Помоги проекту - поделись книгой:
— Мистер де Вис не прав. — юноша пугливо оглянулся по сторонам и, когда понял, что опасность ему не угрожает, добавил: — Он вообще редко оказывается правым. Старость делает людей глупыми.
«Сильное заявление»
— Как по мне, в старости человек просто приближается к ребёнку. Становится более наивным, что ли. — я неопределённо пожал плечами. — Поэтому нельзя сказать, что время делает людей идиотами, так же как и нельзя сказать, что ребёнок не понимает, кто рядом с ним находится…
Симон уважительно закивал.
— Должно быть, ты много читаешь, раз думаешь о таких вещах.
«В этом месте признаки бесхитростной мещанской философии принимают за эрудированность. Теперь я точно знаю, что это не тот мир, где находится моё королевство: в обществе себе подобных я никогда не слыл бог весть каким умником…»
На лесть мне было совершенно нечего ответить, поэтому я сразу же умолк. Лишь на подходе к дому, когда перед нами уже показались каменные ступени крыльца, я вновь завёл разговор. И начал его, как это обычно бывает, с вопроса:
— А что ты думаешь по поводу пропажи Адель де Вилларе?
Садовник пропустил ступеньку. Ему повезло, что я был рядом и спас его от разбитого носа.
— А что я могу думать? — мальчик вырвался из моих объятий и неуклюже отряхнулся. — Мне Броуди так говорит: «наше дело маленькое — исправно служить семье де Вилларе и лишний раз не думать, потому что если часто размышлять об устройстве вещей, то можно до такого додуматься, что волосы на спине дыбом встанут…»
— Твой наставник очень мудрый человек. — слукавил я, разочарованно вздохнув.
— Согласен. Хоть и старый, а ума на нас двоих хватит.
«Ещё с минуту назад ты слёзно жаловался, что Броуди де Вис непроходимый глупец, а уже сейчас утверждаешь, будто он голыми руками хватает звёзды с неба и чуть ли не поёт сопрано. Будь у меня время, я бы выбил из тебя всю информацию мира, противоречивый ты лицемер, и даже то, какие трусы носит твоя загадочная соседка…»
Мы ступили на порог особняка. Путь в дом преграждала дубовая двухстворчатая дверь. Уж что-что, а она внушала доверие — петли из чистой стали.
— А вы не любите гостей. — я притронулся к мощному дверному карнизу и с уважением цокнул: качество двери было превосходным.
— Нет, гостей мы любим. — возразил мальчишка. — Мы лишь не любим сумасбродов, детективов и воров. — шутник улыбнулся, взялся за круглую ручку в форме львиного хвоста и с силой стукнул по двери.
За стеной раздался гул. Вскоре мы услышали торопливые шаги.
— Наверное, это Анна. — Симон по-доброму усмехнулся. — Она у нас хромает.
Я понятливо кивнул. Через пару секунд на высоте дверного замка зазвенела связка ключей. Я во всех красках представил, как хромая Анна перекладывает тазик с тестом и пальцами-сосисками пытается разобраться в маленьких ключиках. От любопытства я даже притопнул ногой, чего со мной давненько не бывало.
Одна из дверей тяжело отворилась, открыв моему взору… маленькую принцесску в белом переднике.
— Добрый день! — пропищал карапуз. — Извините за задержку, мистер детектив!
Моему разочарованию не было предела — вместо колоритной домработницы с наливными грудями и смешными анекдотами мне подсунули куклу со шваброй. Заметив моё негодование, девушка решила задобрить меня излишней учтивостью:
— Простите! Ещё раз простите! — щёки домработницы покрылись румянцем. — Я наверняка оскорбила вас своим поздним приходом, но обещаю — больше этого не повторится!
— Успокойся, Анна, — заговорил мой юный спутник. — Детектив…
— Хорошо, если так. — перебил я садовника, для острастки ткнув его локтем в бок. — Я крайне не люблю подобных эксцессов и очень надеюсь, что в будущем их количество сведётся к минимуму, а то и вовсе исчезнет.
— Обещаю! — дюймовочка мастерски отдала честь.
— Вы клянётесь? — угрожающе спросил я и для пущего эффекта навис над домработницей, как приведение.
— Клянусь могилой матери! — принцесса сурово топнула, и расшатанная дверь чуть не врезала ей по лбу. Конечно же, мастер-детектив не позволил этому случиться: он галантно придержал дверь, отдал даме упавшую швабру и легонько поцеловал ей ручку.
