Высота в милю (ЛП)

С тех пор как Мэддисон приехал в Чикаго пять лет назад, мы создали эту сюжетную линию, которую с удовольствием обсуждают фанаты и СМИ. Мы зарабатываем кучу денег для организации, потому что наш дуэт приковывает внимание болельщиков. Некогда ненавистные соперники превратились в лучших друзей и товарищей по команде. Мэддисон уже много лет женат на своей возлюбленной из колледжа, и у них двое детей. У меня бывают ночи, когда две разные женщины приходят ко мне в пентхаус. С точки зрения стороннего наблюдателя мы не можем быть более разными. Он — золотой мальчик хоккея, а я — городской возмутитель спокойствия. Он забивает голы, а я нравлюсь дамами.

Люди хавают это дерьмо. Мы разыгрываем спектакль для СМИ, но правда в том, что я не такой кусок дерьма, каким меня считают люди. Меня волнует гораздо больше, чем просто женщины, которых я привожу домой с арены. Но я также уверен в том, кто я есть. Мне нравится заниматься сексом с красивыми женщинами, и не собираюсь извиняться за это. Если это делает меня плохим человеком, ну и хрен с ним. Я зарабатываю чертовски много денег будучи «плохим парнем».

Прокручивая свой телефон, боковым зрением замечаю фигуру, но не поднимаю взгляд, чтобы увидеть, кто стоит передо мной. Хотя, судя по моей линии обзора, могу сказать, что фигура принадлежит женщине, а единственные женщины на борту — это стюардессы.

— Вы… — начинает она.

— Да, я Эван Зандерс, — прерываю я ее, не отрывая взгляд от экрана телефона. — И да, это Илай Мэддисон, — добавляю я устало. — Извините, никаких автографов.

Это происходит почти каждый рейс. Новый летный экипаж пускает слюни от встречи с профессиональными спортсменами. Это немного раздражает, но это часть работы — быть узнаваемыми так, как мы двое.

— Рада за вас. И мне не нужен автограф. — Ее тон совершенно не впечатленный. — Я хотела спросить, готовы ли вы к тому, что я проведу для вас инструктаж по выходу из аварийного ряда?

Наконец, я смотрю на неё, взгляд ее сине-зеленых глаз пронзителен и язвителен. Ее волосы развеваются каштановыми кудрями, которые невозможно укротить. Ее поцелованная солнцем кожа, усеяна нежными веснушками на носу и щеках, и судя по выражению ее лица девушка совсем не впечатлена встречей со мной.

Не то чтобы мне было до этого дело.

Мой взгляд блуждает по ее телу. Рабочая форма обтягивает каждый изгиб ее соблазнительной фигуры.

— Ты ведь понимаешь, что находишься в аварийном ряду, Эван Зандерс? — спрашивает она, прищурив свои миндалевидные глаза, как будто я идиот.

Мэддисон хихикает рядом со мной, никто из нас никогда не слышал, чтобы женщина говорила со мной с таким презрением.

Мои глаза превращаются в щелочки, я не отшатываюсь, немного шокированный тем, что девушка только что говорила со мной таким тоном.

— Да, мы готовы, — отвечает за меня Мэддисон. — Приступайте.

Стюардесса произносит свою речь, и я отключаюсь. Я слышал это больше раз, чем могу сосчитать, но, полагаю, юридически экипаж обязан говорить нам это перед каждым полетом.

Пока стюардесса говорит, я смотрю в свой телефон, моя лента в Инстаграм пестрит моделями и актрисами, с половиной из которых я встречался. Ну, «встречался», наверное, не то слово.

Мэддисон подталкивает меня.

— Зи.

— Что? — рассеянно отвечаю я.

— Она задала тебе гребаный вопрос, чувак.

Подняв голову, замечаю, что стюардесса смотрит на меня. Ее выражение лица полно раздражения, а взгляд блуждает к экрану моего телефона, где полуобнаженная женщина на полном экране прямо там, в моей ленте.

