Эль и Карамель (СИ)

Спать с Асей в одной кровати было чревато травмами: то руку закинет, то ногу. А в одну из первых ночей, проведённых вместе, Ася, махая всеми конечностями на манер перевёрнутой жужелицы, умудрилась украсить лицо Эля парочкой здоровенных синяков.

Ася улыбнулась болезненному, но такому родному воспоминанию и подтянула одеяло повыше — Элю нравилось укрываться по самый подбородок.

Утреннее солнце прогнало страхи вчерашнего вечера, сбавило яркость новой трагедии.

«Вторая старушка отошла в мир иной, — вздохнула Карамелина, ставя сковородку. — Ужас какой…»

Пока румянились гренки, щедро посыпанные корицей с сахаром, она переоделась. Пока вскипал чайник, накрутила бигуди.

Эль, одетый привычно в одни лишь трусы, зевая прошёл на кухню, когда завтрак уже был готов, а Карамелина ждала в позе крайнего нетерпения.

— Кошмар! Эль, оденься! — прикрыла лицо руками, изобразив смущение.

— Да ладно, Карамелина. Ты что меня в трусах не видела? Я же «в», а не «без». Хорошо-хорошо, не будем ругаться. — Через минуту вернулся в футболке и джинсах.

— Сколько можно спать? — поинтересовалась Ася, накладывая гренки. — Я уже тысячу дел переделала, а ты дрыхнешь.

— Тысячу — это завтрак и бигуди? — уточнил бывший.

— Не придирайся, — налила чай.

— Я восстанавливал силы после применения магии, если тебя это интересует.

Вопросительно подняла бровь.

— Да-да, Карамелина. А ты, что думала? Прочитать заклинание — это так, ерунда какая-то?

Она не ответила.

— Ты не знакома с волшебством и ничего не знаешь. Но поверь, обращаться с магией совсем непросто.

— Не сомневаюсь.

— Зря ёрничаешь.

— Зря не ешь гренки.

— Боюсь несварения.

В глазах Аси вспыхнул испепеляющий огонь.

— Я не то хотел сказать! — отодвинулся от стола.

Бывшая вскочила, зависнув над ним скалой:

— А что ты хотел сказать?!

— Карамелина, успокойся. Говорю же, ты не смыслишь в магии, а любое превращение ухудшает пищеварение.

— Стихами заговорил? — ухмыльнулась, скрестила руки на груди.

— С тобой ещё не так заговоришь, — выдохнул. — Я тут подумал, если тебя как следует подготовить, любого мага, убийцу, маньяка, самого отъявленного психа одолеешь. Магия и твой взгляд сотворят чудо.

Села обратно:

— Ладно, умаслил. Так что ты говорил про желудок?

— То, что магия — штука своеобразная и действует на организм не всегда положительно. Точнее, почти всегда причиняет дискомфорт. И уж так сложилось, чаще всего она затрагивает пищеварительный тракт. У любого спроси: если ты поел мучного, даже немного перед тем, как принять иной облик — ожидай неприятностей. А если ты поел между превращениями, то вообще караул.

— Правда?

— Честное пионерское.

— Ты не был пионером.

— А в честное волшебное поверишь?

— Нет.

— Ась, я не вру. Ты готовишь замечательно, я говорил об этом не раз и могу повторить. Дело не в тебе, дело…

— В своеобразной магии, — закончила Ася. — Допустим, хотя звучит коряво. Но, может, тогда по-быстрому котлет? У бабушки в морозилке остались.

— Можно. И яичницу.

Карамелина достала яйца.

— И помидоры туда с лучком и сыром.

— Да помню я… — хмыкнула Ася, — поесть ты любишь.

Пока готовился новый завтрак, обсудили планы. Эль пояснил, что собирается стать птицей и послушать чужие разговоры. Вторая смерть за столь короткий промежуток времени неминуемо вызовет тревогу, должна вызвать. Ведь несмотря на возраст соседок, обе скончались при странных обстоятельствах. Одна от газа в исправной плите, другая во время полёта. Бред? Совершеннейший.

