Тут вам не кино

А по вечерам «новые люди» устраивали в алюминиевых домах грандиозные балы, похлеще тех, куда вначале привела Веру Палну распрекрасная особа, которая тоже Вера Пална, только более правильная и раскрепощённая. Там чад кутежа стоял такой, что о-го-го, закачаешься…

Разодетые в нарядные костюмы бездельники, выделив из многотысячной своей общности сотню-другую в оркестр и хор, до одурения танцевали, а потом на подгибающихся ногах разбредались по комнатам…

– Куда это они? – спросила у многоликой сущности Вера Пална.

– Кто куда, – ответила сущность. – Одни в театр: актерами, музыкантами, зрителями; другие в музей, или в библиотеку; третьи в сад. Но большинство… впрочем, это тайна… Видишь, как горят щёки и блестят глаза у возвращающихся из комнат на танцпол? Это всё я устроила! Каждая комната в этом алюминиевом дворце – это мой приют. В комнатах этих шикарные ковры и хорошая звукоизоляция.

– Ах, как же это всё здорово! – воскликнула Вера Пална. – Какие счастливые эти люди будущего! Живут в алюминиевых дворцах, работают лишь в охотку, поют, танцуют и веселятся! А ещё у них есть тайна!!!

– Да, – сказала сущность. – Именно так. И это всё я! Я здесь царствую. Всё здесь для меня. Дневной необременительный труд и усиленное питание – лишь приготовление к главному – к моим тайнам.

– Ох! – снова воскликнула Вера Пална и глаза её блеснули поволокой. – Как же мне хочется поскорее очутиться в этом светлом будущем!

– Увы, – покачала головой многоликая сущность, отчего сменяющиеся лица её зачастили быстрее, – это для тебя невозможно. Ты умрёшь раньше. Но ты сама – частица этого будущего. Продолжай жить, как живёшь: меняй почаще мужей, презирай современную тебе общественную мораль и слушайся Махмутова. А ещё развивай свой кооператив…

На этом сон Веры Палны оборвался. Она проснулась и почувствовала, что ей срочно нужно сменить бельё.

Хроники Эдика II. Возвращение в Мордорвинд

После случая с сортиром, Эдик Додиков решил, что путешествие в Мордорвинд ему пригрезилось в угаре выгребной ямы. А ведь как всё было реалистично! Как необычно! Он прошёл через заколдованный лес, спустился в подземелья гномов, взошёл на перевал Холодных ветров, где было логово дракона Тырдырбыра, спас принцессу Галоперидриэль… Эх… Вот бы снова оказаться в удивительном мире Мордорвинда! Но, увы… Да ещё и сортир тётке поломал…

Последнее обстоятельство неловкого происшествия побудило Эдика к солидному мужскому поступку. А именно, он, сознавая всю свою рукожопость и понимая, что своими силами туалет ему ну никак не починить, решил пойти другим путём: нашёл интернет-магазин, продающий готовые деревянные строения – избы, бани, сараи и всё что угодно деревянное – и заказал там замечательный новенький сортир, а заодно вызвал к тёткиному домовладению ассенизационную машину, сиречь говновозку.

В ближайший выходной рано утром Эдик выехал в деревню к тётке.

Оказавшись на месте, первым делом он повалил ветхий «скворечник» и, вооружившись топором и гвоздодёром, под тёткины удивлённые возгласы – «Эдичка! Да тебя не узнать! Вон ты какой хозяйственный стал!» – разобрал сооружение на дрова, пару раз при этом едва не воткнув топор себе в ногу и один раз хорошенько зарядив гвоздодёром по лбу. Ближе к обеду привезли туалет; крепкие рукастые хлопцы занесли красивый пахнущий сосной домик во двор и водрузили над заполненной на две трети вонючей жижей ямой.

– Ну вот, тёть Ань, теперь осталось только яму почистить, – сказал Эдик, рассчитавшись с хлопцами за труды. – И дрова вот, на баньку… – Он кивнул на останки прежнего туалета, потирая шишку на лбу.

– Ой! Да что же это! – запричитала тётка, только теперь заметив производственную травму.

– Нарма-ально… – махнул рукой начинающий хозяйственник.

– Нет-нет! Надо лёд приложить…

Тут с улицы послышался сигнал, – это подъехала говновозка.

– Ща, почистим яму, и можно будет пользоваться клозетом…

…Рулил процессом очистки ямы Эдик с повязкой из начинённого льдом цветастого тёткиного платка на голове. Ну, как рулил… Топтался вокруг туалета с видом прораба на производстве, но людям – водителю машины и его помощнику – работать не мешал.

Когда дело было сделано и тянувшийся от сортира к машине приёмный шланг был разобран на сегменты и убран, а машина выехала со двора за ворота, Эдик рассчитался с главным ассенизатором и, по-хозяйски закрыв ворота, отправился в сад к туалету, чтобы прибраться вокруг и закрыть имевшийся в задней стенке туалета дверцу, в которую опускался шланг. Прежде чем закрыть ту дверцу, довольно широкую, стоит заметить, Эдик решил заглянуть внутрь, – всё ли высосала говновозка? Заглянул. Внутри было темно и дна не видать. Тогда Эдик достал из кармана смартфон, включил экран и, набрав в лёгкие побольше воздуха, залез в окошко по пояс. Вытянув вперёд руку с мобильником, он принялся водить ей по сторонам и всматриваться вглубь смрадной ямы, ища глазами дно. Дна видна не было. Тем временем, воздух в лёгких стал заканчиваться и Эдику сильно захотелось вдохнуть. И он вдохнул… И, конечно же, в голове у Эдика тотчас закружилось и он занырнул в теперь уже пустую яму. Во второй раз…

…И оказался на уже знакомой поляне с порхающими с цветка на цветок бабочками и голыми бабами размером не больше стрекоз. И снова на пне посреди поляны сидел хорошо знакомый Эдику добрый волшебник с труднопроизносимым именем.

– Ну наконец! – проворчал старик недовольно. – Я уж тебя заждался, Избранный.

Эдик в этот раз выглядел поприличнее: одет был в модную ветровку и стильные джинсы, а не в треники с оттянутыми коленками, на ногах кроссовки «Adibas». Ну, и тёткин платок на пиратский манер банданой был повязан вокруг его головы.

Минуту он смотрел на волшебника, а потом спросил:

– Так это всё правда? Ты, Сабур… Вагон… Уралвагон…

– Саурваронзуррбантургбенгурион, – поправил волшебник.

– Да, прости… Так, всё это… – Эдик обвёл взглядом вокруг, имея в виду вовсе не поляну.

– Ясен пень! – ответил понятливый дед. – Мы настоящие.

– И… – Эдик хотел произнести имя Галоперидриэли. Её имя он хорошо помнил.

– И она, конечно, – заверил волшебник. – Истосковалась супружница твоя, искручинилась. Замуж вышла, а в девках так и ходит… Сбежал, говорит, муж мой, бросил меня одну…

– Так я же…

– Та не боись! – дед махнул рукой. – Я ей всё объяснил. Сказал, что портал открылся и утащил тебя обратно в твой мир… Ждёт тебя твоя зазноба. Пошли!.. – Он встал с пня и, начертив перед собой посохом в воздухе магический знак, открыл проход прямо во дворец…

…Увидев Эдика, Галоперидриэль радостно бросилась ему на шею, стала его крепко обнимать и шептать ему на ухо всякие ласковости. А старый король Баралгир, узнав о возвращении зятя, приказал устроить в честь радостного события пир, и прямо на пиру том произвёл Эдуарда Избранного в главные генералы.

Пир вышел славный. Когда же настала ночь и на небо взошли семь местных лун, отправились Эдик с Галоперидриэлью в опочивальню.

«Ну, наконе-ец! – приговаривал про себя Эдик, с нетерпением разоблачая принцессу от шелков и парчи, – наконец я исполню свой супружеский долг и перестану быть двадцативосьмилетним девственником!»

И в этот момент мир вокруг него закружился, спальня с супружеским ложем и лежавшей на ложе обнажённой и прекрасной Галоперидриэлью стали удаляться от него и таять. Эдик протянул руку к любимой, чтобы напоследок коснуться её и… в этот момент свет померк. Но в ладони Эдика осталось тёплое, мягкое, женское…

– Галоперидриэль, любимая, я вернусь! Я обязательно вернусь к тебе! – бормотал сквозь слёзы Эдик. Слёзы вдруг полились из его глаз стремительными ручейками, побежали по лицу, шее, груди. А потом в лицо ему ударил холодный дождь.

– Эдичка!.. Чего это ты?.. – услышал он рядом голос тётки Анны Петровны и открыл глаза.

Эдик лежал в саду на примятой траве возле новенького туалета, в лицо ему бил поток воды из шланга, которым сноровисто орудовал уже знакомый по прошлому разу небритый похмельный мужик. Склонившись над ним и ухватив обеими руками за плечи, тётка усердно трясла Эдика, стараясь привести в чувства, в то время как протянутая вперёд Эдикова рука отчаянно и нежно, как в последний раз, мяла тяжёлую тёткину грудь.

– Ну вот, Анна Петровна, кажись очухался племянничек твой… – весело заметил небритый похмелянт и подмигнул Эдику.

Крысова башня

Случился как-то раз мировой зомбиапокалипсис. Только не такой, как в тупом кино, где мертвецы непонятно почему и за каким бесом повылазили из могил и моргов и пошли кушать сограждан (преимущественно их, сограждан, мозги), а чётко аргументированный зомбиапокалипсис. На этот раз всё произошло из-за утечки зомби-вируса из секретной лаборатории. Мертвецы теперь, хоть и стали тоже кушать сограждан, как и более ранние их предшественники, но в этот раз делали это со смыслом – чтобы, скушав очередного неудачливого гражданина, мутировать и превращаться в быстрых, ловких и хитрых метаморфов с клыками как у крокодила и проворными когтистыми конечностями.

Случился, значит, чётко аргументированный строго научный зомбиапокалипсис – натуральная Эпоха Мёртвых – и начало-ось…

Тут и там укушенные зомбями граждане стали превращаться в зомбей, а наиболее успешные, скушавшие много граждан зомби – в мутантов-метаморфов. Метаморфы эти стали лазать по жилым многоэтажкам и крышам домов как обезьяны по джунглям, – не забаррикадируешься в квартире, в ожидании спасителей-военных, которые придут и расстреляют тупых зомбаков как ЧОНовцы контру и белогвардейскую сволочь.

В общем, смекнул народ, что надо текать из городов, покуда морфы не съели, и побежал кто куда – кто в деревню, кто на дачу, кто на турбазу, кто просто подальше в лес.

Кто-то по ходу дела спасал родных, близких, друзей и случайных подвернувшихся; кто-то бежал без оглядки, как трусливая собака. Некоторые начитавшиеся дебильных книжек про зомбей и насмотревшиеся дебильных сериалов несознательные граждане под шумок стали мародёрить супермаркеты и тащить награбленное в свои городские квартиры, превращая жилища в подобия крысиных нор. Те, что понаглее, но тоже тупые, побежали грабить охотничьи магазины и, нарвавшись там на справедливую пулю или заряд кабаньей картечи, пополняли нестройные ряды уличных зомбаков. А вот самые продуманные и ушлые, обмундировавшись предварительно в ближайшем военторге (потому, что у них или друзья там работали, или сами они держали свой собственный военторг, либо были в доле), отправлялись мародёрить уже не какие-то там супермаркеты, а продовольственные базы; они с первых дней эпидемии стали создавать настоящие стратегические запасы для выживания в грядущем суровом постапокалиптическом мире. А ещё эти мудрые граждане наводили контакты с прапорáми, что пауками сидят на военных складах, обменивали у них тушёнку-сгущёнку-сигареты на цинки с патронами и гранаты. Всё намарадёренное и выменянное добро они организованными автоколоннами, в которых имелись БМП и БТРы, везли не в «крысиные норы» в многоквартирных домах, а в затерянные среди необъятных русских просторов заброшенные деревеньки и военные городки, в лесные охотничьи домики и приготовленные заранее на случай атомной войны самодельные бункеры. И никакие метаморфы, и никакие лихие люди, каких в Эпоху Мёртвых развелось тоже немало, им были нестрашны.

Вообще ушлых граждан Эпохи Мёртвых можно разделить на две условные категории: на хороших ребят и плохих мерзавцев. Хорошие – это кадровые и бывшие военные, правильные менты, охотники, рыболовы и выживальщики с чёткими нравственными установками и понятиями. Плохие – это всякое бычьё, урки, продажные менты, наркоманы и кучкующиеся в этнические банды мигранты.

Серёга Огурцов был хорошим парнем. Он почти спас человечество от перспективы превращаться после смерти в зомби (оказал неоценимую помощь разработчикам чудо-вакцины, но вакцина не снискала большой популярности, так как, зомби-вирус даёт живым людям иммунитет от многих болезней, а в условиях отсутствия больниц и поликлиник лишиться ещё и иммунитета – сомнительное благо), истребил немыслимое количество морфов, перебил едва не всех ýрок в средней полосе России и победил банду Шамиля Борцухаева.

Однажды, по заданию из Москвы, Серёга со своим партизанским отрядом особого назначения приехал в маленький уездный городок, чтобы добыть из захваченного зомбями и метаморфами местного научно-исследовательского института некий засекреченный прибор. Проезжая по городку, он встретил стихийный митинг из местных граждан, которые собрались специально, прознав о скором появлении в городке народного героя и его отряда.

– Что случилось, граждане? – спрашивает у них Серёга.

– Ты ли Сергей Огурцов? – спрашивают его митингующие.

– Я, – говорит Серёга. – Чего хотели-то? А то мне ехать надо, морфов в институте вашем бить…

И граждане рассказали ему о своей беде. Оказалось, все собравшиеся были жителями одного многоквартирного дома, которых некто Олег Сергеевич Павловский по прозвищу Крыс выгнал из квартир зомбям и морфам на поживу. В квартирах тех Крыс наделал дыр в полах и потолках, превратив дом в «Крысиную башню», как дом тот прозвали соседи. Точнее, не сам он дыр наделал, а его рабы – бывшие бомжи и мелкие уголовники, ибо был тот Крыс ещё и рабовладельцем. Подходы к дому он заминировал, наставил в окнах пулемётов, а на крыше миномётов, ещё и зенитку откуда-то притащил, жильцов соседних домов держит в страхе. Даже морфы тот дом стороной обходят.

– Помоги нам, Сергей! – просят его обиженные захватчиком граждане. – Прогони Крысюка этого окаянного! Зима скоро, а нам жить негде. Везде одни упыри проклятые рыщут.

Серёга переглянулся со своими бойцами, и говорит митингующим:

– Ща разберёмся…

Сел Серёга в свой увешанный бронелистами УАЗик и поехал в сторону «Крысиной башни».

Вскоре в стороне той завыла сирена, послышались звуки стрельбы и взрывов…

…Бой шёл не меньше часа, а потом из башни повалил густой чёрный дым, застлавший окрестности, и в небо взмыл вертолёт, который, как потом выяснилось, Крыс держал замаскированным на чердаке, на такой вот случай. С утробным рокотом винтокрылая машина пронеслась над мёртвым городом, распугивая притаившихся на крышах метаморфов.

А Серёга с отрядом собрал притыренные Крысом ништяки в три трофейных КамАЗа и, под аплодисменты благодарных жильцов более не «Крысиной» башни, направился к местному институту…

СуперМегаБой

Привет читатели! Я СуперМегаБой, и я – геймер. В реале я жирный прыщавый задрот с жидкой бородёнкой и тонкими длинными усишками, какими впору щекотать разные места милым дамам (но я не щекочу, только иногда о том мечтаю), совершенно бесполезный для общества, ленивый и рукожопый. Ещё я безработный – не работал ни дня за тридцать лет жизни, живу с родителями и за их счёт. И у меня нет друзей и никогда не было секса с женщиной (нет-нет, не подумайте, я не пидор, просто бабы не обращают на меня внимания, как на кандидата для этого самого, а только как на предмет для насмешек). Но в мире виртуальном – я настолько крут, что никто не может со мной сравниться ни в чём. Я легко забиваю насмерть самых высокоуровневых монстров, убеждаю кого угодно в чём угодно, соблазняю принцесс, воительниц и богинь, чморю других геймеров и отнимаю у них разные ништяки. Короче, я – идеальный персонаж для ЛитРПГ.

Вы, конечно же, уже догадались, что персонаж я полностью вымышленный. Да, это так. Меня придумал Кир Хлебальский – коммерчески успешный писатель, один из первых ТОПов на сайте Время Убей, который, конечно же, в жизни совсем не такой, как я, ага… Я-то – просто удобный собирательный образ, квинтэссенция из целевой аудитории – то бишь вас, дорогие читатели, что покупаете подписки на романы в жанре ЛитРПГ. Вам приятно видеть во мне себя, и поэтому вы шлёте моему создателю свои (или мамкины) денежки, чтобы он мог оплачивать коммуналку, доставку еды и проституток по праздникам, и нигде при этом не работал, а только писал для вас целыми днями и ночами про то, как я ушатываю неписей оптом и поштучно, собираю лут, качаю способности и добываю перки.

Я делаю это на протяжении восемнадцати томов, по двадцать авторских листов каждый, написанных моим автором за полгода, и буду продолжать ещё пару лет, пока сюжет ЛитРПГ не превратится в РеалРПГ, где я стану абсолютным богом – вашим повелителем и хозяином.

Только – тсс, никому об этом не рассказывайте!

Хотя… Кир наверняка скоро удалит этот текст из завтрашней порции проды… Он сейчас пишет это неосознанно: устал, бедняга, уработался, придремал в кресле и продолжает стучать грабками по клаве, вот я и вылез сюда из его больного подсознания.

Ладно, всё, отключаюсь… Щас попрёт мочилово неписей, а этот текст может и останется… – вдруг графоман этот жирный с бородёнкой и мандячими усишками не заметит? Короче, покедова! Бывайте, задроты!

Попаданец Аркадий Рогатов. История третья. Как пожить не по лжи

Угодил как-то раз уже знакомый читателям попаданец Аркадий Рогатов в… Алексея Евсеевича Неполжицына. И угодил как раз в момент, когда реципиент ехал этапом в солнечный архипелаг ГУЛАГ. «Ну, хоть не в дурку снова…» – обрадованно подумал, было, Аркадий. Но потом, когда следователь призвал нового аватара нашего героя на доклад, и выяснилось, что скрывающемуся за личиной неполживого «страдальца» попаданцу из XXI века придётся аж до февраля 1953 года трудиться лагерным стукачом, мнение его резко изменилось.

«Нет! – твёрдо сказал себе Аркадий. – Не бывать такому зашквару! Чтобы я, честный попаданец, был сексотом! Да лучше я шнырём и чёртом буду, как Шалом Варламов, чем доносчиком! Хотя… шнырём тоже – нафиг…» И тогда он решил: «Раз уж попрогрессорствовать не выйдет, поживу просто честным человеком, а не пидорасом», и рассказал следователю о том, что никакой он не Неполжицын, а скромный попаданец, волею злодейки судьбы, оказавшийся в теле позорного стукача…

– Понимаете, гражданин начальник, – говорил следователю Рогатов, – о ваших договорённостях с моим предшественником я не в курсе, ни ухом, как говорится, ни рылом. За кем он там приглядывал, кого подслушивал, кого провоцировал – не знаю и знать не желаю. Если хотите совета – как спасти СССР, тут я со всем, как говорится, старанием готов проконсультировать… Товарищу Сталину лично многое имею сказать. Но сотрудничать с вами на предмет доносительства – увольте, гражданин начальник. Не буду!

Следователь выслушал Алексея Евсеевича и призвал из-за двери конвойного…

…В кабинете товарища Сталина Генеральный комиссар госбезопасности Лаврентий Павлович Берия положил на стол перед Вождём очередной доклад о попаданцах. В докладе том, в разделе «паразиты» за шестым номером числился вселившийся в лагерного стукача Неполжицына некто Аркадий Рогатов. Товарищ Сталин сразу вспомнил эту фамилию и недоумённо приподняв густую бровь воззрился на докладчика, попыхивая трубкой:

– Лаврэнтий, а нэ тот ли это Рогатов, что в тридцать пятом вселился в девицу Алёнку, каторая билá помещена в стационар, гдэ и прéбывает по сей день?

– Тот самый, Иосиф Виссарионович, – подтвердил Берия. – И снова на приём к вам просится. Говорит, про будущее имеет очень ценную информацию…

– Надо жи, какой настырный этот «пáпаданец»!

– Уникальный случай, Иосиф Виссарионович. Все остальные «попаданцы» у нас штучные, а этот двойной выходит…

– Прямо дьявол какой-та… – Сталин задумчиво затянулся из трубки, пустив по кабинету густое облако дыма. – И фамилия эта его… Рогатов…

– Куда девать этого Неполжицына-Рогатова? Оставим в ГУЛАГе, или в стационар к остальным?

– В стационар, Лаврэнтий. Только держать этого стукача бывшего отдельно от Алёнки. Ви́дать ему печатную машинку и бумагу. Пýскай свои доклады писмэнно излагает, а я потом их почитаю…

…Так Аркадий Рогатов, попав в прошлое в третий раз, и снова оказавшись в «дурке», всё-таки, изменил историю. В получившейся в результате этого его попадания альтернативной исторической линии не было лауреата Нобелевской премии по литературе Алексея Евсеевича Неполжицына, и его графоманскими сочинениями не мучили школьников, – его писанину заменили писаниной других диссидентов-антисоветчиков. Союз ССР, конечно же, был уничтожен переродившейся партийной верхушкой и взращённой ею пятой колонной. Но обновлённый сознанием Аркадия Рогатова Алексей Евсеевич, даже будучи признанным по смерти Вождя «жертвой репрессий», не участвовал в процессе уничтожения советского государства. Наоборот, он всячески тому препятствовал, до самой своей смерти, каковая вышвырнула его из этой исторической ветки в 1993 году, когда «демократическая» снайперская пуля оборвала жизнь одного из сотен никому неизвестных «красно-коричневых» защитников Белого дома.

Этим попаданием Аркадий Рогатов мог бы по праву гордиться, но он не гордился. Ему было бесконечно горько.

Случай в магической академии

Вася Залупин был хорошим мальчиком. Так о нём говорили соседские бабы и бабки. Соседи мужеского полу могли бы характеризовать Васю иначе, но воздерживались от общения с журналистами. Пацаны и девчонки со двора, в котором жил Вася, да и из соседних дворов тоже, сказали бы о Васе всю правду, – что он был злобное чмо с завышенным ЧСВ, – но этих никто не спрашивал. В итоге, сюжет об очередном «школьном стрелке» на телевидении получился типовой: жил-был хороший мальчик Вася Залупин, ни с кем не конфликтовал, учился прилежно, а потом пришёл в школу с дедовским ружьём и пострелял там учителей и одноклассников. Пять трупов, два на подходе, и семеро легкораненых. Один из пяти – сам Вася.

Сдох, значит, Вася Залупин, снеся себе кабаньей дробью половину бестолковой башки.

Сдох, и оказался в параллельно-перпендикулярном мире, в теле с целой и невредимой головушкой, принадлежавшем субтильному вьюноше из знатного рода, ученику Магической Академии имени Саурваронзуррбантургбенгуриона. Вьюноша тот прилежно что-то там колдовал в академской лаборатории и в процессе был неслабо шандарахнут волшебным электричеством, в результате чего душа его покинула тело, а на её место заселилась иномирная сущность.

Очухавшись, Вася не сразу понял, где находится. Вокруг всё было какое-то не такое: дома старинные, люди в странных нарядах, ведьмы на мётлах свободно летают, и драконы ручные заместо такси. Звали его теперь не Васей и даже не обидным производным от фамилии, а Геннадием Тридевятовым. Геннадий этот в Академии имел репутацию одного из лучших студентов, и Вася Залупин обрадовался, решив, что судьба даёт ему шанс. «Вот этого я достоин! – сказал он себе тогда. – Буду дворянином и магом, все меня будут уважать и со мной считаться. Проживу долгую и счастливую жизнь в достойном обществе, а не среди серого быдла, которое я победил…»

И стал Вася Залупин жить жизнью Геннадия. День, другой, неделю… Окружающие быстро заметили, что Геннадий резко потупел и вместе с тем стал неоправданно горделив и высокомерен; друзья стали его сторониться, а преподаватели поглядывать на него с подозрением. В общем, простые и понятные характеристики дворовых пацанов и девчонок, с коими, несомненно, были согласны и одноклассники Васи Залупина, стали всё больше подходить вчерашнему отличнику Геннадию. А сам «Геннадий», а на самом деле, конечно же, Вася снова стал чувствовать себя «гадким утёнком», окружённой серой толпой быдл «яркой личностью» и «непризнанным гением». Через две недели пребывания в теле молодого аристократа, бывалый «школьный стрелок» Василий Залупин решился повторить уже раз содеянное – перестрелять нафиг как можно больше обидчиков и «уйти, громко хлопнув дверью» – то бишь, по-простому «самовыпилиться». Наколдовал он себе ружьё, патронов (в новом мире это оказалось легко – достаточно было знать нужные заклинания и представлять в деталях то, что требуется) и пошёл в аудиторию, с некоторым опозданием, чтобы народу там побольше собралось… Однако в аудитории его ждали…

…Едва лже-Геннадий открыл дверь, его охватила неведомая магическая сила, вырвала из рук оружие и втянула в аудиторию, подвесив в метре над полом перед собравшимися студиозусами.

– А я и думаю, и чего это случилось с моим лучшим учеником?.. – произнёс медленно подошедший к повисшему в воздухе лже-Геннадию профессор некромагии, имя которого сокрыто от смертных, и потому называемый всеми просто Кощеем Бессмертным. – Оглупел мальчик, от коллектива оторвался, зазнайкой стал… – Профессор обошёл лже-Геннадия так, чтобы заглянуть ему в глаза. – Ну, и присмотрелся я к тебе… А ты, оказывается, никакой не Гена Тридевятов. Ты – злобное горделивое чмо из другого мира, убившее учителей и товарищей своих, числом в шесть душ, не считая себя самого… Василиском тебя звать, а родовое имя твоё я и называть здесь не хочу. У нас тут девушки непорочные в аудитории…

– А где же наш Гена, профессор? – вопросила позади одна из упомянутых непорочных особ.

Профессор Кощей обернулся и улыбнулся миловидной белокурой девице лет семнадцати, сидевшей во втором ряду:

– Застрял между мирами, Марья. Ни туда, ни сюда. Если бы не этот вот сомнительный субъект, – профессор снова посмотрел на вынужденно левитирующего лже-Геннадия, – вернулся бы в своё тело через минуту-другую, после того, как его молнией приголубило. Охранный амулет сработал бы… А теперь никак не может, пока место занято… – Кощей снова отвернулся от разоблачённого Залупина и окинул весёлым взглядом аудиторию. – И поэтому, – громко сказал он, – сегодня я покажу вам, как изгонять таких вот субъектов туда, куда положено, и возвращать обратно пострадавших!

– А куда положено, профессор? – спросил Кощея один из учеников – крепкий парень в расшитой узорами косоворотке.

– Конечно же, в адское пекло, Ваня! Куда же ещё…

…Так злобное чмо с завышенным самомнением и подлый убийца Вася Залупин отправился туда, где ему самое место.

Хроники Эдика III. Королева лесных фей

Второе путешествие в волшебную страну Мордорвинд изменило жизнь Эдика Додикова окончательно и бесповоротно. Эдик понял, что Мордорвинд реален, и что выгребная яма под тёткиным сортиром – это портал, связывающий нашу унылую Землю с чудесным миром, где живут эльфы, гномы, драконы, маги и его законная супруга Галоперидриэль, ни много ни мало принцесса Мордорвинда и волею обстоятельств до сих пор девственница, как и он сам… Последнее обстоятельство стало дополнительным стимулом для Эдика – поскорее вернуться в Мордорвинд, во что бы то ни стало.