Ведьма. Истоки

— Нет, от нападения его остановит настоящее нежелание убивать тех, кто для него не опасен.

— Открою тебе глаза, василек: навию вообще мало кто опасен и под Луной, и под Солнцем!

— Тогда вам нужно просто поверить мне на слово. Если бы он испытывал проблемы с тем, чтобы удержаться от моего убийства, то ни за что бы не пригласил.

— Он тебе предлагал дистанционную консультацию, — влез Василь, чей слух дал ему возможность подслушать разговор до словечка.

— Потому что думает, что я стала его бояться после той бойни на берегу.

— А ты реальная дура и суицидница, если не стала, — “приласкал” Лукин.

Вот в таком духе мне и пришлось вяло переругиваться с мужчинами всю дорогу до дома навия. Игнат Иванович встретил меня у ворот и радушно улыбнулся. Но стоило ему только перевести взгляд на моих сопровождающих, покинувших салон машины, как его глаза залило чернотой, а кожа начала сереть.

— Юноши, Людмиле ничего не угрожает здесь, в отличии от вас. С вашей стороны будет чрезвычайно благоразумно подождать ее снаружи. Внутри не могу за себя ручаться, да и не имею причин сдерживаться.

У меня по спине все же потек ледяной ручеек, но я с собой справилась, нервным движением нащупав кожаный заскорузлый ремешок на своем запястье, и шагнула во двор.

— Полчаса твой максимум! — рыкнул мне вслед ведьмак.

— Чаю, Людочка? — гостеприимно предложил мне хозяин, делая приглашающий жест в сторону кухни.

— Нет, не хотелось бы испытывать нервную систему моих друзей на прочность, — усмехнулась я. — Давайте сразу к делу, а?

— Конечно-конечно, как пожелаете, — закивал навий, направляя меня теперь в гостиную с камином. — Рассказывайте, что там у вас приключилось.

Я и рассказала.

— Хм… Надо же… Очень интересно… — задумчиво пробормотал Игнат Иванович и вдруг сорвался с места с необычайной резвостью, бросив мне: — Буквально пять минут, Людмила!

Вернулся он с книгой в руках. Впрочем, скорее это напоминало большой толстый квадратный альбом пятьдесят на пятьдесят сантиметров где-то.

— Вот, взгляните, — протянул его мне мужчина. — Нечто похожее?

Передо мной оказался чернильный рисунок, изображавший пусть и довольно схематично, но все же прекрасно узнаваемо существо из ресторана. Рядом на странице шел текст от руки таким почерком, что сразу вспомнились записи в мед картах или рецептах. Разобрать сходу удалось только заглавие.

“Скрадень. Он же хапун, ракло, так же именуемый, как клещ-заимец”

— Он, — подтвердила я и протянула альбом обратно владельцу.

— О-о-о! Вам случилось столкнуться с крайне редким и интересным созданием из подлунного мира, Людмила! — навий стал водить пальцем по тексту, зачитывая мне. — Скрадень полностью копирует внешность, голос и даже запах захваченной им жертвы. Выбирает он в ее качестве обычно влиятельных и очень состоятельных людей.

— Он их убивает?

— Нет, что вы! Только погружает укусами в вегетативное состояние. Для того, чтобы копировать образ ему нужно хотя бы раз в сутки прикасаться к жертве. При необходимости это может длиться годами, десятками лет.

Меня передернуло, когда представила бедолагу, что в добавок ко всем своим прежним несчастьям в виде стервы суженной и магического воздействия, еще и пересекся с этой тварью мерзостной. Вот же тотальное невезение в действии.

— А как его убить? — спросила у навия. — В смысле это можно сделать так, чтобы жертва не пострадала и вернулась в нормальное состояние.

— Понятия не имею, — захлопнул Игнат Иванович свой альбом.

Глава 9

— Как это? — изумилась я.

— Я же сказал, Людмила, что вы столкнулись с чрезвычайно редким представителем подлунного мира. За все время моих исследований и при первой жизни, и в… — он запнулся и отвернулся, — в этом пребывании, я не имел возможности лично сталкиваться с этим существом, лишь дважды общался с теми, кто соприкасался. И в литературе соответствующей о скрадне сведения очень скудные. Ограничиваются вот такими общими описаниями и схематичными изображениями. Так что, это уж скорее я буду просить вас, Людмила, поделиться позже информацией о сием подлунном и способе его умерщвления, нежели смогу помочь вам сейчас с информацией об этом.

— Прозвучало так, будто вы не сомневаетесь в том, что умертвить мне его обязательно удастся, — усмехнулась я.

— Возьму на себя смелость заявить, что я немного смог вас узнать… эээм… как человека, Людмила, да и кое-что успел выяснить о подлунной части вашей натуры, так что, практически, уверен — вы не оставите все как есть и уже имеете твердое намерение спасти жертву скрадня. И я верю, что у вас это получится.

— Ну, или я просто спросила вас как его убить и этим выдала себя. И вы тот еще оптимист, Игнат Иванович, — невесело рассмеялась я, и навий улыбнулся в ответ. — А можно и мне поподробнее о том, что вы там обо мне подлунной выяснили. И как это собственно?

— Ваша кровь, — напомнил мне Игнат Иванович.

— Та самая, что едва не угробила вас, — я мигом растеряла веселое настроение и нахмурилась.

— Сделано было не нарочно, и я участвовал в этом добровольно, так что, вам не за что себя винить. А вот то, что вы не убоялись броситься помогать едва знакомому монстру, очень многое говорит о вас, как о личности, и не будет мною забыто до самого конца, — тоже очень серьезно сказал навий. — Я очень благодарен судьбе, что благоволила мне и позволила с вами столкнуться, и буду благодарен еще больше и ей, и вам, если вы не откажете в моей просьбе.

— Что за просьба?

— Давайте я сначала отвечу на ваш вопрос, как и подобает вежливому созданию, а потом уже буду приставать с просьбами, — мне почудилось, что Игнат Иванович очень разнервничался, но не хотел, чтобы я это поняла, и поэтому принялся торопливо запихивать альбом на одну из верхних полок. — Итак, мой вывод после исследования собственных ощущений после пробы вашей крови и изыскания в книгах — вы являетесь носительницей крови предтечей. Другого объяснения почему ваша кровь смертельна оказалась для меня и обжигала чудей не нахожу. Можно, конечно, проверить опытным путем, но думаю токсичное действие она будет оказывать на любого подлунного. Все же это нечто древнее и абсолютно иное.

Здрасти-приехали! Еще и ведьмой быть не привыкла, а уже новая классификация светит?

— А кто это — предтечи?

— Ну, скажем так: существа, что населяли этот мир до всех нас. И до подлунных, и до людей.

— Если они были до, то как во мне может быть их кровь?

— Знаете ли, неандертальцы тоже жили до человека современного, но генетические исследования доказали, что часть людей имеют их гены. Очевидно, и в вашем случае, предтеча является одним из ваших очень-очень далеких предков, что смешал когда-то свою кровь с людской.

— Не сходится что-то, — насупилась я. — Вы сказали, что моя кровь токсична для подлунных, а мою сестру вполне себе смог обратить Войтович. Да и меня кусал оборотень и оставил метку.

— А я могу пообщаться с этим оборотнем?

— Нет, — вздохнула я. — Он не выжил. Но отнюдь не потому, что отравился моей кровью. Собственно, на момент укуса он был уже смертельно ранен.

— Вот вам и объяснение. Токсичность ведь не в химическом составе вашей крови, а в магическом ее наполнении. А что касается вашей сестры — она не вы, Людмила. То, что вы родные сестры, рожденные от одних и тех же отца и матери, не делает вас идентичными. Наследие предтечи, полагаю, нечто вроде единичной искры, что передалась вам, но не вашей сестре. Где она сейчас, кстати?

— Хотелось бы мне знать точно, — снова вздохнула я. — Бродит в окрестностях моего дома, похоже, но не желает показаться на глаза.

— Ничего, со временем она станет готова хотя бы поговорить с вами. Это неизбежно. Терпение, Людмила.

— Угу, терплю, — кивнула я смиряясь. — А что нам… хм… мне дает знание о том, что я предположительный потомок предтечи?

— Не имею особого понятия, Людмила.

— Вы сегодня решили посмеяться надо мной, Игнат Иванович? — упрекнула, впрочем, не всерьез.

— Нисколько. Могу только сказать, что скорее всего неверно вам и дальше именовать себя ведьмой. Все же сами силы, коими обладают и передают друг другу ведьмы и ведьмаки, сформировались позже гораздо, чем существовали предтечи. Они из времен, когда не было деления на подлунных и просто людей, потому как мы все только зарождались, по сути. Не было и понятий нынешних о добре и зле, темном и светлом, все это изобретения уже человеческой натуры. Предтечи по сути — это просто сила. Возможно, сила самой природы, вроде того, что сейчас принято звать в магических трактатах элементалями.

— Разве они не какие-то бесплотные духи? — спросила я, вспоминая что мне попадалось что-то о об этом в книгах Рогнеды. — Что-то мне сомнительно тогда опять же, что этот самый дух и человек смогли… хм… кровь смешать как-то.

— Людмила, не нужно подобное воспринимать настолько буквально. Это же все же магическое смешение в первую очередь, — ну вот, теперь мне стыдно.

Он о магическом слиянии, а я сразу о старом добром плотском. Но блин… Не понимаю я все равно, как магически без физического, и чтобы потомки в итоге. Не срастается у меня.

— Это в наше время принято их считать таковыми, — продолжил просвещать меня навий. — Но кто видел лично хоть одного живого элементаля или предтечу? Никто, Людмила. Никто среди живущих ныне и никто из живших прежде, по крайней мере, никто не описал подобного… — я вдохнула, собираясь возразить, но навий экспрессивно замахал на меня руками. — Нет-нет, не нужно мне говорить о том, что вычитали в книгах у старой ведьмы. Я изучал все эти свидетельства и заявляю — они полная чушь и выдумки, а все эти описываемые обряды и заклинания по управлению элементалями — профанация чистейшей воды.

Мой очередной вопрос оборвала трель моего сотового, и, глянув на экран, я увидела имя Лукина.

— Черт, мы с вами заболтались, похоже, и мне светит нагоняй от опекуна, — пробормотала, проводя по экрану чтобы ответить. — Данила, я…

— Майор у вас на пороге, — перебил меня ведьмак и действительно тут же по дому разнесся звук дверного звонка.

— Егор пришел, — сказала я навию, и он пошел открывать, а я увязалась следом. Пора уходить, думаю.

— Приветствую, Игнат Иванович, — сухо кивнул Волхов хозяину дома и поздоровался со мной с таким видом, будто не был удивлен увидеть. Хотя чего удивляться ему, наверняка знал, где я.

Я чуть не спросила — не за мной ли он явился, но не успела.

— Игнат Иванович, у отдела есть работа для вас, — сообщил он, протягивая навию непрозрачную тонкую папку.

— Вынужден отказать вам, Егор, — не взял у него предложенное Игнат Иванович. — После участия в недавних событиях на берегу, сейчас и еще где-то один лунный цикл мне не стоит покидать пределы дома.

Я перевела взгляд с одного мужчины на другого. Так понимаю, что из-за помощи нам с Войтовичами, у навия какие-то проблемы с выполнением своих обязательств перед отделом. У него будут неприятности? Судя по тяжелому взгляду майора — вполне возможно.

— А я не могу помочь?

— Ты — можешь, — с едва наметившейся усмешкой посмотрел на меня Егор и протянул папку теперь мне. — Но вот захочешь ли.

— Людмила, не нужно вам этого… — потянулся перехватить передаваемое навий, но Волхов шагнул ближе ко мне, не позволяя этого.

— Задание нашего Игната Ивановича — физическое устранение одного мерзавца, — глядя мне в глаза, отчеканил Волхов. — Готова подменить его в этом, Людмила? Услуга ему в обмен на услугу, оказанную тебе?

Я чисто инстинктивно отдернула уже протянутую за папкой руку, едва сдержавшись от трусливого порыва вообще за спиной ее спрятать.

— Юноша, моя помощь Людмиле не была услугой, требующей отдачи! — повысил голос навий и обратился уже ко мне. — Вы меня слышите, Людмила? Вы ничем не обязаны мне! И тем более не обязаны брать на себя подобные поручения от отдела.

— Не было услугой? — продолжил усмехаться, не отпуская моего взгляда спросил Волхов. — А чем же это было, Игнат Иванович? Добрым порывом отсутствующей у вас души?

Он снова мне показался намного бледнее обычного, отчего усмешка выходила еще мрачнее, но это вполне могли быть шутки плохого освещения прихожей навия.

— Не обязательно быть таким… — “конченым засранцем” я вслух не произнесла, но, судя по чуть приподнявшейся брови Егора, он и так все понял.

