Ведьмин корень [СИ litres]

– Кажется, начальник полицейского управления уже приехал. Как всегда, точен. – Лунг выглянул из кабинета и пригласил: – Сюда, пожалуйста, господин Порох.

После инцидента с Троем, которому Лунг отрезал палец, Айлин, ссылаясь на нездоровье, не появлялась в городском офисе – Милн, готовивший проверку, попросил её пока не ездить на работу и руководить Ассоциацией из дома. Поэтому и все встречи Айлин проводила в Спящей.

Разговор случился не из приятных. Айлин верила в компетентность и неравнодушие Яра Пороха, но его команда до сих пор не вышла на похитителей.

– Госпожа Монца, мы не в силах проверить каждый дом, чтобы удостовериться, что дети живы-здоровы…

Айлин была за то, чтобы школы и детские сады каждый день сообщали в полицию об отсутствующих детях. Яр говорил, что они потонут в информации, что результат будет, только если какой-то ребёнок отсутствует длительное время, а ездить каждый день по домам к остальным заболевшим у них не хватит ни сил, ни ресурсов. При этом из поля зрения неизбежно выпадут младенцы, дети, не посещающие детские сады и ясли, и дети на домашнем образовании. Конечно, их можно проверить отдельно, но на всё требуется время…

– Тогда пусть врачи докладывают, действительно ли ребёнок болен! Так проще, чем ездить по домам?

– Это тоже ничего не даст.

– Нет?!

– Уверен. Даже если мы обнаружим семью с пропавшим ребёнком, родители будут молчать. Детей крадут избирательно, из семей, где их больше, чем один. Чтобы было чем шантажировать.

Айлин терзала тревога. Всё обстояло гораздо хуже, чем она себе представляла.

– Ищите нетривиальные ходы! Вы, Яр, привлекли моё внимание творческим подходом в деле Дупрака. Проверяй проверяющего – этот приём сразу вывел на преступника. Конечно, я не имею в виду, что нужно подозревать и проверять своих…

– Если дело потребует, мы пойдём и на это. На днях, случайно, правда, арестовали одного из наших сотрудников. Работал на выезде. Пропускал по ночам некоторые машины и не отмечал их в журнале. Допрашивали – молчит. Не знаем, сколько семей благодаря ему вывезло своих детей, и все ли дети были на месте.

– Покрывал?

– Да. С врачами и учителями будет то же самое. Город парализован страхом. Старшими по улице, в дополнение к смотрителям, согласились стать всего шестнадцать человек. Люди боятся, не хотят связываться. Так не лучше ли сконцентрироваться на более надёжных способах добычи информации?

– Каких, например? Облавы малоэффективны, по домам ходить не можем, информаторов убивают. А парень с собакой? Комар, кажется? Он заговорил?

– Нет. Новых похищений официально не зафиксировано, а значит, и вызовов группы с собакой не было. Мы установили слежку за Антеем, наблюдаем.

– Почти месяц!

– Да.

– Господин Порох! В другое время я бы восхитилась вашей выдержкой и терпением, но сейчас меня больше порадует реальный результат, любой, лишь бы сдвинуть дело с мёртвой точки!

– Если не менять избранную тактику, результат обязательно появится, – твёрдо сказал Яр. – Пытаемся предотвратить вывоз похищенных детей. Инструктируем население по радио. Надеемся на усиленное ночное патрулирование, на группу с собакой, в этот раз не прошляпим, будьте уверены.

И они снова спорили. Она обещала денег, просила, требовала. Он кивал – осунувшийся, с чёрными кругами вокруг глаз от недосыпа. Похоже, и впрямь делал всё что мог.

…Яр уехал, а Айлин взялась за тяжеленную папку с распечатанными списками выезжающих, которую он привёз ей.

– Что мне с этим делать, господин Лунг?!

– Посмотрите хотя бы знакомые фамилии.

– Хорошо… если это чем-то поможет…

Айлин начала просматривать списки выехавших месяц назад, когда похищения только начались, и сразу наткнулась на фамилию Бастет. Она не могла поверить своим глазам, перечитывала снова и снова. А потом долго сидела с остановившимся взглядом, вспоминая свой визит к Таните. Людской стон, и плач, и крики отчаяния достигнут небес… Услышав их, слетятся стаи хищных птиц, чтобы алчно вырвать младенцев из материнских рук…

В дверь постучали, и в кабинет ворвалась Фанни, за ней, со смущённым лицом, вошёл незнакомый рыжеволосый парень с сумкой на плече, высокий, одетый по-простому. Следом вошли Длит с Лунгом.

– Бабушка! – возбуждённо закричала Фанни. – Это Мир Багорик! Он будет жить у нас! Мы надеемся на твоё понимание и сочувствие! Пожалуйста, не злись, ладно? Он нормальный! А проблемы бывают у каждого! Нам очень нужна твоя помощь!

– Длит… – Айлин беспомощно взглянула на ловиссу.

Та мотнула головой.

– Ничего не знаю. Обещали рассказать при вас. Но на ранний брак не похоже, успокойтесь.

– Какой еще брак? Тебе плохо, бабушка? – опомнилась Фанни. – Ты о чём подумала?

– Да я уже не знаю, о чём думать, Фанни Монца, когда ты так врываешься и начинаешь голосить, – задыхаясь, сказала Айлин. – Багорик? Тот самый, с улицы Сомнений? – Она оглядела Мира с головы до ног. – Напомни, как вы познакомились?

– Дедушка Ричард мне о нём рассказал.

– Кто бы сомневался.

– Ой, – спохватилась Фанни. – Мир – Монца, но, чтобы ты не нервничала, объясняю: он отказывается быть наследником.

– Просто гора с плеч. Может, вы все присядете, успокоитесь, а господин Лунг принесёт нам чаю?

– Ну, какой чай… какой чай?! Тут такое творится! Садись, Мир! – Фанни указала на стулья, стоявшие в ряд у окна.

Не успел Мир усесться, как из кошачьего лаза один за другим вылезли мурры. Потянувшись всем телом, подошла и села перед незнакомцем Сантэ. За ней вразвалку прошествовал Господин Миш; потом словно проплыл шар из меха – мелко перебирая короткими лапками, по кабинету пробежала Мягкая Кошка. Злобно поглядывая по сторонам, Сердитый Ван решил отвоевать себе место рядом с главным мурром и втиснулся между Господином Мишем и Мягкой. Мурра Югаев тут же дала ему лапой по плоской морде – не выпуская, впрочем, когтей. Злоупотреблявший её добротой Ван лишь примирительно вякнул.

Последней явилась заспанная Рыжая Кучка Дрём-Лисов, эту кошку словно облепили рыжим войлоком. Зевая, она приступила к обычному своему занятию – ни на кого не обращая внимания, принялась методично обыскивать кабинет Айлин. Так она вела себя в любом помещении, в котором оказывалась. Расчёску потеряла, говорила Стина. У Рыжей Кучки был настоящий талант к сыскному делу. Она быстренько нашла в высоком ворсе ковра целую горстку мелочей и лапкой сгребла их в кучку посередине кабинета.

– Спасибо, моя хорошая… – Айлин забрала находки, среди которых заметила хрустальную висюльку от люстры и золотую серёжку, и бросила в свою парчовую сумочку-хамелеон, подходящую к любому наряду.

Потоптавшись за муррами, сидевшими плотным полукругом перед Миром, Рыжая Кучка взяла влево и устроилась рядом с Сантэ.

В полном молчании все наблюдали за Прекрасными. Ждали Нежную Миу, но напрасно. Под прицелом пяти пар кошачьих глаз Мир сидел ни жив ни мёртв. Нервничавшая не меньше его Фанни вскочила с зелёного кресла, села рядом и сказала, дотронувшись до его руки:

– Не волнуйся, Мир. Это знакомство с новым жильцом. Главное, не подходи к ним и не пытайся погладить, пока они к тебе не привыкнут.

– Мы тебя слушаем, милая, – устав ждать, сказала Айлин.

Фанни достала из пакета склеенную кружку, бов и листок с четверостишием. Когда она всё рассказала, воцарилось долгое молчание, взоры устремились на красного как рак Мира. Он встал, осторожно обошёл мурров и положил на стол перед Айлин мешочек с монетами.

– Вот… Отдайте кому-нибудь из пострадавших… – Он снова вернулся на место.

– Сам отдай, а? – сказал Лунг.

– Хорош! – хмуро бросила Айлин.

– Бабушка, я, кажется, просила тебя о понимании, – сверкая глазами, сказала Фанни. – Он же не нарочно! Хочешь, чтобы он ушёл и сразу попался ведьме в лапы?!

– Извини. Я… постараюсь.

– Спасибо!

– Значит, Марьяна встретилась с фантомом своего сынишки? Им с подругой ничего не привиделось? А тебе и твоему приятелю? Я спрошу прямо, Фанни. Но только без истерик тут. Вы в лавке… – Айлин строго взглянула на Мира и на Фанни, – ничего не курили?

– Ну, знаешь! – возмутилась Фанни. – Мы ещё в своём уме! Вчера я наткнулась в одной книге на описание похожих похищений, эпоха Пророчеств, время… неважно. Один мужчина заговорил только после того, как ведьму схватили и казнили. В ту ночь, когда она похитила из постели его маленького сына, он услышал шум и бросился в погоню. Бежал долго, пока не настиг. «Я понимал, что мне её не одолеть, но шёл за ней и кричал издалека, просил отдать ребёнка. Она победила меня, сказав: «С тебя не убудет, у тебя дома ещё трое мал-мала. Если не отступишься, убью тебя, а потом унесу остальных, одного за другим, и посмотрим, как твоя жена это переживёт. Уходи и не вздумай распускать язык». И я ушёл, хотя мой сынишка кричал и звал меня. Теперь вы знаете, что мне снится каждую ночь…»

Айлин горестно покачала головой.

– Неужели это происходит и сейчас? Чтобы так нагло терроризировать город, эта чёрная душа должна обладать небывалой силой…

– Всё это печально, но нам нужны зацепки, – подала голос Длит. Холодно глядя на Мира, она встала позади мурров. – Ну? Решается твоя судьба.

– Чего вы от него хотите? – возмутилась Фанни. – Я же сказала, что больше он ничего не знает!

– Подожди, Фанни… это не совсем так… – Мир угрюмо уставился в пол. – Я проследил за тем типом, который подложил мне на порог последний бов… До самого дома.

Сантэ легла на живот, распластав по ковру пушистый хвост – мурры сразу приняли ту же расслабленную позу.

– Самый удачный поступок в твоей жизни, Мир Багорик, – сказала Длит. – Дорогу найдёшь?

– С закрытыми глазами.

– Звоните Пороху, Айлин, пусть вышлет за нами машину.

– Мне ехать?

– Не стоит. Со мной поедет господин Лунг, ну, и Мир, конечно.

– Я наберу, – сказал Лунг.

– Подождите! – воскликнула Фанни. – А как же Танита Бастет?

В дверь постучали.

– Можно? – Дверь кабинета распахнулась, и вошла чета Бастет. Марид заботливо вёл под руку жену. Её измученное лицо было густо нарумянено, что только сильнее оттеняло его бледность. – Извините, секретаря не было на месте, мы вошли без спроса… Приветствуем всех.

Мир от волнения только таращил глаза. Лунг поклонился. Не проронившая ни слова Длит смотрела на гостей с холодным любопытством.

