Ледяные сердца

— Хорошо. — Дилан встал и пожал руку своему другу. — Спасибо, что приехал, чувак.

— У меня такое чувство, что мы будем часто возвращаться. — Джефф поднял брови. — Жаль, что ты будешь в Африке. Я бы предпочел пить пиво, чем ехать в экипаже.

Они вышли на городскую площадь. Она была полна посетителей, хотя первый снег еще не выпал. Богато украшенный белый экипаж, запряженный красивой лошадью, катился по дороге, и Джефф помахал своей жене на остановке, где она и их дети только что вышли.

— Пойдем, поздороваешься, — предложил Джефф. Дилан последовал за ним и улыбнулся, когда его представили жене Джеффа, Моник, и их детям. Они разговаривали о поездке в экипаже, когда он краем глаза заметил Эверли.

Гуляющую с другим парнем.

Эверли держала стакан с кофе в одной руке, откинув голову назад, когда рассмеялась над чем-то, что сказал мужчина. Он был высоким — не таким высоким, как Дилан, но близко. К тому же красивый, если вам нравится внешность кинозвезды.

Парень обнимал Эверли за талию. Дилан стиснул зубы, надеясь, что она его не увидит.

И затем ее глаза встретились с его. Улыбка застыла на ее губах, когда она моргнула, опустив густые ресницы. Мужчина, державший ее за талию, с любопытством посмотрел на нее, затем на Дилана, приподняв брови.

— Это она? — спросил Джефф. — Эверли?

Дилан проглотил горький привкус во рту.

— Да.

— Похоже, она определенно готова подписать эти бумаги. Должно быть проще, если она уже двинулась дальше. — Джефф казался счастливым.

Затылок Дилан покалывало, когда ее пристальный взгляд встретился с его. Мгновение ни один из них не шевелился.

Затем парень, с которым она была, прошептал что-то на ухо Эверли, и она кивнула. Она снова посмотрела на Дилана, но на этот раз на ее лице не было улыбки, когда она подняла руку, чтобы помахать ему.

Он кивнул в ответ и отвернулся, натянуто улыбнувшись Джеффу и его жене.

— Я должен отпустить вас поужинать.

— Спасибо. — Моник широко улыбнулась ему. — Я уже влюбилась в это место.

— Папа, мы можем сходить в рождественский магазин? Я хочу игрушечного северного оленя. — Его дочь потянула Джеффа за руку. Джефф изобразил наполовину гримасу, наполовину улыбку и позволил дочери увести его.

***

— Кто это был? — спросил Кейси, когда Эверли потянула его в направлении театра. Он все еще смотрел через плечо на Дилана.

— Кто? — спросила Эверли, хотя она точно знала, о ком говорил ее друг.

— Красавчик со злым взглядом. — Губы Кейси дрогнули, когда он снова взглянул на Дилана.

— Перестань смотреть, — настаивала Эверли. — Это Дилан Шоу.

— Дилан Шоу? — У Кейси отвисла челюсть. — Типа как…

— Мой бывший муж. — Ладно, он был не совсем ее бывшим. Но она не все рассказывала Кейси, даже если он был ее лучшим другом в театре. Они знали друг друга много лет, с тех пор как она была в хоре на своем первом внебродвейском шоу. Как и она, Кейси умел петь и танцевать и редко оставался без работы, но потом он стал режиссером, и ему это нравилось.

Ей повезло, что она убедила его приехать в театр «Джингл Белл», чтобы помочь ей разработать программу на следующий год. Он согласился быть ее сорежиссером, потому что это звучало весело. И так оно и было, по большей части, за исключением случаев, когда один из танцоров тянул мышцу или у одного из их певцов пропадал голос.

Но вместе с Эверли и Кейси им удалось создать отличное шоу. Они основывались на шоу, которые ее бабушка устраивала каждый год на протяжении десятилетий, одновременно пытаясь модернизировать его для двадцать первого века. Судя по тому, как проходили репетиции, это должно было сработать.

— Это тот мужчина, который разбил твое сердце? — голос Кейси стал громче, когда он снова оглянулся через плечо.

Эверли поморщилась.

— Не кричи. И он не разбивал мне сердце. Мы никогда не подходили друг другу.

Холодный ветер разметал ее волосы, напоминая ей, что зима действительно близко. Несколькими днями ранее на них обрушился шквал снега, который так и не осел, но она по опыту знала, что к декабрю налетит зимняя погода.

Она надеялась, что у них не будет бурь, как в прошлый сочельник. Она поджала губы, вспомнив, как в городе отключилось электричество прямо во время ее выступления на сцене с Греем Хартсоном, ее другом и известным певцом.

В этом году в городе установили генератор, который должен поддерживать тепло и уют во всех домах, несмотря на погоду, но он не был протестирован на полную мощность.

Они завернули за угол, и Эверли толкнула дверь на сцену, знакомый мускусный запах из-за кулис окутал их.

— Почему вы двое все-таки расстались? — спросил Кейси, пока они шли по коридору. Со сцены доносилась рождественская музыка вперемешку с криками режиссера по танцам и топотом ног танцоров.

— Думаю, это называют непримиримыми разногласиями. — Эверли сделала глоток своего кофе.

— Он тебе изменял?

— Нет! — Дилан никогда бы так не поступил. Во всяком случае, сознательно.

Кейси приподнял брови.

— Ты ему изменяла?

Она склонила голову набок, свирепо глядя на него.

— Хорошо, хорошо. — Он поднял руки. — Никто никому не изменял. Понял. Так что тогда? Этот парень великолепен. И по тому, как он смотрел на тебя, было похоже, что вы двое все еще женаты или что-то в этом роде.

Эверли поперхнулась кофе. Встревоженный Кейси хлопнул ее по спине, и она чуть не уронила стакан.

