Ария моего сердца (СИ)

Лия Морфокс

Ария моего сердца

Пролог

Старый замок Тамарон. Три года назад

Я спускался по полуобвалившейся лестнице в самую нижнюю часть подвальных переходов. Тёмное помещение дыхнуло сыростью и влажностью, стоило только открыть двери. Там, в одной из бывших кладовых замка, уже было подготовлено всё, что мне требовалось: каменный алтарь, установленный в центре комнаты и покрытый черной шерстяной тканью, свечи, выставленные в силовых узлах начертанной пентаграммы, и книга, что таила в себе знания. Много знаний. Запретных. Утерянных, как считалось, но играючи добытых мной. Старик-хранитель был готов сложить голову, чтобы защитить гримуар. Что-ж… Его тело сгниёт быстро, никто не найдет. Никогда. Об этом я позаботился. Лишние свидетели мне не нужны, даже мёртвые. Для дознавателей с даром некромантии особо нет разницы в каком состоянии находится осведомитель, поэтому подстраховаться было не лишним.

Сейчас мой слуга укладывал на этот самый алтарь девушку, что должна была занять место подле меня и разделить со мной жизнь. Красавица, дочь главы одной из самых влиятельных семей Тэссэранской империи, которой пророчили светлое будущее в обоюдовыгодном договорном браке.

"Да, дорогая, долго и счастливо у нас не будет, а вот жизнь свою ты действительно посвятишь мне!" — Я усмехнулся своим мыслям.

В этом факте была своя неуловимая прелесть, но философствовать на эту тему я сейчас был не намерен. Почти всё готово.

— Свободен. Дальше я всё сделаю сам.

Пятясь в поклоне, слуга покинул комнату.

Сейчас самая важная часть — я должен всё сделать идеально. Взяв остро заточенный кинжал, я направился к алтарю. Девушка лежала на животе с повернутой в противоположную от меня сторону головой. Для ритуала были важны ощущения и эмоции жертвы, её бодрствующая магическая составляющая, а потому хоть и одурманенная, но девушка была в сознании.

Я откинул её длинные волосы в сторону и разрезал тонкое кружево платья от шеи до поясницы, оголив спину. Затем, замявшись лишь на секунду, стал точными движениями вырезать на белой коже пентаграмму, идентичную уже имеющейся на полу. Параллельно с этим начал чтение заклинания из гримуара. Я чувствовал как девушка бьётся в агонии, как напрягаются её закаменевшие мышцы в попытке освободиться, но продолжал действовать, не испытывая жалости. Ритуал слишком важен и, если для достижения цели мне нужно действовать таким образом, то так тому и быть.

Всё шло как по маслу и ритуал уже подходил к концу, когда в комнату вбежал запыхавшийся слуга.

— Милорд, скорее! Времени нет, нужно уходить! Каким-то образом информация просочилась и дошла до самого доместика! Отряд уже на подходе!

Я чертыхнулся и отпрянул от окровавленного тела. Девушка ещё дышала.

План был хорошим, но, к сожалению, не совершенным. Теперь же сюда была выслана личная стража самого императора и мне ничего не оставалось, кроме как немедленно покинуть замок, оставив ритуал незавершенным.

Моего ментального вмешательства и вдобавок к нему зелья, коим я опоил девчонку, будет достаточно для того, чтобы она не смогла вспомнить ничего, что происходило с ней за последние два часа. Это при условии, что ей повезет и она вообще выживет. Подозрение в содеянном не падёт на мое имя, благодаря чему у меня будет достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться и закончить начатое позже. А сейчас… Я найду источник утечки, и этот человечишка пожалеет, что пошел против меня.

*Доместик — начальник имперской гвардии.

1. Сборы

Арижелар. Настоящее время

— Милая, ты уверена? Может всё-таки передумаешь? — Мариэлла Велаз порхала вокруг меня, пока я укладывала в чемодан свои вещи.

— Мам, я всё решила. Наш род больше не принадлежит высшему свету. У меня нет ни малейшего шанса выйти замуж и создать семью, как ты того хотела, достойную нашего имени. Единственный мой билет в светлое будущее — это обучение в академии.

