I. Знак Пожирателя

- Конечно. Веди своего старика вон туда, к очагу поближе. Пусть кости погреет. Ужин сейчас будет.

Проводив Тихомира, Лада устроилась рядом. Отблески огня танцевали на коже старого монаха, и лицо его будто неестественно двигалась, складываясь в неприятные гримасы. Прикрыв глаза, Лада отогнала непрошеные видения и обратилась к отцу:

- Наконец выпал спокойный вечер. Расскажешь, что значит найденный мной символ? Мы ведь из-за него отправились в путь?

Монах медленно кивнул, но не спешил с ответом. Только после минутных размышлений он начал говорить. Слова со скрипом, словно нехотя, вырывались из его рта.

- Никакой особой тайны в этом нет, девочка. Сей знак принадлежит культу, с которым я давно уже не сталкивался. И надеялся больше не столкнуться. Речь идёт о Великом Пожирателе, слышала о таком?

Лада покачала головой. Затем, тут же опомнившись, произнесла:

- Нет. Никогда.

Старик чуть наклонился и постучал по правой ноге. Та отозвалась глухими твёрдыми звуками. Дерево.

- На память осталось. Двадцать лет назад охотились мы на стаю волколаков на границе с Чудскими землями. Было нас восемь человек. В начале. Двух этих тварей наш отряд прикончил в лесах, а оставшиеся бежали за рубеж. Мы – за ними. Под вечер заняли небольшую деревеньку, домов на пять. Местные сопротивляться стали. Пришлось с ними, - монах запнулся, затем махнул рукой. - Неважно. Дурно для них всё закончилось. Но для нас – ещё хуже. Как ночь опустилась, вернулись все, кого мы в землю положили. Как и волколаки, на которых мы охотились. Бой держали в одной избе. Стояли насмерть, а они всё лезли – в двери, в окна. До сих пор мне те упыри иногда ночами снятся.

- Вы убили невинных? - не веря своим ушам, спросила Лада. - Но как же заповеди? Наши принципы?

- Не было там невинных! - стукнул Тихомир ладонью по столу. - Ни одного! Осмотрели мы тела, как утро настало. На каждом был такой знак, как ты описала – распахнутая пасть. Все они были врагами рода человеческого. Но уж с остальными-то мы такой ошибки не совершили. Сразу обезглавили тех, кто сбежать не успел.

- Всех? - голос Лады дрогнул.

- Всех.

- И даже…

- Хочешь знать? Да. Женщины, старики, даже дети – все несли этот знак. Все они служили силам Нави и понесли заслуженную кару. Таков путь охотников. Пойми, не только о наших жизнях речь. Дрогнет твоя рука – и люди, которых ты поклялась защищать, окажутся в опасности. Оставили бы мы тех детей. Выросли бы они. И стали бы такими точно хищниками, как их родители. Волколаками при жизни, упырями после смерти.

Лада потрясённо молчала. Наконец, собравшись с духом, она тихо произнесла:

- Отец, ведь я же тоже из тех краёв. И я бы могла…

Охотница замолчала, но Тихомир сидел неподвижно, не глядя в её сторону. Наконец, его голова повернулась, пустые глазницы под чёрной потрепанной повязкой уставились на Ладу.

- Договаривать будешь?

Лада кивнула. Голос её окреп.

- Я тоже из чуди. И мой отец. И мать. Я до сих пор толком не знаю, от чего она бежала, когда погибла.

- Верно. Но она бежала, вместе с тобой и твоим отцом. Твоя мать сделала свой выбор, покинула те проклятые земли. Вот что важно. Сложись всё иначе – и как знать. Может быть, именно мой клинок прервал бы твою жизнь.

- Целый народ не может быть злом, - покачала головой Лада. - Ты сам всегда говорил, что в самом мрачном подземелье может встретиться луч света.

- Вот ты – и есть этот луч света. Ты – наша. Другие же твои бывшие соотечественники выбрали иную дорогу и погрязли во тьме. Для них нет выбора. Нет искупления. Война закончится только тогда, когда последний из чуди будет мёртв. Спроси у Дрогана – ты ведь единственная из этого народа, к кому он не испытывает ненависти.

Повисла гнетущая тишина. Даже огонь свечей будто стал тусклее. Лада уставилась на потрескивающие в очаге дрова, не проронив больше ни слова.

Открылась входная дверь, и на пороге появился Дроган. Распаренный, чистый, бодрый. На лице его светилась улыбка.

- Давай, сестрёнка, твоя очередь! - бодро провозгласил он, подойдя.

Лада лишь повела плечами.

- Ну, как знаешь, - боец пожал плечами и огляделся. Наткнувшись взглядом на игроков в кости, Дроган потёр руки и направился к ним.

Охотница молчала и смотрела в огонь. Похлёбка перед ней остывала, постепенно растеряв свой пар и аромат. Старый монах замер, будто превратился в потрёпанную статую героя прошлого.

Героя ли?

Минута тянулась за минутой. Стражники гарнизона уже покинули зал, пожелав хозяину доброй ночи. Лада продолжала смотреть, как догорает, осыпаясь золой и пеплом, то, что раньше было живым берёзовым стволом.

Вдруг до её слуха донеслись голоса. Тон их явно не предвещал ничего хорошего.

- За дурака меня держишь? - говорил Дроган, надвигаясь на одного из тех, с кем только что катал кости за одним столом. - Ну-ка, покажи свою руку!

- Больше те ничё не показать? - огрызнулся тот. - Афедрону моего увидать не хочешь?

Его товарищи разразились гоготом, но увидев, как сжимается огромный кулак Дрогана, сразу же затихли и потянулись к висящим на поясах длинным ножам.

- Милсдари, что ж это вы? - пискнул из-за стойки Войка, загораживая спиной жену Маришку. - Ну-ка, ножи свои долой! У меня тут заведение приличное! И про солдат снаружи не забудьте!

- Солдаты твои там, а мы здеся, - процедил сквозь зубы один из шулеров. Остриё его ножа указало в сторону замершего трактирщика. - Двинешься хоть на шаг, я тебя и сучку твою на лоскуты пущу. Так что она пусть тоже не дёргается, я слежу. Давайте-ка все, раз уж пошла такая пляска, чего у вас есть ценного. И быстрее, что б нам затемно подальше убраться.

Лада с досадой подумала об оставленном в седельной сумке самостреле. С одним кинжалом против четверых бандитов ей было не выстоять. Оглядевшись, она увидела секиру Дрогана, прислонённую к стене. Слишком далеко.

Лихорадочный бег её мыслей прервало тихое покашливание. С удивлением Лада поняла, что забытый всеми незнакомец, сидевший в углу, смеялся.

- Ты чё ржёшь? - повернулся к нему один из бандитов. - Те кишки твои в брюхе надоели? Исправить хошь?

- Что вы, господа, - не прекращая посмеиваться, человек поднял руки в примирительном жесте.

- А чё тогда? Со страху спятил?

- Нет. Видите ли, не вижу смысла отдавать вам свои ценности. Всё равно вы мне их вернёте.

Бандит нахмурился. Он понимал, что незнакомец издевается над ним, но не знал, почему тот не ведёт себя как обычные люди в таких ситуациях.

- Это чегой-то мы тебе их вернём, а?

Улыбка сошла с лица его собеседника.

- А вот так и вернёте. Точнее, сам заберу, когда вы будете висеть на ближайшем дереве. Так что есть простой выбор. Первый вариант – мы сейчас выходим, и я вешаю вас всех по очереди. Но существует и второй, гораздо хуже.

Очевидно, бандитам надоело слушать. Один остался следить за Дроганом, другой – за трактирщиком. Оставшиеся двое ринулись на незнакомца.

Они и погибли первыми. Молниеносным движением тот выхватил клинок и тут же обрушил его на голову шулера, вырвавшегося чуть вперёд. Под визг жены трактирщика часть черепа, разбрызгивая кровь и кусочки мозга, пролетела и ударилась об пол. Одновременно с этим незнакомец повернулся, перехватил руку второго противника, и вонзил его нож ему же в горло. Разжав пальцы, он подхватил со стола тяжёлую глиняную кружку, и запустил её точно в лицо бандиту, стоявшему рядом с Дроганом. Кости коротко хрустнули, и тот с бульканьем осел на пол. Не растерявшись, Дроган шагнул вперёд и обрушил кулак на остававшегося на ногах оборванца, опрокинув его.

