Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 8. Коси косой косую косоту
1
Всё пошло не так. Сначала позвонил Яр.
– Тигр, все на выезд! Похоже, есть след. Конечного адреса не знаю, сначала еду в Спящую. Какой-то Багорик располагает важной информацией. Поторопись, может, застанешь нас на южном спуске.
Яр никогда не был внешне эмоциональным, не любил выставлять чувства напоказ, но Тигрец, знавший его с детства, почувствовал по замедлившемуся темпу речи, как волнуется друг. Город долго держал глухую оборону, защищаясь не от похитителей детей, а от тех, кто мог расспросами-допросами навлечь ещё большую беду, но неужели сейчас наметился прорыв?
– Не могу, Яр, – презрев субординацию, сказал Тигрец. – Антей попросил отвезти его на место, откуда началась погоня. Сказал, Кураж поищет старый след. Я в дороге.
– Ещё не забыл, что ты моя правая рука? Поручи кому-нибудь, а сам займись более важными делами.
– Да нет у меня более важного дела! Парень впервые меня позвал, четвёртую неделю за ним наблюдаем, и вот, только что позвонил! Не случайно это, Яр! Поверь, так надо. Ну, не могу я уйти, должен сам, одним местом чую! Похоже, он мне доверяет… может, чего надумал. Вдруг срастётся?!
– Ладно, действуй, если чуешь, – согласился Яр. – Но смотри, чтоб чуйка не подвела.
…Тигрец забрал Антея с Куражом из дома. Парень экипировался основательно: зелёная шапка с помпоном, плотный, колом стоящий дождевик, под ним толстый шерстяной свитер и непромокаемые штаны, на ногах резиновые сапоги. Дополняли этот наряд грибника рюкзак и крепкая обструганная палка, на другую руку Антей намотал собачий поводок.
– К походу готов? – с улыбкой сказал Тигрец, когда они у калитки обменялись крепким рукопожатием.
– Как всегда…
Мать сшила Антею прочную подкладку для плаща – со множеством карманов. В них, не полагаясь на авось, он хранил всё необходимое для многочасовых выходов на природу: спички, бечёвку, моток проволоки, нож, аптечку и другие тщательно отобранные мелочи вроде бумаги для растопки костра. Плащ выглядел, мягко говоря, раздутым и был тяжеловат, но это мало волновало Антея. Пережив очередную критическую ситуацию, он добавлял к своей коллекции новые значимые вещи и избавлялся от тех, что не пригодились в течение года. В рюкзаке лежали вещи покрупнее: топорик, крепкая верёвка, котелок, запас продуктов и питья для них с Куражом.
– Ну, привет, Кураж… – У Тигреца от нахлынувшего счастья захолонуло сердце.
Пёс неподвижно сидел у ног хозяина – уши торчком и рот до ушей.
Тигрец не успел попросить лапу.
– Можно, – сказал Антей, распустив поводок. – Поздоровайся.
Пёс заскулил и, вздыбившись, положил обе лапы Тигрецу на грудь, чтобы лизнуть лицо горячим гладким языком.
С завистью наблюдавший за ними из кабины Пряж не смог усидеть и тоже вылез поздороваться.
– Эй, собака! Собака! – возбуждённо закричали откуда-то набежавшие ребятишки. – Иди сюда, собака! Служить! Служить, собака!
– Видишь, никуда не выйти, – пожаловался Антей.
– Ну, а как? Всем надо, – философски изрёк Тигрец.
…День стоял прохладный. Множество туч, повинуясь несильным порывам ветра, ходили над зелёными холмами, притеняя солнце. Небо то темнело, то светлело, но на землю пока не упало ни капли, и Тигрец нервничал, гадая, получится ли у них что-нибудь сегодня с Антеем, или дождь хлынет в самый неподходящий момент.
Поиски начали от гранитных глыб. Это место было отправной точкой, где Кураж взял след в ночь похищения. На него Антей уверенно показал и в прошлый раз, когда его привозили сюда ребята из отделения. Если верить Антею с Бабаром, следы похищений вели к реке, к прибрежным лугам, заросшим камышом и осокой.
Ехали на машине вдоль реки по старой грунтовой дороге, останавливаясь через каждые сто метров. Всех зарослей за год не обойти, но, похоже, логово похитителей было где-то там.
Антей с Куражом выходили из машины и бродили между протоками, Тигрец следовал за ними, но, чтобы не мешать, держался на расстоянии. Антей часто останавливался и смотрел по сторонам, не отпуская пса с поводка. Места были опасные. Как только под ногами начинала хлюпать вода, поворачивали назад.
В этой же стороне, только напротив, на реке – Голодный остров. Место мрачное, но и оно истоптано-исхожено рисковыми отдыхающими, добирающимися до него на лодках. Сыскари убились, обшаривая заросли и остров. Везде кострища, груды пустых бутылок и – ничего, связанного с похищением детей.
