Опасная любовь

Да, есть такая особенность у тварей страха. Они всегда атакуют сверху, сначала плавно опускаясь и выискивая конкретную жертву и только потом стремительный бросок и перевоплощение. Прыжок и я на крыше одного из корпусов, куда Стражи согнали народ. Еще две крыши занял Игорь и его тень, свирепая зверюга, напоминавшая одновременно барса и демона. Сверху падали сумеречные твари и казалось, что они сейчас накроют меня удушающим облаком. Взмах глефы серебряный росчерк молнии и духи страха рассеиваются. Сразу с десяток я зацепила. Но их-то сотни!

— Давай! Ты справишься! — прошептал Игорь где-то внутри меня. — Выпускай тень! Там еще корпус без защиты!

Точно! Пробудив скокса, я разделила сознание и уже две меня сражались на двух крышах. Думать стало резко некогда. Бояться тоже. Даже холодная ярость улеглась в задворки души. Тело и Тень действовали почти автоматически, взмах за взмахом, уничтожая порождения сумерек. Некоторые все-же просачивались вниз, но там, я знала, их не подпустят к людям стражи. Несколько минут боя растянулись в вечность. Я не заметила, как прибыл вызванный Ефимом Чтец, довольно быстро успокоивший людей и на пару с Гошиком внушивший им, что ничего страшного нет. Это было там, за спиной. А впереди и сверху была орда кошмаров, которые в какой-то момент замедлились, огорченно воя, заметались, а потом поспешили обратно в сумрак, подальше от зубастой пищи. Мрак рассеялся, явив миру яркую, оранжевую луну. На Архре почти такая же, только побольше, краем сознания отметила я-скокс. У нас тоже бывает большая, в два раза больше этой, отвечаю сама себе я-человек. Хотелось бы мне однажды увидеть архрианскую луну. Кто знает? Быть может однажды я стану путницей и пройду тропой между миров.

Скокс исчез, сознание снова стало единым, и я спрыгнула с крыши, осмотревшись вокруг. Ошметки разорванных кошмаров сумрачными лохмотьями валялись повсюду, вызывая непроизвольную дрожь. Опять убираться? Ну, нет! Пусть кто-нибудь другой в этот раз работает, а у меня нет никаких сил, ни моральных, ни физических. Да, и спать дико хочется. Кажется, начинаю понимать, зачем нужны профессиональные чистильщики. Есть среди нас и такие, кто, даже сделав выбор, остался уборщиком мусора. Над ними частенько подшучивали, я в том числе. Больше не буду. Добравшись до корпуса, плюхнулась в траву, оперевшись спиной на стену. Рядом приземлился Игорь.

— Неплохо получилось, — усмехнулся он. — Обошлось без жертв. По крайней мере, без смертельных. Так, пара свихнувшихся, но это уже заботы разумников. О, знакомые все лица! Мурат!

К нам подошел узбек, одетый в ярко оранжевый комбинезон дорожного рабочего. Вот, кстати, один из ярких представителей тех, кто добровольно подписался на грязную работу. Потомок мигрантов, он родился и вырос в России, но в душе все равно узбек, хоть и не видал ни разу своей исторической родины. Предлагали съездить, но он отмахивается. Не тянет, говорит, и все. Тут моя жизнь. Оказывается, и Игорь его знает. Они пожали друг другу руки, как давние друзья. Потом Мурат опустился рядом и прищурился, глядя на луну.

— Вовремя вызвали, однако! — проворчал он. — Нет, даже не так. Вовремя все сделали. Стерли круг. Почуяли угрозу. Вызвали помощь. Все вовремя.

— Если бы круг стерли вовремя, — вздохнула я. — Не потребовалось бы никого вызывать.

— Нет, все вовремя, — мягко возразил Мурат. — Раньше был бы взрыв. Позже — и вы вряд ли бы вдвоем удержали стаю.

— А если еще раньше круг бы не пробудили, — проворчала я.

— Нет, — уверенно возражает Мурат. — Это было неизбежно. Тот, кто это сделал, рассчитал все очень точно. Стражи не могли увидеть круг целиком. Только части. Ты тоже увидела не весь, но все поняла и стала искать. Вот на это ушедший не рассчитывал. И на то, что вы увидите связку проклятия тоже. Ведь ее можно увидеть только сверху и всю целиком.

— А мне просто пачкаться не хотелось, — усмехнулась я.

— Да, ты всегда действуешь нестандартно, — кивнул Мурат. — Это просчитать невозможно. Будет жаль, если ты уйдешь…

— Я пока никуда не собираюсь, — поморщилась я.

