Развод. Прощай, предатель

— Саша, дай мне время.

— Сколько понадобится, — соглашаюсь.

— Я видел свидетельство о браке, несколько человек подтвердили, что мы муж и жена. Мне просто нужно немного времени осознать все это и, возможно, вспомнить.

— Конечно, — на выдохе, потому что злость отняла у меня все силы.

— А теперь пойдем пообедаем. Марта Сергеевна сказала, что ты сегодня еще не ела.

Сергей кладет руку мне на поясницу и подталкивает к двери. Это такой… обыденный, практически официальный жест. Раньше он бы обнял меня, сжал мою талию своей широкой ладонью, шепнул пару пошлостей на ухо, отчего я бы краснела и хихикала. А сейчас он чинно проводит меня в столовую и выдвигает стул. Я усаживаюсь на него под недовольным взглядом Виолетты.

Как только Сергей занимает свое место, Марта Сергеевна выносит блюда.

— Сереженька, мы играем в теннис в эту субботу?

— А мы играем в теннис? — спрашивает он, и его брови вопросительно дергаются.

— С недавних пор. Незадолго до твоей аварии начали.

Я хмурюсь. Сережа и правда начал играть в теннис, но он убеждал меня, что играет с отцом Виолетты, а не с ней самой.

— Я пока еще не поправился окончательно, так что с физическими нагрузками надо повременить.

— Ну конечно, — улыбается она. — Я увидела тебя в нормальной одежде. Красивым, мужественным, как всегда. Вот и подумала, что ты уже совсем здоров.

— Пока еще нет.

Она накрывает его лежащую на столе ладонь, а я душу в себе порыв снова подскочить и убежать. Почему, черт побери, он позволяет ей это?!

— Ты прав, тебе надо набраться сил. Теннис может подождать. А когда ты собираешься вернуться к работе?

— Еще слишком рано, — встреваю я, и Сергей с Виолеттой, оторвав взгляды друг от друга, переводят их на меня. Я накрываю вторую его руку и слегка сжимаю ладонь. — Сереже нужно восстановиться. К тому же, я бы хотела побыть с мужем наедине некоторое время, пока он не придет в себя.

Виолетта делает вид, что вежливо улыбается, но ее губы искривляет гримаса отвращения. Ну сучка! Я сделаю все и даже больше, чтобы вернуть себе своего мужа!

Глава 7

Но осуществить мои планы практически невозможно. Сережа возвращается к работе уже на следующий день. Его секретарь Алена постоянно докладывает мне о том, как он себя чувствует на работе. Встречами себя не перегружает, дважды в день берет перерыв, чтобы в своей тайной комнатке за кабинетом отлежаться на диване час-полтора. Тяжело ему, но Сережа упорно ездит в офис, несмотря на мои уговоры еще немного побыть дома.

Я готовлюсь к наступлению Нового года. Продолжаю украшать дом, составляю с Мартой Сергеевной меню, покупаю шампанское. Еду в магазин, чтобы купить самые красивые вязаные чулочки и платье, чтобы провести праздник так, как задумала. Это должна быть волшебная ночь, которая сблизит нас с Сережей. Может, даже поможет ему вспомнить меня.

В эту ночь я намерена соблазнить его и напомнить, как хорошо нам было вместе. Под платье я купила красивый кружевной комплект белья, который обязательно продемонстрирую мужу. Но тридцатого декабря, вернувшись с работы, за ужином Сергей меня огорошивает.

— Праздновать поедем в загородный коттедж Добрынина.

— Что? — я поднимаю голову и во все глаза пялюсь на мужа. — Но мы же планировали дома вдвоем.

— Саш, это ты планировала. Со мной ты это не согласовала. Добрынин — друг семьи и наш давний партнер. После смерти моего отца он стал моим наставником. Я не хочу оскорблять его отказом.

— А меня можно, да? — психую я. — Ты ведь знал, что я планировала провести праздник вдвоем! И все равно согласился на предложение, поступившее в последний момент!

— Саша, истерики, — предупреждающим тоном осекает меня Сергей.

— Сережа, — спокойнее произношу я, медленно дыша, чтобы успокоиться. — Я очень хочу побыть с тобой вдвоем. Все это время ты много работаешь, и мы почти не видимся. Я соскучилась.

Решаю, что лучшей стратегией будет соблазнение мужа и игра в нежную кошечку. Глажу кончиками пальцев его руку и преданно заглядываю в глаза. Я так по тебе соскучилась! Ну давай уже, почувствуй это! Сделай с этим что-нибудь.

