Помоги проекту - поделись книгой:
4. Как способ извлечения выгоды. Часто его орудиями становятся ложь и обман.
5. Как результат эпидемии разрушения, охватившей широкие слои населения (терроризм в России в конце 19 — начале 20 вв., вакханалия разрушения, развязанная в 1917 г., русофобии в России после 1917 и 1991 годов, русофобии на Западе в 21 веке).
6. Как результат ненаследственных болезней.
7. Как следствие лени, нежелания трудиться, установки на паразитизм.
8. Непреднамеренное, являющееся следствием неразвитости, непонимания, недалёкости, отсутствия ума, низкой квалификации, ограниченности, глупости, неспособности организовать свою деятельность, внутренней пустоты, паники, от избытка энергии и недостатка ума, плохого воспитания, как наиболее доступный способ разрешения внутреннего конфликта или избавления от скуки.
9. Совершённое под давлением обстоятельств или вследствие причин, повлиять на которые человек в принципе не может. К последним относятся процессы старения в природе, принципиальное несовершенство психики человека, как системы управления, слишком большая разность между людьми, в ряде случаев делающая невозможным согласование интересов всех сторон.
10. Как способ победить, вплоть до уничтожения противника. Если противник является чрезмерно сильным разрушителем, ему невозможно что либо объяснить, и тогда этот способ становится единственным решением проблемы.
В этой классификации диапазон разрушения простирается от самых тяжёлых до самых широко распространённых и почти легальных его форм. По своему происхождению разрушение делится на устойчиво закреплённое (унаследованное генетически, полученное в процессе развития плода, акта рождения и в виде опыта первых лет жизни, попавшего глубоко в подсознание), наведённое и неизбежное. Разрушение устойчиво закреплённое — это пп. 1, 2, 3; наведённое — пп. 4, 5, 6, 7; неизбежное — пп. 8, 9, 10.
Разрушители являют не меньшее, если не большее, разнообразие, чем созидатели. Каждый пункт приведенной классификации включает большое число их разновидностей. Разнообразие определяется различиями в историях возникновения программ разрушения и глубинах их залегания. Среднему человеку труднее всего согласиться с фактом существования откровенного разрушения (п. 1 классификации). Да и не среднему тоже. А. Солженицын: «Для того, чтобы делать зло, люди вначале должны поверить, что то, что они делают, — это добро». Вовсе нет! Острое наслаждение от разрушения не нуждается ни в каком оправдании добром. Калигула у Камю говорит: «Я живу, я убиваю, я пользуюсь упоительной силой разрушителя, в сравнении с которой сила созидателя — всего лишь детская игра».
Выдающийся итальянский баритон Т. Гобби, один из лучших за всю историю оперы исполнителей партии Яго в опере Д. Верди «Отелло», в своих воспоминаниях приводит очень убедительную трактовку этого образа. В его понимании Яго является главной пружиной драмы. Недаром Верди первоначально хотел назвать оперу «Яго». Яго в высшей степени изощрённо манипулирует всеми, испытывая от этого неописуемое удовольствие. Погубить Отелло он хочет не столько потому, что Отелло обогнал его в карьерном росте и занял пост, на который претендовал Яго, не из зависти к любви Отелло и прекрасной Дездемоны, а потому что распространять яд своей лжи, и
Для деятелей такого типа разрушение хорошо само по себе, но, конечно, ещё больше от сознания своей безнаказанности. Кайф от этого вообще ни с чем сравнить нельзя. К ним относится та категория революционеров, которую советская историография называла
Разновидностью откровенных являются те, кто не считается ни с какими жертвами, не гнушается ничем ради того, чтобы одержать верх, превзойти, уничтожить, отхватить самый лакомый кусок, подняться на вершину власти. Этакий абсолютный спортсмен в жизненном состязании. Велика степень соответствия между верой и созидательностью, неверием и разрушительностью. Откровенный разрушитель ни во что не верит, если что-то и делает, то только затем, чтобы причинять вред. Его эгоцентричная философия сведена к формуле: «Ни за что не делать то, что может кому-то пойти во благо. Я буду уничтожать, потому что это источник самого острого удовольствия». Естественный генетический сильный разрушитель является паразитом по своей ориентации в мире и хищником по своим методам. Он нацелен на то, чтобы всё использовать в своих интересах и находится в постоянном поиске новых возможностей и самых эффективных методов обращения всего в свою пользу.
Откровенные раположены в широчайшем диапазоне от сильных разрушителей до мелких пакостников, клеветников, доносчиков, сплетников и сплетниц, выдумщиков всякого вздора, для которых, если кому то не нагадил, то день зря прожит. Наш гениальный провидец Ф. Достоевский вывел обобщённый национальный тип такого разрушителя в образе Смердякова. Кто то использует служебное положение, чтобы вымещать злобу, которая его душит, на бесправных посетителях и просителях (было очень популярно при советской власти), кто то измывается над подчинёнными, однополчанами (явление дедовщины), одноклассниками. Поместив видео в интернет, удовольствие можно сделать намного острее.
Одним из откровенных сильных разрушителей был Гитлер. Но существует тип хитрого и изощрённого сильного разрушителя, и тогда далеко не сразу и не всегда угадаешь, что кроется под личиной, которую он надел на себя. Но его порой, кроме неспособности к производительному труду, выдаёт маленький рост, далеко не атлетическое сложение, картавость, высохшая рука, оспины на лице, рыжеватость, возможно плешивость, а если в комбинации с кепкой, то это уже почти безусловный признак. А если к этому букету добавляется импотенция, половые и прочие извращения при ярко выраженной активности, почти все сомнения отпадают: перед вами сильный разрушитель. Ему надо найти способ отомстить миру за своё ничтожество, и он быстро откроет, что подлость — это бездонный резервуар возможностей, из которого можно черпать и черпать, и бесконечно вознаграждать себя за то, что природа ему недодала. Если такой деятель рядится в теоретика, то его можно опознать по лживости, трескучему стилю его статей и телеграммам, в которых он требует не проявлять мягкотелости и уничтожать саботажников, уклонистов, несогласных, и вообще никого не жалеть.
Надо, наконец, признать очевидное: да, есть люди, которые стремятся разрушать, и будучи почти всецело поглощены этими мыслями, ищут любые возможности для разрушения, порой даже осознанно ищут работу, где можно под прикрытием профессиональных обязанностей больше злоупотреблять и разрушать. Немало таких, кто нагадят и разрушат в каждом случае, если будут уверены, что их не поймают и не накажут. Как пишет Гоголь: «Есть люди, имеющие страсть нагадить ближнему своему без всякой причины…». А Гоголь кое-что понимал в людях. Если человек разрушает, стремясь избавиться от дискомфорта или побуждаемый сравнительно лёгкими формами алчности, этот вид разрушительности возможно в какой-то мере блокировать методами психотерапии. Но если в деятеле работает генетически унаследованная программа гипертрофированной агрессивности, её изъять практически невозможно. Сам деятель её может не осознавать, более того, категорически отказываться что либо осознавать. Этот отказ — тоже элемент разрушительности.
Разрушение может быть встроено в другие программы, как их часть. Например в программы грубости натуры, её агрессивности (п. 2), тупости и хамства. Это в большей степени мужское, откуда родом бандиты и фанаты. Жизненные наблюдения привели Г. Менкена к весьма радикальному заключению: «Всякому нормальному человеку порой хочется поднять чёрный флаг и начать резать глотки». Что то в этом есть от истины! Но, понимаем мы теперь, хочется не человеку вообще, а «всякому нормальному» разрушителю. Его разрушительность затаилась, и внимательно следя за событиями, ждёт своего часа. «Не буди лихо, пока оно спит тихо» — это про разрушителей.
Кредо агрессора: поступок должен быть максимально разрушительным. У этого типа разрушительности нет видимых причин, она не нуждается в поводе. Так жена бессмысленно пакостит мужу. Просто потому, что никто другой этого делать не позволит. А что делать, если её «душа просит». Или человек сочиняет себе самые проигрышные сценарии, преувеличивает свои болезни и невзгоды, прочит что то ужасное, буквально накликая неудачи и несчастья. Это уже саморазрушение — самый крайний случай разрушения. Потребность разрушения столь велика, что разрушитель цепляется за любую возможность пусть совершенно бессмысленного злодейства. Разрушаю то, что могу, неважно, что себя самого.