— Но почему именно "Арника"? Она же на другом краю империи!

Ага, — подумала я, — а ещё она расположена довольно близко к столице и, возможно, там мне удастся найти ответы на вопросы, которые мучают меня уже три года… Но вслух произнесла совсем другое: — Потому что это лучшая академия во всей империи. Там меня смогут обучить управлению даром, и, я смогу зарабатывать, создавая сложные и редкие артефакты, а не простые безделушки. Я смогу обеспечить нашу семью, и мы больше ни в чём не будем нуждаться!

— Ох, милая… — мама смахнула рукой набежавшую слезу, — я верю, что у тебя всё получится, — с улыбкой произнесла она. — Сколько себя помню, ты всегда добивалась того, чего хотела, — и уже серьезно добавила: — Но запомни, твоя жизнь не должна быть положена в угоду семьи. Мы ни в чём тебя не виним. И никогда не винили. То, что произошло… Постарайся просто забыть и жить дальше. Лучшие следователи пытались восстановить события того жуткого дня и, как мне известно, потерпели сокрушительный провал, — отвлекшись на приближающиеся шаги, она поспешила закончить разговор.

— Так, всё, не время придаваться унынию, давай лучше ещё раз пройдемся по списку вещей, что тебе понадобятся при обучении…

Обернувшись на тихий скрип раскрывшейся двери, я увидела на пороге отца. Скрестив руки на груди и оперевшись на косяк он немного понаблюдал за нашим копошением, а затем напомнил Мариэлле, что её уже пол часа как ожидает леди Твинкли, у которой мама оформила заказ на пошив моей академической формы. Всплеснув руками и сетуя о своей забывчивости, мама поспешила в гостиную, где томилась ожиданием местная модистка.

Проводив её полным нежности взглядом, Грэгори Велаз развернулся ко мне.

— Волнуешься?

— Тебе честно или правду? — Улыбнулась в ответ на его улыбку.

— Значит волнуешься, — подтвердил отец, — не стоит. Помни, дорогая, мы тебя любим и будем любить со всеми твоими взлётами и падениями. Хотя, зная тебя, ты если и упадёшь, то поднимешься, отряхнёшься и попрёшь дальше к цели с упёртостью дикого барагла*.

Я захихикала и тихий баритон отца вторил звонкому переливу моего смеха. Папа приблизился и укутал меня в своих медвежьих объятьях. В них было так хорошо, тепло и спокойно, что все мои переживания очень быстро сошли на нет. Мы так и стояли ещё какое-то время, пока наше умиротворённое молчание не было бесцеремонно прервано ворвавшимся в комнату Максвеллом.

Младший братец ураганом пронёсся по комнате, с криками гоняя нашкодившую сокату*. Та же улепётывала от него, спешно перебирая покрытыми перьями лапками и широко растопырив крылья. Это комичное зрелище вызвало новый взрыв хохота, который вскоре заполнил все уголки не большой, но такой родной спальни.

Чуть позже, оставшись одна, я вспоминала вступительные испытания, что проводились два дня назад…

С физической подготовкой я всегда была на "ты", а потому полосу препятствий преодолела относительно быстро и пришла в числе первых. Подумаешь, что лес, в котором и заключалась вся сложность физического прохождения, парил над пропастью…

В детстве мы с соседскими мальчишками не только по деревьям скакали, но и тренировочные бои устраивали с настоящим оружием, при виде которого нянюшки падали в обморок, а очнувшись пытались увести меня и засадить за уроки по этикету, что подабают истиной леди. Причитая при том, мол девушкам не пристало мужскими делами заниматься. А вон оно как обернулось… Пригодились умения, да ещё как!

Первым этапом был забег по пересечённой местности, вторым парящий лес, а третьим каньон Гекаты.

С забегом я справилась быстро и даже запыхаться не успела. Преодолела магически созданную трясину лишь сотворив воздушную подушку и несколько потоков попутного ветра. Затем, петляя зайцем проскочила отрезок с огненными бичами, что появлялись из ниоткуда. Чуть больше времени потратила, пока карабкалась на гору, укрытую антимагическим куполом. Пришлось активно поработать ручками и ножками, но и этот участок я оставила позади.