Я вижу, как вспыхивают его глаза, и мой муж облизывает губы, глядя на меня. Я скольжу пальцами дальше по предплечью. Задеваю край закатанного рукава рубашки. Облизываю губы, привлекая к ним его внимание. Он тяжело сглатывает и смотрит, не моргая, потемневшими глазами.

Второй рукой беру бокал с вином и делаю пару глотков, не сводя взгляда с мужа. Снова облизываю губы. Тогда Сергей убирает свою руку и отъезжает на стуле назад. Хлопает себя по колену.

— Иди сюда, — тихо командует он.

Я быстро соскальзываю со своего стула на его колени. Обвиваю руками шею и приближаю лицо к его.

— Я так соскучилась, — бормочу напротив его губ и накрываю своими.

Мы целуемся аккуратно, медленно, будто впервые пробуя друг друга на вкус. Рука Сережи скользит мне на талию. Сжимает, спускается ниже на бедро, и тут сжимает. Перемещается на попку и, резко дернув, вдавливает меня в бедром в его стояк. Я ахаю в его рот, впуская требовательный язык.

Сережа резко сметает со стола посуду и, подхватив меня на руки, усаживает на край.

— Может в спальню? — спрашиваю, когда он размещается у меня между ног.

— Нет, — отрезает он.

Его требовательные руки скользят под домашнее платье и нащупывают резинку кружевных трусиков. Он резко сдергивает их, после чего разводит мои ноги шире. Расстегивает брюки, спускает их вместе с боксерами и достает налитый кровью тяжелый член.

— Сережа, мы не одни. Марта Сергеевна может увидеть нас в любой момент, — бормочу, глядя на то, как он себя поглаживает.

— Плевать, — отвечает он резковато.

Плюет на свою ладонь и касается моего входа. Там и так уже все влажно, а этот жест… он какой-то бездушный. Как будто он собирается взять не любимую жену, а силиконовую куклу. Это ужасно. Но желание к мужу сильнее стыда и растерянности, которые я испытываю. Если ему хочется сейчас так — пускай.

Сережа пристраивается у моего входа и медленно толкается внутрь, закатывая глаза.

— Такая тугая и горячая, — шепчет он.

— Да, — выдыхаю, чувствуя сладкую наполненность от его продвижения.

— Ноги на край стола, — командует он.

— Что? — не понимаю, что он хочет от меня.

— Упрись пятками в край.

Как только я это делаю и оказываюсь перед ним полностью раскрытой, Сергей хватается за мои колени и врывается на полную длину. Я вскрикиваю. За несколько месяцев после нашего последнего раза я отвыкла от его размеров. К тому же, мы всегда занимались нежным сексом. А то, как он сейчас резко врывается в меня… так мы никогда не делали. Это слишком непривычно и немного смущает.

Я заглядываю в глаза мужа, пытаясь поймать его взгляд, но он все время ускользает. Сережа как будто погружен внутрь себя и сосредоточен только на ощущениях. Член скользит в меня довольно плавно, и только в конце муж дергает бедрами, врываясь жестче. Не могу никак понять, что меня в этом смущает. Раньше наш секс был более нежным, с длительной предварительной игрой. А сейчас мы… как будто сношаемся, словно дикие животные.

Крепче схватившись за мои колени, Сергей долбится быстрее, а потом кладет большой палец мне на клитор и, размазывая влагу, играет с горошинкой. Я бы, может, и хотела сопротивляться странным для меня ощущениям, но не могу. Это ведь мой любимый муж. Мой родной. Мужчина, ради которого я готова на все. И, несмотря на то, что сегодня он грубоват, все равно стремится подарить мне удовольствие.

Мое тело вздрагивает от переполняющих ощущений, и я распахиваю глаза, сталкиваясь взглядами с мужем. Его верхняя губа агрессивно дергается, и он цедит сквозь зубы:

— Кончай, сучка.

Я бы содрогнулась от такого обращения, но содрогаюсь от ощущений. Вылетаю за край и взрываюсь, рассыпаясь миллиардом маленьких, горячих искр удовольствия.

Сергей не дает мне отдохнуть. Дает только крохотный перерыв, который нужен ему самому, чтобы сдернуть меня со стола и уложить на него животом. Он грубо задирает мое платье и входит сзади. Хватает меня за волосы и долбится до упора, а я кричу то ли от боли, то ли от удовольствия. Но ступор и недоумение от его поведения никуда не деваются. Я хочу попросить его быть нежнее, но не хочу останавливать. Может, сейчас ему надо именно так?

— Еще раз кончишь для меня? — сипит он мне на ухо. — Руку на клитор.

— Сережа…

— Давай, Саша, — рычит он, врываясь грубее. — Я жду.

Я никогда этого не делала сама. То есть, делала, но не в процессе. И никогда — при Сереже. Это же… не то чтобы стыдно, но как-то неловко. Будто он заглядывает в замочную скважину моей подростковой комнаты.

И все же я выполняю его приказ и кружу пальчиками по клитору.

— Да, вот так, моя маленькая грязная девочка. Быстрее. Еще быстрее.

Я задыхаюсь от того, как жарко мне становится. Пальцы трясутся, все тело бьет дрожь. Не знаю, где мне приятнее: там, где Сережа, как отбойный молоток, долбится в мое тело, или там, где мои пальцы соприкасаются с чувствительным клитором. Взлетая второй раз, я протяжно кричу и кусаю себя за предплечье. Меня трясет и бросает в жар, а потом я чувствую, как теплая сперма брызгает мне на попку. Сдавленный стон Сергея разрывает тишину столовой.

— Я люблю тебя, — шепчу на выдохе.

— Нам надо в душ, — в ответ произносит Сергей, снова разбивая мое сердце.

Глава 8

У делового партнера Сережи роскошный дом. Он больше нашего, что неудивительно, потому что здесь живет большая семья. Кроме самого хозяина и его жены с ними живут его родители в отдельном крыле, а еще трое их детей: два сына и старшая дочь Виолетта — кость в моем горле.

— Сережа, рада видеть, — нас приветствует хозяйка дома, Тамара. Женщина сама попросила не называть ее по отчеству. Видимо, от этого разойдутся многочисленные швы от пластических операций. — Здравствуйте, Александра, — более сухо здоровается она со мной, и тут же подхватывает моего мужа под локоть. — Приехали Раевские, тебе непременно нужно увидеться с Антоном. Он привез из Штатов…

Дальше я не слышу, потому что меня в этот же момент под руку берет жена Сережиного партнера по гольфу, Лиза Воловодина.

— Привет, — улыбается она. Не скажу, что ее улыбка очень искренняя, но, по крайней мере, она затрагивает глаза блондинки. — Столько пираний в одном аквариуме, — качает она головой, кивнув на собравшееся в просторной гостиной обществе, и мы смеемся. — Пойдем выпьем шампанского, и ты расскажешь все новости. Я слышала, Сергей попал в авиакатастрофу. Но он держится молодцом. Уже поправился?

Примерно час я провожу за болтовней с Лизой, в какой-то момент теряя мужа из вида. Следующие полчаса прогуливаюсь по гостиной, лавируя между гостей в поисках Сергея. Но он словно сквозь землю провалился. Какое-то неприятное предчувствие заставляет сердце неровно биться и дергаться в конвульсиях. Я пока не решаюсь нарушить границы гостеприимных хозяев и пойти искать мужа по комнатам. Но внутренне чутье подсказывает мне, что ничего хорошего я там не обнаружу.

— Надеюсь, ты хорошо проводишь время, — раздается за спиной голос Андрея Сергеевича. Натянув на лицо максимально дружелюбную улыбку, оборачиваюсь и салютую бокалом.

— У вас прекрасный дом.

— Благодарю, — кивает с самодовольным видом. Ох, как же иногда хочется съездить по его наглой роже! Кто бы знал, как сильно у меня чешутся руки! — Тома архитектор по образованию. Это ее единственный и самый лучший проект.

— Единственный? Почему?

— Потому что она играет самую главную женскую роль — матери и хранительницы семейного очага, — заявляет он с пафосом. Фу, какой сексизм и шовинизм. Место женщины на кухне? Отвратительно.

— Вы не видели, случайно, моего мужа? — спрашиваю, отдавая проходящей мимо прислуге практически пустой бокал. Новый год еще не наступил, а я уже выпила второй бокал шампанского.

— Как же не видел? Был где-то здесь, — он обводит рассеянным взглядом гостиную. — Видимо, куда-то отлучился. Как у вас с ним дела?

— Что за вопрос? — хмурюсь я. — У нас как было все прекрасно, так и осталось.

— Саша, мне-то ты можешь не заливать. Я же знаю, что Сергей потерял память и не помнит тебя. Не забывай, что мы с ним не только деловые партнеры, но и много лет дружим семьями.

— И во снах видите, как он становится вашим зятем, — сбросив светскую маску вместе с вежливой улыбкой, сверлю взглядом Добрынина.

— Александра, — он произносит мое имя так, будто чертовски устал от общения со мной. Или как будто я несмышленый ребенок, которому надо все растолковывать. — Он и должен был стать моим зятем. Более того, мы уже даже готовились к свадьбе. Но у Сергея случилось временное помутнение рассудка в твоем лице, а сейчас он пришел в себя. Эта… неприятность, которая случилась с ним, просто напомнила ему, где его место.

— Наверное, рядом с вашей дочерью, — цежу я раздраженно.

— Именно, — невозмутимо кивает Добрынин. — Пойми, конкурировать с первой любовью очень непросто. Между Сергеем и Виолеттой многолетняя, крепкая связь. И ваши пять минут брака никак это не изменят.

— Пять минут? — ухмыляюсь, стараясь игнорировать горечь, скопившуюся на языке. — Пять лет. Почти.

— Это пять минут, Саша, — таким же ровным тоном продолжает он. — Мы с Тамарой женаты тридцать, и это всего полчаса. Время слишком скоротечно, чтобы считать, что пять лет — это огромный срок. Сергей влюблен в мою дочь почти двадцать лет. Как думаешь, сможешь выдержать такую конкуренцию, когда их, как магнитом, тянет друг к другу?

Я чувствую, что вместо ответа могу только схватить со шведского стола вилку и воткнуть Добрынину в глаз. Так что цежу “Прошу меня извинить” и убегаю от зажравшегося мудака. Закрывшись в ванной, упираюсь ладонями в раковину и смотрю на себя в зеркало.

— Подонок, — цежу тихо. — Думает, бога за бороду взял? Пять лет — не срок? Срок, да еще какой. Его дочь и столько с моим Сережей не прожила, как потеряла его. Я смогла удержать, потому что он любит меня.

Сполоснув руки, медленно вытираю их бумажными полотенцами, продолжая смотреть в свое отражение. Светлые волосы собраны в аккуратный пучок, на лице профессиональный макияж, подчеркивающий мои высокие скулы, слегка раскосые глаза и пухлые губы. Тонкая шея, оканчивающаяся изящными ключицами, ниже которых аккуратная, вздернутая грудь. Да, размер всего второй, но мне этого хватает. К тому же, она натуральная, в отличие от тюнингованной Виолетты с ее мячиками. Крутанувшись, рассматриваю идеальный изгиб спины и округлую попку, над которой тружусь четырежды в неделю.

Убедившись, что я красавица, посылаю своему отражению воздушный поцелуй, подмигиваю и выхожу из ванной.

Сергей так и не вернулся, и я начинаю себя накручивать уже намного серьезнее. Перед глазами то и дело встают картинки, которые меня то пугают, то злят. Решаю, что хватит гадать, и иду на поиски мужа.

— Лиза, ты не видела моего Сережу? — спрашиваю Воловодину, которая смеется над какой-то шуткой матери Добрынина. Старушка добродушно улыбается, бросив на меня взгляд.

— Нет. Да наверняка где-то здесь. Или засел с кем-то в кабинете Андрея Сергеевича. Они же не умеют расслабляться. Даже на праздниках говорят о делах.

— Да, я видела, как он шел к кабинету. Вы же про Сергея Лескова спрашиваете? — интересуется старушка.

— Да.

— А, тогда прямо по коридору. После ванной третья дверь, — она кивает в нужном направлении.

Поблагодарив женщину, иду по коридору. Расстеленный на полу ковролин скрадывает цокот каблуков, и я двигаюсь практически бесшумно. Берусь за ручку дубовой двери, но мне даже не нужно ее поворачивать, потому что дверь открывается, и я застываю, не веря тому, что вижу.

Сергей сидит в широком кожаном кресле. На подлокотнике устроилась эта змея Виолетта. Ее ладонь лежит на его щеке, а губы… они слились в поцелуе с губами моего мужа.

— Сережа, — сипло произношу я, и изо всех сил стараюсь сдержать подступающие слезы.

Глава 9

Немая сцена еще хуже, чем если бы Сережа начал оправдываться. Он молча хмуро смотрит на меня, а потом встает с кресла. Мегера Виолетта тоже оживает и вскакивает с подлокотника. Бросив на меня полный превосходства взгляд, она выходит из кабинета, закрыв за собой дверь. Я прикусываю трясущуюся нижнюю губу.