В ком то разрушительность прорывается, и это замечает внимательный взгляд, в форме злословия, беспричинной недоброжелательности. Почти каждый может припомнить в своей жизни случай, когда человек, с которым он был в хороших отношениях, вдруг сделал нечто очень плохое, что ты от него никак не ожидал. Это прорывается затаившаяся разрушительность. Но есть ещё и спящая. Усыплённая хорошим воспитанием, крепко запертая условностями, она спит так крепко, что деятель и не подозревает о её существовании. Она просыпается, когда силою обстоятельств человек забрасывается в средоточие разрушения.
Степеней разрушительности множество. Есть разрушительность, настойчиво требующая своего выхода. Её на ком-то надо выместить. А что делать, если все индейцы и бизоны уже уничтожены? Искать другой выход для неё. Назначить кого то врагом и с головой и всеми потрохами уйти в его уничтожение, свергать тиранов в разных частях света, вообще неправильные режимы. Покончив с ними, перейти к тем, где явно недостаточно демократии и сеять, сеять раздор и хаос. Можно пойти другим, менее кровавым и затратным путём: снимать фильмы ужаса и просто ужасные по качеству фильмы с обилием сцен насилия, катастрофами, космическими войнами, различные триллеры и поражающие грандиозной безвкусицей блокбастеры. И троллить, троллить, блокбастерить весь остальной мир, чтобы он захлёбывался от обилия помоев и терял способность соображать. «Техасская резня бензопилой», «Кошмар на улице Вязов», «Она написала убийство».
Самые сильные разрушители «прописаны» в пп. 1,2. Есть так же разрушительность вялотекущая. Она осуществляется людьми бездарными, ленивыми, бесцветными. Про таких говорят: «Ни Богу свечка, ни чёрту кочерга». Разрушительна тупая пропаганда, когда она заполняет всё информационное пространство. Созидатель творит благо, разрушитель либо бесцелен, либо, разрушая, извлекает выгоду для себя. Созидатель системен, то есть ощущает себя частью системы, разрушитель — своекорыстен. Созидать побуждает сознание своей роли в грандиозном ансамбле всеобщей связности, разрушитель — паразит. Он стремится паразитировать на том, что создано другими. Не будь созидания, ему нечего было бы разрушать. Мысль Воланда о том, что «каждое существо живёт разрушением другого» есть, безусловно, преувеличение. Правильнее говорить, что каждый
Человек это не какая то чугунная чушка, он состоит из очень ранимых клеток, нервов и сложнейшей и поэтому очень уязвимой системой управления миллионами процессов, сумма которых и есть наша жизнь. На жизненном пути человека поджидает огромное количество физических, органических и психических факторов, причиняющих ему нередко большой, вплоть до несовместимого с жизнью или, в более мягком варианте, с нормальной жизнью, вред. По официальным данным в России 5,6 млн с расстройствами психики, по данным ВОЗ психически больны 20 % населения мира, а тех, у кого болезнь находится в пограничной форме и не диагностируется как психический недуг, ещё больше, а как раз среди них доля разрушителей особенно велика (п. 3). Это мнимо здоровые люди, каждый со своими «тараканами в голове».
К ним относятся, например, скандалисты. Испытать чувство облегчения, выпустив пар в затеянном скандале, это весьма распространённый тип поведения, особенно в отношениях между близкими людьми. Тактика заключается в том, чтобы вывести жертву из себя, и когда оппонент утратил чувство равновесия, тут наступает самый подходящий момент перевести перебранку в полномасштабную склоку. На пустом месте. Это своего рода искусство со знаком «минус», и чем более пуст и ограничен человек, тем лучше он им владеет. Есть такая русская сказка про то, как муж, уставший от своей жены, которая всё делала наоборот, попросил её осторожнее переходить по мостику через речку, чтобы не упасть. Идёт он вечером с покоса и видит, как тело утонувшей жены плывёт против течения.
Человек может «мстить жизни за то, что она обманула его ожидания». А кто то так страшно и непоправимо обманут, что готов всё разнести и порвать в клочья. Такая «месть» — это реакция на своё бессилие в попытках преодолеть свою врождённую никчемность. Здравый смысл здесь не работает. У возможностей регулирования нашей нервной системы есть предел. Перейдя его, процесс управления становится деструктивным, что делает деятельность разрушительной. Задача заключается в том, чтобы дать выход негативной энергии, и тут любые варианты хороши, если они позволяют сделать это и испытать облегчение. Удобный ход — назначить кого то «врагом», это существенно упрощает канализацию негатива и облегчает освобождение от него. При этом назначенный врагом может вообще не иметь никакого отношения к разрушителю.
Чаще всего реальный объект мести находится вне досягаемости, и замещающим его объектом выбирается кто-то из близких. Для матери им может стать собственный ребёнок. Гамма разрушительного отношения к детям, которые могут служить ширмой, беззащитным объектом, на который можно ежедневно и совершенно безнаказанно изливать своё раздражение, безостановочно пилить, внушать ребёнку, что из него ничего в жизни не получится, плести интриги и изощрённо унижать, поистине безгранична. Эти проблемы трудно поддаются регулированию обществом, ювенальная юстиция, похоже, является лекарством хуже болезни.
Борьба за выживание, по мере того, как человек усложнялся, сменялась у разрушительного типа стремлением к безграничному превосходству и обеспечению себе максимальных преимуществ в извлечении выгоды (п. 4). Существует категория людей, которые считают, что у них всё должно быть самое лучшее и получать его они должны первыми, а ум они видят в том, чтобы поступать не по правилам или по закону. Такой абсолютно уверен в том, что владеет неким тайным знанием того, как правильно жить, потому что каждый раз, когда он что то нарушал, он выигрывал у тех, кто поступал по правилам. Сейчас в поликлиниках, банках ввели талончики с указанием номера очереди, и это избавило посетителей от нервотрёпки, которую устраивали те, кто считал, что стоять в очереди им не пристало. Как же, он, такой умный, и будет стоять в очереди с дураками! Таков менталитет у «мажоров», являющихся своего рода увеличительным стеклом, сквозь которое становится явно видным уродство их родителей.
У представителей этой категории может отсутствовать потребность разрушать как таковая. Но жажда власти и богатства зачастую такова, что деятель идёт к ним «по головам», готов вступить в любую партию, в пределе для него любые средства хороши, вплоть до физического уничтожения конкурента. Те преимущества, которые получает разрушитель, проникнув во власть, приводит к тому, что процент разрушителей во власти всегда будет больше, чем в среднем по стране. И этот разрыв, судя по Европе и США, увеличивается.
Являющаяся источником многих несчастий, склонность к массовому психозу (п. 5) присуща человеку как виду, и обязана во многом остающимся ещё стадными, условиям его существования. Весьма значительная часть человечества ещё не перестала быть животными, и нередко опасность заставляет поступать всех, как один. Растерянность, дезорганизованность, паника лишают человека способности ориентироваться в ситуации и принимать правильные решения, а без этого созидательная деятельность невозможна. А разрушительная — вполне. Те, кто не в состоянии разобраться в ситуации и поддаётся панике, скорее всего будут разрушать.
Хаос, устроенный революцией, войной, социальной несправедливостью, может возбудить массу разбуженных разрушителей. Они начинают активно искать ведьм, неверных, врагов, дружно их осуждать на комсомольских, профсоюзных и партийных собраниях, требовать для них «справедливого» наказания. Таким психозом была испанская инквизиция, уничтожившая цвет нации и обратившая Испанию в ничтожество, борьба с ведьмами, развернувшаяся в Европе в 16 веке, и достигшая апогея в дестабилизированной похолоданием, реформацией и тридцатилетней войной Германии в 17 веке. Ведьм и колдунов тогда сжигали десятками, известна маленькая деревушка, где казнили 90 человек, обвинённых в колдовстве. Особенной жестокостью прославился архиепископ-католик в Бамберге. Там для ведьм была построена специальная тюрьма, где их зверски пытали. Но самой страшной по своим масштабам и последствиям резнёй была Гражданская война, Красный террор и последовавший за ними Большой террор в России. Их жертвами стали десятки миллионов. У истоков этих событий стояла такая форма разрушительности, как неофилия, патологическое стремление к новизне. С новой силой оно проявилось в движении хиппи, начавшемся в 1968 году. Сегодня отказ от традиций превратился в культ. Продуценты нового всё более ориентируется на незрелую молодёжь и её примитивные вкусы. Этот «пипл схавает» любую гадость, лишь бы испытать побольше хайпа.