Выходя к лесу я оступилась и полетела вниз, лишь в последний момент успев зацепиться за свисающую с дерева лиану. Глядя в пропасть, оценила перспективу разбиться в лепешку и пришла к выводу, что плоской мне быть совсем не хочется, а потому резво залезла на ближайшую ветку по так удачно попавшейся мне лиане, скрутила её и, используя на манер лассо, добралась до противоположного края.

Каньон Гекаты. Брр… Мерзкое место. Пожалуй, это было самое сложно испытание. Физически каньон не был опасен, но чем дальше я по нему проходила, тем отчётливее ощущала себя мухой, увязшей в паутине. Неконтролируемый страх сгущал воздух, не позволяя нормально дышать. Кошмарные видения, сотканные будто из туманной дымки, обретали форму самых глубинных моих переживаний и усиливали паническую атаку. Рефлексы требовали развернуться и бежать что есть силы а я, вопреки всему терпела, сжимая кулаки и переводя страх в гнев на всю эту ситуацию, на испытания, на своё прошлое, что до сих пор не отпускает…

Не знаю сколько времени прошло, но в какой-то момент давление ослабло, а потом и вовсе исчезло. На финише наблюдатели встретили меня одобрительными кивками и сразу же порталом переместили в зал приемной комиссии, где должно было состояться определение направленности моей магии.

Из фиолетовой дымки я шагнула в просторное, но абсолютно пустое овальное помещение. Не было ни мебели, ни представителей комиссии, ни-че-го. Я уже подумала, что наблюдатели ошиблись в расчётах и телепортировали меня не туда, когда усиленный магией голос приказал встать на расположенную в центре зала металлическую, испещренную незнакомыми символами пластину. По виду она походила на септограмму и находидась от меня буквально в двух шагах.

Чуть замешкавшись и рассудив, что ничего плохого случиться не должно, я подчинилась и заняла место в центре пластины. В тот же миг меня окутало магическими всполохами. Они обвивались вокруг, но не пугали, а, наоборот, дарили какое-то душевное спокойствие и родное тепло. Подняв руку, я интуитивно коснулась разноцветного вихря, и тот, в ту же секунду, устремился вниз к септограмме.

От каждого её луча на стены полился световой поток, что рисовал изображения стихий: пылающий жаром огонь костра, прохладный озорной ручеек, незыблемый земляной склон и шальной ветерок, что кружил сорванный с дерева зелёный листок. А потом эти изображения сжались до крошечного размера и превратились в драгоценные камни, что, вращаясь, соединились в отливающим золотом, искусно сотворённом кулоне, который метнулся ко мне и растворился в области солнечного сплетения. Всё произошло так быстро, что я замерла, потерянно смотря на абсолютно белые стены и совершенно не понимая, что именно сейчас произошло.

Услышав приближающиеся шаги, я оглянулась. В помещение зашёл высокий, широкоплечий мужчина с пшеничного цвета волосами и медового оттенка глазами. С каждым его шагом комната преображалась. Стены из белых стали светло коричневыми; из ниоткуда появились шкафы и ворсистый ковёр… Элементы интерьера возникали один за другим, последним из которых стал стол, за который и опустился вышеупомянутый мужчина.

— Леди Велаз, прошу, — указывая рукой на кресло, мужчина продолжил, — присаживайтесь.

— Меня зовут Дамион Рэнборн, и я ректор академии "Арника". Вероятно, вы не особо понимаете, что сейчас здесь произошло? — Дождавшись моего отрицательного мотка головой, он продолжил:

— Не стоит волноваться, я всё поясню: пластина на полу является артефактом-проявителем, он показывает всю магическую энергию волшебника, явную и сокрытую. Вы обладаете поистине интересным даром, ведь ваша магическая сущность не просто вмещает в себя четыре основные стихии, но и закольцовывает их на вашем пятом даре — даре артефактора. Стихии свободолюбивы, и ранее я не видел, чтобы они охотно подчинялись соседствующему дару, но у вас… Полнейшая гармония магических потоков, а это может означать лишь одно: ваш дар артефактора невероятно силён. Я полагаю, вы не откажетесь стать адептом факультета артефакторики? — я опять отрицательно помотала головой, — правильно. Такой дар нужно развивать. При должном усердии уверен, вы сможете со временем занять место главного мастера-артефактора при дворе Его Величества. Леди Велаз, поздравляю вас с зачислением в академию. Всю информацию о нюансах учебного процесса вы можете получить в секретариате на первом этаже. А сейчас прошу меня извинить, другие адепты заждались, — с этими словами ректор взмахнул кистью левой руки, и моё тело охватило фиолетовое сияние.

Я не успела ничего сказать, как оказалась перенесена порталом в главный холл академии. Ещё не до конца придя в себя, на деревянных ногах я двинулась утрясать формальности с документами…

Из воспоминаний меня выдернул тихий скрип двери.

— Ария, всё в порядке? — Мариэлла Велаз обеспокоенно вглядывалась в моё лицо. Вероятно, лелея надежду, что я откажусь от своей затеи.

— Конечно, мам, — широко улыбнулась, глядя на такого дорогого мне человека, — всё будет хорошо! Я со всем справлюсь. Экипаж уже прибыл?

Она кивнула и, подойдя ко мне, стиснула в объятиях. Я уткнулась носом в её плечо, вдыхая и пытаясь сохранить в памяти такой родной аромат, затем отстранилась и произнесла: — Пора.

(*Барагл — похож комплекцией и характером поведения на известного нам барана, но вместо мягкой шерстки на его теле растут ядовитые иглы.

* Соката — представьте гибрида совы и кота. Кошачья моська, длинные ушки с кисточками, но при этом с совиным телом.)

2. Академия "Арника"

(Как вариант, для создания атмосферы можно включить трек Tim Halperin — Stuck in the middle. Приятного чтения)

Арижелар

Экипаж остановился у высоких кованых ворот академии, что были приветливо распахнуты для прибывающих адептов. Я ступила на землю и всей грудью вдохнула свежий осенний воздух. Погода стояла ещё достаточно тёплая, но пробирающий ветерок намекал, что близится поистине холодное время года. Вытащив свои сумки из экипажа, я поблагодарила возницу и направилась прямиком к общежитию, местоположение которого уточнила после успешного прохождения вступительных испытаний.

Оно находилось недалеко от учебного корпуса академии. Мой путь к нему пролегал по территории ухоженного парка. Идя по нему, я наслаждалась чудесной прогулкой, вдыхая запах сочных зелёных листьев и растущих вдоль дорожки цветов. Не удержавшись, наклонилась к одному из них и жадно втянула нежнейший аромат, прикрыв при этом глаза и сохраняя момент в памяти. Растения, что купались в ласковых солнечных лучах, поражали буйством красок и диковинностью расцветок. Пестрые и однотонные, яркие и практически неприметные — все они гармонично сочетались и создавали атмосферу спокойствия и умиротворения.

В таком приятном сопровождении я и добралась до нужного мне здания. Белокаменное строение насчитывало порядка семи этажей. Чем выше комната, тем более благородным особам она предоставлялась. Я была магессой, хоть и лишённой титула, а потому заняла комнату на третьем этаже. Первые же два занимали представители иных рас. Левая часть общежития была отведена для девушек, а юноши занимали правое крыло, что было довольно удобно. Это сводило к минимуму возможные конфликты на фоне половой принадлежности.

Закинув вещи в комнату и наскоро переодевшись с дороги, я отправилась в главное здание академии уже предвкушая встречу с Шоном. Шон, он же Эштон Де Ловер, был моим лучшим другом с детства. Мы вместе попадали в передряги и вместе же потом огребали от взрослых за недостойное аристократов поведение. Я послала ему весточку перед выездом из дома. Надеюсь он её получил и уже ждёт меня. Мы не виделись три года, но не теряли связи и поддерживали общение на расстоянии. Из его писем я и узнала о том, что два года назад он поступил в эту академию. У него, как и у меня, талант к созданию артефактов, а потому я вовсе не удивилась выбору специальности, которую Шон решил осваивать. Будущий мастер-артефактор. Не сомневаюсь, друг добьётся небывалых высот на этом поприще.

