Нижние уровни

— Девочка, значит, вместе с чувствами и эмоциями ты хочешь отказаться и от свободы воли?

— Кто это… Я… Я… — ведьмочка вновь залепетала, услышав новый голос.

— Не обращай внимания, у меня тут… гость! — я скорчил устрашающую рожу Блэкджек, на что та только виновато поморщилась. — Но она права. Неужели ты хочешь и от свободы воли отказаться?

— Нет… не хочу, — растерянность не прикрыто сквозила в голосе. — Но при чём тут это? Я же не разучусь думать и принимать решения. У меня всего лишь не будет лишних мук души…

— Вот только именно чувства и эмоции придают смысл нашей жизни, — в ответ на мою вопросительную морду продолжила мысль Блэкджек. — Без них природа запрограммировала нас лишь жрать, спать и трахаться… — с той стороны смущенно пискнули, но пони, не обращая внимания, продолжила. — Лишь чувства дают иную цель. Жажда наживы или власти. Поиск любви и дружбы. Стремление к творческому развитию или наследию в качестве детей… которыми руководит тщеславие. Всё это — производные коктейля чувств и эмоций. Без них жизнь пройдёт без цели и мечты. Она ничем не отличается от смерти в бессмысленности.

Я заметил на радарах, что очередной астероид неестественно изменил траекторию, приближаясь к нам из верхней полуплоскости. Потому, не дав ведьмочке обдумать сентенции или высказаться, принял командование:

— Перестраиваемся для атаки. Верхняя полуплоскость. На десять часов. В этот раз встречаем монстра общим залпом. Поняла меня, ведьмочка?

— Так точно! — прозвучало почти уверенно.

— Надумаешь сбежать — сам тебя пристрелю… — зловеще пообещал я.

Глава 9

Или как стать космическим волком? (часть 4)

Разворот завершился как раз к тому моменту, как мимик сбросил астероидную маскировку, представ в безликой форме клубящейся тьмы. Затем мы выстрелили. Вот только я усилием воли заставил залп быть не более 100 ед. Зато разрядник девчонки полыхнул отчётливо ярче, чем в первый раз. По телу монстра прошла рябь, словно по нефтяному пятну от попадания камня.

А затем нас накрыла тьма. Из динамиков связи раздался какой-то невнятный шум, но в этот раз разобрать слова я не смог. Зато корабль ведьмочки не замер, а, хоть и дёргано, но продолжил движение. Я же, не отвлекаясь, устремился на полном ходу в противоположную сторону.

Феникс хотел остаться рядом с кораблём девчонки, но, повинуясь мысленному приказу, с недовольным карканьем над моим плечом устремился вслед за мной. Этим манёвром мы отвлекли на себя больше половины щупалец. При этом вторая часть, заостряясь в полёте, рвалась к ведьмочке.

Повинуясь лёгкому перебору пальцев, корабль крутануло, и я проскользнул между двумя щупальцами. Резкое изменение курса, которое отдалось в кабине неприятным вдавливанием, и вот я лечу перпендикулярно прошлому направлению.

В этот момент одно из щупалец ударило в корабль девчонки. Однако щит хоть и лопнул, но сумел отразить атаку. А вот второе щупальце петлёй захлестнуло листовидный корабль. И только в этот момент я выстрелил. Всей мощью.

Этого оказалось достаточно, чтобы уничтожить наглое щупальце и заставить напасть на меня ещё несколько. Но и пары оставшихся хватало, чтобы уничтожить маленький кораблик… если бы тот не выстрелил.

На удивление яркий заряд, почти как маленькая молния, насквозь прошил не только щупальце, но и самого монстра, превратив того в кучку каменных обломков.

— Не понимаю, откуда у неё такие показатели урона, — Блэкджек расширившимися глазами смотрела на разлетающиеся осколки. — Она же слабее тебя почти на порядок, а разматывает этих монстров чуть ли не взглядом.

— Они предназначены для неё, поэтому и уязвимы перед её оружием. Кроме того, она бьет их изнутри. Это её испытание, — тут шум помех из приемника стих и раздался весёлый смех, так что я переключился на внешний канал и строго попросил: — Говори.

— Это был наш сосед сверху, Леонид Геннадьевич, — в этот раз голос девчонки звенел, рассыпаясь искорками веселья. — Он часто выпивает и по пьяни заливает нас. Но в этот раз он пьяным встретил меня в подъезде. Схватил меня за руку и начал говорить всякие мерзости… Я сначала испугалась и заплакала. А затем вспомнила ваши слова. И тогда стала просить, чтобы меня отпустили… Позвала на помощь…

— Но это не помогло, — не спросил, но заявил я, припоминая момент, когда мимик чуть не поглотил маленький кораблик.

