Чёрный лес

Дроган заступил дорогу мертвецу. Тот тут же уставился на него, из горла вырвался протяжный хрип. Воитель махнул топором, но Фарн стремительно отпрыгнул назад.

— А ты ведь не обычный оживший покойник, да? Слишком быстрый. Кто же ты?

Взмах топора и снова стремительное отступление противника.

— Не вурдалак.

Взмах.

— Конечно же, не упырь.

Взмах. Перевёрнутая крынка с какой-то резко пахнувшей жидкостью попалась под ногу. Дроган поставил на неё стопу и сделал вид, что теряет равновесие. Отвёл топор, будто чтобы удержаться на ногах. Мертвец тут же кинулся вперёд, вытянув руку.

— Чёрт его знает, что ты такое, — подвёл итог Дроган, резко выпрямляясь.

Лезвие топора с хрустом вошло в череп. Мертвец по инерции дёрнулся вперёд, но получил удар по зубам рукоятью и повалился навзничь. Несколько раз дёрнулся, неотступно следя за Дроганом пустыми стеклянными глазами. И, наконец, затих.

Дроган постоял над трупом пару мгновений. Под тем медленно расползалась лужа тёмной крови. Крики вокруг стихли, лишь слышались судорожные всхлипывания. Воитель обернулся и обвёл взглядом почти опустевшую комнату. Ингерд сидел на полу, глядя в пустоту расширенными от ужаса глазами.

— Пойдём, жрец, отведу тебя в келью.

Дроган двинулся к Ингерду, когда тот вдруг резко вздрогнул, затем ещё раз, и затрясся, словно в лихорадке. Повалился набок, выгнулся раз, другой, и замер, глядя невидящим взглядом в потолок. Грязно выругавшись, Дроган подскочил к телу и одним мощным ударом снёс голову. Она упала набок. Челюсть медленно опустилась, словно жрец хотел что-то сказать напоследок. Но нет — это лишь ослабевшие мышцы растягивались в жутком безмолвном крике. Сквозь порванную щеку вывалился язык.

Смерть не умеет быть красивой.

Дроган взвалил топор на плечо и направился к выходу. Лишь задержался по пути у женщины, всё ещё прижимавшей к груди ребёнка. Девочка ревела, не останавливаясь.

— Ты понимаешь, что Ингерд через минуту превратился бы в ожившего мертвеца и порвал вас?

Женщина медленно кивнула, затем перевела взгляд на Дрогана, глядя снизу вверх.

— С моей дочерью случится то же, что с Фарном?

Руки её слишком крепко вцепились в девочку, прижимая к груди. Дроган присел напротив.

— Нет. Мы с приятелями сейчас же пойдём в курган, где затаилось зло, что терзает вашу деревню. Я остановлю его. С твоей дочерью всё будет в порядке. Отпусти её, прошу тебя. Знаю, ты сейчас думаешь, не будет ли милосерднее не допустить того, чтобы она стала, как Фарн. Прекратить её мучения. Оставь эти мысли. Ты не сможешь жить дальше, убив собственное дитя. Вы обе будете жить. Обещаю. Ты поняла меня?

Женщина снова кивнула.

— Поднимайся, я отведу тебя к Тариславу.

Вместе они вышли из дверей осквернённой церкви. По улице к ним как раз спешил глава ополчения с небольшим отрядом. Видать, разбежавшиеся жители уже донесли до него дурные вести. Бенгта и Зверобой стояли в тени ближайшего дома. К счастью, девочка хорошо научилась слушаться его распоряжений.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — проревел Тарислав, едва приблизившись.

Дроган подтолкнул к нему женщину.

— Заболевшие после смерти возвращаются в виде чудовищ. Их укус ускоряет течение болезни. Собери всех заражённых, свяжите их и ждите, пока мы разберёмся. Я отправляюсь к Стейну — постараемся выступить при первой возможности. Нам бы проводника до кургана предателей.

— Этого ещё не хватало. Мало нам было пробуждавшейся в могилах нежити, так теперь… — он обернулся к женщине. — Он правду говорит, не брешет?

— Правду, — тихо произнесла та.

Старшина ополченцев выругался.

— Тордек! Ты с ними уже ходил, проводишь до кургана. — Нахмурившись, Тарислав тихо добавил, обращаясь к Дрогану: — стало быть, вышла боком нам смерть Ультреда?

— Стало быть, так.

Тарислав кивнул, отвернулся, и принялся раздавать указания своим людям, больше не обращая внимания на наёмника.

Глава 11

— Мы вроде бы шли в Гальрад наниматься к Хравну, чтобы искать его дочь. Та уже подохнуть успеет двадцать раз, пока мы добираемся! Почему мы отвлекаемся? На кой хрен нам сдалось лезть в склеп, чтобы искать там ожившего мертвеца?

И без того тёмные глаза Коли потемнели ещё больше, став почти чёрными.

— Напоминаю, мы все можем быть заражены той же чумой нежити, от которой Фарн превратился в упыря. Мёртвыми мы княжну не спасём и денег не заработаем.

Дроган сидел, скрестив ноги и уперев локти в колени. Подбородок его лежал на переплетённых пальцах. В общей комнате единственного трактира Пригорья вовсю шёл военный совет.

— Можем быть заражены. А можем и не быть! — упорствовал наёмник.

— Готов проверить?

Воцарилась тишина. Дроган обвёл взглядом лица спутников, освещаемые ровным пламенем пары свечей. Велимира сидела, сведя брови почти в одну линию и молча глядя на огонь. Рауд правил охотничий нож. Губы Фроуди, то и дело, дёргались в кривой нервной усмешке. Эспен что-то тихо бормотал себе под нос.

— Ладно, не о чем тут спорить, — проворчал Вегард. — Где этот парень, Тордек?

— Ждёт в зале.

— И как, готов нас вести? Не трусит? — спросил Стейн.

— Вести готов, но трусит.

— Ещё бы, — усмехнулась Велимира. — Тут у Коли-то поджилки трясутся так, что на улице слышно. А парнишка-то совсем зелёный.

— Да пошла ты! — огрызнулся черноволосый наёмник. — Твоя тупость — это совсем не храбрость. У меня просто хватает мозгов, чтобы понять, что мы лезем в логово мертвецов, а кто нам теперь заплатит? Жрец сдох. И мы можем!

— Ты можешь сдохнуть в любой стычке, от обычной стали, — пророкотал Вегард. — А у мертвецов что — только руки, да гнилые зубы? Они даже стёганку не прокусят, не говоря уже о кольчуге.

— Старик прав, — Стейн хлопнул по плечу боевого товарища. — Собирайтесь, хватит ныть, словно бабы! Прости, Велимира. Выступаем сейчас же, пока в деревне остался ещё хоть кто-то, кто мог бы нам заплатить. Ну и пока сами друг в друга зубами не вцепились. Пакуйте вещи на всякий случай. Не думаю, что надолго задержимся тут на обратном пути.

Горы встретили отряд пронизывающим ветром. Его вой слышался в камнях и между редкими чахлыми деревцами. Наёмники поднимались всё выше, следуя за проводником, который, что было сил, бодрился и старался выглядеть храбрее, чем на самом деле. Изредка по пути попадались разрушенные останки старых каменных строений — где-то это стена, в другом месте — поваленная колонна. Когда-то здесь жили люди, но теперь только безмолвные скалы остались немыми свидетелями ушедшего величия.

— Что за город здесь был? — спросил Фроуди.

Тордек остановился и огляделся, будто впервые увидел руины.

— Бес его знает! Кажется, он рухнул ещё до Чёрного леса.

«Вытащи меня», — послышался приглушённый потусторонний голос.

Дроган открыл сумку и извлёк череп. К зубам Агариса прицепилась свежая трава из той, которой Бенгта недавно набила сумку. Из-за неё древний тиран выглядел комично, но Дроган решил не исправлять ситуацию.

— Ты знаешь этот город? — пробормотал воитель, стараясь не привлекать постороннего внимания.

— Элея, — произнёс Агарис, и глаза его странно вспыхнули. — Конечно же, узнаю. Ведь это я его разрушил.

Дроган молчал, и мертвец продолжил, будто погрузившись в воспоминания.

— Мы взяли Элею благодаря предательству. Всегда найдётся кто-то, кто готов пойти против своих — вопрос только в цене. Уже и не помню, как его звали. Мои войска вошли в город и полностью выжгли его. Я заставил предателя смотреть, как гибнут все мужчины, женщины, дети. Так, чтобы они знали, кто обрёк их на смерть. А потом я казнил его. Такова была цена измены.

— Не слишком ли круто ты с ними обошёлся?

Агарис не колебался ни мгновения перед ответом.

— Нет. Город погряз в ереси. Тёмное колдовство творилось в нём при свете дня. Жители предавались порокам, которых ты не можешь себе даже вообразить. Они сами выбрали свою судьбу.

— Но дети?

— Стали бы взрослыми. Разве дети не наследуют имущество своих родителей? Так не должны ли они наследовать и их долги? Отмеченные печатью скверны не вырастут праведниками. Поэтому я очистил это место целиком. Но знаешь, что? Даже если сам ты искренне ненавидишь свой город и народ за то, что считаешь в них неправильным, никогда не иди против них. Так или иначе, ты всё равно разделишь их судьбу. Ибо лишь горе ждёт побеждённых. Никто не вспомнит, как ты помогал победителям. Но никто и не забудет, что ты — из тех, кто проиграл.

— Погоди, ты сказал, что жители города занимались колдовством?

— Верно, — проскрипел Агарис.

— А не могло после них остаться то, что теперь начало пробуждать мёртвых?

Агарис помолчал немного перед тем, как ответить.

— После стольких лет? Вряд ли. Я устал, Дроган. Мне больше нечего тебе сказать. Верни меня в сумку.

— Дроган, чего ты там замер? На цветы засмотрелся?

Голос Коли вывел воителя из задумчивости. Увлёкшись разговором, он не заметил, как замедлил шаг и отстал от отряда. Только Бенгта и Зверобой остались рядом. Девочка старалась не смотреть на Дрогана, но тот знал, что она слышала весь разговор. Они молча прибавили шаг, догоняя отряд.

— Думаю, он заслужил всё, что с ним произошло, — наконец обронила Бенгта.

Дроган посмотрел на приёмную дочь. Её ладони были плотно сжаты в кулаки. Воитель хотел было ответить, но так и не придумал, что сказать. Рассеянно почесав за ухом подбежавшего пса, он молча двинулся вслед за наёмниками.

Между тем, пройдя под очередной каменной аркой, отряд обогнул скалу. Впереди раскинулась плоская долина, поросшая невысокой северной травой. Рыжие лучи рассветного солнца прорывались сквозь прорехи облаков, окрашивая её невероятными красками. Трудно было представить, что это мирное место могло стать сосредоточением зла, поразившего окрестные земли.

Но вот оно — напоминание. В скале чернел провал входа, окружённый истерзанными ветрами колоннами. Похоже, задолго до того, как жители Пригорья приспособили склеп для своих нужд, он уже служил давно погибшим жителям Элеи. И теперь, где-то там, в глубине, ждал не знающий жалости мертвец.

Наёмники невольно замерли. Тордек опёрся на копьё.

— Ну, вот мы и пришли. Готовы?

— Что за глупый вопрос в конце пути? — бросил Стейн и первым начал спускаться в долину.

Цепочка людей медленно пересекла открытое пространство, и вот уже перед ними возвышалась арка, за которой царила темнота катакомб. Казалось, будто она отрезала свет и жизнь внешнего мира от смертного мрака склепа.

Покачав головой, Дроган поменял свечу, запалил фитиль и прикрепил фонарь к поясу.

— Ну, того, — Тордек переминался с ноги на ногу. — Стало быть, я вас проводил, а дальше-то идти с вами уговора не было. Так что я вас здесь подожду.

Стейн хмыкнул, но ничего не сказал. Держа в руке факел, он первым шагнул внутрь. Дроган повернулся к Бенгте.

— Девочка, останься здесь. Тут ты в безопасности. Зверобой о тебе позаботится, — воитель кинул косой взгляд на молодого стражника. — Не бойся — ты же знаешь, что он разорвёт любого, кто посмеет поднять на тебя руку.

Тордек нахмурился, бросив опасливый взгляд на пса и, на всякий случай, отошёл подальше.

— Я за себя не боюсь, — Бенгта храбро мотнула головой, глядя на приёмного отца зелёными, как клевер, глазами. — Ты только береги себя, ладно?

Дроган кивнул.

— Договорились. Жди.

— Не волнуйся! — раздался рядом бодрый голос Велимиры. — Я присмотрю за твоим отцом!

Наёмница подошла, хлопнула Дрогана по плечу, подмигнула девочке и добавила:

— Тем более что тут есть, за чем присмотреть!

Не добавив больше ни слова, Велимира развернулась и шагнула в проход. Дроган хмыкнул, потрепал Бенгте волосы, и двинулся следом.

Тьма тут же навалилась на него, и на миг Дроган вздрогнул, вспомнив свой прошлый поход в курган. Следом пришли воспоминания и о других отвратительных подземельях, в которых он успел побывать за свою жизнь. Прикрыв глаза, Дроган отогнал воскресшие в сознании образы. Сейчас всё было иначе. Свеча ярко освещала путь. Рядом не было названной сестры, зато двигались, настороженно озираясь, товарищи по оружию.

Когда-то тут была пещера. Но неведомые строители обтесали стены и пол, и выложили их плитами из песчаника. Местами до сих пор проглядывали остатки фресок, но изображений было уже не разобрать — всё поглотили время и влага, просачивавшаяся из горных глубин. Если в гробнице и были какие-то украшения, их давно вынесли. Теперь вокруг царили лишь серость и холод камня. Как ни странно, в склепе не было ни звуков, ни запахов. Даже вой ветра — единственное, что слышалось снаружи, здесь притих.

Было заметно, что и на остальных это место подействовало угнетающе. Наёмники старались не шуметь, то и дело озираясь по сторонам.

— Может, пустить вперёд Рауда? — пробасил Олав. — Он же разведчик — пусть ловушки ищет. А то мало ли.

— Ну да, конечно, — приглушённо отозвался Коли. — Каждый раз, когда они тащат сюда покойников, впереди шагает их церковник и ловушки обезвреживает, ага. Не дай Создатель кто стащит ценные трупы, которые им самим настолько не нужны, что они волокут их аж в руины.

— А ну тихо, нашли время! — зашипел на них Вегард, и друзья замолкли.

— Спасибо, что подбодрила девочку, — тихо произнёс Дроган.

Велимира улыбнулась.

— Да я сама готова в штаны наложить от страха. Так что это и меня подбодрило. Знаешь, я ведь не из пугливых, но есть тут что-то зловещее.

Сказав это, женщина бросила на Дрогана беспокойный взгляд, словно опасаясь, не сказала ли лишнего. Но тот кивнул с серьёзным видом.