Обратный путь, за размышлениями, оказался короток. И вот я уже входила в главный холл академии. Первое, что бросилось в глаза, — это огромное скопление адептов. Я даже немного опешила и, сняв солнечные очки, отошла к окну, чтобы никому не мешать. Моё ожидание попытались скрасить несколько парней, которые решили отточить на мне навыки флирта. Их шутовское поведение и брошенные вскользь пахабные шуточки вызывали только брезгливость и отвращение, а потому я демонстративно не замечала их попыток завязать со мной разговор.

Завидев Шона, который протискивался ко мне через толпу, я взвизгнула и бросилась ему на шею.

Как. Же. Я. Скучала! Словами не передать мою радость от встречи со старым другом! Он закружил меня в объятиях, а потом легонько чмокнул в нос и, улыбнувшись, повел к выходу из академии.

— Как же ты изменилась, малая! Я даже не сразу распознал тебя в той оторве, что "с ноги" вошла в холл. Раньше ты только характером была сорвиголова, а сейчас и имидж степенной леди решила отбросить? Хвалю! Не шло тебе скромницей да тихоней послушной притворяться, — рассмеялся Шон. А я, отведя взгляд, произнесла:

— Таковы правила этикета. Не нам их менять. Теперь я не вхожа в высшее общество и могу вести себя и выглядеть так, как посчитаю нужным, — твердо взглянула ему в глаза и продолжила более отстранённым тоном:

— Если тебя смущает общение с особой незнатных кровей, то не буду настаивать на его продолжении.

Улыбка стёрлась с лица Эштона, и он серьезно произнес:

— То, что вашу семью несправедливо обвинили и лишили титулов, не делает твою кровь менее благородной. Как по мне, ты благороднее и лучше половины адептов этой академии. Так что прячь иголки, ёжик, пойдем лучше всё тебе здесь покажу и расскажу что и как устроено.

— И я не входила, как ты выразился "с ноги"!

— Ага, рассказывай. Половина мужиков там стояла и слюни на тебя пускала. А вторая пыталась делать вид, что не пускает, потому что были с девушками, — Шон весело рассмеялся и потянул ухмыляющуюся меня за руку.

— Идём, малая. До ужина не так много времени осталось, а я просто обязан провести тебе фирменную экскурсию от Эштона де Ловера. Я прыснула со смеху:

— И много… эмм… девушек побывало на твоей "фирменной" экскурсии? — спросила Эша, изобразив пальцами кавычки, еле сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться.

— О, не волнуйся, твоей чести ничто не угрожает! — друг улыбнулся той самой обаятельной улыбкой, которой с постоянным упрямством растапливал женские сердца. — Ты для меня как брат! — сказал это, положа руку на сердце.

— Эй! — возмущённо воскликнула я.

— Лааадно, сестра. Так и быть, убедила, — хохоча Эштон увернулся от кулака, летевшего ему в плечо. — А-а-а, не бей! Я же пошутил. ПО-ШУ-ТИЛ!!! — всё так же хохоча продолжал уворачиваться.

А я только делала вид, что злюсь. На самом же деле мне дико не хватало его ребячества и вот такой простой перепалки, которая часто заканчивалась догонялками и сопровождалась неудержимым смехом. Так легко, как с Шоном, мне не было ни с кем другим. И я очень ценила его дружбу и то, что он не отвернулся от меня, как все остальные, когда узнал об обстоятельствах моего отъезда из столицы.

Мы ещё долго так гуляли, а он всё рассказывал и показывал. Подробно объясняя что, где, куда и как.

Несколько часов спустя, мы подошли к столовой, которая представляла из себя одноэтажное полукруглое здание.

— Так, справа за ширмами обеденная зона для преподавателей. А нам сюда, — указал рукой налево, где стояли многочисленные столики. — Разделения, кроме как преподаватель-адепт, у нас тут нет. А потому каждый садится там, где захочет. Но если возникнет желание занять местечко у окна и спокойно насладиться трапезой, то придется поднять жопку и прийти сюда пораньше, ибо эти столики всегда осаждают в первую очередь.

