Страсть. Часть вторая

Я вздыхаю. После того, как провела с Сашей три часа, я вернулась в офис Габриэля и пока собирала личные вещи со своего стола, он заполнил все нужные бумаги.

Во время своего вчерашнего разговора с Николасом мистер Фостер понял, что у меня есть веб-сайт, на котором представлены мои дизайны. Николас упомянул об этом, когда рассказывал Габриэлю, что Клаудия хотела встретиться со мной после того, как увидела мои работы. В тот самый момент, когда мистер Фостер нашел сайт, Николас предложил уволить меня с работы за то, что, по его мнению, я с ним сделала. Мистер Фостер не стал спорить, потому что был слишком занят просмотром моих проектов. Он сказал мне, что сразу увидел мой потенциал. К тому времени, когда Николас внезапно прервал их разговор, Габриэль уже представлял себе мои работы как часть новой коллекции «Элла Кара», которую он готовит к выпуску.

— Технически я не была уволена. Я получила новую должность в компании, — я улыбаюсь, потому что мой новый контракт включает в себя длинный список льгот и солидную прибавку к зарплате. Как только Зои Бек просмотрит его и одобрит, я оставлю свою подпись над пунктирной линией. А до тех пор я слежу за Сашей, чтобы прочувствовать процесс.

— Мистер Фостер не хотел, чтобы ты продавала свои работы в магазинах Клаудии, не так ли? Он знает, что в тебе есть что-то особенное. Твой босс понимает, каким большим талантом ты обладаешь.

Я выдавливаю неожиданную улыбку.

— Ты попала в самую точку, Денс. Сегодня мой босс наконец-то увидел мой потенциал, и я не могу быть счастливее.

Я лгунья.

Я могла бы быть счастливее. Сегодня вечером я могла бы праздновать свою новую работу в объятиях Николаса Вульфа. Вместо этого ожидаю, что адвокат позвонит мне в любое время и сообщит, что человек, которого я считала своим будущим, подает на меня в суд.

* * *

Я почти сразу замечаю ее в бутике, который привлек внимание практически каждого начинающего дизайнера одежды в стране. Она красива: высокая, царственная и одета в красный комбинезон, который большинству женщин было бы невозможно снять. Неудивительно, что Клаудия Стефано начинала свою карьеру в качестве модели.

Каждый известный дизайнер в мире хотел видеть ее на своих показах и в печатной рекламе. В какой-то момент она была самой востребованной моделью на планете. Когда она отказалась от этого, чтобы продолжить карьеру в сфере моды, я знала, что однажды встречу ее. Сегодня именно тот день.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — спрашивает меня красивая женщина с каштановыми волосами и россыпью веснушек на щеках, подходя ближе. Она осматривает мой наряд. Я оставила свое шерстяное пальто на работе, так как до этого бутика добраться пешком меньше полквартала.

Я бы надела сегодня что-нибудь другое, если бы знала, что столкнусь лицом к лицу с Клаудией. Проснувшись этим утром, я решила надеть платье, которое придумала больше года назад. Оно бледно-фиолетовое с узким черным поясом. Линии чистые и простые. Этого более чем достаточно, чтобы произвести впечатление на Сашу, но она не в той же лиге, что Клаудия.

Как раз в тот момент, когда я приводила в порядок свое новое рабочее место в отделе дизайна, вошел мистер Фостер. В комнате воцарилась тишина, и когда он направился ко мне, улыбка на его лице подарила мне чувство комфорта, в котором я и не подозревала, что нуждалась до этой самой секунды.

Я рассказала ему о Клаудии, когда поднялась ранее к нему в офис, чтобы на сегодня проинструктировать его временного помощника. Я повторила слова Николаса о том, что Клаудия позаботится о том, чтобы мои проекты никогда не увидели свет. Оказывается, Габриэль Фостер и Клаудия Стефано — старые друзья.

Мне даже не нужно было просить его поговорить с ней от моего имени. Он предложил немедленно позвонить ей.

Мой новый контракт с «Фостер Энтерпрайзис» запрещает мне демонстрировать какие-либо мои работы в ее бутиках прямо сейчас, но мода — это изменчивая индустрия, и теперь, когда я работаю дизайнером в «Элла Кара», мой путь неизбежно в какой-то момент пересечется с путем Клаудии. Я должна исправить весь ущерб, нанесенный Николасом.

Я не воришка, и чем скорее Клаудия узнает об этом, тем лучше.

Спасти мои отношения с Николасом, скорее всего, невозможно, но мою профессиональную репутацию можно спасти, и сегодня это все, что для меня важно.

Глава 3

Николас

— Ты превратил свою жизнь в такой чертов бардак, — Шайенн грызет кончик синей пластиковой ручки, которую вытащила из сумочки. — Зачем ты привел ее сюда, Ник? Я думала, ты не проводишь внеклассные занятия в своем кабинете.

— Она была другой. Все было по-другому, — поправляю я себя. — София отличается от других женщин, которых я знаю.

— Ты прав, — она опирается обеими руками о край моего стола. — Она через постель достигла выплаты в миллион долларов и оставила тебя в тени.

Я тот, кто оставил ее в своей тени. Выйдя из «Гибискуса» два дня назад, даже не оглянулся на Софию. Я не мог смотреть на нее. Мне была невыносима мысль о том, что женщина, в которую я начал влюбляться, обдурила меня таким образом.

— Это поправимо, — говорю я, хотя чертовски сомневаюсь в этом. Мой агент Стив позвонил мне вчера поздно вечером, чтобы сообщить, что книга была удалена с веб-сайта, на котором она была опубликована, но отрывки из нее уже стали вирусными. Стереть ее существование из интернета невозможно. На данный момент рукопись не имеет никакой ценности, кроме той, которую я получу, если подам в суд.

Шайенн уже указывала мне на это. Она была у моей двери ни свет ни заря, разглагольствуя о том, что мой издатель готов разорвать со мной контракт. Вчера я избегал ее звонков, а когда она появилась в вестибюле моего здания, не стал ее впускать. Мне нужен был день, чтобы успокоиться и взвесить все варианты. Оказывается, игнорирование моего публициста было огромной ошибкой.

Шайенн, отчаявшись замять это дело, сказала адвокату, который вчера позвонил ей из издательства, что я подарил экземпляр книги своей девушке. Этого достаточно, чтобы не только аннулировать мой контракт, но и подать на меня в суд за нарушение контракта. Я облажался, и если проиграю, то заберу с собой человека, ответственного за этот гребаный бардак.

Проблема в том, что я больше не знаю, кто это, черт возьми, такой.

С тех пор как я оставил Софию стоять в ресторане, я не мог забыть выражения ее лица. Она была потрясена. Либо она актриса, достойная Оскара, либо она говорила мне правду, когда сказала, что не продавала книгу. С тех пор воспоминание об этом невинном выражении ее лица не дает мне покоя. Я не могу избавиться от сожаления, которое испытываю из-за поспешного вывода о том, что София была замешана в этом.

— Ты бредишь, — Шайенн хлопает обеими ладонями по моему столу. — Ты понимаешь, насколько это плохо, Ник? Твоей карьере конец.

Знаю, это плохо, но моя карьера не пойдет ко дну вместе с этим кораблем. Я могу потерять свой контракт и все уважение, которое у меня было в издательском мире, но мои слова остаются моими.

Я все еще могу писать. Я могу найти нового издателя или издавать сам.

— Ты разговаривал с Софьей?

— Со-фи-я, — произношу я каждый слог ее имени отдельно. — Я уже говорил тебе, что видел ее, и она отрицала, что сделала это.

— Ты ожидал, что она признается сразу же? — она качает головой. — Через час мы встречаемся с нашим адвокатом. Он захочет узнать все, что тебе известно об этой женщине. Мы заставим ее заплатить за то, что она сделала с тобой.

Я отворачиваюсь. Я не собираюсь подвергать опасности будущее Софии. Возможно, она единственный человек, кроме меня, у которого был доступ к этой книге, но что-то не сходится.

Женщина, с которой я провел все это время, испытывала ко мне те же чувства, что и я к ней. Я бы поставил на это свою жизнь. Она не способна так поступить со мной, но в моем порыве обвинить кого-то, София попала прямо под раздачу.

— Перенеси встречу, Шайенн, — я поднимаю руку, чтобы остановить ее, когда она открывает рот, чтобы заговорить. — Не спорь со мной по этому поводу. Я встречусь с ним позже сегодня или завтра. Мне нужно время подумать, а я не могу этого сделать, когда адвокат, которому не терпится подать иск, дышит мне в затылок.

* * *

Час спустя я провожу обеими руками по волосам.

— Я не вижу в этом никакого гребаного смысла.

Шайенн садится на диван рядом с Лиамом. Мой брат появился двадцать минут назад с некой обжигающей тирадой слов для меня. Электронные письма, которыми мы обменивались полгода назад, появились в одном из многочисленных аккаунтов в социальных сетях, созданных моими поклонниками.

Кто-то отметил Лиама, и когда он прочитал эти электронные письма, то вылетел из своего офиса и направился прямо ко мне. Как, черт возьми, можно его винить? Это сообщения, которыми мы обменялись относительно женщины, с которой он встречался в то время. Брат хотел разорвать эти отношения, но она была эмоционально хрупкой. Тот факт, что она безостановочно пишет ему с тех пор, как он приехал сюда, не помогает.

— Как, черт возьми, я должен успокоить Бритни? — Лиам машет мне своим телефоном. — Она порядочная девушка, Ник. А ее «грязное белье» теперь повсюду.

— Никто не знает ее фамилии, — указываю я. Я знаю это точно, потому что Лиам никогда не говорил, а я никогда не спрашивал. Мы не вдаемся в подробности о женщинах, которых трахаем, потому что все они временные партнеры. Когда я рассказал ему о Софии несколько недель назад, это было исключением.

— Ее друзья и семья знают, что это она, — его голос пронизан гневом. — Она унижена.

И он тоже. Я вижу, это написано на его лице. Лиам держится особняком. Он всегда так делал. Разоблачение его подобным образом нанесет ущерб тому, что между нами есть.

— Мне жаль, — говорю я, хотя это минимально, учитывая обстоятельства. — Я не знаю, как это случилось, Лиам.

— София, — Шайенн протягивает руку, чтобы похлопать Волка (прим.: прозвище Лиама) по плечу через его пальто. — Пока мы разговариваем, последняя Николаса продает его жизнь тому, кто больше заплатит.

Я откидываюсь на спинку стула, в котором сижу. Она чертовски неправа. София никак не могла получить доступ к этим электронным письмам. Когда я протянул ей свой ноутбук, моя почтовая программа была закрыта. Я использую тот же адрес электронной почты, чтобы отправлять все своему агенту и контактному лицу в издательстве. Я выхожу оттуда всякий раз, когда заканчиваю ею пользоваться, и мне приходится вводить пароль каждый раз, когда я вхожу в систему.

— Дзынь! — Шайенн опускает взгляд на свой телефон. — София только что добавила еще несколько долларов к своим сбережениям. Каждое электронное письмо, которым ты когда-либо делился со Стивом, в настоящее время загружается на один из этих дрянных сайтов сплетен.

Я протягиваю руку, чтобы взять ее телефон, и смотрю на экран. Электронные письма одно за другим, написанные мною моему агенту, и наоборот, заполняют экран. Подробная информация о моих контрактах, моих будущих проектах и моих постоянных жалобах на моего редактора и моего контактного лица в издательстве представлена на всеобщее обозрение.

— Что за черт? — бормочу я себе под нос. — Кто, черт возьми, это делает?

— Ты знаешь, кто, — Шайенн вырывает свой телефон у меня из рук. — Я не собираюсь снова откладывать встречу с адвокатом, Ник. Мы сейчас же едем туда. Твоя любовница полна решимости разрушить твою жизнь, и если ты не положишь этому конец, это сделаю я.

Я ругаюсь себе под нос.

— Отлично. Я встречусь с ним, но София не несет ответственности за эти электронные письма. Ни за что на свете она бы этого не сделала. Ничего из этого не сделала. Это не она пытается разрушить мою жизнь.

Хватая пальто, я перевариваю собственные слова. Я тот, кто разрушил лучшее, что когда-либо случалось со мной, и прямо сейчас мне насрать на все, кроме желания поговорить с Софией.

Глава 4

София

Я выхожу из лифта и сразу же поражаюсь тому, как выглядит мой старый письменный стол. Он завален папками с файлами, одна из которых испачкана чем-то похожим на кофе. Временная сотрудница мистера Фостера звонила мне сегодня уже больше дюжины раз. Очевидно, что она перегружена работой.

— Нэнси, — окликаю я ее, подходя ближе, так как она наклонилась, поднимая что-то с пола. — Скажи мне, что тебе от меня нужно.

Она подпрыгивает от неожиданности, ударяясь затылком об угол стола.

Я съеживаюсь и бросаюсь вперед, чтобы помочь, но она уже на ногах, рукой потирает, должно быть, чувствительное место, скрытое под ее рыжими волосами.

— София, ты пришла.

Конечно пришла. Саша сказала мне, что до тех пор, пока не подпишу свой контракт, технически я все еще остаюсь ассистентом мистера Фостера, так что готова сделать все, что нужно Нэнси, пока на следующей неделе не прибудет постоянная замена.

Когда Нэнси позвонила мне на мобильный менее пяти минут назад и сказала, что ей срочно нужно со мной увидеться, я сунула свой альбом для рисования в ящик своего нового рабочего места и направилась прямиком к лифту.

— Что я могу для тебя сделать? — весело спрашиваю я. Вероятно, ей весь день приходилось сталкиваться с недружелюбным поведением мистера Фостера. Я знаю, что он расстроен. Босс сказал об этом в текстовом сообщении, которое отправил мне вчера, сообщив, что подумывает попросить Сашу уволить меня, чтобы он мог снова нанять меня.

— На этот раз я звала тебя не для себя, — она улыбается. — Мистер Фостер попросил меня найти тебя, чтобы он мог поговорить с тобой.

Я бросаю взгляд на закрытую дверь его кабинета.

— Он хочет меня видеть?

— Как можно скорее, — девушка подталкивает меня. — Это значит «сейчас», София, так что иди туда.

Я нервно смеюсь. Он уже однажды спрашивал меня, подпишу ли я контракт на свою новую должность в отделе дизайна. Я сказала ему, что жду ответа от своего адвоката, что правда. Если он снова заговорит об этом сегодня, возможно, мне придется попросить Зои Бек поставить мое дело на первое место в ее списке приоритетов. Я не уделяла этому столько внимания, сколько следовало бы. Вместо этого снова и снова прокручивала в голове то, что произошло с Николасом. Я до сих пор ничего не слышала ни от него, ни от адвоката, которым он мне угрожал. Не знаю, хороший это знак или плохой.

— Он не упомянул, что хочет обсудить?

— Как будто он сказал бы мне, — шутит она. — Все, о чем я слышу весь день — это о том, какая замечательная помощница у него была. Если бы мне пришлось угадывать, я бы предположила, что он собирается предложить тебе вернуться на твою старую работу. Если это так, думаю, тебе стоит согласиться и начать прямо сейчас.

— Смешно, — я широко улыбаюсь. — Пойду поговорю с ним, но ты должна знать, что застряла здесь до тех пор, пока твоя замена не появится на следующей неделе.

— Черт, — она подмигивает. — В таком случае, пришло время прерваться на кофе.

* * *

— У твоего адвоката уже была возможность ознакомиться с контрактом, София? — спрашивает мистер Фостер, когда я сажусь. — Я впечатлен тем, что ты не подписала его на месте. Всегда разумно поручить профессионалу построчно ознакомиться с любым юридическим документом.

Не могу с этим поспорить. Формулировки в контракте почти взорвали мой разум. Это гораздо сложнее, чем стандартный контракт, основанный на заработной плате, который я подписала, когда начала работать его исполнительным ассистентом. В контракте на дизайн есть строгие условия относительно того, как я делюсь своими разработками, и пособие на проезд в случае, если мои работы будут представлены на показе мод.

— Я думаю, что скоро получу его обратно, сэр. И тогда подпишу его.

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делала, — он постукивает пальцами по большому желтому конверту, лежащему в центре его стола. — Ранее сегодня был составлен новый контракт. Это предложение заменяет первоначальное.

Дерьмо. Я слишком долго не подписывала контракт, и теперь мистер Фостер отказывается от своего предложения. Должно быть, так оно и есть. Он может быть отличным начальником, но этот человек по-прежнему безжалостная акула в бизнесе.

— Тот контракт казался очень справедливым, — я чешу затылок. — Я позвоню своему адвокату сегодня и узнаю, смогу ли я подписать его к завтрашнему дню.

— Нет, — он открывает конверт и достает стопку бумаг. — То предложение больше не рассматривается. Я думаю, ты поймешь, что это принесет тебе больше пользы.

Принесет мне больше пользы? Я надеюсь, что получу пособие на питание, как Саша. Эта женщина была уже не та, что утром, когда вернулась со своего двухчасового обеда. Один из других дизайнеров сказал мне, что Саша обедает за счет компании, в которую всегда входит значительная сумма только на несколько бокалов хорошего красного вина. Прямо сейчас я бы и сама была не против пропустить стаканчик-другой.

Я просматриваю верхний лист бумаги.

— Значит, я должна отдать это своему адвокату и сказать ей, чтобы она забыла о том?

— Должна, но сначала тебе следует спросить меня, почему я отменяю свое первоначальное предложение.

Конечно, мне стоит это сделать. У нас важный разговор о моем будущем с его компанией, и я должна сосредоточиться на этом, а не на подписанной копии «Доказательство Бердена», которая лежит на углу его стола.

— Почему вы отменяете первоначальное предложение? — спрашиваю я с легкой улыбкой.

— Переверни эту бумагу, и ты поймешь почему, — он поворачивает ко мне всю стопку бумаг.

Я хватаюсь за край верхнего листа и откидываю его в сторону. Мой взгляд останавливается на логотипе. Он женственный, элегантный, и когда я читаю написанные там слова, мое сердце пропускает полный удар.

— Мистер Фостер, — я крепко зажмуриваю глаза. — Пожалуйста, скажите мне, что это реально.

— София, — я чувствую, как он касается моей руки своей. — Это реально. Марка нашей новой коллекции теперь официально называется «Элла Кара от Софии Риз».

— Это моя коллекция, — я открываю глаза сквозь пелену слез. — Я возглавлю коллекцию?

— У тебя будет доля в этом деле, — он протягивает руку, чтобы взять бумаги. — Ты будешь получать ежемесячную выплату, которую мы первоначально предлагали, но также будешь акционером этой линии. Если сможешь добиться успеха, на который, я знаю, ты способна, выиграешь во всех отношениях.

— Зачем вам это делать? — тихо спрашиваю я. — Два дня назад я была всего лишь вашим ассистентом.