Где, когда возникнет следующая эпидемия массового психоза, трудно предсказать. Это лавинообразный процесс. Сегодня в США не повезло продюсеру Х. Вайнштейну. Ну да, кто то оказывался в его постели, затем получал роль. Трудовые будни, рутина киноиндустрии. И вот тебе на! Сорок женщин, которых он, если не осчастливил, то предоставил работу, и которые ранее были этим вполне удовлетворены, одна за другой, подчиняясь какой-то непонятной силе, стали предъявлять ему претензии. Российский режиссёр А. Адабашьян, хорошо знающий нравы нашего кино, говорит, что всё это и у нас есть, но пока обошлось без такого удручающего финала. Якобы такую травлю в России даже представить себе невозможно. А как дружно осуждали и травили Зощенко, Ахматову, Пастернака, Солженицына, вы забыли? Стоило появиться в «Правде» разгромной статье на кого то, как набрасывались и позорили, клеймили, лишали, исключали. А эпидемия доносов в 30‑е? А ещё были в эсэсерии товарищеские суды, где «товарищи» под мудрым руководством секретаря парторганизации клеймили тех, кто почему то не понравился ему: один отказался вступать в партию, другая ему не дала. После начала спецоперации на Украине в 2022 году на Западе с особой силой разразилась эпидемия ненависти к «русским», у многих из которых русского было только то, что в России они воровали. Но ненависть в таких тонкостях не разбирается. Увы, уроки истории не идут впрок. Ведь ещё сравнительно недавно в США была эпидемия Маккартизма, а в 70‑е всю страну изрыли бомбоубежищами в страхе перед атомными бомбардировками русских. Но вы включите голову, это вы угрожаете и разрабатываете планы уничтожения своего противника № 1, а не русские. Не могут! Эпидемия уже слишком далеко зашла. Причём истеблишмент, который заводил других, сам так увлёкся, что довёл себя до состояния клинического идиотизма.
Движение феминисток за права женщин со временем стало приобретать всё больше черт хулиганства, а порой и терроризма. Виной тому разрушители, понявшие, что влившись в это движение, они получают возможность почти легально разрушать. По той же схеме демократами была организована травля Трампа. Испробовали все возможные и невозможные варианты от агента Кремля до варианта Вайнштейна. С кем-то, может быть, это и прошло, но Трамп оказался крепким орешком. Во всех этих ситуациях поражают две вещи. Первая, какой невероятный потенциал разрушительности сосредоточен в людях, и как настоятельно требует он своего выхода. Конечно, не во всех, а в разрушителях, но ведь и их немало. Вторая, как они умеют организовать травлю, взвинтить истерию, под воздействием которой «прогибается» не только общественное мнение, но и закон.
С эпидемиями массового психоза тесно переплетены эпидемии соматических и психических заболеваний (п. 6). Эта связь очевидна в событиях 1917 года, когда при далеко зашедшем развале системы разрушились подсистемы здравоохранения, медицинского контроля (в том числе над венерическими заболеваниями) и всё остальное, в том числе психика людей. Последнее усугублялось пропагандой свободной любви, вполне естественной для маргинальных слоёв, которые большевизм охотно использовал для захвата власти. Но, безусловно, более значимыми являются болезни лидеров. Это могут быть психические болезни (Фромм ставил диагноз «паранойя» Джугашвили, видимо такой же диагноз ему поставил Бехтерев, за что поплатился жизнью), а могут быть и венерические.
Врач-венеролог В. И. Теребинский, в 1924 году написавший статью «О причинах смерти В. И. Ленина по данным протокола вскрытия (Lues cerebri)», далее, имея в виду широкое распространение, наряду с другими эпидемиями, венерических болезней на том «пепелище», которое оставила от России Гражданская война, пишет «о происходящем сейчас безумии, порождённом в значительной мере безумием порождённого сифилисом мозга… Вызывая в значительном числе заболевания мозга, сифилис иногда является и причиной моральной заразы, которая со временем охватывает более или менее широкие слои общества. Так прогрессивный паралич несомненно сказался на очень модной в своё время философии Ф. Ницше с его «сверхчеловеком», «всё дозволено» и т. д.» Оказывается сифилитики были одной из реальных движущих сил истории. Теребинский связывает «планетарно геростратовский размах» «ленинизма» с тем, что мозг Ульянова «был основательно поражён сифилисом» [5]. Как следствие этого, сборник бредовых социальных рецептов для России, было бы правильнее, по крайней мере с медицинской точки зрения, называть не по партийной кличке их автора — «ленинизмом», а по причине происхождения — «люэсизмом».
Поражение мозга было такой степени, что Ульянов последние полтора года мог только мычать. Но для развития этого процесса требуются не один-два года, а существенно более длительный срок. Вполне возможно, что сопутствующие ему изменения психики, послужили усилителем лживости и ненависти, снедавшей Ульянова, а столь милая советским историографам решительность вождя, когда он — один против благоразумия всех — настоял на начале октябрьского переворота, вполне может быть следствием одной из фаз сифилитического поражения мозга.
Требуются специальные исследования по установлению связи революционизма, и вообще разрушительности, с психическими, венерическими и соматическими заболеваниями. Но и без них связь между болезнью «левизны-новизны» и сифилисом можно считать почти безусловной. Левизна Франции, которой она явно выделяется среди европейских стран, вполне вероятно, тоже в какой-то мере является следствием распущенности нравов и сопутствующих ей болезней. Страдавшие излишней левизной французы с немалым презрением относились к сливкам русского общества, из которых состояла первая волна эмиграции. По их мнению последние были справедливо наказаны историей за их «отсталость». А далее она сыграла злую шутку с французами — «передовые» идеи привели к тому, что страна оказалась затопленной волнами мигрантов из Африки.
В современной России вследствие своего рода инерции мышления, являющейся составляющей инстинкта самосохранения, перечисленные выше достаточно очевидные факты выводятся из поля рассмотрения и не учитываются при создании нового варианта истории страны. Выносится за скобки тот как бы несущественный даже не факт, а так — фактик, что вождь большевиков был сифилитиком с тяжёлым поражением мозга. А ведь за этим фактиком тянется поистине бесконечная цепь ужасающих последствий. Но инстинкт самосохранения более высокого уровня подсказывает, что все эти неприятные факты необходимо в ряде областей профессиональной деятельности признать и учесть, чтобы не наделать новых роковых ошибок. Психическое здоровье является обязательным условием созидательности. А его явный дефицит, как, например, у лохматого британского Джонсона, является почти безусловным свидетельством разрушительности натуры.
Пункт 6 данной классификации с точки зрения понимания масштаба разрушительного влияния болезней на историю является, возможно, самым проблемным. Причина этого понятна — сведения о болезнях, особенно «позорных», являлись в максимальной степени секретными. Какая то небольшая часть их всё-таки стала достоянием истории, например история болезней императора Рудольфа. Но о большей части реальной картины мы можем догадываться лишь по косвенным признакам. Талантливый русский врач З. Я. Ельцина задолго до открытия Флемингом пенициллина, фактически лечила им сифилис, и весьма успешно [6]. Об этом свидетельствуют её многочисленные командировки в Европу, благоволение к ней Советской власти. Она стала первой женщиной — героем Социалистического Труда в СССР, у неё была большая квартира в Ленинграде и собственная дача в Крыму — редко кому доступная роскошь по тому времени. В 1941 году, живя на даче, она оказалась в оккупации, а в 1943 году немцы предложили ей переехать — по тем же причинам — в Германию, она отказалась, была помещена под домашний арест и вскоре умерла от голода.
Сегодня при современных методах лечения сифилиса, вызванные им поражения мозга (нейросифилис) не представляют такой опасности, но поражения психики другой этиологии по прежнему широко распространены. И для мира особенно опасно их распространение в США. Достаточно вспомнить потерявшего рассудок и выбросившегося из окна министра обороны Форрестола, по существу безумными были атомная бомбардировка Японии, позиция Пентагона, решительно настроенного на военные действия против СССР во время Карибского кризиса. Мир тогда спас здравый смысл президента Кеннеди, который понял, что единственно верный выход — это размен американских ракет в Турции на советские на Кубе. За это американский истеблишмент отплатил ему убийством — ещё один виток безумия. К сожалению, череда таких примеров тянется до наших дней, и только увеличивается количественно. Можно вспомнить известные кадры с Киллари, как теперь многие её зовут, Клинтон, и её выходящей за все рамки допустимого радостью по поводу убийства М. Каддафи, русофобию Маккейна, носящую явный характер болезни, и, принявшее совершенно невероятные размеры, массовое распространение этой болезни в настоящее время. Жертвой распространившегося среди демократов помешательства стал очередной президент Трамп, и сам не отличающийся особой уравновешенностью. Список разрушений, причиной которых стали более или менее проявленные, и в той или иной степени диагностируемые психиатрией болезни, поистине бесконечен. Мир переполнен «шизанутыми», так в народе называют явных разрушителей такого рода.
Разрушительность таких деятелей в какой-то мере нейтрализуется выведением их в категорию психических больных. Но эту меру далеко не всегда можно применить. Так, несмотря на то, что Джугашвили был болен паранойей, он в ранге «мудрейшего из мудрейших» руководил огромной страной, совершил невиданные дотоле злодеяния. Но имеет место и обратный процесс: психика разрушается безграничной властью. Даже её фикцией. М. Геловани сыграл Сталина в 15 фильмах. Уже после смерти вождя, тоскуя по этому образу, он звонил в Елисеевский магазин и требовал привести ему продуктов. «Я жив и буду жить» — отвечал он на отказы. Пришлось соответствующим органам разослать в особо привлекавшие его места распоряжения, запрещавшие контакты с психически больным актёром.
Ленивый от природы, лишённый дарований деятель избирает для себя роль паразита (п. 7). Но если при этом у него есть потребность в некоторой степени активности, но с минимумом усилий, он может найти себе занятие делать то, чего невозможно избежать,
По другому такой деятель поступать не будет, ему не объяснить, не уговорить, потому что в дополнение к тупости у них развивается упрямство, а с возрастом быстро утрачивается и без того минимальная способность к развитию. Точно так же, если шимпанзе не научится колоть орехи до пяти лет, после этого её научить этой «сложной» деятельности невозможно, так как её мозг утратил гибкость. Но ещё более тяжёлый случай являет собой деятель, в котором сформировались программы вздорности, стервозности и т. д. Его программа действий — делаю наоборот — представляет простейшую реакцию на просьбу, желание, предложение близкого человека (чаще всего это родители, муж или жена). Но ещё больше удовлетворение ему доставляет сознание того, что он «всем гадам отомстил».
Разрушительность тесно связана с нежеланием трудиться и честно зарабатывать деньги. «От трудов праведных не построить палат каменных». И не стать собственником шестидесяти квартир, как это бывает у чёрных риэлтеров. А. Мамонтов снял несколько фильмов об их деятельности в Москве и Петербурге. За последние двадцать лет более 10 000 тысяч москвичей лишились своих квартир. Методы, которыми действуют риэлтеры совершенно бесчеловечны: они запугивают стариков, отбирают и пенсии, и продукты, добавляют им в пищу препараты, приводящие к слабоумию, а потом помещают стариков в дом престарелых. Угрозы искалечить, убить самого владельца квартиры, его кошку или собаку, сопровождающая их грязная ругань, которые льются непрерывным потоком из телефона, SMS — всё это не вмещается в нормальное человеческое сознание.
Делают это, конечно же не люди, а особый подвид нелюдей. А раз этот подвид — другие, то и законы для этого подвида должны быть другими. Но так оно, собственно говоря, и есть: получают такие четыре года тюрьмы, выходят оттуда через два, а дальше живи, наслаждайся жизнью: шестьдесят квартир — это солидный капитал. В провинции, куда рукам Мамонтова и прочих журналистов не дотянуться, дела ещё хуже. Там действуют не просто чёрные риэлтеры, а Цапки. И вот что примечательно: во главе многих подобных банд стоят бывшие полицейские, а участниками являются действующие участковые. Последние являются информаторами, и служат официальным прикрытием банды. Ничего подобного даже и близко не могло быть при царе-батюшке. Тогда жандармы были надёжными охранителями порядка и спокойствия. Вот как мы низко пали за последние сто лет.
Пункт 8 — рекордсмен в данной классификации по многочисленности разрушителей. Э. Фромм различает продуктивную (правильнее говорить созидательную) направленность личности, которая характеризуется им как «жизнеутверждающий синдром» и имеющие общие корни деструктивность, жадность, зависть, садомазохизм, которые он связывает с «синдромом ненависти к жизни». Разрушительность — это более широкое понятие. Разрушитель не обязательно испытывает ненависть к жизни или стремится сознательно разрушать, он может делать это помимо своей воли из за недостатка ума, профессионализма, вынуждаемый обстоятельствами. Тем, в ком сильна потребность разрушать, мало сделать себе хорошо, надо, чтобы другим было плохо. Причём для какой-то части разрушителей второе важнее первого, и они даже готовы приложить усилия, чтобы получить максимум удовольствия от разрушения. В отличие от последних у непреднамеренных разрушителей разрушение получается как-то само собой: деятель не стремится собственно к разрушению, но его ограниченные возможности приводят его на путь разрушения. Но несмотря на «смягчающие обстоятельства» разрушение не перестаёт быть разрушением.
Многие, принадлежащие к этой категории являются людьми «без царя в голове», легкомысленными, безответственными. Они были, есть и будут. Во многих есть потребность действовать, кому то нужна хоть какая-то деятельность, чтобы заглушить внутреннее беспокойство. А что делать — человек не знает. Его бессодержательность и бесталанность не могут задать ему созидательного направления деятельности. И чтобы делать хоть что то, он начинает разрушать. Всё-таки дело!
В большинстве своём это «шатающиеся» деятели, они разрушители или созидатели, смотря по обстоятельствам. Если они не попадут в неблагоприятные обстоятельства и их вовремя занять созидательным трудом, они могут обойтись и без разрушения. По видимому, самое масштабное разрушение совершается как раз от недостатка ума, отсутствия вкуса, здравого смысла и низкой квалификации. Недалёкий человек за пределами своего понимания будет скорее всего разрушителем. Нет! Желание крушить, убивать его не снедает, но он при этом он тихо и неумолимо выполняет свою рутинную разрушительную работу. Зачастую самый простой способ дать выход отрицательным эмоциям — что то сломать. Но так, чтобы за это не быть наказанным. Особенно удобно делать гадости на работе что то тайком ломая, делая с нарушением технологии. Нередко у разрушителя возникает сильное желание отомстить, но отомстить своему обидчику он не может, руки коротки. И тогда он находит другой объект для мщения, нередко это его близкие. И он мстит, мстит, мстит.
Разрушительность от недостатка вкуса буквально лезет изо всех щелей, кричит со всех углов. Это уродливые новостройки, наряды с блёстками, привозимые из Турции, избыток грохота, движения и искусственной напряжённости в телевизионных программах, уродливые граффити, попса, китч, театральные постановки с голыми задницами и вообще почти всё «современное», выдающее себя за искусство.
«Сделано с умом!» — мало о чём мы можем так сказать. Зато поле деятельности глупости несравненно шире, и тех, кто глупость порождает, транслирует, верит ей, руководствуется ею, гораздо больше, чем действующих с умом. А глупость, самая примитивная, можно сказать бытовая, повсеместно встречающаяся глупость тоже разрушительна. Но при этом есть ещё глупость организованная, примеров её много в телевидении, интернете. И в этом океане глупости что то нужное, полезное тонет, его оттуда всё труднее извлечь.
Существенным дефектом может быть отсутствие чувства меры. Любая деятельность без соблюдения меры грозит превратиться в разрушительную. Человеку свойственно стремиться к достижениям, выйти за пределы возможного, совершить небывалое — это экстремальная созидательность. Таковыми являются высокое творчество, героизм. Но опасность таится там, где недостаёт чувства баланса. Когда острые ощущения становятся самоцелью, экстремальность переходит в экстремизм. А это может привести к крайним формам разрушительности.