— А придется, — усмехнулся узбек. — Твои выкрутасы дошли до Хранителя. Если не сделаешь Выбор добровольно, за это заплатит твой наставник.

— Гадство! — скривилась я. — А дед и слова про это не сказал! Вот, жук! И давно это?

— Три дня назад, — коротко ответил Чтец. — У тебя есть время до конца этого месяца.

— Две недели? — я прикусила губу, пытаясь прикинуть варианты, но их было крайне мало. — Да, уж. Теперь не отвертеться. Ладно, спасибо, что сказал.

— Не за что, — кивнул узбек и поднялся. — Хочешь совет? Делай все как всегда, не думая. У тебя это хорошо получается.

— Это точно! — рассмеялась я.

— Удачи!

Мурат отошел к Стражам, уже вызвавшим новую команду чистильщиков. Вновь прибывшие почему-то возмутились. Мол, почему вызвали их, если есть я. На что Фима им резко ответил, что не фиг вечно на мне кататься, надо когда-нибудь и самим работать.

Глава 5

Проснувшись от яркого света, я застонала и накрылась подушкой.

— Выключите солнце! Я еще сплю! Ой, блин! — я вспомнила, что сегодня рабочий день, в общем-то, и резко села на кровати. — Этак я совсем работать перестану! Который час?

— Половина одиннадцатого, — ответила мне тетя Маша. — При всем желании, уже не успеете.

— Не успею, — со вздохом согласилась я, доставая мобильник. — Во сколько же мы вчера легли? Алло? Светка?

Моя напарница откровенно заржала в трубку и сказала.

— Можешь не трудиться! Твой олигарх уже позвонил и сказал, что ты занята осмотром местности под проект! Наташка готова повеситься от зависти! Ты там, главное, не переборщи с осмотром-то! А то раз… и в декрет…

Трубка противно запищала, оповещая о сброшенном звонке. Вот зараза! И когда только Игорь успел? Впрочем, он и сам уже вошел в спальню.

— Можешь не звонить, я предупредил, что тебя не будет! — сказал он, заметив в моих руках мобильник.

— Да, я уже в курсе! — фыркнула я. — Всю мою репутацию испоганил!

— Я? — притворно изумился Игорь. — Да, было бы, что поганить. Так, киса, приводи себя в порядок и пошли на кухню. После ночного дежурства необходимо срочно поесть.

— Пошли, — согласилась я, оглядываясь в поисках одежды. Игорь с готовностью протянул мне приготовленное. Это оказалось коротенькое, ярко-алое кимоно гейши.

— Снимать удобно! — плотоядно ухмыльнувшись, пояснил Игорь.

— Маньяк! — усмехнулась я, но кимоно надела и потопала к зеркалу. — Ешкин свет! — М-да! После ночного боя с кошмарами осталось еще немало следов. Над бровью шрам от рассечения. Под левым глазом желтеет не до конца сошедшая гематома. Это прилетело от взбешенного Гошика, которого я достала-таки своими шпильками. Впрочем, ему досталось больше. Гора-аздо больше! — Теперь понятно, отчего ты бросился моему начальству звонить!

— Я балбес, но хороший! — самодовольно усмехнулся Игорь, подходя сзади. Не удержался, зарылся в макушку и тихо засопел. — Кис, если бы я не встретил тебя раньше, то неизбежно влюбился бы этой ночью. А еще ты теперь не отвертишься от спарринга! Если раньше ты еще имела возможность водить меня за нос, притворяясь мелкой, слабой и наивной, то сегодня я увидел твои возможности во всей их красе. Больше того, киса, я на сто процентов уверен в том, какой ты сделаешь Выбор. Причем я имею в виду не тропу, а специализацию. Но говорить я не буду. На Выбор нельзя влиять. Ты должна его сделать сама. Своей собственной волей.

— Въедливый ты, — вздохнула я.

— Уж, какой есть, — усмехнулся он. — Пойдем в кухню. Там пироги стынут.

— Игорь, а за что тебя Бешеным-то прозвали? — спросила я, послушно топая за ним. — Ты ж наоборот, спокойный, как памятник! Резкий, это да. Ну, так, за дело в морду двинуть это святое. Но это сколько ж надо приложить усилий, чтобы тебя из тебя вывести, у меня столько воображения нет. А оно, между прочим, тренированное и очень творческое.

— В основном из-за отца, — рассмеялся Игорь. — Давай так. Я расскажу, а потом вопрос за мной.

— Да, пожалуйста. Так что там с отцом?

— Видишь ли, я родился обычным, без тени, — ответил Игорь.

— В смысле? — от изумления я не заметила начавшуюся лестницу и свалилась прямо на него.

— В прямом, — Игорь успел обернуться и поддержать, тихонько ворча. — Ты под ноги-то смотри иногда хотя бы. А то так и шею свернуть можно. Да, я родился человеком, без тени. И в это же самое время шел суд над моим отцом, утратившим контроль над разумом и Тенью. Там довольно пакостная история произошла. Моя мать обычный человек, причем дамочка весьма стервозного характера. Добившись того, что отец принял ее как пару и связал с ней судьбу, выудила у него все, квартиру, загородный дом, нехилую сумму в валюте, брюлики в ячейке. Короче, обобрала до нитки, а потом бросила, променяв на кошелек потолще. В итоге отец сорвался, прибил ее любовника, ее запер в подвале загородного дома и использовал по назначению. Продержал он ее так около года. Вот, в это время и зачали мама с папой меня. За этот год у бати крыша потекла окончательно, и его все-таки на чем-то словили. Потом вскрыли подвал, нашли мать. Как раз роды начались. Ее в больницу, отца на суд. Вынесли приговор: лишение силы и смертная казнь. Ну, а предсмертное желание папаши было отдать тень ребенку.

— Угу, так Совет и разрешил! — не удержалась я от реплики.

— Точняк! — усмехнулся Игорь. — Старые маразматики объявили желание бредом сумасшедшего и отказали. Да, только тень проявила завидное упорство. Не знаю, че там батя нахимичил, но в момент его смерти Тень сама нашла путь по крови и сквозь сумерки ушла, вселившись в меня. Наутро это обнаружили. Совет в шоке, мать в истерике. Сначала меня хотели прибить до кучи. Так, на всякий случай. Но вмешался Хранитель, хорошенько пропесочив весь Совет. Мол, дитя еще ничего не совершило, за что судить вздумали? Ну, меня и оставили. За воспитание дед взялся. Черный Ворон, один из сильнейших гончих, до сих пор не уступивший этот титул никому, включая меня самого.

— Ну, и детство у тебя! — вздохнула я. — Не любимый, не желанный, всеми отвергнутый и заранее во всем виноватый. Как только тебя в клетке не заперли, тоже на всякий случай.

— Пытались, — поморщился Игорь. — Но дед не дал в обиду. Да, и барс не тот зверь, которого можно посадить в клетку и вообще, принудить у чему-либо. Мы с ним подружились, как два отвергнутых одиночества. Разумеется, поначалу я его не контролировал, но он оказался вполне себе разумным зверем и ничего серьезного не натворил. Только издевался над моими тюремщиками, чем несказанно радовал меня. Мать говорила, что отец лишил меня нормальной жизни, но я так не считаю. Лет в семь где-то барс впервые мне подчинился, как носителю, уступив в споре. А к десяти годам он окончательно слился с моей сутью.

Добравшись до кухни, мы быстро, но основательно поели, и вскоре уже ехали в машине к городу. На всякий случай я взяла с собой два комплекта запасной одежды. Мало ли, снова вызовут! В городе мы заскочили в магазинчик канцтоваров, и я закупилась альбомами и карандашами, чтобы я могла делать наброски. Потом позвонила мама и принялась расспрашивать, что у меня творится в жизни. Настойчиво так расспрашивать. Видимо, и до нее докатились новости об олигархе, который дарит мне шикарные платья и отпрашивает по утрам с работы.

— Да, мам, у меня все в порядке! — терпеливо ответила я в десятый раз и закатила глаза. — Нет, я не вру. И вообще, я работаю! Что значит с кем? Я работаю над проектом! Да, плевать мне на Наташку! Пусть хоть удавится! И на весь остальной отдел тоже! Мам, этот олигарх знаешь кто? Вяземский! Да, тот самый! Да, сделал мне заказ. По тендеру. Все, мам, мне работать надо! Пока, целую! — я выключила телефон и усмехнулась. — Все, считай, что мама уже дала благословление на свадьбу! И даже твой сумасшедший отец ее не испугает! Ой, зря я ей сказала! Но еще полчаса расспросов я бы не выдержала.

— А я, значит, вопросов не вызываю? — спросил Игорь.

— Не то, что ты подумал, — улыбнулась я. — Просто мои родители три года назад вложили все деньги и старенькую двушку в долевое строительство на Осиновой. Мы тогда почти полгода бомжевали. А тут ты, взял и выкупил все долги. Еще и дом достроил, и квартиры обещанные раздал! Она с тех пор готова сама порвать любого, кто про тебя что-то не то скажет. Так что, для тебя она без звука что угодно сделает. Попросишь меня во временное пользование, или в постоянное рабство, отдаст и перекрестит на дорожку.

— Ну, да, помню, — проворчал Игорь. — Было в рамках благотворительности три недостроенных дома на Осиновой. Эту тему тогда по всем СМИ муссировали до дыр. Из меня чуть ли не героя сделали. Я от репортеров на даче отсиживался и работал только по телефону и конференцсвязи. Надеюсь, твоя мама не станет за мной бегать?

— Надейся! — поддела я и рассмеялась, наблюдая, как вытягивается его лицо. — Не бойся, не будет. Она только меня достанет. А тебя не тронет.

— Если что, будешь меня прикрывать! — отшутился Игорь. — Вот мы и приехали. Здесь будем делать площадку.

Я вылезла из машины и обозрела фронт работы. Сквер, прежде загаженный и запущенный, теперь был расчищен, ухожен и разбит на зоны. Дорожки были намечены флажками. Некоторые деревья помечены как подлежащие вырубке. И среди них огромный засохший дуб, на который даже у рабочих руки не поднимались. Все косились на этого великана, поглаживали его мертвый бок, и отходили, вздыхая. Должно быть, у них всех с этим дубом связано что-то свое, личное. И вдруг перед внутренним взором развернулась картинка. Я слепо зашарила в поисках пишущих принадлежностей, жадно пожирая увиденное глазами, и торопясь передать это на бумаге. Игорь подал мне карандаши и бумагу.

— Это у тебя всегда так? — поинтересовался он.

— Почти всегда, — серьезно кивнула я и добавила. — Скажи, чтобы не трогали дуб!

И с головой погрузилась в работу. Теперь детская площадка строилась вокруг векового исполина. Спасти само дерево уже было невозможно, но его можно было укрепить, и использовать для качелей, для лазания и еще для сотни детских забав! У корней устроить песочницу. По стволу наделать ступеньки. На ветвях посадить сказочного ворона и русалку. И вообще всю площадку оформить в духе русской народной сказки! Там чудеса, там леший бродит… о, а вот и леший! Я вынырнула на мгновение из работы и посмотрела вокруг. Игорь сидел рядом, прямо на каком-то пеньке и говорил по телефону, при этом, не сводя с меня взгляда. Едва заметив мой интерес, он отключил телефон.

— Что-то хотела?

— Можно во-он то дерево тоже оставить? — попросила я. Он потянулся к моим наброскам, но я их спрятала. — Э, нет! Недоделанную работу я не показываю никому, кроме своей напарницы!

— Ладно, — отступился Игорь, хитро прищурившись, и направился к рабочим. Объяснив бригадиру, что от него требуется, он лично пометил и дуб и небольшой, но уже подгнивший и засохший клен, стоявший поодаль. Вернувшись, он снова сел на облюбованный пенек и посмотрел на меня. — Все?

— Пока да.

Я снова нырнула в виртуальный мир своего воображения и принялась работать дальше, добавляя новые детали, сверяясь с реальностью и примеряя к ней задумки. Одни я признавала годными, другие сразу отбрасывала, как слишком сложные или ненадежные, третьи оставляла под вопросом. Позже, уже вместе со Светкой, я буду создавать окончательный вариант проекта, продумывая его не только как красивый, но и надежный и безопасный. Все-таки, здесь будут играть дети! Большой игровой комплекс должен выглядеть как дворец. Конечно же, горки, как без них! И качели всякие… и небольшую карусель в виде сказочных гусей-лебедей. А рядом с дворцом маленький почти игрушечный фонтанчик с разноцветной подсветкой… ой, что-то я размечталась…

— Игорь, а здесь воду подвести можно? — спросила я, косясь на него краем глаза.

— Можно, — кивнул тот. — А куда?

— Пока не скажу, — улыбнулась я. — Еще неизвестно, может, и не возьмем эту версию в работу.

Он молча кивнул, но посмотрел на меня так хитро и многообещающе, что тело на мгновение пронзило разрядом опасности. Впрочем, рядом с ним я уже почти привыкла к этому ощущению. Поджав губы, я отвернулась и снова принялась работать дальше, дорисовывая картинку и спешно дописывая мысли по поводу оформления. Но посторонние мысли не давали сосредоточиться. Наконец, сдавшись, я убрала все в отдельную папку и положила в свою сумку. Желудок выдал скорбную руладу, упрекая меня в эгоизме.

— Кажется, я хочу есть, — пробормотала я, озираясь. — Ой, а который час-то?

— Почти четыре, — усмехнулся Игорь. — Садись в машину, поедем в кафе. Я тоже проголодался.

Кафе было совсем рядом. Не самое дорогое, но готовили там вкусно и сытно. Я заказала свинину под соусом и на гарнир рис. И сверху еще десерт и мой любимый молочный коктейль.

— Кушай лучше, сегодня еще тренировка будет! — подначил Игорь.

— Далась тебе эта тренировка! — проворчала я.

— А еще я в выходные собирался поехать к одному другу, — вкрадчиво начал он. — Хочу и тебя с ним познакомить.

— Ага, — рассеянно пробормотала я, чувствуя подвох. — А если честно?

— Если честно, — Игорь поморщился, вздохнул, долго молчал, но все же признался. — Если честно, то я должен раз в три-четыре месяца проходить освидетельствование на нормальность. У гончих это практикуется во многих случаях, но мне вменили это в пожизненную обязанность, приставив Наблюдателя.

— Блин! Старейшины с ума свихнулись! — проворчала я. — Слушай, а их самих кто-нибудь на нормальность проверяет?

— Двойка тебе! — усмехнулся Игорь. — За ними следят каратели и Властитель места. Ну, и Хранитель приглядывает. Если совсем уж бред нести начнут, можно пожаловаться.

— Ладно, а я тут с какого бока?

— Ну, пока мы еще не пара, ни с какого, — вздохнул Игорь. — Но у нас серьезные отношения, которые неуклонно к тому идут. А Гораций действительно мой хороший друг и я не хочу его подставлять, выдавая дезинформацию, а потом ставя перед фактом. Так что, поедешь со мной в клинику?

— В клинику? — меня аж передернуло. — Терпеть не могу врачей! С детства! Даже научилась сама уколы делать и массаж, только бы к ним пореже ходить!

— Кис, Гораций — главврач клиники и никуда отлучиться оттуда не может, — вздохнул Игорь. — Так что придется к нему. Ладно, съезжу сам. Доедай, и поехали на дачу.

— Ничего, что у меня еще рабочее время? — проворчала я. — Я обещала, что сегодня появлюсь в офисе. И потом надо отдать Светке материалы на доработку.

— А Светка у нас кто? — вкрадчиво спросил Игорь.

— Моя напарница по технической части! — рассмеялась я. — Ладно, так и быть, можешь подбросить до офиса. Все равно уже все всё знают, и репутация загублена.

До работы мы добрались за десять минут. Игорь, прежде чем выпустить меня из машины, вдруг крепко прижал к себе и поцеловал. А потом коротко рыкнул в ухо, отчего все тело снова прошибло ощущением опасности.

— Это чтобы весь день о вечере думала! — усмехнулся он, довольный своей выходкой. — Как закончишь, позвонишь, я приеду.

Я кивнула, спешно приводя в порядок одежду и мысли. С одеждой я управилась, а вот с мыслями были проблемы. То, что весь офис висел на окнах, глядя, как я выхожу из машины Игоря, меня волновало мало. У меня еще со вчерашнего дня есть статус официальной любовницы Вяземского. Неприятно удивило то, что внутри меня поджидал репортер.

— Скажите, это правда, что вы состоите в интимной связи с Игорем Вяземским?

— А вам-то, какое дело до того, с кем я в интимной связи?! — я резко вздохнула, гася подступившую к горлу ярость. — Вон! Иначе вышвырну сама!

Репортер не успокоился. А жаль. Демонстрировать прилюдно свои навыки я не любила никогда.

— Еще один вопрос. А как давно…

Ну, я же предупредила! Плавно шагнув к репортеру, я свернула его в миленькую баранку и на цыпочках проводила к окну. А потом придала ускорение в виде пинка. После обвела присутствующих взглядом и спокойно сказала.

— Выясню, кто меня сдал и ему не жить! Лучше сразу признавайтесь!

Повисла нехорошая пауза. А потом Наташка всхлипнула и, размазывая слезы призналась.

— Это я-а-а.… Прости, Янка-а! Я… меня Вадька подговори-и-ил!

— Дура! — в сердцах бросила я.

Злость уже прошла, и я чувствовала только досаду на глупость завистливой девицы. А с Вадькой я еще поговорю. Я прошла к своему столу, вытащила папку с набросками и зарылась в компьютер. Рядом возникла Светка с двумя чашками чая.

— Ты, хоть, обедала?