Опасная любовь

— Не скажу.

— Я умру от любопытства, и моя смерть будет на твоей совести!

— У меня нет совести, Киса, иначе я бы не стал олигархом.

— У! Мало того, что маньяк, и олигарх, так еще и без совести! — фыркнула я. — Ну, и нафига мне такое счастье?

— Ну, в хозяйстве все сгодится, — и он совершенно неожиданно оказался рядом.

Я встретилась с ним взглядом и чуть не утонула в нем. Голубые глаза потемнели как штормовое небо и в их глубине, казалось, мерцали серебряные искры, похожие на молнии. Запах резко изменился, и мое тело предательски откликнулось на этот безмолвный зов. Его губы оказались совсем рядом, но целовать он не спешил, дразня лишь легкими прикосновениями. До тех пор, пока я сама не сдалась, накинувшись на приманку, как оголодавший за зиму карасик. Игорь был прав. Между нами уже возникла связь и с каждой минутой, проведенной вместе, она крепла, связывая вместе души и судьбы. Было немного страшно и волнительно от того, что я готова связать судьбу с почти незнакомым мне мужчиной, но я чувствовала всей душой, всей сутью, что этот мужчина действительно мой. Самый лучший. Который выдержит и мой ехидный характер, и мои вечные подколки, и сумасшедшие проекты и приливы вдохновения. Тот самый, который поймет, услышит, поддержит и не бросит никогда и ни за что!

Неожиданно Игорь прошептал прямо в губы, с явным трудом оборвав поцелуй.

— Яна, дай мне твой мобильник.

Я молча достала телефон и протянула ему. Казалось, что сейчас лопну от любопытства. Но Игорь записал в него какой-то номер и протянул мне.

— Вот, держи. Это на самый крайний случай, если вдруг, когда-нибудь, ты заметишь, что я веду себя неадекватно и не реагирую на слова, звони сюда, — он вздохнул и в ответ на мой недоуменный взгляд пояснил. — Это номер психиатрической клиники. Точнее, ее главврача. Он знает, что делать. Я этот номер вбил всем, кто меня окружает, и в головы и в мобильники. На всякий случай.

— До сих пор не нужно было! — проворчала тетя Маша. Ой, а я и забыла, что мы не одни! — Перестраховщик!

— Считай, что мне так самому спокойней, — вздохнул Игорь. — Мало ли что… не просто так меня Бешеным именуют.

— Да, кстати, а почему? — спросила я. — Неужели из-за стиля работы? Ну, из-за того, что ты этих там почти в фарш нарубил…

— И из-за этого тоже, — смеется Игорь, но затем снова мрачнеет. — А вообще, из-за моего…

Звонок мобильника оборвал его на полуслове, выдав мелодию группы Ария. Ту самую, которая про зомби. Игорь помрачнел, тихо помянув недобрым словом Совет, ренегатов и прочих самоубийц, пару секунд размышлял, брать трубку или нет, но все же ответил на вызов.

— Да! — хмуро рявкнул он.

— Ты чего такой злой? — хохотнул кто-то в телефоне. — Опять не в настроении?

— А с чего я должен быть в настроении, если ты звонишь на ночь глядя! — проворчал Игорь. — Так, давай ближе к делу. У меня кофе стынет.

Вообще-то кофе давно остыл, пока мы целовались, но Игоря такие мелочи не смущали.

— На пустыре возле Плещеевской ЦРБ обнаружены обескровленные трупы, — коротко и недовольно сообщил абонент. — Закос под вампира, но возможно это работа ренегата. Конкретно Зденек Словенски Травяник, тридцать шесть лет, осужден к смертной за тройное убийство. Скрылся от европейских ищеек год назад и никак себя до сих пор не проявлял.

— Так, с чего вы взяли, что это он? — слегка напрягся Игорь.

— Не я, — буркнул собеседник. — Это аналитики так решили. Короче, Бешеный, отрывайся от бабы и вперед. Чтоб к утру предоставил мне труп, кто бы там ни был!

— Ага, личной почтой отправлю, в твою спальню! — усмехнулся Игорь и отбил звонок. — Вот, урод! — вздохнул и виновато посмотрел на меня. — Киса, короче, располагайся как дома и выбирай любую комнату, которая понравится.

— Знакомо-то как! — усмехнулась я. — Ренегаты, как и твари, днем отсыпаются, а ночью выходят на охоту!

* * *

Выспаться не удалось. Телефон затрезвонил посреди ночи. С трудом продрав глаза, не сразу сообразила, что нахожусь не в своей спальне, а на даче Игоря. Нащупала телефон.

— Але!

— Мезенские пруды и санаторий «Зеленый берег», — отчеканил дежурный. — Ренегат порезвился, надо бы прибраться.

— Ренегат? — хмурюсь я. — Так он же на Плещеевской вроде…

— На Плещеевке только пара трупаков была, — вздыхает дежурный. — Их и без тебя убрали. А тут он с Гончей сцепился… короче, дуй, давай. Без тебя никак. Да, и Хвост тебе в помощь.

— Только не его! Умоляю! — простонала я.

— Там очевидцев немеряно! — проворчал дежурный. — Все, Янчик, работай.

— Хор-рош-шо! — прошипела я, окончательно проснувшись. — Честно предупреждаю, если трупов будет на один больше, особо не удивляйся.

— Сурова, вот, давай без своих выкрутасов! А не то… — угрозил дежурный. — Господи, когда ж ты повзрослеешь уже, а? Короче, подтягивайся.

И он оборвал связь. Выпутавшись из одеяла, я с досадой принялась одеваться. Хвост, он же Георгий Жуков с Тенью волка, был самым талантливым из учеников Пути разума. Кажется, даже протеже кото-то из Старейшин. Впрочем, пока он только ученик, не прошедший Выбор и до первого права на этот самый выбор ему ждать не меньше года. Но уже сейчас парнишка способен уговорить кого угодно и на что угодно. Кроме меня. Для меня он Гошик и никак иначе. Ну, не ассоциируется у меня семнадцатилетний пацан с именем Георгий, хоть убейте. Однако парень с упорством пьяного быка пытается доказать мне, что он взрослый, самостоятельный и вообще самый неотразимый, чем приводит каждый раз в бешенство. Даже мой бывший меня так не бесил, как этот переярок.

Тревожный рюкзачок все еще со мной, но в шкафу нашлись куда более удобные вещи. Как и обещал Игорь, все шкафы в доме были забиты разными вещами, причем, новыми, в упаковках и с этикетками. Но если в других комнатах одежда и обувь были разными по размеру и принадлежности, то в этой комнате, которую я в итоге и выбрала, все было подобрано под мой размер и, как ни странно, мои вкусы. Когда только успел? И мне почему-то кажется, что ему будет приятно увидеть меня в этой одежде. А в том, что там будет именно он, я не сомневаюсь. А потому натягиваю короткий топ, спортивные штаны, ветровку и кроссы, подхватываю на всякий случай свой рюкзачок и смещаюсь через сумрачный туннель на вызов.

Пара шагов в сумраке и я оказываюсь в аккуратном, ухоженном лесу. Рядом тут же оказывается тощий, белобрысый парень, одетый в синий костюм, при галстуке, ну прямо офисный клерк на выезде. В руках три тюльпана.

— Гошик, мы работаем, а не в ресторан идем! — буркнула я. — Выбрось свой веник и доложи обстановку.

— Сколько раз просил не называть меня так! — немедленно обиделся он.

— Сколько раз я просила не таскать мне цветы! — рычу в ответ я. — Терпеть их не могу! И тебя, кстати, тоже.

— Все нормальные девушки в восторге! Одна ты…

— А я ненормальная! — отрезала я. — Все, Гош, работаем.

Из кустов вынырнул один из Стражей. О, знакомые все лица! Опять блондин-северянин, принявший меня в парке за малолетку. Интересно, а его братец тоже здесь?

— Ульяна Сурова, группа зачистки! — доложилась я по форме. — Где трупы?

— Там, — махнул рукой Страж. — А этот задохлик неужто с тобой?

— Этот задохлик, сэр, лучший разумник на нашей территории, — усмехнулась я, проходя вперед. — За исключением разве что Старейшины округа. И это единственная причина, по которой он еще жив и периодически бесит меня своим присутствием, — деревья и кусты расступились, явив неприглядную картину. Повсюду валялись части тел, внутренности, руки, ноги, головы. Гошик побледнел и уполз в кусты. М-да, похоже, пока я все не уберу, работать с населением санатория будет некому. — Мать моя женщина, а кто асфальт перепахал?

— Конь в пальто! — раздался за моей спиной до жути знакомый и насмешливый голос, от которого по спине пронеслось стадо мурашек, а тело взвилось в боевой готовности. — И почему я не удивлен? Хоть немного поспала?

— Только этим и занималась! — фыркнула я, оборачиваясь. Хорош, мой котик! Все лицо в глубоких порезах и царапинах, левая рука висит плетью, бок разодран до костей, на бедре тоже глубокая рана. Впрочем, все это очень скоро затянется без следа.

— К утру буду в порядке, — усмехнулся он, подтверждая мою догадку.

— Так, я не понял, кто с населением работает? — вынырнул из кустов второй страж. На этот раз старый знакомый, Фима Лис. — О, опять ты! Где разумника прикопала?

— С населением придется обождать, — фыркнула я. — Локализуйте где-нить. У Гошика слишком впечатлительная натура! Пока все не уберу, из кустов он не вылезет. Давай, Фима, обозначь фронт работы. Мне с утра еще в офис ехать.

— Ну, короче, мясо убрать на… — вздохнул страж. — Там, смотри, еще на деревьях развешано. Дальше, каракули типа круга вызова. Закрыть и подчистить на всякий случай. Не знаю, кого он там вызывал, но…

— А почему до сих пор не закрыли? — хмурюсь я. — Фима, мне тебя учить что ли? А если сработает?

— Посмертно? — с сомнением протянул тот и почесал в затылке.

— И такое бывает! — ворчу я. — Бегом показывай круг! С кишками потом разберусь!

И я сорвалась в забег, сканируя местность через сумрак. Руны призыва тут же засветились мертвенно холодным мерцанием. Поскользнувшись на чьих-то внутренностях, едва не навернулась, но вовремя успела сгруппироваться и уйти в сальто. Приземлилась уже на самом краю круга призыва. Несколько знаков затоптано. Плохо.

— Фима, кто в круг заходил? — резко спрашиваю я, одновременно начиная стирать знаки. Делать это следует в определенном порядке, чтобы невзначай не схлопотать отдачу в виде взрыва, пробоя пространства или еще чего похуже.

— Так, никто, вроде, — жмет плечами тот. — Да, че будет-то? Мертвый он уже. И ренегат и круг евойный.

— В том и дело, Фима, что круг-то живой! — ворчу я. — И тот, кто в него наступил, вполне себе мог пробудить. И позвать с той стороны какую-нибудь гадость.

— Ну, народ уводили пока, может, кто и наступил, — нехотя признал страж. — Им же не объяснишь, что именно вот по этой траве ходить нельзя, а рядом можно…

— Ох, Фима!

Я дотерла оставшиеся знаки и принялась за остальное. Проще всего было залить все огнем, что я и сделала, взобравшись на крышу одного из корпусов санатория. Холодное, зеленоватое пламя залило дорожки и кусты, уничтожая мертвую органику. В воздухе запахло озоном, но это куда лучше, чем горелым мясом. Пламя странным образом сложилось в некий рисунок, которому я не сразу придала значение. Так, промелькнуло что-то на грани сознания. Убедившись, что мертвых останков больше нет, я спрыгнула на землю.

— Гошик, вылезай! Твоя очередь! — гаркнула я в сторону кустов.

— Можно было и без спецэффектов! — буркнул тот, появляясь рядом. — Что я людям скажу?

— Что хочешь, то и говори! По-твоему я должна была вручную кишки таскать? — рыкнула я. — Можешь лучше, делай сам!

— Вздыбленный асфальт тоже убрать надо! — ворчит Гошик, осматривая местность. — Витрину и фонарь в принципе можно списать на ДТП.

— Ага, каток тебе в помощь! — буркнула я. — И спецтехника!

— Ладно, так и доложу, что ты отказалась работать! — прищурился Хвост. — Правильно Роман сказал…

Договорить он не успел, как и увернуться от моего пинка. Пропахав по раскуроченному асфальту, он улетел в придорожные кусты, глухо матерясь, как пьяный грузчик.

— Сурова! — простонал Фима. — Я тебя сейчас на пятнадцать суток закрою!

— Да, пожалуйста! — огрызнулась я. — Только если этот ушлепок еще хоть слово скажет, я его вот в этот асфальт закатаю!

— Дура бешеная! — вякнул Гошик, предусмотрительно спрятавшись за спину стража.

Ох, как же хочется ему вмазать! Прямо руки чешутся! Особенно когти!

— Сурова! — рявкнул Фима, уже с явной угрозой в тоне и, призвав на всякий случай тень.

— Что? Уж и помечтать нельзя! — мрачно бурчу я, сбрасывая преобразование и возвращаясь в исходный вид.

— Детский сад! — вздыхает Фима, слегка расслабившись. — Сурова, ну ты-то взрослый человек! А на подначки ведешься…

— А я женщина, Ефим Андреич! — ехидно парирую я, снова вызывая сумрак. Жар в пару секунд разогревает вздыбившийся асфальт, заставив Гошика поспешно ретироваться с места событий. Потом пресс резко вбивает расплавленные куски, припечатывая их к земле. Призрачное лезвие срезает оставшиеся неровности и пару придорожных кустов. — Нежная, впечатлительная, эмоционально нестабильная, творческая личность! Все! Теперь я свободна? Утром на работу вставать!

— Иди уже! Иди! — отмахнулся Фима. — От греха подальше…

Я только усмехнулась и направилась в сторону лесопарка. Через пару шагов наталкиваюсь на поджидавшего меня Игоря. Он уже почти в порядке. На лице нет и следа от порезов, и левая рука работает. Только на боку еще остается запекшаяся корка рваной раны от подмышки до бедра. Да, одежда вся покоцаная.

— Все интересней и интересней! — усмехнулся он, обняв меня и ничуть не смущаясь посторонних взглядов. — Если ты выберешь Путь Разрушения, из тебя выйдет превосходная Охотница. Выберешь Путь Созидания, и выйдет не менее превосходный Мастер. Но одно можно сказать точно. Спокойной работы тебе не видать. Шило в попе не позволит! Ну, что? Домой?

— Это да, — сокрушенно вздыхаю я. — Есть такое.

— Погоди-ка, киса, — неожиданно насторожился Игорь, разворачиваясь назад и вглядываясь не то в горизонт, не то в сумрак.

А десяток секунд спустя опасность ощутила и я.

— Кошмары! — я рванула обратно к санаторию. Стражи тоже почуяли опасность и настороженно оглядывались. — Ефим Андреич, это кошмары! Призыв сработал!

— Призыв не может сработать посмертно! — огрызнулся второй блондин-северянин. — Это что-то другое!

— Внутренности были разложены не просто так, а в виде руны! — пояснила я, не став кочевряжиться. — Руна призыва наложилась на разбуженный кем-то посмертный круг. Гошик, ты один не справишься! Нужно вызвать подмогу!

— Не смей! — прошипел тот, оказываясь рядом. — Трусиха! Еще позорить меня будешь! Подумаешь, пара кошмаров! Ты здесь для того и есть, чтобы тварей покрошить!

— Гош, ты не понял, тварей будут тысячи! — попыталась я достучаться до его сознания. — Поскольку ограничений никто не накладывал, то на зов придут все кошмары присутствующих здесь разумных! Умножаем население санатория на количество тараканов в голове каждого… это будет целая орда!

— Уверена? — нахмурился Фима.

— Бред! — отмахнулся северянин. — Как такое возможно?!

— Да, я бы так не сказал, — проворчал Игорь, выуживая из теневого кармана какие-то капсулы в ярком блистере. Выдавив одну на ладонь, проглотил, запив минералкой. Эффект оказался неожиданным. Его раны затянулись мгновенно, все разом. Видимо, ощущения при этом были не самые приятные, потому что лицо на мгновение перекосило. А потом его взгляд потемнел, и в нем отчетливо засверкали серебряные искры-молнии. — Этот мясник оставил поистине королевский подарок! Кис, что за руна была?

— Исток, Нужда и Треба, — мрачно ответила я. — Отсроченное посмертное проклятие страха.

— Так, решите проблему! — вякнул Гошик. — Делов-то, кошмаров покрошить!

— Уберите придурка! — простонала я, прикрыв глаза и едва сдерживая закипающее холодное бешенство.

— Ну, что ты мне сделаешь? Что? — ершится Гошик. — Все вы, бабы, только языком чесать горазды, а на деле…

— Ну, и хрен с тобой! — тихо прошипела я, и в руках проявился теневой клинок, застывший в виде глефы. — Трупом больше, трупом меньше… подумаешь, кошмары загрызли…

И в этот момент они атаковали. Сумеречные твари выныривали в реальность буквально отовсюду. Уродливые, черные, похожие на помесь облезлой дворняги с дохлой лошадью, они вызывали ужас и омерзение. Причем, если я и прочие теневики видели их истинный обоих, то простые люди вместо тварей видели свои собственные страхи. Каждый свои. Визг ударил по ушам. Народ в панике рванул кто куда.

— База прием! — услышала я краем уха голос Фимы. — У нас ЧП! Посмертный призыв сумрачных кошмаров. Жуков не справляется с паникой. Требуется опытный Лекарь или Чтец!

— Кис, прикрываем народ! — скомандовал Игорь. — Давай, на крышу! Не подпускай их к людям!