— Боже, ты в порядке?

— Я в порядке. В порядке. И если уж на то пошло, мы расстались, потому что он считал свою карьеру важнее моей. Он хотел, чтобы я переехала в Атланту и управляла домом вместо него. А я не могла этого сделать. — Это была короткая история. Длинная история включала долгие горячие споры об их будущем, за которыми следовало милое примирение.

До того дня, когда они перестали мириться.

— Он хотел, чтобы ты прекратила выступать?

Она прислонилась к стене, вспоминая страстные дискуссии, которые у них были.

— Он думал, что для меня это просто хобби. — И это было больно. Выступление на сцене всегда было ее мечтой, он знал это.

— Ого. — Глаза Кейси расширились. — Он врач, верно?

— У тебя отличная память. И да, он специализируется на лечении и профилактике ВИЧ и СПИДа. Большую часть своего времени проводит, работая в Африке. Остальное время проводит в Атланте.

— Полагаю, это довольно важная работа.

Она кивнула.

— Это так. И он увлечен этим.

— Но он также был увлечен и тобой?

Она опустила глаза, на ее губах заиграла улыбка.

— Да, он был. — Их споры были взрывоопасными, но их примирение было еще более горячим. Пока они оба не поняли, что так дальше продолжаться не может. — Но мы были так молоды. И мы оба думали, что мир вращается вокруг нас. И я действительно думала, что он знал, как много значит для меня выступать. Что он уважал мои потребности так же, как я уважала его.

Глаза Кейси были грустными.

— Думаю, это определенно объясняется непримиримыми разногласиями. Ты не смогла бы сделать карьеру и остаться замужем.

— Да уж, не таким он видел наш брак.

— Ты сожалеешь об этом?

Она склонила голову набок.

— О чем?

— Что рассталась с ним? Ты когда-нибудь задумывалась, на что это было бы похоже, если бы ты приняла другое решение?

— Нет. Я знаю, что мы приняли правильное решение. Я люблю свою карьеру. Я люблю свою жизнь. И то, как мы шли, закончилось бы тем, что мы сломали бы друг друга.

Кейси выглядел задумчивым.

— У вас двоих получились бы прекрасные дети.

Она покачала головой.

— Заткнись. — Она не сказала ему, что Аляска уже говорила ей это.

— Говорю тебе, мир поблагодарил бы тебя за это. Представь себе его великолепные задумчивые глаза и твою костную структуру. У тебя мог бы быть один врач и один артист.

— Мне был всего двадцать один год, когда мы расстались. Дети были последним, о чем я думала.

— Как насчет сейчас? Хотела бы ты их сейчас?

— Что это? — она ухмыльнулась ему. — Какое-то расследование? Думаю, мне нужно что-нибудь покрепче кофе, если мы собираемся копаться в моей психике.

— Я только спросил, потому что мы с Дэвидом говорим о создании семьи. — Дэвид был мужем Кейси. Драматург, успокаивающий жизнерадостность Кейси. Эверли безумно любила их обоих.

— Что? Это же замечательно.

— Да, но не так уж много людей совмещают карьеру и детей. — Кейси пожал плечами. — Это поэтому у тебя их нет?

— Мне всего тридцать. У меня еще много времени. — Или она надеялась, что много. Потому что да, однажды она хотела бы иметь семью. Но не тогда, когда она пыталась восстановить театр «Джингл Белл».

— Ну, а пока мы определенно хотим, чтобы ты была крестной матерью.

Ее сердце сжалось.

— Это так мило. — Она крепко обняла Кейси. — Спасибо.

Он поцеловал ее в лоб.

— Ты хороший человек, Эверли. Ты заслуживаешь быть счастливой. И однажды ты найдешь парня, который оценит тебя такой, какая ты есть.

Глава 5

Документы о разводе прибыли с курьером через два дня. Это заняло на день больше времени, чем думал Джефф, — из-за экстренной явки в суд, которую ему пришлось сделать от имени одного из своих клиентов, — но, по крайней мере, сейчас они были здесь. И, наконец, может начаться обратный отсчет до настоящего развода.

Только когда Дилан пошел звонить Эверли, он понял, что у него нет номера ее мобильного. И это были не те бумаги, которые он хотел бы подсунуть под дверь ее маленького коттеджа, не сказав ни слова. Поэтому он схватил конверт и, натянув пальто, вышел на холодный ноябрьский воздух.

Дом его отца находился всего в пяти минутах ходьбы от театра «Джингл Белл», но он старательно избегал его с тех выходных. У него не было причин встречаться с Эверли, независимо от того, сколько он о ней думал.

Потому что он действительно думал о ней. Он всегда думал.

Неудача их брака была его виной. Как и неудача их развода. На этот раз он собирался убедиться, что все пройдет гладко. Это было меньшее, что он мог сделать.

— Дилан!

Он поднял глаза и увидел Долорес, стоящую в дверях кафе «Холодные пальчики».

Он улыбнулся. Она была старожилой Винтервилла. Он вырос вместе с ней.

— Заходи, я приготовлю тебе кофе. Сегодня на улице холодно.

Он подошел к ней, поцеловав в пухлую щеку.

— Могу я зайти в другой раз? Мне нужно кое-куда сходить.

— Конечно. Кофе всегда будет готов для тебя. — Долорес похлопала его по руке. — Я хочу услышать все об Африке. Твой отец рассказывает нам, что может, и показывает фотографии, но он немногословен.

— Спасибо, что заботилась о нем, пока меня не было.

— Ха. Он никому не позволяет заботиться о нем. — Она наклонилась ближе. — Ты знаешь, что он все еще курит, не так ли? Думает, что он такой хитрый, прячется в мастерской, но мы все видим дым.

Дилан поднял бровь.