— Не обязательно, конечно, — прекратил он наконец визуальный расстрел, и сунув папку под мышку, шагнул еще ближе и сцапал меня за запястье. Задрал рукав, обнаружил свой подарок-оберег и едва заметно кивнул. — Но вот указать на то, что добрые порывы в исполнении подлунных это чаще всего смерть для кого-то, лишним не считаю.

— Но разве ты сам сейчас пришел не за тем, чтобы использовать подлунного ради чьего-то устранения? — мигом вскипела я. Как же он меня выбешивает этой своей непрошибаемой правотой! — И чем же тогда ты и твой отдел лучше или чище нас, таких-сяких?

— А ничем, пожалуй, — совершенно, как мне показалось, безразлично пожал плечами Егор, выдержав краткую паузу. — Думаю, в чем-то мы, люди, даже хуже, потому что лицемерно желаем переложить грязную или официально незаконную работу на презренных подлунных тварей.

Теперь уже я уставилась на него ошарашенно. Волхов же отвернулся и двинулся на выход.

— Однако, работа должна быть сделана, какой бы мерзкой она не была и насколько бы отвратительным не было принуждение других к ее исполнению, — бросил он через плечо.

Я устремилась вслед за майором и оглянулась вопрошающе на навия. Он выглядел тоже растерянным и только и махнул мне рукой на прощанье, пожав при этом плечами.

Лукин и Василь стояли у машины и встретили нас настороженными взглядами. Егор же направился прямиком к Даниле и сунул ему папку, чуть не хлопнув ею по его груди.

— Считаю, что будет справедливо, если это станет твоей проблемой, ведьмак. — сказал он и обернулся ко мне и сделал приглашающий жест в сторону своей машины. — А с тобой, Люда, мне поговорить нужно. Наедине.

— Отдай ему это обратно! — попыталась я отнять у Лукина проклятую папку.

Но наглец поднял ее высоко над головой, отвечая при этом майору через мою голову.

— А у нас, гражданин начальник, как в любой нормальной паре — друг от друга секретов нет. Правда, василек?

— Это у тебя то от нее нет секретов? — язвительно и с отчетливым вызовом спросил майор, — И у пребывающих в тех самых нормальных парах нет необходимости тыкать этим в глаза всем встречным.

— Да тебе-то откуда это знать? — отбил, нисколько не смутившись, Данила.

Василь так и стоял, прислонившись задом к капоту машины и сложив на груди мощные ручищи, не думая вмешиваться, а наоборот наблюдая с интересом, как за шоу.

— Идем, — велел мне Волхов, не снизойдя до продолжения спора.

— Забери у него эту чертовы папку! — уперлась я. — Данила не будет в этом участвовать.

— Навий помог тебе не в качестве услуги, а по доброте… хм… бездушной. — Егор остановился, но не обернулся, принявшись вещать в своей безэмоциональной манере. — Теперь у навия нет возможности выполнить поручение отдела. Неисполнение приказа карается доставлением крайне болезненных ощущений. Крайне болезненных. Ведьмаку Лукину наплевать на навия. Но тебе нет. Мне забрать папку обратно?

Я даже зубами скрипнула, сдерживая негодование. Вот ведь гад! Скажу да и окажусь неблагодарной дрянью, которой плевать на неизбежные мучения для существа, помогавшего мне бескорыстно.

Нет — и возьмусь сама и вынуждена буду тогда переступить через нечто крайне, основополагающе важное для меня, пойдя на убийство человека, неважно какого, осмысленно и хладнокровно.

Нет — и передача мерзкого поручения Лукину выставляет уже перед ведьмаком меня ханжой и лицемерной гадиной, что перекидывает на него то, чем брезгует сама.

— Я… — каркнула все еще не имея никакого решения, но ведьмак перебил меня, причем достаточно жестким тоном.

— Люська, а ты не подзабыла, кто между нами главный? У тебя в подобных вопросах голос исключительно совещательно-незначительный, а не решающий.

Я порывисто обернулась и увидела, что он с равнодушным видом уже листает извлеченные из папки документы.

— Что?

— Что “что”? — поддел он меня. — Говорю, забыла ты разве, что без моего разрешения ты ни за что подобное браться не можешь? Так что ты тут ничегошеньки не решаешь. А от тебя, гражданин начальник, мне нужна четкая гарантия, что исполнение этого поручение отдела не будет мне потом хитро вменено, как нападение подлунного на человека.