– Здрасьте, – хриплым голосом сказала Фанни.

– Здравствуйте! – Поднявшись из-за стола, Айлин вышла им навстречу и, взяв обеими руками слабую руку Таниты, слегка сжала. – Как ты?

– Болею, Айлин…

Она, действительно, еле переставляла ноги и со дня их последней встречи ещё больше похудела. Айлин заметила, что по подолу её изрядно помятого тёмно-красного платья расползлось грязное пятно, а к шали, наброшенной на плечи, местами прилипла кошачья шерсть. Марид бережно усадил жену в зелёное кресло и встал рядом. Они и сейчас составляли очень красивую пару.

Айлин вернулась за стол и призвала всех к молчанию, выразительно приложив палец к губам.

– Мы всё знаем, Танита. Ты покупаешь ведьмин корень. Хочешь знать моё мнение? Теряешь доверие.

– Моя жена очень больна, Айлин, – резко ответил Марид.

– Незачем ходить к шарлатанам, когда есть профессиональные врачи!

– Я всё перепробовала, Айлин, ничто не помогает… кроме этого корешка… – еле слышно сказала Танита. Мягкая светлая лента, поддерживающая роскошные тёмные волосы, всё время сползала ей на глаза. – Конечно, недёшево, но что поделаешь…

Айлин пристально смотрела на подругу. Трое внуков Бастетов и раньше частенько путешествовали с родителями, но сейчас Танита не просто тоскует по ним, она сходит с ума. Не потому ли, что среди выехавших с семьёй Паньи – единственной дочери Таниты – не значился трёхлетний Нил, Нилли, как ласково называли его родные? А ведь утверждала, что все уехали…

– В плохое дело ты ввязалась, дорогая моя подружка. А если это связано с похищением детей?

– Ведьмин корень, между прочим, на могилках выращивают! – вмешалась Фанни, но Айлин предупреждающе подняла руку.

– Вашего внука похитили? Вы покупаете бовы, чтобы убедиться, что он ещё жив? – спросила она на языке жестов, которым прекрасно владели и Марид, и Танита.

На мгновение под маской безразличия на лице Марида проступило безмерное страдание. Он кивнул.

– Я ничего не знала про могилы, – плачущим голосом сказала Танита. – Мне так плохо…

– Не рассчитывай, что я отдам тебе четвертый бов. У нас в Спящей новый доктор, очень хороший, рекомендую. – Жестами Айлин добавила: – С помощью корешка из седьмого бова Фанни и Мир видели девочку…

Танита разразилась слезами.

– Если я узнаю, что ты снова купила этот корень, – продолжала Айлин намеренно суровым тоном, – отберу у тебя Миу. Где она, кстати? Я и в прошлый раз её не видела. Больше без неё сюда не приходи, понятно?

– Да, Айлин, – всхлипнула Танита. – Она в порядке… отзывается на свисток…

– Хорошо, – смягчилась Айлин. – Как Панья? Внуки?

За Таниту ответил Марид:

– Задержались на отдыхе. Здесь сейчас неспокойно. – И он склонился над женой со словами утешения.

– Да, о покое мы только мечтаем… – Айлин подала им знак уходить.

– Нам пора, – сказал Марид, помогая жене встать.

– Благодарим тебя, Айлин… за доктора… – прошептала Танита.

Они ушли, вслед за ними – Длит и Лунг с Миром.

Фанни была подавлена, она вспоминала малыша Нилли, весёлого, круглощёкого мальчишку, который в дни визитов постоянно грыз яблоки и носился по Спящей крепости как угорелый.

– Бабушка, как ты узнала про Нилли? – спросила она с помощью жестов.

– Его не было в списках выехавших.

Фанни встала, подошла к Айлин и неожиданно обняла. Айлин погладила её по волосам, думая о том, какие горькие открытия случаются каждый день… у неё – Эдам, у Бастетов – Нилли…