Эль напомнил, что на эмоциях люди часто сдают свои тайны, а в том, что тайны есть, он не сомневался. Вчерашняя вспышка тоже должна была привлечь внимание — пропустить взрыв, а по-другому без знаний тот звук истолковать никак нельзя — горожане не могли. И столп ярко-алого цвета, наверняка, заметили. А, значит, у любопытных и просто зрячих возникли вопросы. И их немало.

— Вопросы не дают ответов, — заметила Ася.

— Ошибаешься, Карамелина. Именно вопросы порой способны рассказать очень многое.

Встретил взгляд сомневающихся серых глаз. Как же он любил эти глаза… Пояснил:

— К примеру, возьмём твоё наследство. Сочувствующий поинтересуется, как ты себя чувствуешь, и тяжело ли находиться в пекарне покойной бабушки. Замешанный в убийстве или что-то знающий об этом проявит недюжинный интерес к твоим собственным знаниям о пекарне. Начнёт расспрашивать о секретах покойной, о вашей близости. Всеми силами будет пытаться выяснить степень твоей осведомлённости. И всё это произойдёт в ходе разговора, когда вы будете обсуждать что-то совсем другое.

— Эм-м-м. Не знаю. По-моему, притянуто за уши.

— Возможно, не самый точный пример. Я говорить не мастак. Объяснять лучше практикой. Сама увидишь. Просто имей ввиду то, что я сказал. Обращай внимание на вопросы знакомых.

— Подожди, — пузатый черри едва не выскочил из рук. — Ты подозреваешь кого-то?

— Лишь напоминаю о размерах городка и о том, как он питается сплетнями.

Тут Карамелина согласилась: они с Элем расстались в Питере, а на следующий день с сочувствием уже звонила не только бабушка, но и Раиса Павловна.

— Хорошо. Буду слушать, — посыпала яичницу солью. — Кстати, я ведь тоже не собираюсь сидеть в доме. Для чего ты думаешь, сделала причёску, нарядилась? — повертелась перед бывшим.

— По привычке, — улыбнулся Эль, но не получил улыбки в ответ.

Ася была серьёзна:

— Буду общаться с медиками и этими… — скривилась, — из труповозки.

Эль напрягся:

— Будь осторожна. А лучше вообще не вмешивайся.

— Эль! Бабушка оставила мне детективное агентство и кучу загадок! Как я могу остаться в стороне?

— Я надеялся, что после вчерашнего, ты будешь… как бы… участвовать в расследовании, — честно признался Эль. — Я… боюсь за тебя.

— А ты не бойся. Я умею быть очень осторожной.

Эль имел на сей счёт гигантские сомнения. Но остановить бывшую едва ли возможно. Не привяжет же он её к батарее? Хотя идея выглядела очень и очень заманчиво.

А в это самое время Кристина подбирала наиболее выгодную одежду под пристальным взглядом старшей сестры.

Своим критическим взором Мада отвергла уже пятый комплект.

— Впечатление для работодателя — это крайне важно, — наседала она, перебирая вешалки. — Как себя покажешь, так и будут относиться. — В сторону полетела очередная белая блузка.

— А разве показывать надо не способности? — зевнула Кристина. Она с шести утра выслушивала лекции сестры и хотела одного — поспать ещё хотя бы пару минут.

— Сначала внешность, сестрёнка. По ней, между прочим, можно сделать вывод и о способностях. Например, — приложила красное платье, — многое расскажет цвет. Жёлтый подчеркнёт твою силу воли, умение концентрироваться и достигать результата. Зелёный покажет острый ум и высокие требования к себе и окружающим. Красный… Кстати, тебе он очень идёт, поведает о лидерских качествах и оригинальных взглядах. А в детективных делах — это немаловажно, видеть не так, как все, — пояснила Мада, помогая надеть Кристине то самое платье и сверху серый пиджак.

— Платье на работу? — в голосе звучало сомнение. Оно же выражалось в скрещенных руках и кривлянии губ. — Ты уверена? Может, лучше официальнее? И выбрать классику?

— Нет, сестрёнка. Работа — это праздник, так что платье самое то. Для формальности у тебя пиджачок. Так что всё должно сработать на «ура». Помни, эта работа нам очень нужна: ремонт делать пора. Взгляни только на крышу! А на дверь?

Кристина устало вздохнула. В принципе с сестрой она была согласна. И в данной ситуации радовало лишь одно, что Мада не заставила надеть что-то яркое из собственной коллекции.

— Так, — наклонила голову Мада. — Всё хорошо, но.

— Что «но»? — очередной Кристинины вздох вызвал тучи на лице старшей сестры.

— Ты почему недовольна? Я для нас обеих стараюсь! Хочешь отправиться на заработки в тот же Питер?

— А чем он плох?

Глаза расширились в агонии ужаса:

— Ты что?! Это огромный, повторяю, огромный, многомиллионный город. Потеряться, как раз плюнуть. Не все жители знают улицы и проспекты, обычно ограничиваются знаниями собственного района — он тоже далеко немаленький. А с твоим ориентированием, сестрёнка, я уже на следующий день побегу в полицию подавать в розыск. Нет. Нет и ещё раз нет. Пока есть шанс остаться и устроиться на приличную работу, ты его используешь.

— Но в Питере ты же рядом будешь, — напомнила Кристина.

— Да, но я же не буду с тобой нянчиться! Давай, крась губы и иди к Асе.

— А губы-то зачем красить?

— Как зачем? Чтобы соответствовать Асе. Работодателю будет гораздо приятнее работать с тем, кто ответственно подходит к каждой мелочи.

Кристина нехотя достала помаду из косметички:

— По-моему, ты перегибаешь и думаешь совсем не о том.

— Ничего-ничего. Возьмёшь эти блинчики с мясом. Угостишь и Асю, и Эля, тогда их злость на тебя поугаснет.

— Ты наложила заклинание? — удивилась Кристина.

— Слабенькое, — подтвердила Мада. — Лишь в помощь тебе. Ты, сестрёнка, вчера опростоволосилась. Надо исправлять. Помни: ремонт. Выведи в своей памяти большими светящимися буквами.

Кивнула.

— Удачи. А я на работу. Вдруг, кого-нибудь привлечёт то синее платье? Я нарядила им манекен.

Кристина помахала рукой и вышла из дома. Молча. Она не хотела травмировать душу сестры своей уверенностью. Платье заметят — да, но вряд ли купят. Самое дорогое и выстраданное неделей работы, оно отличалось абсолютной безвкусицей. Розовый лиф с синим переплетением нитей на талии завершался юбкой до колен кислотно-жёлтого цвета. По мнению Кристины, скрасить безобразие цветов можно было лишь одним способом, надев сверху плотный чёрный балахон.

Мада проводила взглядом сестрёнку, и когда тонкий силуэт скрылся из виду, взяла мобильник:

— Сладкий мой, Кристина ушла. Во сколько будешь? А-а-а… Занят? Очень занят? Совсем занят?

— А, может? Не может?

— Тогда… в другой раз? Хорошо. Да, конечно, я расскажу про успехи Кристины. Целую!

Они опять поругались. Ася хмурила брови, перекатывала во рту леденец и закрывала дверь с намного большим усилием, чем это того требовало. Эль, качая головой, что-то бубнил, а затем махнул в сторону Карамелиной. И в сторону Кристины, когда заметил её буквально в паре шагов от себя.

— Привет, — неловко улыбнулась Кристина.

— Что нужно? — в лоб спросил Эль.

Ася обернулась. Радости на её лице не было.

— А я тут… — замялась девушка, — вам блинчики принесла. Извиниться хочу. За вчерашнее. Не обратила я внимание на кристалл, схватила, не подумав. Простите. Я честно всё-всё исправлю. Хотите… — воодушевлённо развела руки, едва не задев сумочкой Эля, — прямо сейчас что-нибудь сделаю? Прибраться могу, поговорить с кем надо. Ещё что-нибудь. Вы только скажите! Я… правда очень виновата и хочу загладить вину.

Бывшие переглянулись. Злость друг на друга подутихла. Эмоции сконцентрировались на гостье. Кристина испуганно прижала сумочку к груди, ощутив ещё теплые блинчики. Облизнулась. Она-то позавтракать из-за примерки-перемерки так и не успела.

— Хорошо, немного подумав, — сказала Ася. — Пойдёшь со мной.

— Да ей нельзя доверять! — всполошился Эль. — От неё одни проблемы!