Весь бой занял пару мгновений. Визг Маришки затих на высокой ноте.

- Однако, - хмыкнул Дроган. - Давно таких ловких бойцов не видывал.

Незнакомец повернулся, оценивающим взглядом обвёл его, Ладу и отца Тихомира.

- Прославленный Орден охотников, я полагаю? Рискну предположить, что дорога ваша лежит в деревню Медянку. Что ж, в таком случае нам по пути. Буду рад на деле оценить ваши легендарные навыки. Позвольте представиться – Ратибор, посланник князя Мирослава.

Глава 9

- Как ты узнал, что мы – из Ордена? - спросил Дроган, уплетая ужин.

Мёртвых и выживших бандитов к тому времени выволокли наружу стражники. Те, должно быть, уже висели в петле, как и обещал Ратибор.

- Полно, - усмехнулся княжий посланник. - Слепой монах, женщина в классической шляпе и высоком кожаном воротнике. Вы довольно приметны, а в нашем славном граде не так много охотников.

Дроган пожал плечами. Лада догадывалась, что, в сущности, ему всё равно.

- Что посланнику князя делать в забытой Создателем деревушке? - спросила охотница.

Ратибор прищурился и сделал большой глоток из стоявшей перед ним глиняной кружки. В ней плескалась обычная вода.

- А что там делать охотникам на ведьм?

- Свою работу, я полагаю.

- Ну а мне – свою. Безопасность княжества, знаете ли.

- Посланец его светлости появился в Чёрном ручье, - проскрипел отец Тихомир, не подававший голоса с самой схватки с бандитами. - Теперь направляется в Медянку. Стоит ли Церкви начинать беспокоиться? Возможно, Орден чем-то вызвал недовольство князя Мирослава?

Ратибор пожал плечами.

- Я – простой человек, связанный службой. Еду, куда скажут. Делаю, что велят. Князь повелевает отправиться в Медянку – я сажусь в седло и гоню коня.

- И что же именно его светлость хочет от тебя в этот раз?

- Исполнять его волю и помалкивать. Всё, как обычно.

Дроган усмехнулся. Лада недовольно нахмурилась. По лицу отца Тихомира сложно было что-то сказать – большая его часть была скрыта повязкой. Монах продолжал сидеть с прямой, словно жердь, спиной. Казалось, он был глубоко погружён в свои мысли. Спустя пару минут тишины старик тяжело поднялся и протянул руку Ладе.

- Я устал. Мне надо как следует отдохнуть перед завтрашней дорогой.

- Доброй ночи, - пожелал Ратибор.

- И тебе, сын мой. Да хранит Создатель твой сон.

Опираясь на подставленное предплечье Лады, монах вылез из-за стола и направился к лестнице.

- Отец, ты так и не сказал, почему мы сами едем в Медянку, - напомнила Лада в полголоса, когда они отошли подальше.

Обернувшись, охотница убедилась, что Дроган и Ратибор тихо разговаривают о чём-то, не обращая на них внимание.

- Множество простых людей помогает Ордену, как ты знаешь, - отозвался Тихомир. - Есть и те, что служат лично мне. Те пять дней я потратил, следя, не дёрнется ли какая нить на моей паутине. Пауки чем-то на меня похожи, ты не думаешь? Они страшны, уродливы, но в конечном итоге избавляют дом от паразитов.

- Мне не кажется, что ты страшен и уродлив, отец.

Монах покачал головой.

- Значит, ты пока ещё не так мудра, как мне бы хотелось. Так или иначе, до меня донеслась весть о том, что в Медянке ловят ведьму.

- И как это связано с Пожирателем?

- Знаешь, откуда пошло название деревни?

- Рискну предположить, что неподалёку находились медные рудники? Селяне не особенно изобретательны.

- Верно, - усмехнулся монах. - Ты совершенно права. Предгорья здесь изрыты старыми заброшенными ходами. Когда-то Медянка была большим процветающим поселением шахтёров, где добывали олово и медь. Не серебро, конечно, но и эти металлы прибыль приносили немалую. Как часто бывает, местный люд возгордился, стал всё больше отдаляться от Создателя, поддаваясь порокам. Пока однажды жителей Медянки не настигла заслуженная кара. Деревенский голова, опоённый жаждой власти, каким-то образом открыл тайное знание. Постепенно он наращивал свою силу, и могущество его в конечном итоге стало так велико, что все жители поселения стали его марионетками. Он подчинял своей воле всё живое – людей, животных. Больших жертв стоило одолеть его. Но тело этого ведьмака так и не нашли, хотя и был он смертельно ранен. Ну а Медянка так с тех пор и не оправилась, осталась лишь горстка селян. Шахты вскоре истощились и были заброшены. Среди местных же ходит легенда, что старый ведьмак умер, но дух его по сей день остаётся рядом с телом, где-то в глубине подземных переходов.

- Поучительная история, отец, но, при всём уважении, я не понимаю, какое отношение она имеет к культу Пожирателя.

- Вы столкнулись с его знаком в Чёрном ручье, когда местная ведьма пыталась освободить Волчьего пастыря. Одновременно с этим в Медянке тоже появилась ведьма. И здесь также существует легенда о запечатанном духе. Мне кажется, это с трудом можно назвать совпадением.

- Как скажешь, - Лада с сомнением посмотрела в скрытое повязкой лицо Тихомира. - Но уж очень это похоже на домыслы.

- Не подвергай сомнению мои решения, дитя. Нам всё равно следует проверить это место.

- Как скажешь, отец, - повторила охотница, покорно склонив голову. - Мы пришли. Вот твоя комната. Мне помочь тебе устроиться?

- Нет. Ступай. Я устал и хочу отдохнуть. Да пребудет с тобой благословение Создателя.

С этими словами монах скрылся за дверью. Оставшись одна, Лада посмотрела в сторону лестницы. Миг она сомневалась, не вернуться ли в зал, но затем решила, что и для неё день прошёл нелегко. Пройдя дальше по полутёмному коридору, Лада оказалась у своей комнаты и, не раздеваясь, легла на кровать. Уже засыпая, она вспомнила, что так и не добралась до бани.

Серый рассвет застал отряд за сборами. Наскоро перекусив за счёт трактирщика, они выдвинулись в дорогу. Лада куталась в плащ от ветра. Несильного, но стылого, пронизывающего. Охотница легонько подстегнула лошадей, и те лениво поплелись к воротам, волоча за собой повозку. Вслед им доносился унылый скрип верёвок, перекинутых через толстую нижнюю ветку берёзы, росшей неподалёку от частокола. Лада старалась не обращать внимание на повешенных, но всё же заметила, что вороны успели полакомиться свежим угощением. Бандит, угрожавший ножом трактирщику, провожал её в путь кривой безгубой ухмылкой.

Вскоре дорога окончательно испортилась, превратившись в две разбитые колеи. Повозку мотало из стороны в сторону и Дроган, будучи более умелым возницей, заменил Ладу на козлах. Женщина видела, что он несколько раз пытался завязать разговор со старым монахом, но тот словно не замечал воителя. Отец Тихомир сидел молча, нахохлившись, в своей потрепанной чёрной рясе напоминая огромного ворона.

Лишь однажды он нарушил молчание. Хриплым голосом монах велел остановиться и повёл носом, словно принюхиваясь к чему-то. Посмотрев в направлении, куда было повёрнуто его лицо, Лада увидела в стороне от дороги большой стоячий камень, перед которым лежал камень поменьше. Присмотревшись, охотница заметила оплывшие огарки свечей, мелкие подношения и венки увядших цветов.

- Дорожное святилище.

Лада обернулась на голос. Рядом, возвышаясь в седле, застыл Ратибор. Он тоже внимательно всматривался в найденное место поклонения.

- Да, мы встречали такие в путешествиях. Обычно крестьяне устраивают небольшие часовни и алтари у дорог, чтобы просить о покровительстве в пути.

- Это – не просто придорожный алтарь, - проскрипел отец Тихомир. - Это – священное место. Я чувствую здешнюю ауру. Впрочем, довольно терять время. В путь.

Скрипнув колёсами, телега тронулась с места. Лес был тих, лишь в глубине его раздавалась частая дробь дятла. Серое небо нависало над головой, угрожая обрушить потоки воды. Но Лада, годы проведя в дороге, знала, что эти угрозы пропадут впустую – дождя не будет, по крайней мере, до завтрашнего дня.