Страсть. Часть вторая

Он громко смеется.

— Клаудия пришла повидаться со мной после того, как ты навестила ее в бутике. Она запускает линию купальников и хотела узнать, есть ли у тебя какой-либо опыт в этой области. Я сказал ей поговорить непосредственно с тобой, что она и сделает.

— Мы еще не разговаривали.

Клаудия взяла мой номер, когда я встретилась с ней в ее бутике. Она не сказала мне точно, что ей наговорил Николас, но дала понять, что больше ценит мнение Габриэля обо мне. Мы коротко поговорили о моде и моих устремлениях, прежде чем ей пришлось поспешить на склад, чтобы не пропустить прибытия товара от дизайнера из Теннесси.

— Это благодарность, — он засовывает бумаги обратно в конверт. — Я хочу, чтобы ты была в «Фостер», София. Саша сказала мне, что видит в тебе больше перспектив, чем в любом другом дизайнере, с которым она работала за последние годы. Я даю тебе эту коллекцию, чтобы ты показала нам, на что способна. Саша будет тесно сотрудничать с тобой. Ты будешь все возглавлять под моим руководством, и когда мы представим это, мир увидит твои разработки.

После запуска своей линии, это следующая лучшая вещь. Я могу привлечь внимание к своему творческому таланту, не потратив и доллара. Если это не самый быстрый путь к успеху, то я не знаю, что это такое.

— Два дня назад я думала, что моя карьера закончилась, — я вытираю слезу со щеки. — А теперь моя мечта сбывается.

— Ты заставишь меня гордиться тобой, — он встает. — Покажи это своему адвокату и подписывай.

— Я займусь этим, — я беру у него конверт. — Это все, сэр?

— Мы собираемся стать партнерами в этой авантюре, София. Отныне зови меня по имени и на ты.

— Спасибо тебе, Габриэль, — слова вырываются сами собой. — Я не могу передать словами, какая это честь для меня. Я тебя не подведу.

— Я знаю, что не подведешь, — он обходит стол.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но его рука на моем локте останавливает меня.

— Еще одна вещь, София.

— Да? — я поворачиваюсь на каблуках, чтобы снова посмотреть на него. — Что?

— Николас Вульф был здесь ранее. Он приходил, чтобы поговорить со мной о тебе.

От звука его имени у меня сжимается желудок. Я стараюсь смягчить свой тон.

— Обо мне? Зачем ему это делать?

Габриэль опускает руку.

— Он хотел знать, действительно ли я уволил тебя.

Я не спрашиваю, каким был его ответ.

Мистер Фостер настолько честен, насколько это вообще возможно.

— Я не сообщил ему никаких подробностей, но дал понять, что «Фостер Энтерпрайзис» стоит за твоей спиной, — он вздергивает подбородок. — Это включает в себя всю нашу юридическую команду, если потребуется.

Я ошеломлена этим. Я уже спрашивала Зои, во сколько обойдется, если мне понадобится адвокат, который поможет защитить меня от необоснованных обвинений, выдвинутых в мой адрес Николасом. Цена, которую она назвала, больше, чем мои родители заплатили за свой дом во Флориде.

— Спасибо, — бормочу я, пытаясь сдержать свои эмоции. — Я ценю вашу поддержку.

— Ты не разговаривала с ним с той ночи, когда он позвонил мне, не так ли?

— Сомневаюсь, что я когда-нибудь снова с ним заговорю, — вздыхаю. Я хочу этого. Хочу сказать Николасу, что он совершил огромную ошибку, но не могу. На данный момент не имеет значения, что я совершенно невиновна. Одного факта, что он верит, что я способна сделать с ним что-то подобное, достаточно, чтобы я навсегда умыла руки и прекратила наши отношения. — Я хочу быть с мужчиной, который защищает мою честь, а не с тем, кто ставит ее под сомнение.

— Он знает, что это сделала не ты, София. Он пришел сюда, чтобы бороться за твою работу и за тебя саму.

Глава 5

Николас

На часах седьмой час. Уже долбанных шестьдесят минут я пялюсь на экран своего телефона. Знаю, что рабочий день Софии заканчивается в пять. По крайней мере, так было, когда она была ассистентом. Когда Габриэль вчера сказал мне, что он перевел ее в отдел дизайна, мне захотелось найти ее и поздравить. Я не сделал этого. Ни за что на свете эта женщина не захочет иметь со мной ничего общего с тех пор, как я пытался разрушить всю ее жизнь. Я пришел к дурацкому выводу, который, как должен был догадаться, не мог быть правдой.

Я хочу позвонить ей, но понятия не имею, что, черт возьми, ей скажу.

Прощение Софии — это то, чего я хочу. Это единственное, чего я хочу прямо сейчас.

— Я еду домой, Ник, — Шайенн возвращается в мою гостиную. Она разговаривала по телефону последние два часа, пытаясь придать позитивный оттенок тому, что произошло. Это сложная задача, с которой даже она не в состоянии справиться.

Сегодня к середине утра моему адвокату удалось добиться удаления большинства личных электронных писем, попавших в сеть с веб-сайтов, которые их разместили. К полудню у него было имя человека, ответственного за все это.

Джо, технарь, которому я доверил свой компьютер, был тем мудаком, который продал мою книгу, а затем повысил ставку, продав мои личные электронные письма, фотографии и все, что, черт возьми, еще только мог, из данных, которые он скачал с моего ноутбука, когда я попросил его починить залипающую клавишу на клавиатуре.

Несколько недель назад я без всякой задней мысли оставил ему свой компьютер. Когда я забрал его, он выдал небрежный комментарий о всей конфиденциальной информации что была на моем ноутбуке. Я подумал, что он шутит. Очевидно, это было предупреждение.

Я позвонил Габриэлю Фостеру, как только получил подтверждение, что это был Джо. Он уволил его, и теперь их технический отдел просматривает все, к чему Джо прикасался и что скачивал. Когда я в последний раз разговаривал с Габриэлем час назад, он сказал мне, что один из его старших технических специалистов проследил цифровые шаги Джо. У него не было доступа ни к одному из конфиденциальных файлов, связанных с предстоящими проектами «Фостер», но он проявил огромный интерес к контактной информации и тестовым снимкам моделей, которые «Фостер Энтерпрайзис» использует для своих печатных кампаний.

— Твой технарь — придурок, — Шайенн надевает пальто, прежде чем повязать на шею розовый шарф. — Что с ним будет?

— Себастьян сказал, что его арестуют. Это не его подразделение, но он сказал, что дело ясное, — я бросаю свой телефон на кофейный столик. — Мне нужно завтра съездить в центр, чтобы написать заявление.

— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

Я качаю головой.

— Тебе нужен выходной. Увидимся позже на этой неделе.

— Это доказывает, что ты никому не можешь полностью доверять, — она вешает на плечо свою сумочку. — Я была уверена, что это София. Твоего технаря даже не было на моем радаре.

Как и на моем. Он был так далек от всего этого, что я обвинил Софию в воровстве. Если это не сделало из меня достаточного придурка, то мне нужно было повысить ставки, позвонив ее боссу, прежде чем я сказал Клаудии держаться от нее подальше в будущем.

— Ты хочешь, чтобы я вызвал машину? — я игнорирую ее комментарий. Единственная причина, по которой она подумала, что это была София — потому что я тот придурок, который сказал ей это.

— Я поеду на автобусе, — она делает шаг к двери, прежде чем повернуться и посмотреть на меня. — Не кори себя из-за этого, Ник. Ты подашь в суд на Джо и веб-сайт, который заплатил ему все эти деньги.

— Конечно.

— Стив сотворил свое волшебство, и с издательством все в порядке. Ты выберешься из этого целым и невредимым.

Я киваю ей, когда она поворачивается, чтобы уйти. Возможно и выберусь из этого целым и невредимым, но я полностью изменил ход своего будущего и будущего Софии. Знаю, что она та женщина, с которой мне суждено быть, и теперь у меня никогда не будет шанса сказать ей об этом.

* * *

— Езжай, поговори с ней, — Лиам отодвигает пустую тарелку, стоящую перед ним. — Тебе не обязательно было угощать меня ужином, чтобы задать мне вопрос о своей девушке, Ник.

Я думаю, как ответить.

— Она не моя девушка, Лиам. Мы никогда не вешали ярлыки нашим отношениям.

Брат смотрит поверх моего плеча. Ресторан, который он выбрал, в среду вечером заполнен. Заведение не стояло бы на первом месте, если бы выбирал я, и дело не только в том, что еда некачественная. Люди узнавали меня весь вечер, и, хотя к нашему столику подошли всего двое, я чувствую, как более дюжины пар глаз прожигают мне спину каждую секунду.

Я хотел заказать еду на дом, но Лиам был настойчив. Мы встретились с ним здесь, и я согласился оплатить счет, потому что все еще чувствую себя виноватым из-за того, что наши личные электронные письма увидели свет.

— Ты занудствуешь, — он делает глоток своего пива. Оно дорогое и импортное, такое, какого он обычно никогда не пьет. Братец буквально заставляет меня платить за то, что я не удалил эти электронные письма, когда он просил меня об этом несколько месяцев назад. — Тебе нравится София. Если бы ты все не испортил, она была бы твоей девушкой. Она и была ею до того, как все это произошло.

Была. Я относился к ней именно так, и думаю, что София сама считала себя моей девушкой. Формулировка не имеет значения. Что действительно важно, так это то, что я к ней чувствую.

— Скажи мне, как это исправить.

— Я специализируюсь на консультировании по вопросам горя, — он убирает волосы с лица. — Я не эксперт в ситуациях, когда один любовник обвиняет другого в краже его неопубликованной рукописи. Кстати, я прочитал. Как всегда, блестяще.

Я принимаю комплимент с улыбкой. Было бы неплохо, если бы мне дали возможность выпустить ее.

— Спасибо, Волк. Я ценю, что ты нашел время прочитать пиратскую копию моей книги.

Он смеется. Звук насыщенный и теплый.

— Ты потерял из-за этого несколько миллионов, не так ли?

Это заниженная оценка. Один только аванс составил близко к восьмизначной цифре.

— Примерно так. Когда-нибудь я отыграюсь, если дело дойдет до суда или все уладится до того, как до этого дойдет.

— Тебе повезло, что у тебя есть большой банковский счет, на который можно положиться.

Я делаю большой глоток вина, которое заказал к ужину.

— Все, что заработаю, я пожертвую. Книга уже вышла в свет. С таким же успехом я могу превратить это во что-то позитивное.

— Ты хороший мужчина и человек, Ник.

— Скажи мне, как убедить в этом Софию?

Он допивает остатки своего пива.

— Начни с извинений.

Глава 6

София

Я смотрю на мягкое одеяло в руках Кейденс. Это первый подарок, который я сделала ей для Фири. Она не произнесла ни слова с тех пор, как я вручила ей это. Я начинаю задумываться, не следовало ли мне пойти в магазин, и выбрать что-нибудь, что ей действительно нужно, вместо этого.

— Тебе не нравится, — говорю я. Это не вопрос. Я не хочу давать ей выход. Я бы предпочла просто констатировать очевидное, чтобы мы могли двигаться дальше.

Она легонько качает головой.

Я дергаю за угол одеяла.

— Я куплю тебе что-нибудь другое, Денс. Мне жаль. Я просто подумала, что тебе это понравится. Очевидно, у меня плохо получается делать что-то для ребенка.

— Не надо, — ее голос срывается. — Не забирай его обратно.

Моя лучшая подруга редко раскрывает свое сердце, но сейчас именно этот момент. Я узнаю дрожь в ее тоне.

— Мне нравится, — продолжает она. — Я не могу поверить, что ты сделала это для меня.

Я резко втягиваю воздух. Не хочу плакать. Если сейчас расплачусь, уже знаю, что мои слезы радости за Кейденс быстро превратятся в кое-что другое. Я уже несколько дней нахожусь на грани эмоционального срыва и не собираюсь позволять ему случиться прямо сейчас.

— Я хотела сшить что-нибудь особенное для ребенка.

— Ты не выбросила мою старую детскую одежду, — рукой она пробегает по одному из узорчатых прямоугольников, составляющих край одеяла. — Это то розовое платье, о котором я тебе рассказывала; я носила его, когда мне было три года.

Это так. Когда мы еще жили вместе, мама Кейденс приехала навестить нас с чемоданом, полным сувениров с тех времен, когда Денс была ребенком. Внутри были старые табели успеваемости, бейсбольная рукавица и сумка, набитая одеждой, которую Кейденс носила в детстве.

Многие вещи были слишком изношены, чтобы сохранить их для следующего поколения, поэтому Кейденс приняла решение выбросить их в мусорное ведро. Я сказал ей, что отнесу сумку в мусорный контейнер, но оставила ее себе. Спрятала их в глубине своего шкафа, потому что для меня они были сокровищами, которыми, я знала рано или поздно воспользуюсь. Тогда я понятия не имела, что многие вещи, которые я собрала из ее старых спальных принадлежностей, платьев и футболок, станут одеялом для ее первого ребенка.

— Я знаю, что здесь много розового, — смеюсь. — Но добавила кое-какие мелочи, которые должны были сделать его хотя бы немного более мужественным.

— Это потрясающе, Соф, — подруга тянется к моей руке. — Ты не представляешь, насколько это прекрасно. Я не могу дождаться, когда покажу это своей маме.

Ей не придется долго ждать. Только сегодня утром я говорила с ее мамой о неожиданном визите на следующей неделе. Она не видела Кейденс с тех пор, как узнала о ее беременности, и теперь, когда детская почти готова, для бабушки Фири самое подходящее время приехать в город.

— Рада, что тебе понравилось одеяло, — я бросаю взгляд на свои часы. — Я заказала столик для нас на семь. Ты уверена, что не слишком устала для нашего ужина?

Она осторожно расстилает одеяло на спинке своего дивана.

— Моя лучшая подруга — ведущий дизайнер модной линии, о которой все будут говорить этой осенью. Это требует празднования. Я не брошу тебя, София.

— Ты просто взволнована, что увидишь Тайлера, — я надеваю свое пальто.

— Я выбрала «Нову» для нашего праздничного ужина не из-за моего жениха, — она берет свое пальто, где оно висело на спинке стула. — Я выбрала его, потому что там самая лучшая еда в городе.

В этом она права.

— Я собираюсь заказать полосатого морского окуня.