Весьма зловредны пустые и порочные люди. Пустоту проще всего заполнить разрушительностью. Это позволяет так же отомстить за свою никчемность, и наказать тех, кто «слишком много о себе думает». Бывает так, что люди пустые и порочные производят позитивное впечатление своим оптимизмом. Как говорил Д. Аддисон, «несложно быть весёлым, находясь на службе у порока». Но достаточно искушённого человека пошлость этих весельчаков не в состоянии ввести в заблуждение. В ком то внутренняя потребность разрушать отсутствует, побуждает его к этому своего рода конформизм. Он готов на многое, чтобы встроиться, получить какие-то преференции, повышение по службе. Он эгоистичен и недалёк, и его мало беспокоят моральные аспекты его деятельности.
Неадекватных людей много, и они творят своё неброское разрушение постоянно, повсеместно, неуклонно. В крайних случаях, не желая и не умея задумываться о последствиях того, что они делают, они просто поступают, как им удобно. Из информационного небытия стали появляться многодетные матери, которые морят своих детей голодом, дети содержатся дома в ужасных условиях, отстают в развитии, не ходят в школу, никогда не видели врача, их рождение может быть даже не зарегистрировано. Мать по внешнему виду вполне нормальный человек, к тому же непьющий (но чаще пьющий). Но по малости своего ума и отсутствию совести она не понимает, что творит.
У недалёких людей зачастую возникает иллюзия, что они всё, что необходимо, знают, и во всём разбираются. И чем меньше у таких полузнаек ума, тем больше их самомнение. Это явление известно, как эффект Даннинга-Крюгера. Такие деятели лишены вкуса и признаков здравого мышления; взвешивать, сравнивать, выбирать, планировать, предвидеть — всё это не про них. На белом свете огромное количество мечтателей и сочинителей теорий обо всём хорошем. Проблема в том, что их мечты не сбываются, а попытки следовать этим теориям неизменно приводят к плохим результатам.
Позитивно настроенный, но недалёкий умом деятель — большое подспорье для разрушителей. Они называют таких
Для п. 8 характерно то, что разрушитель свою деятельность как бы не осознаёт, и она не преследуется по закону. Другими распространёнными формами такой деятельности являются клевета, хамство, наушничество, сплетни, мелкие пакости, некомпетентность, распущенность, наглость, распространение порочащих слухов, обман, потаённые формы издевательства, и в более мягкой форме — жалобы на здоровье, невнимание, отсутствие сочувствия, энергетический вампиризм. По величине это бытовое разрушение, возможно, превосходит все остальные. С ним трудно бороться. Убеждение в этих случаях не действует, при первых же попытках убеждения разрушитель искусно прикидывается не осознающим свои действия. Но носители этой формы разрушения большей частью трусливы, а на таких убедительнее всего действует сила. Как вариант, высокий статус. У деда П. А. Столыпина император поинтересовался здоровьем его жены. «Всё бы ничего, но… нервы!» Николай I: «У императрицы тоже были нервы, но я сказал, что нервов не надо, и нервов не стало».
Существует такое невинное средство разрушения, как маленькая ложь. Люди часто прибегают к этому «безобидному» средству, чтобы приглушить чувства стыда, не потерять своего лица, при этом никому, казалось бы, не причиняя вреда. Но безобидной лжи не бывает. В самой маленькой лжи скрыты ростки разрушения. Ложь постепенно затягивает человека всё глубже и глубже, и он начинает лгать всё больше и больше, пока не погрязнет в ней по уши. Это уже произошло в массовом порядке и мы живём в мире настолько изолгавшемся, что мало кто кому верит. И непонятно, что в этой ситуации делать, и как с этим жить.
Ложь разъедает системы изнутри. Люди перестают доверять друг другу, связи рвутся, система перестаёт существовать, как целое. Ложь сыграла роковую роль в развале СССР. Далее процесс продолжился в его бывших частях. В России народ очередной раз обманули с «прихватизацией» и ваучерами, обещаниями «эффективных собственников», которые накормят и оденут страну. В результате создали «социальное» государство для супербогатых, где им всеми способами помогают за счёт бедных. Ни один волос не должен упасть с их исстрадавшихся от бешеных доходов голов, и ничто не должно помешать им вывезти из страны столько, сколько их алчность пожелает.
К сожалению, кроме тех, чьей явной или скрытой целью является разрушение, немало таких, у кого велика власть и возможности, но отсутствует чувство ответственности, необходимая квалификация и просто здравый смысл. Именно на них ложится вина за дурную череду российских реформ. Среди последних есть относительно безобидные, такие как реформа, в результате которой «милиция» стала «полицией», есть и более разрушительные, как реформа лесной отрасли.
Помимо разрушения, творимого разрушителями, которых принуждает разрушать их порочная или неудачная натура, существует разрушение, которого бы не было, не попади человек в жизненные обстоятельства, с которыми он своими силами справиться не в состоянии (п. 9). Это могут быть люди, в натуре которых нет и намёка на разрушительность. Так судье Уоррену, расследовавшему убийство президента Кеннеди, не достало мужества, чтобы противостоять ЦРУ. Особенно жалко тех, кто вынужден совершать преступление под давлением угрозы своей жизни или жизни своим близким. И не так жалко тех, кто поступает очевидно нечестно, из корпоративных соображений, чтобы сохранить своё место, «не замарать честь мундира».
Разрушение, предпринимаемое с целью победить врага, является наиболее легальным способом разрушения (п. 10), и, как правило, хорошо осознаётся. Фельдмаршал Людендорф писал, что Германский генеральный штаб осознавал всю меру ответственности за то, что отправлял в Россию Ульянова, «но мы должны были сделать это, чтобы разрушить Россию». Он употребил именно слово «разрушить». Но его можно понять: Германия воюет с Россией, а противника надо разрушать. Но зачем надо было её разрушать Ульянову сотоварищи? Ответ не столь очевиден, но он есть: по той же причине, для них Россия — это враг. То, что Германия не смогла сделать извне, большевики, направляемые и финансируемые всё той же Германией, сделали изнутри. Для Германии это была оккупация России чужими руками. Фронт не продвигался дальше западных областей Белоруссии и Украины, и подавить волю к сопротивлению, взорвав Россию изнутри руками маргиналов-разрушителей, оказалось намного проще. Таков подлинный механизм этого невиданного в истории разрушения.
Последние три пункта классификации относятся к разрушению неизбежному. Оно неизбежно, потому что его ни при каком раскладе нельзя избежать. Кто то и рад избежать разрушения, и многое делает для этого, но в какой-то ситуации это оказывается невозможным. Муж и жена оказались слишком разными людьми, со временем прошла и влюблённость, и привязанность, по существу они чужие люди, их связывают только дети. И тут он влюбляется, любовь взаимная. Такое хотя и редко, но случается. Как поступить? Разведясь, он сделает жену ещё более несчастной, и это, конечно, плохо отразится на детях. И оставаться в семье он не может. В любом случае разрушение будет большим и болезненным.
Есть такая сентенция: за всё надо платить. И человек платит за свои достижения своим здоровьем, за свободу теплом семейного очага, за сохранение хороших отношений — сделкой со своей совестью, за технический прогресс — духовной деградацией. Проблема заключается в том, что понять, какая плата приемлема, а какая гибельна, порой бывает очень и очень трудно. В идеале для этого нужно быть экспертом высокого уровня. Но об этом несколько позже.
Серьёзным источником неизбежной разрушительности служит несовершенство психики как системы регулирования. Наши возможности не безграничны, и наша способность что либо сделать правильно функционально лимитирована. В частности вследствие ограниченных возможностей мозга в чисто техническом отношении (малый объём памяти, низкая скорость процессов, и т. д.). В процессе развития человека не была сформирована эффективная система запоминания ошибок и извлечения из них уроков. Объём памяти человека таков, что новое вытесняет старое, и, даже если прилагать специальные усилия, ошибки будут забыты и впоследствии повторены. В целом качество его ума таково, что он не в состоянии извлечь все должные уроки. Это ограничивает наши способности предвидеть последствия наших поступков, следовать нашим правильным намерениям. Нередко оказывается, что у нашей психики недостаёт внутренних ресурсов (блоков, программ), чтобы обеспечить продуктивный выход из ситуации. И деятель продолжает наступать на одни и те же грабли, каждый раз творя разрушение. Примеры? Бесконечная череда войн и революций.
Каждому известно, как порой бывает трудно правильно поступить даже тогда, когда мы точно знаем, что мы должны сделать. А если сюда добавить нашу несобранность, лень, недостаток воли, целеустремлённости и нежелание шевелить мозгами, становится понятно, насколько даже те, в ком нет запрограммированной зловредной разрушительности, превышают «разрешённую» нам Природой минимальную дозу разрушительности. Это разрушение можно избежать только одним способом — усовершенствованием психики как регулятора, максимальным приближением её к возможному идеалу. К сожалению, многие дефекты психики психологией и психиатрией должным образом не изучены, она их не классифицирует как чрезмерное отклонение, приводящее к разрушению, так как понятие о разрушительной деятельности в ней отсутствует. А это закрывает путь к продуктивному исследованию и оптимизации процессов управления деятельностью.
Как правило, ни один из типов разрушительности не встречается в чистом виде. Если человек болен упрямством, вздорностью, склочностью, с ним лучше не связываться. Он не даст ничего нормально сделать, не даст спокойно жить. Упрямому бесполезно что либо объяснять или о чём то просить. Он будет делать всё «по своему», и это в лучшем случае, в худшем он будет делать всё поперёк, потому что это единственное, что он умеет делать, и что у него получается. Это пример ненаказуемого по закону разрушения, заключающегося в том, чтобы не давать, мешать, пакостить кому-то безответному (мужу, жене, ребёнку, подчинённому). Такой разрушитель стремится, насколько ему позволяют обстоятельства и свои возможности, разрушать все намерения своей жертвы в их зародыше. Или даже до их появления, так мать подрывает веру ребёнка в себя, и он изо дня в день слышит: «Из тебя ничего не получится!»
Для людей, у которых нет ни ума, ни талантов, такая минимизированная программа действий очень удобна. Разрушителю нет нужды строить долгосрочные планы, принимать сложные решения и их выполнять. Вообще не нужна никакая работа мысли или воли. Всё предельно просто: уловил малейшее движение намерения у своей жертвы — помешал! Такой человек получает удовлетворение оттого, что кому-то, кого он избрал (не всегда это осознавая) своей жертвой, он постоянно перечит, всё делает наоборот. В нём работает программа «делай всё поперёк». Ты ему слово — он тебе два. Помешать, не дать что то сделать, испортить настроение, отравить жизнь — для этого типа разрушителей означает сделать дело. И он испытывает при этом чувство «законного» удовлетворения. Но чаще это она. Что либо ей объяснять бесполезно, это только послужит поводом для нового скандала. Французская пословица гласит: «Настоящая женщина может из ничего сделать три вещи: салат, шляпку и скандал». Кто то скажет — пустяк! Ничего подобного, это очень разрушительно, и стольким отравило жизнь, что не счесть.
Приведенную классификацию можно дополнить разделением на разрушителей
Существенным является так же разделение людей на два типа по своему фундаментальному отношению к жизни: активных преобразователей жизни и плывущих по течению с сознанием своей неспособности, незначительности, даже ничтожества. Если первые могут быть как созидателями, так и разрушителями, для вторых характерно ощущение внутренней слабости, неспособность изменить что либо в своей жизни, чувство беспомощности перед судьбой, что превращает их в невольных разрушителей. Сильные натуры справляются с противоречиями, слабые невротизируются, застревая в состоянии постоянного конфликта с собой и окружением. Сильный созидатель преодолевает трудности без ущерба для своей личности, у невротика все конфликты усиливаются до такой степени, что делают удовлетворительное решение невозможным. Слабость характера в целом сдвигает деятельность в область разрушения. Нерешительность, ничтожность личности, узость кругозора, примитивность интересов могут оказаться в определённых обстоятельствах (например, при больших властных полномочиях) губительными.
1.7. Разрушение очевидное и скрытое
Мы оказываемся не в состоянии адекватно воспринимать разрушительность, во‑первых, потому, что разрушители зачастую весьма умело её маскируют, а во‑вторых потому, что мы к ней привыкли и просто не видим её. Поэтому катастрофы, войны, перевороты, революции для нас всегда неожиданность. Хорошим помощником в выявлении разрушения может оказаться классификация по его очевидности:
1. Вопиющее
2. Вполне очевидное
3. Не совсем очевидное
4. Скрытое от взора большинства
5. Очевидность которого даже искушённому наблюдателю становится ясна спустя большое время.
К «вопиющим» разрушениям относятся гражданские войны, предательство и подлость по отношению к людям, от которых ты видел только добро. К «вполне очевидным» относятся войны, разрушение выдающихся памятников культуры, алкоголизм, бандитизм, коррупция. Полный список займёт несколько страниц. «И дебилов различных я видел за свою жизнь немало, и выродков всякого калибра встречал предостаточно, всякую сволочь наблюдал в преизбытке но чтобы всё это в таком количестве, и в такой концентрации…». О чём это, спросит читатель. Автор или человеконенавистник, или он по воле судьбы попал в какую-то чрезвычайную ситуацию, например, сидит на зоне. Но разве по зоне можно судить о «нормальном» обществе? А почему нет? Ведь заключённые не взялись непонятно откуда, они часть нашего общества. Это своего рода концентрат, в наиболее явном виде демонстрирующий вопиющее разрушение, характерное для нашего общества.
Пример разрушения «вполне очевидного» — это проект строительства в Петербурге небоскрёба высотой 400 м. В народе его метко окрестили газоскрёбом. Зачем он так нужен Газпрому — не совсем ясно. Может деньги девать некуда, а может он открывал какие-то дополнительные возможности, связанные с теми же деньгами. Как бы то ни было госпожа Матвиенко (бывшая в то время губернатором Петербурга) потратила уйму времени (и денег), чтобы изменить общественное мнение, преодолеть вето, которое накладывает градостроительный кодекс на высотное строительство в Петербурге, добиться согласия на реализацию этого проекта в ЮНЕСКО.
Суть проблемы заключается в том, что Петербург — это единственный мегаполис в мире, который сохранил свой исторический центр в почти полной неприкосновенности. Уникальным атрибутом последнего является «небесная линия». Выражение принадлежит Д. С. Лихачёву. Геометрически она представляет собой ровную линию крыш, образовавшуюся как следствие действия двух факторов: расположения города на равнине и ограничения высоты зданий, которое действовало на протяжении почти всей истории существования города. Эта линия не порвана фабричными трубами, хаотически торчащими башнями высоток, она символизирует гармонию неба и земли, спокойное величие Города, который не сломили самые жестокие испытания. У этой истории счастливый конец: Матвиенко вынудили отказаться от строительства небоскрёба в центре города. Это похоже на чудо: культура победила разрушение. Действительно чудо, потому что у разрушителей был безграничный административный и финансовый ресурс.
Бывает разрушительность настолько очевидная, что в её носителе она буквально вопиет о себе с детства. В одном из сериалов действует персонаж, безусловно взятый из жизни, по прозвищу «Крематорий». Он в детстве любил жечь кошек живьём. Кошек, конечно, жалко, но если бы удалось воздвигнуть этот четырёхсотметровый острый кол в центре исторического Петербурга, это было бы разрушение по масштабам просто не сравнимое с судьбами бедных кошек. Но там «Крематорий», а здесь губернатор культурной столицы. Разницу чувствуете?
Вообще идей по разрушению образа Петербурга у чиновников великое множество. Это и нелепый фонтан, бьющий из Невы, напротив стрелки Васильевского острова (понятно, эта стрелка с её ростральными колоннами без фонтана выглядит слабовато, не впечатляет!), и дребезжащая подсветка мостов и телебашни, превращающая Петербург в египетский курорт, каток под Александровской колонной и постоянно устраивающиеся на Дворцовой площади шоу-шабаши. Дворцовая площадь — это уникальный ансамбль. Таких в мире единицы. Он образует сакральное пространство, в которое вступаешь с благоговением. Эта площадь связывает город с небом, утверждая, несмотря на все исторические превратности, его статус величайшей столицы в истории Империи. И малейшие посторонние включения, нарушающие этот священный статус Города, должны быть абсолютно исключены. Но как это объяснить тем, у кого в груди по-прежнему бьётся горячее комсомольское сердце, а в голове ничего нет?
