Рождественское свидание мистера Ворчуна

Ей предстояло немало потрудиться, чтобы заставить кого-нибудь поверить в то, что она и Александр Баррингтон созданы друг для друга.

ГЛАВА 10

Ксандер посмотрел на Мерри, сидевшую за рулём.

— Куда мы едем?

Ему очень нравились кожаные сиденья Land Rover с подогревом. Но его удовольствие значительно уменьшилось из-за рождественских песен, непрерывно звучавших из спутникового радио.

Через три часа поездки он был готов выйти из машины, хотя это был автомобиль его мечты. А пока — три разных исполнения «Двенадцати дней Рождества», которые он услышал, будут преследовать его во сне.

— Куперстаун, — ответил Мерри.

— И как далеко это? — спросил он.

Она рассмеялась.

— Ты говоришь так, как я во время поездок в город с родителями. Конечно, я ехала на бустере на заднем сиденье, и мой брат бил меня, когда никто не смотрел. А сестра всю дорогу меня игнорировала. Это моё оправдание.

Мерри оставила это предложение в подвешенном состоянии, как бы ожидая его оправдания.

— Ты намекаешь, что я говорю, как ребенок? — он вскинул бровь и бросил на неё косой взгляд, немного оскорбленный, даже если это и было правдой. Его вопрос граничил с нытьем.

— Воспринимай это как хочешь. Сейчас мы здесь. Она включила поворот и замедлила ход.

Через некоторое время они съехали с шоссе, и она свернула на просёлочную дорогу. Подумав, что поездка почти подошла к концу, он обрадовался.

Но он ошибался.

Прошла, казалось бы, целая вечность, а они всё ещё ехали, и это объясняло его предыдущий, немного детский, вопрос: «Мы уже приехали»?

— Мы на месте, то есть у тебя дома? — он хотел уточнить, прежде чем снова обнадёживать себя.

— Да, в доме моей семьи, — подтвердила она, и он сел на сиденье чуть ровнее.

Большую часть пути было тёмно.

Он уже давно потерял интерес к тому, чтобы попеременно смотреть в окно на чёрное зимнее небытие и просматривать приложения на своем мобильном телефоне, когда был сигнал, что случалось редко.

Пейзаж превращался из черно-коричневого в белоснежный, чем дальше они двигались на северо-запад. Но, к сожалению, детский восторг от вида снега мог длиться лишь до тех пор, пока не надоедало и это.

Но когда фары осветили каменную стену и колонны, обрамляющие богато украшенные железные ворота, оставленные открытыми для въезда на территорию, интерес к дому вернулся.

Хотя дом показался ему менее точным описанием, чем усадьба, особняк или даже музей.

Он понял, что его челюсть отвисла, и сделал над собой сознательное усилие, чтобы закрыть рот.

— Дом, милый дом, — пробормотал он.

Если она и услышала его остроумный комментарий, то, похоже, это её не задело. Она заглушила двигатель и посмотрела в его сторону.

— Пора знакомиться с семьёй.

— Это должно быть интересно, — сказал он в основном самому себе, открыв дверь.

Когда они садились в машину, он отказался от пиджака, поэтому сунул мобильный телефон в задний карман брюк, спустился из высокой машины… и тут же почувствовал, как земля ушла из-под ног на скользкой поверхности.

Не успел он сообразить, что происходило, как оказался лежащим на спине и смотрящим в ночное небо, пока над ним не появилось лицо Мерри.

— О, Боже мой! Ты в порядке? — она нависла над ним, пока он осознавал, что у него болело.

— Это ещё предстоит выяснить, — признался он, не двигаясь с места.

— Я должна была предупредить тебя, что в это время года булыжники во внутреннем дворе становятся скользкими.

Двор из булыжников. Он что, вдруг попал в диккенсовскую Англию?

— Конечно. Скользкие в это время года. Понятно, — согласился он, пытаясь сесть, но снова был сбит с ног двумя клубками меха с языками.

— Фенимор, Купер, стойте! Сидеть! — когда собаки, конечно, у неё были собаки, действительно послушались, она сказала. — Прошу за них прощения.

— Ничего страшного, — ответил он, гадая, что ещё могло с ним случиться, ведь уже первая минута их прибытия была переполнена происшествиями.

Мерри протянула ему руку. Гордость давно закончилась, и он принял её помощь, обратив внимание на её обувь. Сапоги на резиновой подошве выглядели водонепроницаемыми и практичными, и в них не было такой вероятности поскользнуться, как в его итальянских кожаных туфлях.

Он хмыкнул, поднимаясь на ноги и стараясь не упасть снова.

— Бет! Нет ли у двери мешка с каменной солью? Здесь опасно, — обратилась Мерри к кому-то невидимому, пока он размышлял, что будет хуже — снова упасть или испортить обувь солью.

Это был выбор.

— Я в порядке. Правда, — хотя он был уже более чем готов оказаться в доме.

— Держись за меня. Я выйду и заберу сумки позже, — она обхватила его одной рукой и притянула к себе.

— Я сам могу донести свою сумку, — может быть, он и городской житель, но всё ещё был мужчиной. То, что его заведут в дом, как инвалида, было уже плохо, но будь он проклят, если позволит ей тащить ещё и его багаж.

Она прищурилась.

— Не в этих туфлях.

— Посмотрим.

Она вздохнула.

— Насколько большая у тебя нога?

— Прости? — спросил он, нехотя позволив ей вести его к двери в обнимку.

— Какой у тебя размер обуви? — уточнила она.

— О. Одиннадцатый. Одиннадцатый с половиной, в зависимости от обуви. А что?

— У нас, наверное, есть какие-нибудь ботинки, которые тебе подойдут. Ты можешь носить их, пока находишься здесь, и не рисковать своей жизнью в туфлях. Если в доме их нет, то в конюшне они точно должны быть, и мы сможем достать их утром.

— В конюшне. Конечно. Там же я храню свои запасные ботинки, — он закатил глаза… и снова чуть не поскользнулся.

— Тон, — предупреждающе произнесла Мерри, указав подбородком на выходящую из дома женщину с большим белым пластиковым пакетом в руках. Когда она подошла к ним, Мерри сказала. — Моя сестра, Бет.

Другими словами, началось их шоу, в котором они с Мерри стали новой счастливой парой, о чём свидетельствовали их совместные фотографии, которые она выкладывала всю неделю.

— Всё в порядке? — спросила её сестра Бет.

— Думаю, да, — ответила за него Мерри. Ему стало интересно, не войдет ли это у неё в привычку.

— Кто-то оделся не по погоде, — Бет улыбнулась, посмотрев на него в рабочей рубашке на пуговицах, брюках от костюма и непрактичных туфлях. Она протянула правую руку, которая теперь была свободна после того, как она переложила пакет в левую. — Я Бет. Очень приятно познакомиться, Александр.

— Ксандер, пожалуйста. Приятно быть здесь, — ответил он и пожал ей руку, не слишком задумываясь о том, имеет ли он это в виду или нет, поскольку это ещё предстояло выяснить.

Всё, что он знал, — это то, что пока всё было интересно. И немного больно — он чувствовал, что утром тело будет болеть. И чертовски холодно — надо было взять более теплую одежду.

— Мама уже внутри, с нетерпением ждёт встречи с ним, так что идите туда. Я позабочусь о льде.

— Спасибо, — пропела Мерри, когда её сестра, одетая в практичные ботинки и толстое пальто, двинулась к машине.

Он заметил сходство между сестрами, за исключением того, что Бет была блондинкой, а Мерри — рыжей. Но это было лишь мимолетное наблюдение, поскольку Мерри в сопровождении двух взволнованных собак провела его к боковой двери и завела внутрь, в относительное тепло прихожей, а затем и кухни.

И вот тут-то он и познакомился с таинственной и неожиданной семьей Кларк.

ГЛАВА 11

Мерри вздрогнула, увидев, как её семья, все до одного, уставились на Ксандера.

Ей не следовало предупреждать их заранее о том, что она приведёт в дом парня.

Очевидно, ей следовало вывалить на них эту новость. Сюрприз! Познакомьтесь с моим парнем. Вместо этого, благодаря её предупреждению, у них было время подготовиться.

Все собрались на кухне, как первая волна атаки. Её брат Эдди и его жена Анна. Её отец Эмброуз и мать Сьюзен. Даже жених Бет, Брайан, был здесь. И, конечно, дед, патриарх её ветви семейного древа, Роберт Вандерпоул Кларк младший.

По крайней мере, они не позвали никого из кузенов Кларков, всё ещё живших в этом районе. Ксандер мог бы убежать в сторону холмов от огромного количества родственников.

Он и так выглядел несколько ошеломлённым, когда они нахлынули на него, окружив плотным кольцом, а он старался пожать всем руку, повторяя их имена после каждого представления.

Она заволновалась, пока не поняла, что он в своей стихии, играет с толпой. С ним все будет в порядке. Он умел общаться с людьми. Поскольку был продавцом до мозга костей. В основном он продавал знаменитостей компаниям, которые хотели их нанять. После того, как он продавал себя и компанию, а также услуги, которые они могли предложить знаменитостям.

И хотя в офисе она редко видела улыбку ворчливого трудоголика, в момент прихода клиента он включал обаяние и увеличивал мощность своей, должно быть, фальшивой улыбки до максимума.

Когда члены её семьи, наконец, отступили и дали ему немного передохнуть, она смогла получше разглядеть его. Ксандер уже держал в руке чашку с гоголь-моголем, и когда его взгляд встретился с её, он действительно… улыбался.

Её глаза расширились от удивления, но в глубине души она не могла не задаться вопросом: сейчас он тоже притворялся?

Неужели он так хорошо умел включать и выключать улыбку? Если да, то она должна быть благодарна ему за это умение, ведь все эти чёртовы выходные они фиктивно встречались.

Это было именно то, о чём они договорились, и, похоже, все работало идеально.

Болтовня членов семьи, обсуждавших Ксандера — о его жизни, работе, отношениях — уже начала стихать, когда открылась задняя дверь и вошла сестра.

— Как он держится под пристальным вниманием семьи? — спросила Бет.

— Пока все хорошо. А ты могла бы прислать смс и предупредить меня, что нас ждёт засада, — Мерри бросила косой взгляд на сестру.

— Разве это было бы весело? — Бет усмехнулась.

Мерри прищурила глаза.

— Ты дьявол.

— Расплата, — ответила Бет. — Брайану тоже пришлось через это пройти. Твоя очередь.

— Полагаю, да, — Мерри вздохнула.

Разница была лишь в том, что Брайан в то время действительно встречался с Бет.

Она считала это генеральной репетицией перед тем, как у неё появится настоящий парень. Когда-нибудь потом, когда она и её карьера стабилизируются.

— Он милый, — заметила Бет, её глаза были устремлены на Ксандера.

Мерри рассмеялась, услышав это замечание. Александра Баррингтона можно было назвать как угодно, но милым он не был.

Дьявольски красивый. Эмоционально недоступный. Странно соблазнительный. Сексуальный…

Она напомнила себе, что встречалась с ним лишь понарошку, так что всё это не имело значения. Но она должна была объяснить сестре свою вспышку.

— Не позволяй ему услышать, как ты называешь его милым. Ему нравится быть акулой в офисе. Он чует кровь в водах знаменитостей и ныряет туда, чтобы сожрать клиента до того, как другие хищники поймут, что произошло.

Бет перестала смотреть на Ксандера, чтобы перевести взгляд на Мерри.

— Его работа звучит гораздо интереснее, чем твоя.

Мерри снова рассмеялась.

— Так и есть, его работа гораздо интереснее моей. Но я бы ни за какие деньги не согласилась на его работу.

Ей было гораздо приятнее управлять делами из-за клавиатуры компьютера.

Пусть Ксандер потчует клиентов вином и обедом, обхаживает всех в зале заседаний. Она прекрасно работала в тени. Ещё один пример того, что они были полными и абсолютными противоположностями.

Ксандер бросил на неё ещё один взгляд, и на этот раз он больше походил на мольбу о спасении.