Цивилизованный развод

«Бейдж куда-то запропастился. Ох уж эта рассеянность», — вспомнилось Ольге.

Она почувствовала себя актрисой, с успехом исполняющей главную роль в театре абсурда.

Доктор вежливо и немного удивлённо смотрел на Ольгу, которая шаг за шагом отступала к двери. И в этот неоднозначный момент на чёрном столе вдруг ожил селектор.

— Дядя Гена, привет! Ты нашёл статью? Помнишь, обещал?

Голос показался Ольге слишком хорошо знакомым.

— Простите, — прошептал ей настоящий Генрих Яковлевич. — Никак не научусь пользоваться этой странной техникой. Почему-то всегда включается громкая связь.

— Нашёл, Матвей! Если срочно нужно, приходи, забери.

— Не к спеху, — ответил невидимый Матвей. — Зайду чуть позже.

— Кто это был? — спросила Ольга, когда селектор смолк.

— В смысле? Кто звонил?

— Да.

— Мой племянник Матвей, директор этой клиники.

— Спасибо вам, доктор, — серьёзно и вежливо сказала Ольга. — Вы мне очень помогли. До свидания!

— Как «до свидания»? Почему вы убегаете? Что-то не так?

Казалось, доктор был изумлён и озадачен. Ольге не хотелось обижать его, но и душу выворачивать наизнанку она больше не собиралась. Тем более, что после эмоциональной и напряжённой беседы с прошлым «Генрихом Яковлевичем», ей действительно стало несоизмеримо легче, глупо это отрицать.

Несмотря на снедающее её чувство стыда, Ольга начала жить полной жизнью, дышать полной грудью. Она словно оттаяла, отогрелась, зашевелилась легче и свободнее. Да, она стала свободнее. Её ничто не угнетало, не давило, не пригибало к земле. Даже коллеги на работе заметили произошедшие с ней перемены.

Однако вины с самозванца это не снимает… Он обманул её, без спроса проник в её душу и мысли. Она, значит, мучается от стыда, а он, похоже, прекрасно себя чувствует.

— Всё хорошо, доктор! Просто мои планы несколько изменились, и произошло это буквально час назад. Я не могла не прийти, если уж записалась на приём, но сейчас мне пора. Спасибо вам огромное!

— Да не за что, — пожал плечами Генрих Яковлевич. — Но думаю, клиника обязана вернуть вам деньги, которые вы заплатили за консультацию. Пожалуй, я подойду в регистратуру. Вы очень спешите?

— Да, доктор, я спешу. А возвращать ничего не нужно, — Ольга уже была у выхода из кабинета.

— Хорошо, как угодно, — доктор непонимающе покачал головой и вновь сел за стол.

Вот опять ей стыдно. Но не может же она рассказать Генриху Яковлевичу правду о том, как его племянник забавляется в свободное от работы время, прикрывшись именем дяди.

… Ольга быстро нашла кабинет директора клиники, но в приёмной ей навстречу поднялась секретарь — высокая и стройная темноволосая девушка лет двадцати пяти. Судя по бейджу, ещё одна Ковалевская. Так-так. Семейное дело, значит. Но фамилии две, значит, и семьи две.

Полина Ковалевская наотрез отказывалась пропустить Ольгу к шефу, поскольку та не была записана на приём. Ольга спокойно, но твёрдо настаивала. Видимо, директор услышал разговор, потому что через пару минут появился в дверях собственной персоной.

— Здравствуйте-здравствуйте, Ольга! А я вас ждал.

Казалось, он ничуть не удивился её появлению в приёмной, смотрел, улыбаясь, на смущённое и возмущённое лицо Ольги.

— Полина, не советую противиться, это чревато, — директор поднял тёмную бровь. — Пропусти.

— Но Матвей… Викторович, посетительница без записи…

— Ничего страшного, Полина, это повторный приём. Правда, Ольга?

— Да, — подтвердила Ольга, соглашаясь. К ней вернулось присутствие духа. — Ещё какой повторный!

— Хорошо, — Полина была не в восторге, но подчинилась.

— Только не бей, ладно? — Матвей закрыл двери в кабинет и выставил вперёд ладони, словно обороняясь. — Хватило одного раза.

— Знаете, — Ольга намеренно не стала проходить, остановилась у двери. — Я ведь приехала, чтобы попросить у вас прощения и поблагодарить за приём, а теперь даже не знаю, как быть. Вы, оказывается, самозванец. Шарлатан, который, пользуясь служебным положением, просто-напросто развёл меня, узнал мои тайны. Вы нарушили всё, что возможно нарушить, это просто за гранью, — то, что вы сделали! А ещё возглавляете такое серьёзное учреждение! Теперь понятно, почему вы не стали привлекать меня к ответственности за нападение на вас. Ещё бы! Вы хоть понимаете, какой шум я могу поднять в связи с произошедшим? Вы являетесь директором клиники, но похоже, такие понятия, как «репутация», «профессиональная этика» и «порядочность» — пустой звук для вас. Весьма странно!

— Поверь, если бы я хоть на секунду заподозрил тебя в том, что ты можешь поднять шум и пожаловаться на меня, я бы не затеял никакого лицедейства. Но я видел, что ты не такая. И что тебе нужна срочная помощь, встряска. Попытайся понять меня, если не можешь пока простить.

— Как вы могли быть уверены, что я не подниму шум, если видели меня всего пару минут?!

— А вот. Знал, и всё. У меня вообще ощущение, что я знаю тебя всю жизнь.

— Угу, — недоверчиво пробурчала Ольга, а сама подумала: «Мели, Емеля!».

— Ольга, давай будем считать, что я уже ответил за свой поступок? Мы квиты. Я ждал тебя, знал, что вернёшься, захочешь принести извинения. Если бы ты не приехала в течение недели, я нашёл бы тебя сам.

— Зачем это? Зачем меня находить? — с подозрением спросила Ольга. — И как давно мы перешли на «ты»?

— Ты можешь обращаться ко мне на «вы», если тебе так больше нравится. А найти хотел по личным причинам. О них говорить пока рано. Проходи, присаживайся, раз уж нам удалось преодолеть сопротивление Полины.

— Я не буду присаживаться, тут постою. Я ненадолго. Выслушаете?

— Да, конечно, выслушаю. Ты же для этого пришла, а я тебя для этого ждал. — Матвей подошёл и встал рядом, сложив руки на груди. — Тогда и я тут рядышком постою. А то как-то неприлично, если я буду сидеть, а ты — стоять.

Сегодня он был в чёрной рубашке и очередных идеально сидящих джинсах. Похоже, этот человек намеренно игнорирует деловые костюмы.

— Извините меня, пожалуйста! Я вела себя недопустимо. Такое впервые случилось со мной. Не знаю, что на меня нашло. Понимаю, что оправдать мою несдержанность невозможно.

— А ещё?

— Что ещё? — Ольгу смущало то, как близко он стоит, и то, как пристально смотрит.

— А где «Спасибо, доктор»?

— А вы доктор?

— Конечно. Я врач-репродуктолог. Иначе как бы я, по-твоему, возглавил клинику?

— Вот, — Ольга достала из сумки пакет с коньяком. — Спасибо вам, доктор! Вы мне, действительно, очень помогли, хоть и поступили крайне непорядочно и безответственно. Примите, пожалуйста!

— Обязательно приму, хотя обычно этого не делаю. Но от тебя приму, — Матвей взял пакет из рук Ольги.

— Прощайте, — Ольга повернулась к двери.

— А вот это нет, — Матвей сделал неуловимое движение и преградил выход, встав у двери.

— Как это? — опешила Ольга, пряча глаза от его пристального взгляда.

— С благодарностью мы разобрались, а с прощением — ещё нет.

— Послушайте, наглости вам не занимать!

— Бить будешь?

— Да идите вы… — Ольга устало и обречённо села на ближайший стул.

— Вот и лёд тронулся, — с удовлетворением отметил Матвей.

Убрав коньяк в шкаф, придвинул поближе к Ольге стул и тоже сел.

Ольга молча смотрела на него. Она вообще перестала что-либо понимать. Казалось, её жизнь полностью вышла из-под контроля и продолжилась по каким-то новым законам.

— Оля, я приму твои извинения, если ты примешь моё приглашение поужинать. Это будет ужин в дружеской атмосфере, приятная беседа. У меня есть стойкое ощущение, что мы не всё с тобой обсудили. Ощущение недоговорённости.

— То есть, о том, что и вы должны как следует попросить прощения, даже речи не идёт? Или считаете, вполне достаточно слов: «Ну пойми» и «мы квиты»? — Ольга продолжала с интересом смотреть на Матвея.

Он настолько наглый и самоуверенный, что это даже забавно.

— Идёт. И это мы тоже обсудим, но не здесь, а в неформальной обстановке. Рабочий день подходит к концу, и я уже могу уйти.

— Видите ли, — Ольга сделала ещё одну вялую попытку отказаться. — Мне нужно ещё добираться в Истру. Я живу там. Потому завишу от расписания общественного транспорта.

— Это вообще не проблема. Я сам тебя отвезу. Не переживай, на чай напрашиваться не буду. Рука у тебя очень уж тяжёлая, хоть с виду ты хрупкая. Договорились?

— Договорились.

В черных глазах Матвея мелькнула радость, а Ольга поняла, что, кажется, с её стороны это капитуляция не только в отношении совместного ужина.

Глава четвёртая

— А где мы будем ужинать? — спросила Ольга, чтобы хоть о чём-то спросить, а не сидеть, словно в рот воды набрав, как курсистка на первом свидании.

Она и вправду очень переживала. Ольга вдруг поняла, что впервые едет в автомобиле вдвоем с каким-то чужим мужчиной. До этого дня она ездила из мужчин только с Даней или с отцом. Неожиданно оказалось, что это очень волнующее и странное ощущение, — поездка вдвоём с малознакомым красивым мужчиной. А Матвей, будто специально, сидел рядом весь такой загадочный, в тёмном полупальто, и задумчиво смотрел на дорогу.

— Будем ужинать в ресторане. А что?

— Надеюсь, у них нет дресс-кода, — пробормотала Ольга себе под нос.

— Даже если и есть… Ты выглядишь просто потрясающе. Тебе идёт чёрный цвет: он оттеняет твою бледную кожу и светлые волосы.

— Кажется, я напросилась на комплимент, — улыбнулась Ольга. — Спасибо.

— Конечно. Если ты надеялась своим строгим нарядом усмирить моё воображение, то я тебя разочарую. Есть мужчины, которым нравится загадка, тайна. И я из их числа. Тут такой простор для полёта фантазии и игры воображения…

— Вы нарочно ставите меня в неловкое положение и заставляете краснеть, да?

— Дааа, — довольным голосом протянул Матвей и бросил на Ольгу быстрый взгляд. — Буду вести себя провокационно, пока ты не начнёшь говорить мне «ты».

— Можно подумать, потом вы резко станете сама скромность и больше не будете провоцировать меня.

— Наконец-то ты стала язвительной и начала шутить! Ты очень остра на язык, и мне это нравится. Жаль, что мало шутишь.

— Людям не всегда нравятся чужие шутки, Матвей.

— Согласен. Потому разрешаю тебе шутить как угодно только со мной. Даже пошлости можешь говорить, я не обижусь.

— Вот это заявление! Ты так говоришь, будто мы с тобой… — Ольга резко замолчала, не закончив фразу.

— Вопрос времени, Оля! Для меня уже «да». Кстати, ты сказала мне «ты», прости за тавтологию.

— Ты всегда такой быстрый и наглый, Матвей? Со всеми?

— Нет. Просто тебя надо хватать, пока не увели.

— Перестань! Прям очередь выстроилась, гляди-ка! Мне тридцать пять, Матвей! Меня бросил муж, потому что я не смогла забеременеть в течении двенадцати лет семейной жизни. Тебе оно надо? Вот сколько тебе лет?

— Мне тридцать три, и я давно знаю, чего хочу. И кого хочу — тоже знаю. Чтобы определиться, мне не нужно потратить тысячу лет. Предпочтения давно выявлены.

— Я думала, ты моложе. Думала, тебе нет тридцати.

— Тебе тоже не дашь тридцать пять, если не знаешь твоего возраста. Молодая, красивая, умная женщина, которая зачем-то сама загоняет себя под лавку.

— А ты заигрался в психотерапевта, Матвей!

— Нет, просто мечтаю разбудить тебя, спящая красавица!

— Похоже, ты невнимательно читал сказку, — сказала Ольга и тут же прикусила язык, но было поздно.

Матвей быстро припарковался (они как раз подъехали к ресторану), повернулся к Ольге, взял её лицо в свои ладони и склонился к её губам.

— Ну как? Теперь проснулась? — тихо спросил он, спустя минуту.

Его глаза странно блестели, а взгляд блуждал по лицу Ольги, то и дело возвращаясь к её губам.

— Ты же приказал шутить, вот я и пошутила. А в самом деле, ты разбудил меня ещё тогда, когда прикинулся психотерапевтом, — Ольга с трудом владела собственным голосом. Желание было почти неконтролируемым.

— Ты очень умная и правдивая женщина, Оля! Потому привыкай всегда быть откровенной со мной. Такой, как сейчас… Я же откровенен с тобой, не скрываю своих мыслей, чувств и намерений. И прежде, чем ты скажешь своё фирменное «Угу», сообщаю: первая встреча не в счёт.

— Хорошо, я поняла, — Ольга решила пока не спорить. — Мы приехали?