— Меня зовут Лойд де Салес, мисс. — дамочка незаметно поправила прядь белокурых волос. — Надеюсь на ваше сотрудничество со следствием.
— Есть сотрудничать со следствием!
— Просто прекрасно…
Дальше беседа не пошла, и мы намертво застряли в проходе. Остроумный художник мог бы назвать эту картину «бедные родственники». Не зная этикета, я даже не мог намекнуть, что нам уже давно пора бы пройти к хозяйке дома и хлебнуть чаю.
«Ситуация патовая…»
— Вы чего здесь забыли! — голос этого человека вновь привёл меня в доброе расположение духа.
Я радостно повернулся и увидел, как знакомый старик тяжело подымается по ступенькам.
— Вы уже должны беседовать с госпожой! — воскликнул он, чуть ли не плача. — Симон, это твоих рук дело?!
Юноша отрицательно закивал, но лакей даже и не думал ему верить.
— Не лги! Знаю, заболтал детектива своими прибаутками…
«Ах, если бы!»
— Мистер де Вис, это всё детекти… — я вновь применил хитрую тактику «локоть в бок», и веснушчатый врунишка жалко засопел, прислонившись к столбу.
«Ричард Донаван — один. Симон — ноль….»
Поняв, что в нашем застое виновата лишь её персона, девушка чуть не упала в обморок.
— Простите! Я сегодня такая невнимательная!
«Дурдом…»
Глава 7
Я сидел в просторной столовой и пил чай. Компанию мне составляли лишь оббитые бархатом стулья. Они были не очень-то разговорчивы, впрочем, этим мне и нравились. А вот что мне категорически не нравилось, так это излишнее любопытство: за дверью непрерывно доносились шепчущие голоса слуг, и выгнать этих хамоватых негодяев, к моему глубокому сожалению, не представлялось возможным, ровно как и заставить их замолчать.
Мне прислуживала горничная в строгом платье. Ничем интересным или примечательным она не выделялась, кроме, пожалуй, небольшой ранки на лбу — так, царапина от маленьких коготков.
— Не подскажете, когда придёт хозяйка? — я добросердечно улыбнулся и отпил немного чая.
— Мисс де Вилларе придёт тогда, когда посчитает нужным. — ответила невежа, взглянув на меня, как на врага народа.
«Похоже, я ей не нравлюсь»
Дамочка отошла в сторону и с превеликим неудовольствием поставила на стол вазу с песочным печеньем. И всё бы ничего, да только вот этот волшебный горшок со сладостями оказался так далеко, что я даже не смог до него дотянуться.
— Можете подать печенье? — я указал на недоступный десерт пальцем.
— Сами встаньте и возьмите. — проворчала служанка и принялась расставлять напротив меня столовые приборы. Она делала это столь быстро и виртуозно, что я не мог не отметить — такое мастерство является признаком первоклассного слуги. Правда вот, хвалить её не было резона: дамочка не собиралась подносить мне десерт.
— Носить гостям печенье — ваша прямая обязанность. — произнёс я, сердито надувшись.
— Да-а? — тётя подтащила тележку с посудой и поставила на стол старенькую, почерневшую изнутри кружку. Из такой посуды пьют или нищие, или больше знатоки чая. — А мне кажется, что молодые лодыри, опаздывающие на встречу на несколько часов, могут и помогать старым женщинам…
— Не преувеличивайте, чтобы напроситься на комплимент. Это некрасиво.
Служанка уже готовилась ответить на мой выпад очередной колкостью, но тут в комнату неожиданно вошла женщина в чёрном. От неё исходил аромат ванили, сандалового дерева и белого кедра. Она сразу приковала мой взгляд.
— Добрый день, мистер де Салес. — аппетитно поздоровалась таинственная незнакомка и села в кресло.
— Добрый… мисс. — я кинулся поправлять галстук, которого не было.
«Ричард, не верь ей! Ты легко поддаёшься женским чарам, но знай — она опасна…»
— Как добрались, без эксцессов? — её слова звучали, как загадочная музыка.
— Кхм. Бес… Без! — я неловко засмеялся. — Конечно же без! Как может быть иначе. Ведь ваш слуга так расторопен…
Женщина мило улыбнулась.
— Да, Броуди никогда меня не подводит. Он работает с моей семьёй, сколько я себя помню, и всегда исполняет порученные ему приказы.
Старикашка издал удовлетворённый звук, похожий на хрюканье, и хозяйка дома с подозрением на меня посмотрела: вероятно, она решила, что это я посмел так нагло и цинично высказать своё мнение о способностях её слуги… Но стоит отдать женщине должное, она не придала этому казусу большого значения и продолжила разговор как ни в чём не бывало:
— Позвольте спросить, почему вы так припозднились? — и прильнула к чашечке пухлыми, чувственными губами.
— Обстоятельства оказались сильнее меня. — я немного расслабился и позволил себе горестно закачать головой. — Видите ли, я попал в иной мир и теперь совершенно не понимаю, как из него выбраться.
— Рано или поздно это происходит со всеми, мистер де Салес. — успокоила меня хозяйка дома. — В своё время я тоже попала в другой мир. Незнакомый.
«Но не так, как я…»
— И не выбраться, — из груди женщины невольно вырвался томный вздох. — Жизнь сменяет помаду на чёрный, мистер де Салес, и больше никогда не возвращается к старым ярким оттенкам. Кажется, проще умереть, чем и дальше продолжать истязать себя…
Столь неприятное откровение изрядно смутило мою чувственную детективную натуру.
— Вы слишком драматизируйте. — я поднял руки в успокаивающем жесте и неуклюже улыбнулся. — В чём-то вы безусловно правы: новый мир враждебен, друзей в нём мало, а перспектив и того меньше…
Женщина вопросительно вздёрнула брови.
— …Ну да, всё не слишком радужно. — был вынужден согласиться я. — Но у человека есть то, что почти невозможно отнять — сознание.
Хозяйка дома цинично усмехнулась.
— Сознание. Восприятие и понимание окружающей действительности, свойственное лишь человеку. По-вашему, оно поможет в другом мире? — отвечая на свой же вопрос, женщина отрицательно закачала головой. — Нет, в другом мире человеку никто не поможет. Он — лишний. Паразит. И его участь — быть съеденным самим миром. Но мы то с вами сильные, так, мистер де Салес? Обществу не съесть нас лишь по той причине, что мы тут лишние.
— Вы очень быстро перешли от незнакомого мира к злому обществу. — подловил я хозяйку, доливая себе чай.
— Я не разделяю мир и общество, детектив. Если вы проживёте столько же, как и я, то поймёте, что не мир делает людей людьми, а люди делают мир миром.
— Зачем вы мне врёте?.. — спросил я с игривой ноткой.
Женщина немного смутилась. Мой вопрос завёл её в тупик.
— …Вы ведь чуть старше меня, откуда в вас такой цинизм?
Хозяйка дома приятно усмехнулась и сложила ногу на ногу. Я жалел, что не мог прямо сейчас забраться под стол и рассмотреть её гладкую кожу под увеличительным стеклом.
— А вы умеете радовать женщин, мистер де Салес, — аристократка мягко подалась корпусом вперёд, открыв моему взору соблазнительное декольте. — Я бы так и слушала вас до тех пор, пока бы у меня не заболела голова, но есть одна маленькая проблема…
«Как волшебно она произносит слово «проблема». Должно быть, её красные губки обучались этому всю жизнь…»
— Проблема? — я перешёл на шёпот. — И какая же?
«Ричард Донаван, ты поплыл! Умер из-за женщины, и опять туда же?»
— …У меня украли дочь!!! — женщина внезапно схватила кружку и швырнула её в стену.
Я вздрогнул. Ярость собеседницы стала для меня изрядной неожиданностью.
— Не нервни…
— Я не могу, — поняв, что позволила себе лишнее, женщина сбавила тон. — Я не могу не нервничать. Вы бы не волновались, если бы ваша родственница неожиданно провалилась под землю?
— Так уж и неожиданно…
Хозяйка жома прожгла меня взглядом.
— Кхм, — я легонько поправил ворот рубашки. — Я не в том смысле, что ваша дочка могла сбежать…
«Ричард, мы горим!»
— …Просто решил рассмотреть все варианты. — всё же закончил я и был таков.
— Моя дочка не могла сбежать накануне свадьбы. — чётко и с расстановкой выцедила хозяйка дома, прихватив новую чашку. Зная её способности к метанию, я немного заволновался. — Мою Адель жестоко и кровожадно украли.
— Почему вы так решили?
— Как вас понимать? — раздражительно спросила собеседница, постукивая ложкой с сахаром по новенькой кружке.
Поделиться книгой: