивляюсь, так как за эти два дня не видела его подле королевы. Для меня дикость, что женщина при живом муже завтракала и обедала совершенно одна. Ну, не считая меня.

– Был. Двенадцатым, – улыбается новоявленный дедуля. Где-то сбоку присвистывает Сириус, отвлекает.

– Алькор? – перевожу взгляд на свою няньку.

– Нет, Ваше Величество. Я занял этот пост после смерти старого советника, – качает головой мужчина. Хотя да, он выглядит молодо. Вряд ли бы бабуля настолько увлекалась мужчинами.

– Я не буду выбирать мужей. Проведём отбор советников. Представите мне кандидатуры, кому вы бы доверили свой пост. Рассмотрю и приму решение, – после недолгих раздумий отвечаю и, поднявшись, спускаюсь с постамента. Наёмник тут же подходит ближе и помогает переступить через обломки.

– Но это идёт против правил! У королевы должны быть мужья! Вы обязаны! – возмущается второй советник.

– Знаешь что?! – рявкаю я, разворачиваясь. Сириус закрывает рот ладонью. Опять!

– Её Величество устала, – прискорбно басит варвар доморощенный, – возьмёт месячный траур. Остальные детали обговорите завтра.

Советники недобро смотрят на чужестранца. Поджимают губы. Им не нравится, что он влезает в дела планеты. Тем более говорит за меня.

– У Её Величества был тяжёлый день, – подхватывает Алькор, отвлекая внимание ахернарцев на себя, – потерять в столь юном возрасте родную бабушку. Нам не понять, какое горе испытывает наша чувствительная правительница!

Он ещё долго стенает, плетёт кучу ерунды. Вспоминает про женские гормоны и что в моих венах течёт человеческая кровь. А люди – самые эмоционально нестабильные гуманоиды. В общем, такую ересь несёт. Как бы меня стараниями Алькора собственные советники не сместили с назначенной должности. Что самое интересное – мужчины понимающе кивают и спокойно удаляются, обещая оградить от всех волнений и дать возможность оплакать родную кровь.

– Ещё раз ты заткнёшь мне рот… – яростно шиплю, развернувшись к Сириусу.

– Пристрелишь? – насмешливо перебивает мужчина.

– Нет! – рявкаю разозлённо.

Смеётся ещё надо мной, мерзавец! Подхожу вплотную, обнимаю за шею, зарываюсь в волосы на затылке и притягиваю. Сириус охотно склоняется и шире улыбается.

– Отпилю кокошки и заставлю тебя их съесть, – на сеатском языке хладнокровно выдыхаю я, с мрачным предвкушением смотря, как меняется выражение лица наёмника, и отпихиваю.

– Она это несерьёзно, – нервно усмехается мужчина, посмотрев на испуганного таллийца. Переводит взгляд опять на меня и, наконец, прекращает скалиться. Похоже, понял, что я не шучу. – И где только таких выражений нахваталась?!

Фыркнув, разворачиваюсь и выхожу из тронного зала.

Глава 6

В холле меня встречает целая делегация. Советники просят подписать важные документы, связанные с престолонаследием. Главе королевской гвардии нужно обновить систему безопасности и настроить на меня вооружённые силы. А Поллуксу нужны новые распоряжения по размещению гостей. Стараясь оторваться от них, перепрыгиваю препятствия. Никого не хочу видеть. Хочу побыть одной. Спрятаться в комнате. Позвонить семье. Мне нужно время! Хотя бы полчаса! Вот только бездушные ахернарцы преследуют меня, зовут на разный лад, просят минуточку моего времени.

Благополучно добравшись до третьего этажа, перепрыгиваю последнее препятствие – каменные крошки – и неосторожно наступаю босой стопой на осколок стекла. Вскрикнув, шиплю от прострелившей боли. Кривлюсь, медленно поднимая конечность. Меня подхватывают на руки и прижимают к горячей груди. Поднимаю взгляд на сеатца. Мужчина бормочет на своём, хмурит брови и, быстро преодолевая путь, идёт вперёд.

Сириус заносит меня в покои, сажает на кровать и уходит в ванную. Пока его нет, сгибаю ногу и пытаюсь вынуть осколок. Больно, чёрт возьми. Застонав, сильно жмурюсь. Мужчина выходит с небольшой аптечкой и мокрым полотенцем. Садится возле моих ног на корточки и, отобрав повреждённую конечность, счищает стопу от крови и грязи. От его рук жар растекается по ногам вверх, согревая меня изнутри. Неожиданно и приятно. Я расслабляюсь, склонив голову набок, наблюдаю за ним. Прикусываю губу, рана неприятно покалывает от действия антисептика. После обработки Сириус наносит заживляющее масло и закрывает рану специальным пластырем.

– Я могла и сама позаботиться о себе, – тихо огрызаюсь, чтобы скрыть непонятно откуда взявшееся волнение.

– Помогите, звёзды, тому, кто тебя полюбит, – закатив глаза, бурчит себе под нос Сириус и, выпустив стопу, поднимается. – Могла, но сделал это я. Простого спасибо будет достаточно.

– Спасибо, – фыркаю, отбирая грязное полотенце и аптечку, – можешь идти.

– Спокойной ночи, Ваше Величество, – с сарказмом отвечает мужчина, патетично кланяется и уходит.

Немного отдохнув, скидываю накидку и плетусь в ванную комнату. Избавившись от остальной одежды, встаю под холодный душ. Дышу глубоко и размеренно, подставляю лицо под струи воды. Восстанавливаю душевное равновесие. Всегда мылась в холодной воде. В семье никто не понимал меня. Но именно в прохладе чувствовала себя отлично и находила собственное равновесие. И никогда не заболевала. Вот и сейчас холодный душ вернул холодную рассудительность и спокойствие. Остудил натянутые нервы и напряжённые мышцы.

Выбравшись из ванной комнаты, переодеваюсь в пижаму и падаю на кровать. Ползу по ней ближе к подушкам, отпихиваю покрывало и вспоминаю, что не позвонила родителям. Сонливость как рукой снимает.

Откатившись обратно к краю постели, тянусь за коммуникатором и набираю номер папы. На экране появляется предупреждение и механический голос сообщает, что доступ ограничен?! Мне заблокировали звонки и возможность выйти в инфосеть. Со злостью швыряю гаджет в стену, хватаю бластер и выбегаю из покоев. Если в данный момент в поле видимости попадётся хоть один советник – пристрелю!

Не разбирая дороги, добегаю до лестницы и на втором этаже ударяюсь об грудь сеатца. Мужчина сжимает плечи и несильно встряхивает. Тяжело дыша, тычу в него бластер и рычу.

– Что случилось?! – рявкает грубо Сириус и вырывает из рук оружие.

– Мне заблокировали коммуникатор! – ору, будто это именно он сделал.

– Советники боятся, что ты по глупости начнёшь конфликт интересов, – басит здоровяк и, развернув, подталкивает наверх. – Я говорил с твоим отцом. Он уже в курсе обо всех событиях и примет меры.

– Всё равно! Я хочу их услышать, – ворчу себе под нос, поднимаясь по лестнице.

– Одолжу свой ком, – усмехается Сириус.

Пыл поутих, и усталость опять накатила. Медленно плетусь по коридору мимо чьих-то покоев. Слышу громкие стоны, неприятные шлепки и, округлив глаза, останавливаюсь. Как можно заниматься непотребством, когда даже тело хозяйки дворца не похоронили?! Королева умерла три часа назад!!! Где траур и целибат?! За спиной громко хмыкает Сириус. Поворачиваю голову, замечая искры в глазах. Мужчина теснее прижимается грудью к спине и улыбается.

Закатив глаза, отпихиваю сеатца и продолжаю путь. Ещё раза три из разных покоев доносятся пошлые звуки и голоса. Сириус будто специально развлекается. Особенно медленно проходит возле этих покоев, играет бровями и выпускает молнии в глазах. Раздражённо фыркнув, отстаю от него и прячусь в спальне. Завтра же разгоню этот притон!

Сириус заходит следом и передаёт свой коммуникатор. Запрыгнув на кровать, набираю папу. Несмотря на глубокую ночь, ответственный родитель тут же отвечает.

– Привет, пап, – улыбаюсь, увидев родное лицо.

– Привет, звёздочка, – жмурится папа Стей. Сириус благоразумно оставляет меня одну.

Я вываливаю на отца все события этого вечера. Папа слушает молча и не перебивает. Успокаивает и обещает, что на похороны приедут папа Мей и мама. Меня это очень радует. Также папа Стей советует за этот месячный траур выучить все законы Ахернара, подтянуть остальные предметы, которые назначила бабушка. А через месяц начать отбор советников. Со всеми врагами он и папа Дани разберутся. Мужчина просит присмотреться к кандидатам, которые будут участвовать на отборе, и не спешить. Выбирать сердцем. А с остальным семья поможет.

А как выбрать сердцем? Сколько себя помню, моё сердце молчало. Никогда нигде не ёкало, не порхали бабочки в животе. И хоть мама и звала меня Вейлой, в глазах молнии не загорались. Я банально не чувствовала никакого, даже маломальского влечения. Все эти парни, что вились вокруг моих сестёр, вызывали стойкую непереносимость. А их сладкие речи – рвотные позывы. Но такое папе не скажешь. Поэтому лишь киваю, обещаю присмотреться и ждать семью в гости.

Поговорив ещё немного, мы прощаемся. Папа признаётся, что скучает и любит. Говорит, как гордится мной. Его слова отдаются теплом в груди, и я улыбаюсь. Мы прощаемся, и голограмма отца пропадает.

Со вздохом убираю в сторону гаджет и, прикрыв глаза, падаю на спину. Всё-таки пообщаться с родным рурком нужно. Он всё разложил по полочкам, и мы взглянули на проблемы с другого ракурса. Я никогда не мечтала о большой семье. Она у меня уже была. Мечты о карьере врача придётся отложить, конечно. Но когда всё устаканится, можно что-нибудь придумать. А для блага планеты проведу отбор, выберу мужей и пусть себе управляют. Буду как бабушка Велизора, повешу все заботы королевства на плечи советников-мужей и займусь своими делами.

Главное, чтобы спать с ними не нужно было. От этой мысли кривлюсь и передёргиваю плечами. Просто вспомнила, как застукала Капеллу, старшую сестру, с её парнем. На всю жизнь запомнились эти потные голые тела. Волосатая грудь Рустера и сморщенная сарделька между ног.

– Бр-рр-р! – волна отвращения поднимается из груди.

Передёргиваю плечами и мотаю головой, прогоняя это видение. Сажусь обратно и разминаю шею. Фу! Нашла о чём думать на ночь глядя!

– Успокоилась? – спрашивает Сириус, выглянув из моей купальни.

Киваю, даже не оглянувшись. Мужчина хмыкает и, пройдясь по комнате, останавливается возле меня. Поднимаю на него глаза и разозлённо вскакиваю. Этот варвар совершенно голый! Стоит в одном полотенце на бёдрах, сверкает капельками воды на смуглой груди.

– Ты принимал душ в моей ванной?! – цежу сквозь зубы, пытаясь унять агрессию.

– Не могу же я уйти из покоев королевы сухим, – усмехается Сириус и поправляет полотенце. – Тебя не так поймут. Ещё решат, что ты фригидная. И на отбор никто не придёт.

– Фри какая?

Нахмурившись, туплю пару секунд. Но быстро вскочив, яростно ору, сжимая кулаки до побелевших костяшек:

– Пошёл вон!

– Давление подскочит, Ваше Величество. Между прочим, твою репутацию спасаю! – хохочет Сириус и, забрав коммуникатор, выходит. В одном розовом полотенце! В моём розовом полотенце! Подаренном мне сестрой!

Пелена бешенства накрывает сознание. В груди печёт от желания убить его с особой жестокостью. Подлетаю к тумбочке и хватаю бластер. Что со мной происходит? Я ведь никогда не выходила из себя. Не повышала голос, не ругалась, не злилась. Даже когда сёстры и брат ломали или портили мои вещи. Даже когда мне что-то запрещали! Вовремя одёргиваю себя и возвращаю оружие обратно.

Прикрыв глаза, дышу. Как учила бабушка Сараби: глубоко, медленно, размеренно. Вдох-выдох. Вся комната пропахла Сириусом. А его громоподобный смех до сих пор звучит в ушах!

Глава 7

Ранним утром ко мне снова влетает Алькор. Он торопливо дёргает тяжёлые шторы, пропуская яркие лучи солнца в комнату. Тормошит меня, откидывая в сторону одеяло. И бормочет о плотном графике и прочей ерунде.

– Алькор, я могу тебя уволить? – страшно зевая, спрашиваю и, собрав все силы, поднимаюсь.

– Конечно, – настораживается мужчина, с прищуром провожая меня.

– Будешь врываться ко мне – уволю, – спокойно, но твёрдо сообщаю я и закрываю перед его носом дверь в купальню.

Приняв неспешно душ, выхожу из кабины и раздражённо смотрю на пустую тумбу. Ни одного чистого полотенца! И всё из-за одного варвара!

– Кор, ты ещё здесь?! – кричу через закрытую дверь.

– Поторопитесь, Ваше Величество, у нас плотный график! – отвечает ахернарец.

– У меня закончились полотенца! – рявкаю, срываясь на бесчувственном советнике, хотя злюсь совершенно на другого персонажа.

Дверь немного приоткрывается, и в небольшом зазоре появляется рука Алькора вместе с махровым халатом.