Тигрец всматривался в исхудавшее, с заострившимися чертами лицо Антея и видел случившиеся с ним перемены. Парень больше не улыбался. Погружённый в свои мысли, он был здесь и не здесь, и когда его взгляд натыкался на Тигреца или Пряжа, он делал над собой усилие, чтобы расслабиться хотя бы для видимости. Что ж, он и раньше был слишком
С реки несло холодом, было промозгло. В день их с Антеем знакомства Тигрец незаметно прикрепил к ошейнику Куража маячок, отслеживающий местоположение пса, а значит, и хозяина. За три недели сбоев сигнала не было. На всякий случай, зайдя за машину, Тигрец проверил его сегодня на компактном, умещавшемся в кармане приёмнике.
– Он как будто не ищет, а чего-то ждёт. Третий час уже пошёл, – высказал сомнение Пряж, когда Тигрец снова залез в кабину погреться.
– Ну, дело такое… щёлкнет – и готово, пёс нашёл след. Или сам вспомнит, – трясясь от холода, сказал Тигрец. – Конечно, им трудно. Места сам видишь, какие.
– Однообразные.
– Луга да луга… хоть бы дерево какое… Потерпим, Пряж, подождём.
– Да потерпим, господин котт. Конечно, – согласился Пряж. – Подождём, сколько надо.
Антей с Куражом подошли к кабине.
– Ну, что, брат? – спросил Тигрец.
– Давай, ещё постоим здесь? – ответил Антей, водя головой по сторонам.
– Как скажешь. Эх, сейчас бы горячего кофейку…
– А у меня есть! – Антей скинул рюкзак и достал термос. – Берите.
– Без молока?
– Без.
– Сладкий?
– А как же.
– Братишка, – обрадованно сказал Тигрец.
Они с Пряжем с удовольствием выпили по кружке горячего кофе. То, что это было непоправимой ошибкой, Тигрец понял через несколько часов, проснувшись в кабине под чужим тонким одеялом. Тигрец растолкал храпевшего рядом Пряжа.
– Что-то темно… Мы спали? – Пряж беспрестанно зевал.
Тигрец тоже зевнул, чуть челюсть не вывихнул.
– У тебя голова болит?
– Сейчас лопнет… – Пряж уронил голову на руль и, случайно надавив на клаксон, испуганно подпрыгнул на месте.
– Не спать, Пряж!
Тигрец в каком-то полусне вылез из машины, походил, покричал:
– Антей! Кураж!
Вечерело. Далеко, у подножия Южного холма поднимались к небу, как при серьёзном пожаре, столбы чёрного дыма. Над лугами летали воздушные шары с привязанными к ним чёрными лентами, ветер сносил их к Алофе. Тигрец потряс головой, зажмурился, протёр глаза – пейзаж не изменился.
Антея нигде не было видно. Тигрец достал свой телефон, который он отключил, как только переговорил с Яром, – чтоб не дёргали. Телефон Антея был недоступен, зато высветились несколько пропущенных звонков от Ниты, матери Антея.
Чертыхаясь, Тигрец вспомнил про маячок, схватился за приёмник. Сигнал шёл. Тигрец окончательно проснулся, сообразив, что происходит что-то незапланированное, возможно, опасное – иначе зачем Антею было их усыплять?
Изумляясь, он ещё раз посмотрел на чёрный дым и летающие шары и вернулся в кабину.
– Пряж, заводи! Быстрее!
…Сигнал, почему-то шедший из одной точки, привёл их обратно к гранитным камням. Тигрец обошёл с фонариком огромные глыбы и нашёл записку, придавленную камнем и завёрнутую в прозрачную плёнку:
К записке прилагался маячок.
Тигрец от души выругался, но это не помогло унять тревогу, напротив, она скрутила его чуть не до спазмов в желудке. Вот так… Было опасно недооценивать парня, который выглядел как ребёнок. Говорила же мать, что он неглуп! А вот кто глуп, даже пальцем не надо показывать…
– Господин котт! – позвал из кабины Пряж. – Вас! По рации! Сам…
Звонил Яр.
– У нас новое похищение, Тигр.
– Ох… – отдуваясь, сказал Тигрец. Голова у него трещала. – Что горит?
– Холодная слобода. Где Антей? Нужна собака!
– Он пошёл один, Яр. Куража взял с собой…
– Я не понял! Куда пошёл?
– Мне кажется, он знает, где похитители, и решил сам с ними разобраться.
– Один? Почему?!
– У парня больная совесть. Будем ждать, положившись на народную мудрость…
– Какую ещё мудрость? Что один в поле не воин? – со злостью спросил Яр.
– Что храбрецам везёт…
– Ты куда смотрел?! Ты понимаешь, что он погибнет?!
– Я его не отпускал, Яр! Малёк меня перехитрил…
Тигрец смиренно выслушал всё, что сказал и пообещал ему Яр на тот случай, если всё кончится плохо. Самым безобидным из обещаний было – оторвать башку и всё, что можно оторвать в принципе.
Позвонила Нита. Тигрец ответил, умирая от глупой надежды, что Антей дома:
– Слушаю.
– Я тревожусь, – быстро проговорила она, забыв поздороваться. – Где мой сын? Я уезжала, вернулась раньше времени, а его нет…
– Антей на задании, Нита…
– Он с вами? – У неё отлегло от сердца. – А то оставил записку на столе… Я с ума схожу… Видно, что писал второпях…
– Что там?
–
Тигрец представил, как эти криво написанные слова прыгали у неё перед глазами, и она снова и снова перечитывала их, не понимая смысла, отказываясь понимать.
– Ждите, – сказал Тигрец и отключил телефон.
2
Кураж вёл его, петляя по полям. Стойкость пахучего вещества в маркере должна была сохраниться в течение месяца, и производитель не обманул: через три недели после той ночи, когда они с Бабаром преследовали ведьму, Кураж легко взял старый след.
Давно не паханная земля расползалась оврагами, колючие заросли сорняков создавали непроходимые препятствия, но ведьме было мало, она делала крюк через болота, чтобы окончательно сбить преследователей со следа. Сейчас, при свете дня, Антей видел, что пробивавшаяся повсюду молодая трава истоптана, примята на тропе – ведьма не оставила своё мерзкое занятие, не перестала ходить в овраг. И будет ходить, если её не остановят…
Антей не понимал, как она запоминала дорогу, особенно на болотах с их безликим пейзажем, где каждый неосторожный шаг мог стать роковым. Существуют, конечно, навигаторы, но у неё он, наверное, свой, встроенный – звериный нюх, звериный глаз, звериный слух… Если я не вернусь, прости меня.
Он не знал, что его ждёт. Но, что бы ни случилось, всё лучше, чем бояться и бездействовать. Три долгих недели он страдал, стыдясь своего позорного бегства от Ведьминого оврага, боялся за жизнь матери и Куража, мечтал найти выход и не находил. Каждую ночь ему снилась сторонящаяся его худая фигура с тростью.
В лавке он купил книжку, где описывались разные случаи и приводились советы, как защититься от ведьм.
Например, один парень сделал всё небрежно: не убрал с земли камни и прямо по ним – палкой! – очертил круг, потом кашлял, а до ведьмы могут долетать звуки из магического круга, так что сидеть нужно тихо; а когда ведьма услышала кашель, она просунула руку в круг и схватила парня за волосы, он ударил её ножом и попал в сердце, но у ведьмы оно мёртвое, так что его, считай, и нет; жалко, что у парня с собой не было ведра воды, ведьмы от холодной воды на время цепенеют; ну, вот, ведьма не умерла, а стала частью того парня, и люди пугались, видя его страшную тень в виде старухи с крючковатым носом и развевающимися на ветру лохмами; даже глаза, что горели жёлтым огнём, отражались на этой тени; люди изгнали парня из селения, убить побоялись, ведь тень могла приклеиться к кому-то из них; ведьмин хвост тоже перешёл к нему; люди хотели плюнуть на хвост, чтобы покончить с ведьмой, но парень прятал его где-то в лесу. Вот, всё такое пишут. То ли верить, то ли нет.
Спасением стала брошенная в почтовый ящик листовка с рассказом о Браве. Антей прочёл её и с той минуты словно увидел свет в глубокой тьме вокруг.
Брав был младше его на восемь лет, но не побоялся вступить в поединок с ведьмой, один на один в железном лесу. Если Брав сумел, почему он, Антей, не сможет? Рядом – любимый пёс, помолодевший благодаря господину Горну. И Бабара нет, теперь он никого не запугает, не заразит своей трусостью. Надо помочь, надо хотя бы попробовать… Он был готов на всё, лишь бы искупить вину за брошенного ребёнка.
В голове мгновенно созрел план.
– Мне придётся уехать, сынок. Вызывают на работу, – очень кстати объявила мать. – Всего на три дня. Ты без меня справишься?
Луна была круглее головки сыра, самое время для ведьм. Для их жестоких ритуалов под прикрытием ночи.
– Я же не маленький.
И всё получилось: мать уехала, Антей сумел оказаться у гранитных камней, не притащив за собой ораву детей из предместий; ничего не заподозрив, Тигрец с Пряжем выпили снотворное. Вот бы и дальше так везло!
…Он шёл быстро, не чувствуя холода и усталости. Примерно через час потянуло гарью. Антей замедлил шаг и, остановившись, обернулся. Позади, в оставленных ими предместьях, происходило что-то из ряда вон выходящее. Как при сильном пожаре, к небу поднимался густой чёрный дым, не один столб, не два, множество. Ветер разносил его по окрестностям и гнал на болота целую тучу… разноцветных воздушных шаров с развевающимися вокруг них тёмными лентами.
Поделиться книгой: