Не молчи

Конечно, она врала. Никогда Вика не могла уснуть, пока Алекс не заявлялся домой, а заявлялся он преимущественно все позднее. У них вообще всё было сложно. С дня рождения его мамы они, казалось, отдалились друг от друга еще дальше. Почти не разговаривали, а если даже Вика и начинала, то отвечал он, как правило, односложно и глядя в телефон.

Девушка не могла не начать изводить себя мыслями, что у него кто-то появился, грызть себя и винить, что сделала что-то неправильно. И в то же время, сказать, что он утратил ко мне интерес, было нельзя. Секс между нами был регулярным и довольно бурным. Просто было в действиях Алекса какое-то бездушие что ли. Механика. Без нежности и интимности, так нужной в паре. Так нужной хрупким, чувствительным девушкам, вроде неё.

– Тащи сюда бокалы и давай- ка распаковывай мои подарки!– снова весело скомандовала Женя.

Пара умелых манипуляций подруги – и пробка вылетела из пузатой бутылки, брызнув на стеклянный стол парой капель игристого. Женя наполнила их бокалы, а Вика со смесью удивления и восторга смотрела на извлеченное из пакета платье.

– Считай, это подарок по случаю свадьбы. У меня же не получилось прилететь. Оно, кстати,– моего производства, Викусь. Когда придумывала его, думала о тебе.

Вика примерила обновку и обомлела. От того, как красиво платье подчеркивало её фигуру, от того, насколько эффектным и одновременно с этим изысканным было. Черная ткань обхватывала шею в воротник-хомут и струилась по телу, красиво ниспадая на бедрах. Нежная драпировка придавала женственности, но словно бы давала всему образу флер роковой, дорогой женщины.

– Так, завтра идешь в нем! Еще волосы нужно собрать в жгут и глаза подчеркнуть черным – и вообще все попадают!– с искренним восторгом воскликнула Женя, рассматривая подруга.

– Куда иду? Ты о чем?– опять не поняла Вика.

– Мда… Внимательность- твоя лучшая черта, милочка. Вообще-то завтра мой день рождения. Я для этого и притащилась в Москву. Предки улымывали. С утра я с ними, а вечером собираю ребят в клубе. Потанцуем, оторвемся, как в старые добрые времена. Я поностальгирую по словному столичному прошлому – и с чистой совестью укачу в свой Милан- дальше тосковать по родине оттуда, на расстоянии.

Вика оторопела. В последний раз она была в клубе на свое восемнадцатилетие, а после этого…

– Не смотри на меня так, словно пытаешься придумать отмазки, чтобы не идти. Алекса твоего я тоже зову, хоть мне это и не особо хочется делать. Знатный он говнюк, конечно, но что поделаешь, если мы со всех сторон повязаны.

– А Макс тоже будет?– нерешительно вдруг спросила она. И сама не поняла, её пугал факт того, что он придет, или наоборот, хотелось его увидеть.

– Конечно! Странный вопрос. Кстати, мне показалось из контекста, что вы как-то мало общаетесь.

Вика отвела глаза. Обсуждать сейчас сложную ситуацию, которая сложилась между ними тремя, совсем не хотелось. Тем более, что она сама не могла дать ей внятной оценки.

– Давай я переоденусь обратно в домашнее, чтоб платье не испачкать, и мы спокойно посидим- поболтаем. Расскажешь мне о себе?…– перевела тему Вика.

Слушать рассказы Жени о ее жизни в другой стране было сродни историям о фантастических мирах. Нет, конечно, Вика путешествовала и сама неоднократно бывала в Италии, просто для Жени вот такое погружение в новую среду, культуру, язык были столь простым, органичным делом, что это не могло не вызывать восхищения и трепета. Евгения относилась к категории людей, которые захватывали своей энергичностью и внутренней харизмой. И сейчас Вика болтала с ней- и словно бы заряжалась этим драйвом. Словно бы и сама становилась смелее и сильнее.

Они в очередной раз над чем-то беззаботно смеялись, когда в двери послышался поворот ключа. Вика, немного захмелевшая от просеко, резко встрепенулась и тут же протрезвела. Это не осталось незамеченным от цепкого глаза подруги.

–А вот и хозяин пожаловал,– саркастично отметила Женя, а Вике почему-то показалось, что она вкладывает в эти слова совсем иной смысл. Вся опять внутренне сжалась.

Алекс, казалось, даже не удивился, когда увидел на пороге собственного дома давнюю знакомую.

Они непринужденно поцеловались в щеку и тут же обменялись колкостями, опустив часть с дежурными вопросами вежливости.

– Поздравляю с возвращением блудной дочери в родные пенаты Москвы,– заключил Алекс саркастично.

– Поздравляю с порабощением самой красивой девочки Москвы,– парировала Женя аналогично,– ладно, я пойду, не буду нарушать вашу семейную идиллию. Кстати, Алекс, если ты еще не в курсе, завтра вы идете на мой день рождения с Викой. Отказы и отмазки не принимаются. Попробуешь увильнуть- нажалуюсь отцу, а его обижать нельзя- у него все денежки от вашей фирмы.

Алекс промолчал, мрачно проследив глазами за женой, с которой с того момента, как вошел в квартиру, даже не поздоровался. Девушка почувствовала, как холодеют ее ладони, когда его цепкие глаза задержались на почти пустой бутылке просеко.

Хозяева гостью удерживать не стали.

Вика убрала со стола, все еще натянутая, как струна, в ожидании негативных комментариев от Алекса, но он просто скрылся в ванной, а после душа сразу лег спать. С утра к теме дня рождения они тоже не возвращались. И Вика так и не поняла, принял ли он приглашение Жени по поводу дня рождения или нет.

Тем не менее, к вечеру она была одета, накрашена и ожидала Алекса, который все-таки соизволил набрать ей в районе шести вечера и сообщить, что заедет домой к девяти, чтобы они через полчаса выдвинулись на мероприятие.

Девушка не стала полагаться на внимательность мужа, сама купила и букет, и красивое дизайнерское кольцо подруге в подарок. Услышала звук открывающейся двери – и снова почувствовала напряжение по всему телу, в тысячный раз поправив идеально уложенные волосы. Ей так хотелось сейчас, чтобы муж оценил ее наряд. Впервые Вика по-настоящему нравилась себе. Не внушала, стоя у зеркала и вспоминая многочисленные комплименты людей вокруг, что она и правда симпатичная, а действительно видела себя такой в отражении.

Взгляд мужа прошелся по ее фигуре. Задержался на глазах, подчеркнутых острыми стрелками, опустился на разрез платья.

Вика вздрогнула, когда увидела, как сжалась его челюсть и заиграли на лице желваки.

–Это что?-спросил тихо. Опять же, словно отстраненно.

Вика замялась в нерешительности, переступая с ноги на ногу.

–Женя подарила мне платье… Сама сшила. Ей будет приятно, если я его надену на ее день рождения…-снова эта жалкость в голосе, слабость, заискивание, которые она так в себе ненавидела при общении с ним.

Алекс подошел к девушке. Одним выверенным движением подхватил подол ее платья. Девушка лишь вскрикнула, когда тонкий шелк жалобно крякнул от его резкого рывка. То, что еще секунду назад было идеально огибающим фигуру полотном ткани, теперь стало двумя нелепыми лоскутами, свисающими на ее оголенном теле.

– Быстро наперла джинсы и футболку, сучка! Я тебя предупреждал – еще одна блядская выходка- и ты в клуб попрешься на костылях!

В ушах загудело, как от взрывной волны. Вика со всей силы зажмурилась и сжала кулаки так, что ногти впились в кожу, пытаясь остановить брызнувшие из глаз фонтаном слезы. Зачем… Зачем же он так?

Зато Алекс, казалось, не придал ее состоянию совершенно никакого значения. Как ни в чем не бывало прошел в гардеробную и быстро переоделся. А она так и не могла пошевелиться. Стояла и пыталась унять беззвучную истерику, сотрясающую тело спазмами отчаяния.

Через пять минут вернулся в гостиную – одетый с иголочки, хватая на ходу дорогую кожаную куртку, небрежно брошенную им при входе.

–Я спускаюсь в машину. У тебя пять минут. Оденься, как нормальная, порядочная девушка, вытри этот боевой раскрас, Вика. Харэ уже с этими своими постановочными шоу. Не цепляет.

Когда дверь за ним со всей силы захлопнулась, она пошатнулась, едва устояв на ногах. А в ушах, словно бы задним фоном, монотонно начал звучать вылезший откуда-то из чертогов памяти наставнический голос матери:

«Любящий муж не будет выставлять напоказ достоинства своей жены. Ревнивый муж- значит любящий».

Она помнила эти странные заветы матери, всякий раз комментировавшей семейные драмы друзей и знакомых вокруг. Когда-то эти слова ей казались правильными. А сейчас…

Глава 11

Жить с постоянно преследующим тебя чувством неуверенности в себе невыносимо. Вдвойне невыносимо- когда вокруг тебя все уверенные и красивые. Это не просто расстраивает. Это уничтожает.

Вика шла за Алексом, уверенно пробирающемуся сквозь толпу веселящихся людей к вип-столику именинницы, и в буквальном смысле кожей ощущала на себе скользящие, пренебрежительно-насмешливые взгляды девиц вокруг, в то время, как Алекса, эффектного и статного, они одаривали призывно-восхищенными, зазывными улыбками. Она сейчас не видела его лица, но точно знала – он принимает это внимание со знающим спокойствием и снисходительностью. Он привык к вниманию. Привык восхищать и будоражить. А она… Она была маленькой серой мышкой в его тени. Как в детстве. Как в юности. Как всегда.

– С днем рождения!– попыталась выдавить из себя улыбку Вика, обнимая подругу и вручая ей подарок. Уловив вопросительное удивление в ее взгляде по поводу выбора наряда, она тут же отвернулась, встретившись глазами с Максом. Внутри все сжалось так сильно, что начало тошнить. По спине пробежали мурашки. И он здесь… А чего она ожидала? Они ведь друзья с Женей. Лишь бы Алекс опять не устроил ей сцены.

Молча и сухо кивнули друг другу на расстоянии. Вика тут же отвернулась, но успела поймать в его глазах тень встревоженного внимания. Он о чем-то догадывался? Догадывался, что красивая сказка ее семейной жизни- всего лишь обертка? Даже ущипнула себя, чтобы вырвать из ненужных мыслей. С чего вообще она решила, что Максу есть дело до ее проблем?

– Что будешь пить?– непривычно галантно для их бесед тет-а-тет обратился к ней Алекс, кивая головой в сторону дивана, утопленного в стене и тем самым намекая, чтобы она следовала туда, забилась в самый угол, как мышь. Конечно, он и не предполагал, что она пойдет отрываться на танцпол.

– Сок, наверное,– прокричала ему на ухо, перекрикивая басы.

Смотреть за веселой компанией, активно выпивающей и раскрепощающейся с каждым новым градусом, то еще испытание, когда сам ты трезв и без настроения. Вика подмечала всё- и то, как нарочито сексуально, на грани гротеска, оказывается, ведут себя девушки под шафэ. И то, как нагло и потребительски на них смотрят ребята. Алекс, кстати, не был исключением. Его расслабленный взгляд альфа-самца вальяжно скользил по девичьим телам. И было непонятно- то ли он насмехается над ними всеми, то ли они ему нравятся… Одна нахалка даже осмелилась к нему подойти и повиснуть на шее. Вику передернуло от отвращения и боли.

– И сколько ты будешь это терпеть?– раздался рядом возмущенный голос Жени,– я весь вечер за вами наблюдаю. Вы как не родные… Это он тебя переодел, да?

Вика отвела глаза.

– Можешь и не отвечать! Я хорошо знаю этого козла… Вообще не понимаю искренне, Вик, зачем ты с ним связалась. Ты заслуживаешь большего. Алекс всегда был мудаком и не пропускал ни одну юбку. Не удивлюсь, если он от тебя гуляет.

Внутри все клокотало. Не только от того, что она понимала, что Женя говорит верные вещи. Клокотало и от того, что она вообще это говорит, произносит, озвучивает. А ведь это не её дело! Всё не так! Зачем она лезет?!

– Твою тоже не пропустил, да, Жень?– вырвался из нее едкий вопрос, кислотой сжигающий десны,– что, с ним тоже успела пофестивалить? Поэтому и квартира Алекса знакомой тебе показалась?

Что она говорила? Зачем? Это вообще она? Та ядовитая резкость, которой хотелось напасть на подругу в целях зашиты обескуражила даже ее саму. Так она от правды уходила? От гадкой, неприглядной правды, которая, видимо, была очевидна всем вокруг, кроме нее самой. Слишком всё было сейчас сложно, больно, спрессовано. Сколько боли и обиды сконцентрировалось у нее на душе. Как же отчаянно эта бомба желала взорваться…

– Что ты несешь, Вик?! Я ж тебе говорила…

– Да идите вы…– только и смогла выдавить из себя, подрываясь с дивана, к которому, казалось, приросла, и убегая в сторону ближайших уборных на вип-этаже. Глаза опять резало от подступающих слез, а горло душил ком обиды и беспомощности.

Холодная белизна уборной оставляет позади музыку и крики. Дежа-вю. Она так же стоит в туалете клуба. Так же смачивает лицо холодной водой. Только тогда голова кружится от эйфории. Тогда она в игре, а сейчас… Что она сейчас? Нет, не кто. Именно что… Её нет. Просто имя нарицательное в его жизни.

– Вик, с тобой все в порядке?– Всё как на замедленной съемке. Она слышит скрип двери чуть с опозданием. И даже обращенные к ней слова мозг обрабатывает с трудом. Разворачивается и тут же упирается носом в грудь Максу.

Снова флешбек. Снова тот же вопрос. Та же картина. Тот же родной и такой теперь далекий человек. Их разделяет целая вечность. А запах его такой близкий, знакомый…

Не выдерживает, всхлипывает, давясь от собственных эмоций, и прижимается к его груди. Не может сдержаться теперь, рыдает. Рыдает так, что не остановить.

Его руки нежно гладят ее спину. Он молчит. Просто дает её урагану вырваться наружу. Вика не знает, сколько это продолжается. Она так потеряна и разбита, что нет сил даже бояться и оглядываться по сторонам. Баста. Устала.

– Хороша картина,– слышит знакомый металлический голос и вздрагивает, потому что на первых же его басах она снова вернулась в свое настоящее, отпрянула от Макса испуганно, вжавшись в стену,– стоит мне только отвернуться, моя жена льнет к моему братцу, а мой братец не прочь залезть ей в трусы.

– Заткнись, Алекс,– сквозь зубы отвечает Макс,– ты лучше мне скажи, что с Викой. Ты до чего ее довел?!

Алекс хмыкает.

– А что с Викой? А, Вик, просвети нас всех, что с тобой? Что опять за лужи слез? Это за то, что я тебе платье блядское не дал очередное напялить? Ты мне скажи, откуда в тебе это, а?– подходит, резко дергает ее за руку.

–Пусти ее!– снова решительный голос Макса, подрывающегося к брату.

Алекс медленно на него поворачивается. Вика видит всё это фрагментированными кадрами, вспышками. Секунда- удар. Мужчина дергается, отлетая к стене. Так резко и так неожиданно, что Вика даже не успевает вскрикнуть, только сжимает рукой рот от ужаса, смотря на то, как из носа Макса хлещет кровь, а сам он нелепо откидывается, теряя сознание от удара о кафельную поверхность.

Алекс невозмутим. Подходит к брату, проверяет пульс. Куда-то быстро звонит. У нее так в ушах сейчас звенит, что она даже не слышит, что он и кому говорит. Она вообще ничего не понимает сейчас.

Следующая сцена- они уже в машине, несутся в сторону дома, наплевав на светофоры, встречку и кирпичи. Ее трясет от холода и ужаса. Алекс на всех парах залетает на парковку, с силой выволакивает ее за руку из машины и в буквальном смысле заталкивает в квартиру, сам при этом не заходя, захлопывая за собой дверь и куда-то срываясь.

Она ничего не соображает. Все на уровне инстинктов. Хватает телефон, набирает Женьку. И только удостоверившись в том, что с Максом все нормально, ее немного отпускает. Долго-долго моется в душе, смывая с себя запах клуба и неприятного вечера, просто стоит под водой и сморит в пустоту. В голове тоже пусто. Эмоции сейчас на нуле. Надевает сорочку, ложится в постель с мокрыми волосами, потому что сил сушить их нет.

Сон накрывает почти сразу. Она не просто устала, она измождена. Морально и физически.

Из объятий забытья ее вырывает какой-то шум, доносящийся из зала. Вика открывает глаза и пытается понять его источник. А он и не заставляет себя ждать.

Алекс показывается на пороге спальни. И Вика сразу чувствует от разящего от него в буквальном смысле за версту запаха алкоголя, как же сильно он сейчас пьян. Хочет что-то сказать, автоматически поджимаясь, но не успевает, потому что в этот самый момент на пороге появляется второй человек. Брюнет, плюс-минус ровесник Алекса. Тоже пьяный. С расширенными зрачками, делающими его глаза на фоне белых зрачков в темноте каким-то демоническими. Она не знает этого мужчину, хоть его черты ей и кажутся отдаленно знакомыми. Наверное, где-то пересекались…

–Что… Что происходит?-выдавливает из себя хрипло.

Алекс салютует ей роксом виски, который, оказывается, у него в руке.

–Я спрашивал тебя, Вика, но ты солгала. А теперь уже не спрашиваю… Чуткий муж ведь должен предвосхищать желания жены. Ты ведь хотела еще один член- вот я тебе его и привел. Хочешь быть блядью- будешь… Я организую.

Глава 12

Вика не верила своим ушам. Это какой-то сюр. Бред. Такого не бывает. Такое не может происходить с ней. Но глаза… Глаза-то не могут её обмануть.

– Это Стас, мой друг. Познакомься, маленькая, – Алекс зашагал к кровати, а тот, другой, следом за ним. Неспеша, будто подкрадываясь. Друг Алекса ей решительно не нравился. Не говоря уже о присутствии в их спальне.

Вика натянула одеяло до подбородка, категорически не понимая, что происходит и что имел в виду муж.

Он же, приблизившись, поставил рокс с выпивкой на тумбочку, расстегнул верхние пуговицы на рубашке.

– Жарко что-то, да, Малая? – так он не называл её уже давно. Вика даже позабыла, когда это было. Как забыла, что значит чувствовать себя в безопасности. Алекс что-то задумал, и она с ужасом начала догадываться что именно.

– Любимый, что происходит? – прошептала тихонечко, всё ещё полагая, что он так шутит. Зло шутит, мерзко, но всё же шутит.

– Я же сказал что. Меня тебе мало. Стас поможет нам с этой проблемой. Да, Стас?

Тот усмехнулся. Пьяно и неприятно. И продолжил приближаться следом за Алексом. Муж расстегнул запонки на манжетах кипельно белой рубашки, небрежно швырнул их на тумбочку.

– Ты же шутишь, да? – Вика слабо улыбнулась. Честно говоря, веселья было мало.

– Конечно шучу, Вик. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. Иди ко мне, – он присел с краю, чуть потянул одеяло на себя. Но Вика так вцепилась в него, что казалось не отодрать. – Иди сюда, давай, – одеяло снова натянулось и Вика, так по-детски доверившись, отпустила его край.

Одной секунды Алексу хватило, чтобы содрать его с кровати и швырнуть на пол.

– Алекс, ты что?! – Вика попыталась прикрыться руками, с ужасом уставившись на мужа. Тот второй стоял сзади. Стоял и смотрел на неё с жадным блеском в глазах.

Лёгкая ночная кружевная сорочка мало что скрывала. Вика такую одежду не особо любила, но Алексу нравилось, а потому носила. И сейчас она сильно жалела, что не надела пижаму.

А ещё, панически боялась того мужчину, который стоял сзади. А он… он уже расстёгивал ремень. Муж тоже расстегнул свой и рывком вытащил его из брюк. Вика дёрнулась чтобы сбежать, но дорогу ей преградил Стас, прегадко скалясь.

– Ну-ну! Не трогай мою девочку! – рыкнул на него Алекс, и Вика почти поверила, что он сейчас заступится, спасёт её. Хотя где-то глубоко в душе и понимала, что забота его наигранная и неискренняя. Потому что именно он сейчас привёл в их спальню чужого мужчину. – Иди ко мне, малыш, – муж перехватил её у Стаса и, запустив пальцы в спутанные после сна волосы, заставил сесть на кровати. Встал на одно колено и улыбнулся, заглядывая ей в лицо.

– Не бойся, малыш. Ты же знаешь, я тебя не обижу. Всё будет хорошо. Веришь мне?

Вика не верила. Не верила, потому что понимала – это не нормально. Так быть не должно. Чужой человек в их спальне! Алекс задумал что-то очень плохое.

– Не надо. Алекс, слышишь? Отпусти! – взвизгнула, когда он поднялся, опрокинул её на спину и, схватив за лодыжки, потянул на себя.

– Тихо, сказал! Не вопи! – рявкнул на неё, и Вику парализовало от ужаса. Тело занемело всего на несколько секунд, но этого хватило, чтобы Алекс сорвал с неё трусики и, смочив пальцы своей слюной, смазал ею Вику в промежности. – Давай. Резинку только надень, – бросил Стасу, и тот вмиг оказался между её ног. Вика закричала, но на губы ей легла тяжёлая ладонь мужа, а руки он удерживал за запястья над её головой.

Вика замычала в ладонь мужа, завозилась под пьяным Стасом, навалившимся на неё всем телом. Разумеется вырваться ей не удалось и как только чужой мужчина вошёл в неё, Вику сразила жуткая боль.

«Не надо, пожалуйста! Останови это! Алекс, останови!» – глазами полными слёз она взирала на нависшего сверху мужа. Тот, оскалившись как зверь, смотрел туда… Где его друг вонзался в Вику с оглушающе громкими шлепками.

Взвыла, изогнувшись от боли и омерзения, сжала насильника коленями, но тот продолжил врываться в неё, раня и причиняя боль. Горела промежность, горела душа. И Вика, вдруг ослабев, сдалась. Руки мужа всё так же удерживали её, а член Стаса пронзал, казалось, насквозь.