— А как же еда? Где её получать? Я не вижу ни подносов, ни места, где бы её раздавали, — недоумевала я, оглядываясь по сторонам.

— Сейчас узнаешь, — заговорщицки улыбнулся Эштон и повел меня за один из столов.

Так как мы припозднились, то большинство столиков уже были заняты. Нам же досталось место у дальней стены. Прямоугольный стол с белой кружевной скатертью. Ничего примечательного вроде и всё же…

— Смотри сюда, — указал Шон в центр стола на еле приметный выпуклый диск. — Опускаешь на него ладонь и представляешь, что хочешь сегодня отведать, — он легко опустил руку на диск, и через секунду перед ним уже стояла тарелка с аппетитно лежащей на ней запечённой рыбкой, долькой лимона и тушёными овощами. Рядом появилась кружка с тёмно-коричневой дымящейся жидкостью.

— Это что? Кофе??? — спросила я, не скрывая изумления в голосе.

— Да, — самодовольно ответил Эш.

Кофе был редкостью в нашей империи. Его доставляли с земель дриад. Королевство Даринор поддерживало торговые отношения с нашей империей, но объёмы поставок именно кофе почему-то ограничивали. А потому позволить себе пить этот восхитительный напиток могли только самые знатные аристократы, приближенные ко дворцу. К этим самым аристократам я уже три года как не относилась, а потому быстро приложила ладонь к пластине и передо мной сразу же возникли пять кружек кофе со сливочной пенкой.

Шон подавился хохотом, а я медленно отпила из ближайшей кружки и блаженно прикрыла глаза. Как же хорошо!

— Ты что-нибудь ещё закажешь на ужин, или твой организм только на кофе будет работать? — с тёплой улыбкой спросил Эштон, и я снова приложила ладонь к артефакту.

На этот раз мой стол украсила тарелка с хорошо прожаренным стейком и кусочками соленого сыра в панировке из ароматных трав. Дальше мы ели молча.

После сытного ужина и таки выпитых пяти кружек кофе, Шон проводил меня до комнаты, а затем тепло попрощался и пошел к себе.

Уже лёжа в кровати я думала о том, что это был прекрасный день. Мне очень не хватало друга. И сейчас я была безмерно счастлива тому, что наши встречи будут происходить на постоянной основе.

На этих добрых размышлениях мой организм и погрузился в спокойный, крепкий сон.

3. Первый учебный день

Арижелар

Начальный день обучения выдался насыщенным.

Первой парой у нашего факультета значилась "история Тэссэранской империи", которая проводилась совместно с целителями и менталистами. Возникновение, развитие, международные отношения — всё это и многое другое будет углублённо изучаться всеми первокурсниками, а потому руководство академии приняло решение объединить на каждом занятии по несколько факультетов. Информация о том, что по такому же принципу будут преподаваться ещё несколько дисциплин была озвучена на утреннем собрании среди адептов первого курса.

Дверь аудитории открылась и порог переступила невысокая женщина в круглых очках и сидящем по фигуре тёмно-коричневом костюме с юбкой чуть ниже колен. Она тепло улыбалась, рассказывая об истории нашей империи. Добрые светло-голубые глаза горели искренней любовью к своему предмету. Профессор Марлен Теолефиль, именно так она представилась, увлеченно рассказывала о периоде формирования империи, в то время как я, отвернувшись к окну, медленно погружалась в свои воспоминания.

Многое из сказанного я узнала на домашнем обучении, которым мои родители в то время ещё могли меня обеспечить. Лучшие преподаватели, доступ к любым знаниям — стоило только пожелать, насыщенная светская жизнь… Всё это осталось в прошлом. В том прошлом, где мой отец носил титул герцога и был уважаемым и влиятельным магом. Состоял на службе у самого императора и занимал должность мастера-артефактора. А я была обещана в жены второму сыну нашего владыки — Маркусу Сазерусу.

Всё изменилось в тот день, когда я очнулась в императорском госпитале с обширными провалами в памяти и обвинением в проведении запрещённого законом темного ритуала. Я усердно пыталась восстановить события того злосчастного дня, но даже лучшие менталисты Его Величества не смогли мне в этом помочь.