Разрушение вездесуще и всепроникающе. И даже те его разновидности, которые «вполне очевидны», совершенно спокойно на вполне легальном положении существуют среди нас. Исторический центр Петербурга: над фасадами зданий неоном горит надпись «ГАЗПРОМ». Цель её, конечно, не в увеличении продажи газа. А в чём? Видимо г-н Миллер опасается, что мы можем забыть о существовании этой организации, и о том, кто её возглавляет. В Праге крупные надписи на зданиях отсутствуют вообще. Только небольшие таблички у входа, из которых вы можете узнать, что это: гостиница, магазин или учреждение. Они любят свой город и не унижают его мишурой. А мы, получается, должны любить Газпром?
В качестве примера «не совсем очевидного» разрушения можно привести рекламу. Она показывает, как легко людей сделать жертвами какой-то пустяковой дряни. И эту подверженность человека разрушители используют на 100 %. В результате человечество впало в коллективный рекламный маразм. В своей книге о Стиве Джобсе [7] Д. Эллиот несколько раз вполне серьёзно упоминает о «гениях» рекламы и маркетинга. К последним, по его мнению, принадлежал Д. Скалли, руководитель маркетинговой компании ПепсиКо в 1970‑х. По видимому, одним из его высших достижений, о котором с нескрываемым восхищением говорит автор, были рекламные ролики в которых «потребителям с завязанными глазами давали попробовать два напитка и просили сказать, какой из них им больше понравился. Разумеется, потребители всегда выбирали Пепси». В итоге Пепси отобрала какую-то долю рынка у Кока-Колы.
Надо ли говорить, что мир вполне мог бы обойтись и одной «сладкой водой», по ироничному выражению Джобса. А вред, причинённый картинками, где по-американски позитивные «потребители» с идиотским упорством неизменно выбирают что-то «лучшее», трудно переоценить. Сегодня и в России появилось множество «гениев» рекламы и маркетинга, которые разливают молоко в бутылки ёмкостью 0,93 л., и вместо цены 50 р. пишут на ценнике 49р. 99 коп. Грустно то, что, когда мы были не так сыты и не так хорошо одеты, у нас были более адекватные представления о достоинстве и гениальности.
И похоже на то, что российская реклама по своей вздорности превзошла американскую. Когда на самых трагических страницах фильма о Великой отечественной войне вдруг объявляется женщина с высоко поднятыми руками и радостным лицом, зритель в первую минуту приходит в замешательство: «хенде хох!», поднятые руки — это понятно, но чему тут радоваться? Из текста, сопровождающего эту теленеожиданность, становится понятным, что она попрыскала подмышки из баллончика, который тут же показывают крупным планом, и теперь они не так дурно пахнут. Но при чём тут война? И тут до тебя доходит, что это… реклама. И ты понимаешь, что мир сошёл с ума. И уж точно от алчности лишились рассудка «авторитеты», которые рулят телевидением. Мы имеем в данном случае дело с феноменом, сыгравшим роковую роль в истории человечества: отсутствием у тех, кому в руки попали большие возможности, чувства ответственности перед людьми.
Назойливый вирус рекламы заражает мозг, меняя представление о мире как о чём-то цельном, разумном на мозаику клипов с идиотскими сюжетами. В голове зрителя водворятся убеждение, что реклама — истина в последней инстанции. После того, как она вбита в голову, там не остаётся места для критического отношения, мировоззрения. Мир сужается до навязчивых рекламных образов, и в конце концов реклама вытесняет душу из человека, разрушая его личность. Реклама превращает жизнь дурака в праздник, а обладателя ограниченного ума в идиота.
Фрейд, понявший человека как сгусток эмоций, влечений и страстей, считал, что реальной движущей силой человека является не разумный расчёт, а удовлетворение глубинных желаний. Это помогло Э. Бернейзу, племяннику Фрейда, работавшему в США, решить проблему сбыта товаров, которые реально людям не нужны. Для этого надо было сделать так, чтобы возбудить в покупателях несбыточные желания, а потом исполнение их заместить на покупку чего то дешёвого и не нужного ему. Эта проблема была решена с помощью рекламы.
Конечно, реклама должна располагаться в специально отведённых для неё местах, куда бы человек обращался за нужной ему информацией, а не лезть так назойливо в глаза. Весь мир превращён владельцами телевизионных каналов в свидетелей их рекламного преступления. Оно не наказуемо по закону, вездесуще, обладает невероятной проникающей силой и крайне разрушительно. Если бы Зворыкину довелось сегодня посмотреть телевизор, он бы проклял себя за его изобретение.
Но неужели мир состоит из одних алчных дураков? «Иной раз включишь телевизор — можно сказать, зеркало нашей жизни! — посмотришь на неиспорченные интеллектом лица (в последнее время их в телевизоре стало в разы больше помещаться), расстроишься и выключишь. Ну его, это зеркало, какое-то оно кривое — измены, обманы, разделы имущества… Как ни грустно, но такие программы являются одними из рейтинговых». Где же это такое написано? В колонке редактора популярного журнала телепрограмм «Панорама» А. Блинова! По замечанию критика «сегодня мусор не выбрасывают, его перерабатывают в телевизионные шоу». По словам Блинова, всё это «вызывает ощущение, что мы живём в какой-то выгребной яме».
Один особенно удачливый изобретатель гламурной тележвачки на НТВ сам ласково называет свои программы «субботний дерьмомёт». Эти дурно пахнущие программы дополняются бессмысленным шумом и грохотом, сопровождающим даже вполне обыденные «Новости». Даёшь треш! Нагнетающие истерику голоса телеведущих невольно заставляют руку тянуться к кнопке «отключено» на пульте: только этих психопатов нам не хватает! Где вкус, где здравый смысл, где совесть? Ещё одна форма неочевидного, по меньшей мере для самих исполнителей, разрушения: «Хотели, как лучше…». Родители, беспокоясь о том, что вырастет из их ребёнка, слишком плотно опекают его, контролируя каждый шаг, за что он начинает тихо ненавидеть их; другие ни в чём не отказывают своему дорогому чаду, но вместо того, чтобы переполниться счастьем и благодарностью к ним, оно вырастает в убеждении, что весь мир существует только для него.
Вопиющие разрушения чаще всего творятся откровенными разрушителями. Прямота последних делает их уязвимыми в том смысле, что они довольно легко опознаются и поэтому обществу, как правило, удаётся организовать сопротивление им. Формами такого сопротивления служат традиции, табу, нравственные нормы, законы, работавшее в прежние времена международное право. Сложнее противостоять неоткровенной разрушительности. Но наибольшую опасность представляют изощрённые, а поэтому скрытые от взоров большинства совершенно не очевидные разрушители (п. 4). Например, которые обещают построить самое справедливое общество, где нет эксплуатации человека человеком, или борются за идеалы демократии. Или поглощены тем, чтобы вырастить из своих детей «хороших людей».
Так, девушка, выйдя замуж за однокурсника сразу по окончании института, через девять месяцев родила сына. Незапланированного, а поэтому и нежеланного. Как то это нарушило её жизненные планы, и всю вину за это она взвалила на ребёнка. Очень быстро он стал в её глазах средоточием всего плохого: всё он делает не так, то карандаш погрызёт, то что-то не туда положит и т. д. Так как она не работала, и ей особенно нечего было делать в их единственной комнате, почти без мебели, книг, она сосредоточилась на контроле за сыном, чтобы не допустить его скатывания в какую-то страшную пропасть, внятного описания которой у неё не было. Но пропасть была, и молодая мать предпринимала героические усилия, чтобы не случилось непоправимое, о чём ежедневно оповещала приходившего с работы мужа. Муж вначале не очень ей верил ввиду явного отсутствия в поведении крохи признаков распущенности, о которых постоянно твердила жена, потом смирился с ритуалом ежедневного отчёта супруги о том, что за день натворил сын (мягко говоря, страдающего сильными преувеличениями), а потом постепенно начал верить. Тем более, что появился младший братик, который во всём был лучше старшего, что их мама умела очень наглядно объяснять. Она хотела девочку (уже хотела!), но родился мальчик, пришлось с этим смириться, но эта неудача на её отношение ко второму ребёнку не повлияла.
Между тем мать, являвшая чудеса дальновидности, окончательно поняла, что из старшего сына ничего не получится, о чём не забывала ему сообщать по нескольку раз за день. И ничего плохого в этом нет, главное ведь правильно сориентировать его в жизни. А для этого нужны требовательность и строгость, строгость и ещё раз строгость. Мало того, что сын не знал ни ласки, не услышал ни одного доброго слова от матери, она постоянно подвергала его мелким унижениям и не гнушалась тем, чтобы нашептывать отцу всякие небылицы. Но кроме отца были родственники и знакомые, которые послушав её рассказы о сыне, невольно начинали её сторониться. Была школа, где она, чтобы подчеркнуть свою роль строгого, но справедливого воспитателя, вошла в состав родительского комитета, что было уже излишней мерой, потому что у школы претензий к её сыну — круглому отличнику — не было. И хотя отец окончательно уверился в её неординарном педагогическом даре, она, для большей убедительности, купила полные собрания сочинений Крупской, Ушинского и Макаренко. Два первых дальше первого тома так и не раскрывались.
Это скрытое от взора большинства разрушение тем не менее сделало своё дело. Старший сын, как только смог, уехал учиться в другой город, младший, женившись, переехал жить в семью жены, и не очень отвечал родителям взаимной любовью. Но они это как то не замечали. Ну ничего, мужа удалось приучить к подчинению, а сама героиня этого рассказа пребывает в непоколебимой уверенности в своих добродетелях и том, что она столп и опора семьи и, в каком-то смысле, даже всего мира.
Где находится эта уверенность? В трансформированном сознании. Её невозможно причислить к бессознательному, потому что отчасти она была сконструирована совершенно сознательно, чтобы скрыть свою разрушительность. И что же, дело сделано, семья, в которой никто, кроме матери к младшему сыну, не испытывал тёплых чувств друг к другу, разрушена. Эта операция оказалась столь успешна потому, что в данном конкретном случае разрушитель проявил себя подлинным виртуозом в трансформации своего сознания. В ходе этого он сумел негативное в себе сделать почти неосознаваемым, и затем вернув его в сознание с противоположным знаком, предстать перед своим внутренним взором в виде ангела в белых одеждах. Бывает, в конце жизни при подведении итогов эта тщательно выстроенная конструкция рушится, и деятель осознаёт, что он остался у разбитого корыта. Но это редкий случай. Как правило строитель иллюзорного себя настолько увязает во лжи, что теряет способность отличать её от правды, свет то тени, белое от чёрного. Описанное является иллюстрацией того грустного для человека факта, что возможности его психики, как регулятора, весьма ограничены. Ограничены устройством этого регулятора. Природа то ли потерпела неудачу в создании идеального регулятора, то ли этот регулятор находится в процессе создания, а мы, по сути, промежуточная форма, и уже этим обречены на мучения, обусловленные нашим несовершенством.
Пример несовершенства регуляции, выливающегося в скрытую от взоров большинства разрушительность, являет психопат. По мнению известного американского психиатра Р. Д. Хаэра [8] весьма значительный процент живущих среди нас является психопатами. Психопат психически здоров в том смысле, что его действия — результат осознанного выбора. Но ему непонятны высокие ценности, ему безразличен гуманизм великих произведений литературы и искусства. Это эмоционально холодный, нередко совершенно бесчувственный человек. Красота и уродство, доброта, любовь, страх и юмор для психопата ничего не значат и поэтому не имеют над ним никакой власти. Психопат без колебаний делает всё, что может сойти ему с рук. «Внутренний страж порядка» его не остановит, только наказание. При этом внешне психопаты ведут себя как вполне социализированные и не лишённые культуры люди.
О коварстве процессов разрушения, глубоко запрятанных под видимыми слоями событий, говорит Хун Цзычен: «Вред, причинённый видимым злом — поверхностен. К наибольшим последствиям приводит то, что глубоко сокрыто». Гуманистическая риторика публицистики и культурологии страдает существенным изъяном: человека безмерно восхваляют, не задумываясь, что же по существу он из себя представляет. Заметную роль в этом играют разрушители, стремящиеся скрыть очевидное, выставляющее их в неприглядном свете. Другое мнение о человеке у психиатров и психоаналитиков. Фромм считает, что «колоссальный уровень обнаруживаемых повсюду разрушительных тенденций» таит в себе опасность, которую человечество явно недооценивает. «Люди надеются, что катастрофу можно предотвратить, произнося ритуальные хвалы прогрессу» [2].
Глубоко сокрытое диагностируется только самыми искушёнными экспертами, но кто же их будет слушать? Так в 80‑е власть в СССР власть как будто бы видела, что страна катится под откос, но не могла осознать масштаб грядущих разрушений. И страна скатилась! Но это так удивило её граждан. А чему удивляться, на самом деле исход всех этих большевистских затей был достаточно очевиден для тех, кто способен заглянуть поглубже. Увы! и сегодня немало тех, кто надеется, что ложью можно залатать прорехи в экономике, скрыть очевидное, успокоить недовольных. И тех, кто не осознаёт коварства разрушения, таящегося в самой глубине системы и ждущего момента, чтобы вырваться наружу.
Ложь в СССР образовала причудливую смесь различных форм разрушительности с замечательными целями и благими намерениями, которыми, как известно, вымощена дорога в ад. В данном конкретном случае адом оказались 1990‑е годы. Построение коммунизма было сорвано, но до сих пор немало людей верит в то, что коммунизм построить можно, просто советская власть его строила неправильно. Они не видят скрытую разрушительность этой идеи, так как у них нет понимания того, что эта утопия несообразна природе человека. Сегодня коммунизма мы, слава Богу, не строим, но что мы строим, нам неизвестно. И это тоже разрушительно.
Скрытое коварство разрушительных методов опасно потому, что оно с трудом диагностируется. Но есть методы, грубость и наглость которых лишает людей способности видеть совершенно очевидную разрушительность, заключённую в них. Это как яркая вспышка, которая не помогает увидеть, а ослепляет и тем самым не даёт увидеть. Сегодня правдивая информация тонет в потоках лжи. А клевета, повторенная ста газетами и телеканалами, становится правдой. Результатом работы разрушителей является утрата свободы слова западными СМИ.
Ещё один вид глубоко скрытого и неочевидного для большинства представляет разрушение, осуществляемое через смену культурных кодов. Сегодня разрушителями нам навязывается «постмодернистское» сознание — это отсутствие фундаментальных принципов, единой точки зрения и единой философии для естественным образом сформировавшихся сообществ людей, отрицание разума в пользу желаний и фантазий. Пользуясь различного рода лазейками разрушители взамен умеренности насаждают психологию потребительства, взамен скромности — бесстыдство. Всё более актуальными становятся смена пола, однополые браки, сатанизм, лёгкие наркотики.
Поистине культурной катастрофой является голливудская продукция. П. Валери называл её «космическим мусором», имея в виду масштабы этого бедствия. Что бы он сказал, если бы увидел то, что лепят в Голливуде сегодня! Откройте телепрограмму и посмотрите, что показывают ТНТ, СТС, Кино ТВ, ТВ 1000, а это за редким исключением продукция США. Одни черепа, вампиры, Годзиллы, Конги, монстры. Они что там, с ума спятили? Один известный американский кинокритик с чувством превосходства объясняет, что голливудские кинофильмы в США смотрят только дебилы, основная их аудитория находится за рубежом. Ну хорошо, можно допустить, что эта многочисленная зарубежная аудитория по своему уровню равна американским дебилам, но неизбежно возникает вопрос, а каков интеллектуальный уровень тех, кто готовит эту стряпню? И не то обидно, что внушительную часть наших американцы причисляют к дебилам, может так оно и есть, а чрезвычайно опасно то, что при такой интенсивности дебилизации скоро всё население страны превратится в дебилов. Если ребёнок с самых малых лет ничего, кроме их мультфильмов и «монстров» не смотрит, в кого он превратится, став взрослым?
Поделиться книгой: