Невеста носившая Чёрную Кожу

Кэти была моим секретарём, моей головной болью и моим хорошим другом, но я никогда не позволял этому выходить за рамки. У меня есть свои принципы. Кэти была моим секретарём с тех пор, как она впервые, подростком появилась на Тёмной Стороне, и я спас её из дома, который пытался её съесть.

Я осмотрел свой кабинет. Прошло много времени с тех пор, как я видел это место в последний раз. Он мог похвастаться всеми самыми актуальными наворотами и роскошью, включая некоторые вещи, которые, как я уверен, порицаются даже на Тёмной Стороне.

Я осторожно отвёл от них взгляд и оценил ярко окрашенные стены, глубокий плюшевый ковёр цвета сливового вина, расстеленный на полу, ковёр достаточно большой, чтобы он мог пощекотать… слона, при условии, что будет хороший ветер.

Огромные мягкие игрушки с тревожно большими глазами и нервирующими улыбками смотрели на меня из каждого закоулка, среди нагромождении странных предметов и ещё более странного офисного оборудования, как звери наблюдающие за происходящим из странных цивилизованных джунглей. Стеллажи заставленные разнообразными книгами — справочниками, занимали всю стену. Большой плакат демонстрировал объёмные прелести финской рок-группы “INDICA”, состоящей из одних девушек.

В одном из углов громоздились различные элементы забракованных высоких технологий, предположительно заменённые своими более актуальными версиями. Ничто так быстро не устаревает на Тёмной Стороне, как самая последняя модель высоких технологий.

Я заметил некоторые изменения с прошлого раза, когда у меня была причина посетить мой офис, начиная с высокого растения в горшке, которое украдкой двигалось — покачивалось в одном из углов, бормоча себе под нос хриплым голосом. Шкаф с картотекой, с явными признаками пространственного заклинания — для увеличения вместимости, без подобных заклинаний большинство зданий на Тёмной Стороне не могли бы нормально функционировать.

Стол и массивное, обтянутое кожей кресло, с которого Кэти вскочила, кресло при ближайшем рассмотрении оказалось оснащено встроенным баром для напитков, “Game Boy” и функцией массажа. Я жил в местах менее удобных, чем это кресло. Кэти поймала мой взгляд и очаровательно пожала плечами.

— Знаешь я должна здесь работать. Ты не заглядывал сюда… целую вечность! Я даже начала думать, что ты опять забыл, где это место находиться, и мне придётся прислать тебе карту — дубликат. И компас. Почему вы здесь, босс?

Я уговорил её снова сесть за стол, а сам опустился в удивительно удобное кресло для посетителей. Я задумчиво посмотрел на неё.

— О, чёрт побери, — немедленно сказала она. Когда ты так смотришь на меня, это всегда означает неприятности. Что же теперь пошло не так?

— Теперь, когда я должен стать новым Уокером Тёмной Стороны, — осторожно сказал я, — я больше не могу быть частным детективом.

— А, — сказала Кэти, умудрёно кивая. Конфликт интересов.

— Вероятно, у меня не будет времени, — ответил я. Когда ты Уокер — тебе есть чем заняться.

— Джон Тейлор, последний честный человек на Тёмной Стороне, стал Ходоком, — сказала Кэти. Не могу сказать, что я это предвидела.

— Аналогично, или я бы очень быстро побежал куда глаза глядят. Но лучше я, чем кто-то другой, кому нельзя доверять или на кого нельзя положиться в кризисной ситуации, поэтому я должен это сделать. Если бы я знал, что моя совесть доставит мне столько хлопот, я бы давно удалил её хирургическим путем.

Но моё время в качестве частного детектива определенно закончилось, так что, этот офис мне больше не понадобится. Тебе придётся закрыть его, Кэти.

— О, и это всё? Я знала, что это было в повестке дня с тех пор, как услышала, что ты собираешься стать следующим Уокером! Не волнуйтесь, босс, у меня всё под контролем. Она остановилась и задумчиво посмотрела на меня. Полагаю, у вас будет новый офис, как у Уокера?

— Должность с весомой поддержкой, — осторожно сказал я. И о многом я не могу говорить.

— Даже со мной?

— То, чего ты не знаешь, ты не можешь рассказать и под принуждением, — сказал я. Это такая работа.

— Наверное, это одинокая работа — быть Уокером, — сказала Кэти. Ты никому не можешь доверять.

Я заставил себя легко улыбнуться.

— Это типичный случай, для Тёмной Стороны.

Кэти посмотрела на меня почти обвиняющим взглядом. Сьюзи действительно беременна?

— Да, — сказал я.

— Как, чёрт побери, это произошло?

— Ну, если ты ещё не знаешь, Кэти…

— Но я думала… она не переносит, когда к ней прикасаются!

— Действительно, раньше так оно и было, — сказал я. Но и на Тёмной Стороне иногда случаются чудеса.

— Чёрт побери, босс, — сказала Кэти. Ты действительно можешь сделать всё, что угодно.

— Нет, — сказал я. Она всё сделала сама. Она всегда была намного сильнее, чем многие думают. И я, всегда гордился ею…

— Но… вы на самом деле чувствуете потребность жениться, босс? В наши дни и в наше время? Тебе не обязательно жениться только потому, что она залетела.

— Мне кажется, что это правильно, — сказал я. И делать правильные вещи сейчас кажется более важным, чем когда-либо. Учитывая, кем и чем я стал. Но я женюсь на ней не только потому… Это дало мне стимул сделать то, что я всегда хотел сделать. Я люблю её. Она любит меня. Остальное неважно.

— Ты мягкий и сентиментальный старикан, — сказала Кэти.

— Как ты относишься к тому, что мы поженимся?

— О, я обожаю свадьбы! — весело сказала Кэти. Я проливаю целые кувшины слёз.

— Алекс тоже обычно плачет, — сказал я. Вспоминая себя…

Кэти посмотрела на меня.

— Ты знал его бывшую жену. Какой она была?

— Ей не хватало терпения. И чувства юмора. И она кувыркалась со всем, что дышало, и даже с тем, что не дышало.

— Она и под тебя подкатывала? — спросила Кэти.

— К счастью, к тому времени я уже покинул Тёмную Сторону, — сказал я.

— После того, как Сьюзи выстрелила тебе в спину.

— Она просто пыталась привлечь моё внимание.

— Мне придётся много нянчиться с детьми, не так ли? — спросила Кэти. Тётя Кэт! Мне это нравится! И дядя Алекс! О, ему это точно не понравится!

Я оглядел кабинет.

— Что ты собираешься делать со всеми этими… вещами?

— Я уже обо всём договорилась, босс. По-настоящему хорошие вещи отправятся со мной, а то, что я не могу продать, я выброшу в ближайший временной сдвиг, пусть это станет чей-то чужой проблемой.

— Хорошо, — сказал я. Перейдем к делу. Кэти, я хочу, чтобы ты нашла мне последнее дело в качестве частного сыщика. Ничего масштабного, или чересчур сложного, потому что я хочу, чтобы всё это закончилось к завтрашней свадьбе. Нечто достойное, ради чего можно выйти на улицу.

И тут я остановился, потому что мне в голову пришла одна мысль. Я оглядел кабинет. — Сколько я плачу за всё это?

— Раньше ты не желал этого знать, — сказала Кэти, — что, как не трудно заметить не было полноценным ответом.

— Раньше я не собирался жениться, — сказал я. Все говорят мне, что это может быть очень накладно.

— Расслабьтесь, босс. Вероятно, благодаря тому, как я умело управляла вашими финансами и инвестировала все эти годы, вы можете себе это позволить.

— Я платёжеспособен? Как давно?

— Ты никогда не разбирался в цифрах, — сказала Кэти, печально качая головой.

— Я богат?

— Ну, по стандартам Тёмной Стороны, ты вполне обеспечен.

— Чёрт, — сказал я. Я должен пойти и купить тебе что-нибудь дорогое, из принципа. Прошло много лет с тех пор, как я баловал себя.

— Это не то, что я хотела услышать…

— Что?

— Ничего, босс!

Кэти включала различные компьютеры и встроенные в поверхность её стола экраны оживали, она взяла за правило внимательно изучать данные. Она многозначительно указала на стопку бумаг в лотках с пометками: “Входящее”, “Исходящее”, “Срочно” и “Оплатить немедленно”. Я схватил несколько стопок и посмотрел бумаги, пока Кэти читала новые электронные письма.

Люди всё ещё пишут много писем на Тёмной Стороне, и отправляют с курьером, потому что бумагу нельзя взломать. Известно также, что мой офис получает сообщения из многочисленных альтернативных вариантов будущего. Обычно с пометкой: “ПОКА НЕ ОТКРВЫЙ ЭТО”… Я рассортировал их и аккуратно отложил в сторону. Никогда не доверяйте посланиям из Будущего, это может быть в их планах…

— Это ничего, — сказала Кэти, заметив мой интерес. Иногда предметы появляются здесь, в офисе, появляются из ниоткуда, сверхъестественным образом. Я открываю их только надев те мои специальные защитные рукавицы. И, конечно, всегда есть вороны.

Я посмотрел на группу воронов, собравшихся вместе на деревянном насесте в дальнем конце офиса, терпеливо ожидающих своей очереди, чтобы передать свои магически привязанные сообщения.

— Я не знаю, как они попадают внутрь, босс, — сказала Кэти. Особенно если принять во внимание, что в этом офисе нет окон. Я никогда не спрашиваю их, что это за сообщения, потому что тогда они отправляются обратно к тому, кто их отправил. И я ничего не делаю для тех, кто так жестоко обращается с живыми существами. Поэтому, я позволяю им болтаться здесь, пока их сообщения не устаревают, а затем нахожу им хорошее жильё.

— Ты мягкая и сентиментальная, ты — нечто, — сказал я.

— А из тех, для которых я не могу найти дом, я делаю пироги.

Я промолчал. Я нахожу, что чаще всего это самый безосный путь. Я сосредоточился на сортировке своих бумаг, пока Кэти просматривала электронные письма.

— У меня есть компьютерные программы, которые отсеивают нежелательную корреспонденцию вместе со спамом, — наконец сказала Кэти. Но иногда сообщения обходят систему контроля и вываливаются на мой стол из ниоткуда, пробивая себе путь через систему защиты офиса. Я всегда отношусь к этим сообщениям с особым уважением, потому что любой, обладающий подобными возможностями, не стал бы беспокоить нас, если бы это не было чем-то действительно срочным.

— Держите все, — сказал я. Я только что заметил, что ты используешь абсолютно новую компьютерную систему. Что случилось с этой серебряной сферой, удерживающей нелегалов И.И. из Будущего?

— Ох уж эти… Они снова вернулись домой, несколько месяцев назад, — сказала Кэти. По сути, они были информационными наркоманами. Сначала они были счастливы, как свиньи в дерьме, потому что думали, что у них никогда не закончатся новые свежие данные для изучения и корреляции, но в конце концов даже у них сдали нервы.

Однажды они объявили, что Тёмная Сторона слишком странная даже для них, и от этого у них болит голова. А поскольку у них не было голов, они засобирались домой. И они ушли. Туда, откуда они и пришли — где бы это ни было.

— Компьютер, сейчас встроенный в мой стол, — это ультрасовременная мыслящая штуковина, которая вывалились с противоположного конца Временного сдвига. И нет, ты действительно не хочешь знать, сколько я за неё заплатила. До того, как его поместили в мой стол, это выглядело как голова Робота Робби, если бы у его дизайнера был очень плохой день, когда его реально коротнуло с кислоты.

Иногда он думает так быстро, что даёт мне ответ ещё до того, как я успеваю сформулировать вопрос. Его зовут Оливер. Не расстраивай его.

Я решил, что мне нужен перерыв. Я встал со стула и подошёл к футуристическому кофейнику, стоящему на специальной подставке. Сверкающее металлическое чудовище Мебиуса, которое почему-то никогда не нуждалось в заправке и производило горячий чёрный кофе по первому требованию. При условии, что вы были очень вежливы, требуя этого. Слишком много вещей на Тёмной Стороне имеют свой собственный разум…

В следующий раз они создадут профсоюзы… Ожидая, пока наполнится моя кружка, я не мог не заметить ряд пустых бутылок из-под шампанского, выставленных на полу за креслом Кэти. Шампанского хорошего урожая… Я не спрашивал. Я не хотел этого знать. Кружка наконец наполнилась, из неё поднялся густой пар. Я сделал хороший глоток, а затем выплюнул это через половину офиса. Клянусь, кофеварка хихикнула. Я уставился на Кэти.

— Что, чёрт возьми, случилось с кофе? На вкус он как аккумуляторная кислота, в которую кто-то нассал!

— Не знаю, — невинно ответила Кэти. Я не прикасалась к этой штуке с тех пор, как у машины случился нервный срыв. Лично я думаю, что это крик о помощи. Сейчас это только для клиентов и посетителей. Я пью винтажное игристое и иногда бутылку — другую: “Stoli”. Вот и всё…

Она возилась под своим столом, пока я аккуратно отставлял кружку с кофе в сторону и снова устраивался в кресле для посетителей. Кэти снова появилась, протягивая бледно-голубую бутылку.

— Если хочешь, можешь прополоскать рот вот этим. Венский Крем-Виолетта. Чрезвычайно, прямо-таки угрожающе густой ликёр, вкус которого мог бы пробить стальную пластину. Это очищающее средство для нёба — потенциально… Твой старый клиент каждую Пасху присылает нам новую партию, в знак благодарности.

— С чего? — спросил я, пристально глядя на бутылку, затем решительно покачал головой.

Кэти усмехнулась, заставив бутылку снова исчезнуть.

— Там никогда не было никакого имени. Но… бесплатная выпивка — это бесплатная выпивка! Если в конце каждого года что-то остаётся, я выхожу и отдаю это бездомным. Они всегда очень благодарны. Я думаю, они используют его, чтобы разбавить жидкость для снятия лака, а потом пьют… Или для розжига огня, в холода.

— Я только что заметил, — сказал я, — что наша современная звуковая система была заменена чем-то вроде старомодного заводного граммофона в комплекте с металлическим рупором.

— Ах, это! — сказала Кэти, возбуждённо ерзая в кресле. Это самая модерновая вещь! Вы можете поставить любую запись, которая вам нравится, настроить систему отслеживания вариативности, и она будет воспроизводить любую вариацию записи найденную на бесчисленных альтернативных временных линиях! Это супер круто!

— Иногда ты заставляешь меня чувствовать себя очень старым, — сказал я. Что не так с компакт-дисками?

— Винил вечен! — сказала Кэти.

Я решительно вернулся к своей стопке бумаг, пытаясь найти что-то, что мне понравиться… А затем снова поднял глаза, чтобы задумчиво посмотреть на Кэти.

— Опять этот взгляд, — смиренно сказала она. Что на этот раз, босс?

— Я подумал, — осторожно сказал я, — не захочешь ли ты взять на себя управление, и бизнес после того, как я уйду. Будешь частным детективом при своём собственном деле.

— О, нет, — немедленно ответила Кэти. Это не моё. Я осталась здесь только потому, что мне казалось, что тебе нужен секретарь и помощник.

Мне пришлось улыбнуться.

— И я позволил тебе остаться здесь, потому что думал, что тебе нужно чем-то заняться, хотел занять тебя, пока ты адаптируешься на Тёмной Стороне.

Мы оба тихо рассмеялись.

— Мне нравилось быть твоим секретарём, — сказала Кэти. Выпивать и танцевать во всех лучших клубах и барах, собирать полезную информацию, и актуальные сплетни. И получать за это деньги. Лучшая работа на свете! Я могла бы продолжить, это дело…

— Ты всё ещё общаешься со своей матерью? — спросил я.

— Мы регулярно болтаем по телефону, — сказала Кэти. Мы ладим гораздо лучше, теперь, когда между нами дистанция.

— Есть ли шанс, что ты вернёшься, чтобы навестить её?

— Лучше не стоит, — очень твёрдо сказала Кэти. Она одарила меня ослепительной улыбкой. Значит, — решено. Больше никакого Джона Тейлора, Ч.Д. Нет больше верной девушки-секретаря. Конец эпохи.