– Спасибо, – бурчу уже тише, укутываясь в это большое нечто. Вещь не моя, но новая и чистая. Возможно, горничные повесили, как в отелях. Не зацикливаясь на такой мелочи, выхожу в спальню.

Кор укоризненно смотрит на часы и качает головой. Махнув рукой, бегу в гардеробную. Мама всегда говорила, что на похороны нужно надевать тёмную и закрытую одежду. И если носишь траур, оставить яркие наряды на будущее. Поэтому, следуя словам родной женщины, наряжаюсь в плотные чёрные брюки, чёрную блузку и в короткую тёмную жилетку. Ботильоны на платформе завершают траурный образ.

Алькор мой наряд не сильно оценил. Но я от него одобрения и не жду. Заплетаю тугую косу и, махнув советнику, собираюсь выйти. Но мужчина останавливает и водружает корону, которую вчера сама ему вручила. А он не потерял, ледышка синекожая.

– Без неё никак? – спрашиваю без особого энтузиазма.

– Никак, – так же сухо отвечает Алькор и, обойдя меня, распахивает дверь.

Мы спешно направляемся в столовую. Позавтракать. По дороге я умудряюсь привлечь внимание всех. За нами несутся остальные советники, Одхан, Поллукс и учитель танцев – Вир Сантини. Кор сам разбирается, напоминая, что у нас через полчаса церемония прощания. И, оттеснив всех, пропускает меня в столовую.

– Останьтесь! – кричу выглядывая. Есть в одиночестве совершенно не хочется. Хотя нет. Я не одна. Сириус уже сидит по правую руку от кресла королевы и улыбается иронично. Он, как глиста, везде пролезет. Бесит!

Мужчины удивлённо разворачиваются и безропотно заходят в столовую. Недобро посмотрев на Сириуса, занимаю королевское кресло и смотрю на спешно располагающихся придворных.

– Одхан, вы уже передали таллийцам о смене власти? – начинаю беседу, так как не привыкла есть в тишине. В моей семье никто никогда не затыкается. Даже за трапезой стоит ужасающий гвалт.

– Да, Ваше Величество, – кивает мужчина, – король прибудет на официальное празднование, которое состоится после траура.

Перевожу взгляд на пятерых советников. Об официальном праздновании не сказали. Чего ещё я не знаю?

– После месячного траура будет большой праздник в честь вас, – берёт слово первый советник. – Двенадцать правителей Федерации Разумных Рас со своими приближёнными приедут, чтобы поздравить вас и переподписать все протоколы. Им нужно представить ваших будущих советников и мужей.

Мужчина замолкает под моим тяжёлым взглядом. Сглатывает, оглядывается на сидящих коллег.

– Хотя бы женихов, Ваше Величество, – осторожно дополняет он и тянется к стакану с водой.

– Расскажите про отбор, – спокойно прошу, приступая к трапезе.

– В отборе может участвовать любой желающий. Но он должен быть образован, разбираться в политике и иметь хорошую родословную. Вы вольны выбрать из любой расы, но ваша бабушка предпочитала чистоту крови. И в мужья выбирала только ахернарцев, – с нажимом отвечает второй советник. Тот, который вчера больше всех возмущался. Не нравится он мне. Нужно проверить этого товарища по своим каналам.

– Чистота расы? – выгибаю бровь, откладывая вилку на краешек тарелки. – Бывший муж бабушки – рурк. Мой отец – рурк. Я – рурк. Не сходится, дедуля.

За столом устанавливается гробовая тишина. Мужчины не находят слов, чтобы ответить на такой выпад. В гнетущей атмосфере раздаётся громкий и ироничный хмык. Медленно поворачиваю голову и смотрю на Сириуса.

– Ты хочешь что-то добавить? – заинтересованно и спокойно спрашиваю.

– Нет, Ваше Величество, – качает головой мужчина, но улыбаться не перестаёт. Бесит!

– Как проходит отбор? – снова возвращаюсь к волнующей теме.

– Сразу после траура объявим об отборе на всю Федерацию. Все желающие пройдут жесточайшую проверку. В два этапа. И приедут на финальный этап в Ахернар. Где уже вы выберете себе муж... советников, – исправляется тут же ахрернарец.

– Что за жесточайшие проверки? – интересуюсь, не замечая заминки.

– Их проводим мы. Устраиваем проверки, изучаем биографию всей семьи и убеждаемся, насколько лоялен к вам подходящий претендент. Второй этап: все кандидатуры должны быть одобрены Советом Федерации.

– А если Федерация не одобрит?