— Да. Он попытался зажать мне рот и вывернуть руку, но я укусила его и ударила между ног, после чего побежала прочь… и очнулась.

— Молодец, ведьмочка, — в этот раз я расщедрился на похвалу, ибо такой рост стоило поддерживать: — Ещё немного, и ты сможешь этих мимиков разделывать без проблем. Астральным пиратом станешь.

— Спасибо. Я буду очень стараться, — воодушевлённо пискнула подопечная.

— И да, в продолжение разговора: если лишишься чувств, то обрести светлые эмоции уже никогда не сможешь. Пустота никому не нужна. Трусы, сбежавшие с поля боя никому не интересны. Ни сущему. Ни Несуществующему. Поэтому лучше запомни вкус победы.

Однако поболтать нам не дали, так как датчики чуть не свихнулись, показывая, что в нашу сторону движется даже не астероид, а планетоид не многим меньше острова Гренландия за Земле…

Но одно дело показания датчиков, а другое — увидеть монстра в смотровом экране. На вас когда-нибудь падала гора, уважаемые читатели? Вот на меня падал дом, потому мне есть, с чем сравнивать. Хотя в данном случае ощущение неотвратимости и того, что штаны вот-вот окажутся испачканы, было почти непреодолимым. Похоже, по нашу душу пришел босс локации.

— Ведьмочка, в этот раз меняем формацию. Ты как более мелкая и юркая выходишь вперед и обстреливаешь его максимально быстро, постепенно отступая.

— А я смогу?..

— Сможешь, даже не сомневайся, — прервал я все крамольные мысли. — Мы будем рядом и прикроем тебя большим калибром. Размотать эту страхолюдину дело всего пары залпов.

Врал я вдохновенно, вот только даже сам себе не верил. Однако маскировка включена, по внешнему виду корабля ложь не отследить. А если «Надежда» ведьмочки поднимется хотя бы на пару процентов, то соответственно, и победа на этот же процент станет вероятнее.

— А если я сумею его победить, можно я с вами буду путешествовать? — девчонка выпалила всё на одном дыхании и тут же умолкла, похоже, испугавшись собственных слов.

— Для меня это станет честью, — чуть подумав, принял я решение. — Но должен предупредить, что меня уже завтра здесь не будет. Потому как-нибудь потом найди меня в Астрале, если не пропадёт решимость. Уверен, для этого есть испытания. Или можешь дать контакты в реале…

— Меня зовут Света Новичкова, — и словно этих данных достаточно, чтобы найти человека на огромном земном шаре, девочка без лишних слов на всей мощности двигателей понеслась к монстру.

Мимик скинул маскировку, представ в истинной форме безграничной тьмы… Возникло ощущение, что мир поглотила чёрная дыра, и мы на очереди. А несколько десятков щупалец намекали, что чудовище пожрёт всё, до чего дотянется.

— Стоп машина, — коротко приказал я, наблюдая за разворачивающимся зрелищем.

— В смысле «стоп»⁈ — удивилась Блекджек. — Эта махина ведь в несколько раз больше, чем все предыдущие! Нужно атаковать, чтобы спасти девчонку! Иначе она просто погибнет!

— Не погибнет, а провалит испытание, — поправил я с лёгкой отстранённостью. — И то же самое произойдёт, если мы вмешаемся.

Ведьмочка Света тем временем бесстрашно летела вперед в самое переплетение щупалец, стреляя каждые десять секунд. Но по чести, результат был не особо заметен. И тут тень монстра упала на маленький кораблик, заставив тот замереть.

— Не понимаю, — замотала мордочкой Блэкджек. — Мы же уже вмешались и даже перестреляли этих тварей не мало. Так в чём разница?

Понимание правильности ощущалось едва уловимо, но однозначно. Однако облечь его в речь удавалось с трудом, потому мне приходилось выдавливать каждый звук, подбирая слова:

— Это уровень испытаний. И это испытание… испытание её решимости. Способности противостоять угрозе. Мы для неё не охрана. Мы для неё учителя. Нашей задачей было показать ей пример. Помочь сделать первые шаги. Но только ей самой решать, сможет ли она действовать. Хватит ли ей сил отказаться от боли. Противостоять ей.

Сказать, что я переживал — значит, ничего не сказать. А вдруг ошибся? А вдруг она не справится? А вдруг справится, и всё станет лишь хуже? А вдруг… Мысли крутились хороводом, словно это я сдавал экзамен. Смешно! Мы ведь с этой малявкой знакомы от силы пару часов, а сердце билось так часто…

— Нет… — раздался голос из динамиков, искаженный помехами. — Нет, мама, я не буду этого делать, — голос дрожал, но был уверенным. — Я не пойду тебе за выпивкой… Не пойду! Я не боюсь!..

Последние слова сопровождались очередным выстрелом, который отсёк одно из щупалец. Вот только несколько десятков других схватили маленький кораблик и потащили к себе. Я едва удержался, чтобы не выжать спуск. Но пальцы замерли, сведённые судорогой, над панелью управления. Я вслушиваясь в треск помех. А мешанина щупалец полностью укрыла маленький кораблик. Пять секунд спустя он утонул в глубинах мимика.

Все мышцы помимо воли в теле задеревенели. Похоже, теперь пришла наша очередь для смерти. Вот только спустя один удар сердца в центре тьмы появилась маленькая белая точка. Крошечная, но до того ослепительная, что тьму буквально разорвало.

А затем на месте взрыва не осталось ничего… Ни мимика. Ни корабля.

— Испытание пройдено, — раздался в тишине холодный, чуть насмешливый голос моей старшей покалеченной копии. — Информации о запрошенном ритуале получена, пацан. Твоя плата принята…

Я вздрогнул словно от удара. Если честно, во всей этой неразберихе я совершенно забыл об изначальной цели прихода на этот уровень Астрала. А после всего произошедшего, получение «данных» за какое-то там испытание выглядело, как плевок в душу. Однако стоило собраться и закончить с тем, за что уплачено.

— Испытание в том, чтобы отпустить… — прошептала Блэкджек. — Оторвать от себя кусочек души — ученика — и дать ему самостоятельно решать и действовать.

— Говори, — чуть осипшим голосом приказал я.

— Для проведения ритуала разделения души, необходимо убить человека, который Верит в тебя не меньше, чем эта девчонка. Того, кто предан тебе. Своего последователя… Возможно использование «ведьмочки Светы», — бесстрастно отчеканил старпом.

— Что мля… — я явно тупил после всего произошедшего и резко обернулся к Блекджек: — Какого?..

— Это плата и толчок к разделению. А ты думал отделаться, не заплатив? Стоимость создания души не может быть малой! Нужно отдать что-то сопоставимое. Друзья всегда ценятся!

Я перевёл взгляд на первого помощника. Мне не хотелось убивать. Вот совсем… с необходимостью марать руки кровью я ещё мог смириться, однако всё равно старался не доводить до этого. И даже если мне приходилось, я мог себя успокоить, что это было необходимо для общего блага… Но тут перед глазами встало распоротое брюхо Геймера и то, как я куражился, потроша товарища. Меня перетряхнуло с ног до головы. Все эти оправдания — чушь!

— Кроме того, я полагаю, твой первый помощник рассказал не обо всех способах? — лучом надежды коснулись меня слова Блэкджек.

— Имеется альтернатива, пацан, — кивнул старпом, ощерившись в щербатой улыбке. — Ты можешь принести в жертву свои творения. Литературных персонажей. Всех, вместе с историей…

В этот раз я сумел удержатся, чтобы не выматериться. Альтернатива такая же поганая, как убийство.

— Сергей, откажись! — взмолилась Блекджек. — Это того не стоит. Просто отступи и радуйся тому, что имеешь. Скажу честно, тебе даровано немало, а если пойдёшь по этому пути, то всё потеряешь…

— Ты ведь была так создана?.. — спросил я, зная ответ, но всё равно ожидая реакции.

— Несуществующий, это неприличный вопрос! — одернула меня Блэкджек. — Но да… мой мастер пошёл по этому пути. Именно поэтому я бы не пожелала никому другому такой судьбы. Срезание углов не приводит ни к чему хорошему.

— Я хочу дать Хугину свободу! — прорвался крик души. — Не знаю, имеешь ли ты воспоминания до отделения… Но вот я осознаю, что являюсь игрушкой. Понимаю, что выступаю участником событий книги и нахожусь в выдуманном мире. Я. Это. Знаю. Блэкджек. И это ничуть не умоляет моё стремление жить и наслаждаться жизнью. Но я осознаю эти оковы и не хочу, чтобы у Хугина кроме цепей сюжета имелись другие кандалы, — я бережно коснулся головки своего питомца, и тот доверчиво прильнул к руке.

Да, уважаемые читатели, я знаю всё это… И живу. А можете ли вы сказать, что ваш мир реален, и что вы сами достаточно зрелы, чтобы наслаждаться жизнью?

— Твои воззрения как адепта Последней книги мне не интересны, — зло мотнула мордочкой Блэкджек. — Но меня заботит судьба Хугина не меньше, чем тебя. И я тебе гарантирую, что ему не нужна свобода, тем более такой ценой…

— Но почему?

— Потому что я знаю, что с ним будет в будущем. Когда ты оставишь его… А ты оставишь, рано или поздно, — Блэкджек прерывисто вздохнула, несколько раз нервно махнула хвостом и продолжила чуть тише: — Я получила свободу воли, и мы расстались. Он умер. Ты знаешь, как страшно тульпе без хоста? Без создателя? Без родителя? — в глазах поняшки задрожали слёзы, и она отвернулась. — А ты хочешь подобную судьбу Фениксу. Желаешь бросить его на растерзание миру, как ту девочку пятью минутами ранее.

У меня было, что возразить. У меня имелось не мало слов… но тут моё тело прошило болью. На миг я даже потерял сознание, но всё же сумел не свалиться из кресла. А затем я понял, что источником боли являлся наруч, который просочился вместе со мной даже в Астрал. А боль — это будильник. Звуки и вибрация меня на этом уровне не могли потревожить, но вот она…

Мир перед глазами начал таять: реал требовал меня обратно. Работа не ждёт.

Глава 10

Или к чему приводят благие намеренья? (часть 1)

— Надя, милая, ты никогда не обращала внимания, что у нас в городе не осталось ларьков? — сев на высокий стул, я приобнял девушку и поцеловал в краешек губ. — Пока я до вас добрался, думал, желудок сам себя переварит, — в подтверждение вышеуказанный орган жалобно заурчал.

— А вот нечего по своим «Астралам» шляться. Все приличные люди уже несколько часов как бодрствуют, — пожурила меня девушка. — Стоило оно того, чтобы уезжать от твоих родителей в ночь?

Я легкомысленно проигнорировал замечание — вылазка в Астрал и в самом деле меня не порадовала. Но вот у Нади не имелось поводов для бурчания: мало того, что она за выходные буквально влюбила в себя родителей, так и ночью, в отличие от меня, выспалась — теперь свежая, аккуратная и вся из себя деловая, только после утренней планёрки! Так бы и растрепал!

— Не доверяет у нас народ ларькам. Постоянные отравления, хотя санитарные инспекции ничего не выявляют. Вот и пришлось закрыть, — добавила грустно Мария, пухленькая миниатюрная студентка… моя бывшая девушка, которую я воскресил полгода назад. И которая стала подругой семьи. — Малый бизнес совсем ослаб… не Верят в него.

— Всё зависит от рекламы, — не согласилась Надежда. — При должной раскрутке можно вселить Веру во всё что угодно! Кхе. Даже в этот бар!

Семёныч, подошедший с тремя кружками чая и простенькой яичницей на пару яиц, удобренной куском бекона — специально для меня — неодобрительно посмотрел на девушку. Та, осознав свою бестактность, ойкнула и покраснела, схватила кружку и спряталась за ней.

— Бар не трогай! Это святое место! Про него знают все, кто нужно. И у него самая правильная репутация и Вера, — воздев палец к потолку, выдал я.

Все прыснули, лишь Семёныч одобрительно кивнул и отправился обратно за стойку. А я наколол на вилку кусочек яичницы и закинул в рот. После чего осведомился:

— Хотя я всё равно удивлён, почему вы собрались тут? Я, конечно, только за… но в начале рабочего дня расхаживать по барам…

— Это я попросила, — неловко улыбнулась Маша, осторожно пригубив чая и сразу же отставив напиток. — Я хочу в «Бар воображаемых друзей». Мне нужно посоветоваться с Блэкджек о том, как воплотить Брута.

На миг я замер. Вилка задрожала в руке. В голове звенела гулкая пустота. Лишь под слоем пепла пульсировала мысль: «Нужно обрадоваться. Нужно…» Мне стоило усилия положить прибор на стол. И ещё с большим трудом далась улыбка:

— Это же замечательно! Возвращение старого друга! — возликовал я в голос.

— Скорее язвы и беспросветного наглеца, — была более сдержана Надя. — Такого хама ещё поискать…

— Это просто Сергей не смог его воспитать, — радостно включилась в пикировку Надя. — Двое парней — это ж просто жуть. Со мной он будет ласковым и добрым…

Слова Маши, словно вспышка пламени, выжгли все чувства и эмоции. И на их месте закручивался плотный узел из плохо объяснимого, но от того не менее явного горьковатого осадка грусти… и какого-то сожаления? Это что ревность?

— Не стоит так спешить. Это только первая консультация. Пока ещё толком и обсуждать нечего, — бросив на меня короткий взгляд, чуть торопливо заметила Надя и поспешила перевести тему: — Кроме того, отсюда быстрее добираться до нашего нового задания.

— Да? И что же у вас сегодня на повестке, Надя? Что-то особенное, раз ты ещё и Марию тащишь с собой? — ухватился я за возможность уйти от неожиданной новости, вновь вгрызаясь в остатки скудного завтрака. — Может, великий Критик как-нибудь поможет вам?

— Помнишь мою слежку за певицей? Кхе-кхе-кхе, — девушка прикрывалась, пытаясь откашляться. Несколько секунд и Надя вновь продолжила: — Так вот, оказалась, что она входит в какую-то группу. У меня есть подозрения, что от религии «Последней книги» откололась секта. И они хотят призвать бога, которого ты отправил за грань реальности.

— Моё присутствие, как одного из пророков… — Маша гордо выпрямилась, почувствовав, что в этом вопросе она если не эксперт, то достойным собеседник. — Так вот, оно может помочь заставить их послушать и одуматься, — девушка не выдержала пафосности собственных слов и хихикнула.

— В крайнем случае отработаем боевое предвидение, — не преминула отметить и Надя. — Вести бой, когда действия противника известны на несколько ходов вперёд, должно быть очень удобно. Или уворачиваться от пуль ещё до того, как они будут выпущены. Такой талант окажется кстати Редакторам Веры, если Мария всё же решит устроиться к нам на полный день… Да и просто, стоит быть аккуратнее и во всеоружии. Прошёл слух о смерти Геймера, а это не сулит ничего хорошего, — проницательный взгляд Нади пронзил меня. — Ты, случайно, об этом ничего не слышал? Вы же вроде должен были встретиться?

— Геймер… дай подумать, — я изобразил работу единственный извилины, закручивая её усиленным нахмуриванием лба. Одновременно с этим я и в самом деле экстренно прикидывая, что сказать. А затем выдал с улыбкой, обыгрывая свои слова мимикой: — Да, припоминаю. Встречались. Но понимаешь… накладочка вышла. Мы перешли дорогу очень опасным людям. И чтобы выжить, мне пришлось запытать Геймера до смерти. Жутко неудобно получилось…

Маша, не удержавшись, засмеялась. Я тоже улыбнулся, собственно, как и Надя… вот только взгляд последней был максимально серьёзен. Она не восприняла эту шутку. Но и выяснять подробности, тем более сейчас, благоразумно не стала. Я лишь надеялся, что она смилостивится и примет во внимание то, что я не стал врать.

— Сергей, у тебя всегда был странный юмор, но он цеплял, — отсмеявшись, заметила Мария.

— Это всё моя бесконечная харизма и нескрываемый интеллект, — гордо выпятил я грудь.

— Это твоё раздолбайство, — Надя попыталась отвесить мне подзатыльник, и хотя я знал об этом, стойко принял звонкий удар. — Эх… знать бы, как тебя усмирить.

— Могу подсказать, — Маша вновь освежилась чаем. — Я как-никак предсказатель. Я знаю, что этот обормот будет делать… Вернее, не знаю. Он для меня закрыт. Но могу сказать, в каких местах и обстоятельствах я вижу его окружение, а также прорехи белых пятен в событиях!

— Ещё слово, и я могу обвинить тебя в нарушении закона Гудвина. В твоём случае либо штраф, либо до года мотаться по общественным работам, — мгновенно посерьёзнев, отрезал я.

Ненавижу предсказания… И несмотря на всё моё хорошее отношение к Маше, я готов отстаивать свои принципы. Тем более что закон на моей стороне. Закон Гудвина — запрет писать истории, песни и прочие художественные произведения о ныне живущих людях. Если это происходит, то Вера читателей в сюжет может изменить реальную судьбу человека. А никто не хочет стать жертвой маньяка, попав случайно в ужастик. Имеются, конечно, исключения: автобиографии и прочее — но исключительно при выдаче разрешений.

Пророчества так же связаны с этим законом. И если на службе правительству это оставалось за скобками, как вынужденная мера, то в разговоре частных лиц без моего согласия не могло быть произнесено ни одно предсказание. Ведь они меняют судьбы.

— И вот так всегда… — пожаловалась Маша. — А я ведь всего лишь хочу помочь. Эти предсказания…

— Хоть слово, — повторился я.