— Ты готоы и сможешь ли помочь в чрезвычайной ситуации? — повторяет она.

— Конечно. Кстати, я возьму газированную воду. С лаймом, — я снова переключаю внимание на телефон.

— В последнем ряду есть кулер, можешь взять сами.

Мой взгляд снова устремляется вверх. Что с этой цыпочкой? Я нахожу ее бейджик-пару крыльев с надписью «Стиви» в центре.

— Ну, Стиви, мне бы очень хотелось, чтобы ты мне принесла.

— Ну, Эван, мне бы очень хотелось, что бы ты обратил внимание на мою демонстрацию техники безопасности, вместо того чтобы предполагать, что я хочу твой автограф, как какая-то маленькая хоккейная зайка1, — снисходительно похлопывает меня по плечу Стиви. — Что абсолютно точно не так.

— Уверена в этом, милая? — самодовольная улыбка появляется на моем лице, когда наклоняюсь вперед на своем сиденье, ближе к ней. — Ты многое теряешь.

— Фу, мерзость. — Ее лицо искажается от отвращения. — Спасибо, что выслушал, — говорит она Мэддисону и уходит в хвостовую часть самолета.

Не могу удержаться, чтобы не обернуться и не посмотреть на нее в шоке. Ее округлые бедра покачиваются, они больше, чем у других стюардесс, которых я видел на борту, но ее маленькая юбка-карандаш обтягивает талию.

— Итак, Стиви — настоящая стерва.

— Нет, просто ты полный засранец, и она тебе в этом уличила, — смеется Мэддисон. — Стиви?

— Да, так ее зовут. Так было написано на ее бейджике.

— Ты никогда раньше не знал, как зовут стюардессу. — В его тоне слышится обвинение. — Но очевидно, что ей на тебя плевать, мой друг.

— По крайней мере, она сойдет с самолета на следующем рейсе.

— Нет, не сойдет, — напоминает мне Мэддисон. — Один и тот же экипаж весь сезон. Помнишь, что сказал Скотт?

Черт, точно. У нас никогда раньше не было одних и тех же девушек на борту в течение всего сезона.

— Она мне уже нравится, потому, что ты ей не нравишься. За этим будет интересно наблюдать.

Я поворачиваюсь, чтобы глянуть в заднюю часть самолета, как раз в тот момент, когда взгляд Стиви находит мой, и никто из нас не отступает и не разрывает зрительный контакт. Ее глаза, вероятно, самая интересная пара, которую я когда-либо видел, а тело идеально полное, с большим количеством того, за что можно ухватиться. Но, к сожалению, ее красивая внешность, которая мне нравится, испорчена отношением, которое мне не нравится.

Возможно, Стиви нужно напоминание о том, что она работает на меня, но я позабочусь об этом. В этом смысле я мелочный. И буду помнить эту небольшую перепалку до тех пор, пока она будет летать на моем самолете.

ГЛАВА 2

СТИВИ

— Тот парень — задница.

— Какой? — Моя новая коллега, Инди, вытягивает шею, чтобы посмотреть в проход.

— Вон тот, сидит в последнем ряду.

— Илай Мэддисон? Я слышала, что он самый милый парень в НХЛ.

— Не тот. Другой. Сидит рядом с ним.

Хотя двое мужчин, сидящих на аварийном ряду, кажутся хорошими друзьями и, вероятно, имеют много общего внутри, внешне они полярные противоположности.

У Эвана Зандерса короткие черные волосы, и кажется, что он не может прожить больше семи-десяти дней без свежей стрижки. В то же время у Илая Мэддисона каштановая шевелюра беспорядочно падает на глаза, и он, вероятно, не может сказать, когда в последний раз был у парикмахера.

Кожа Эвана Зандерса безупречного золотисто-коричневого цвета, а у Илая Мэддисона более бледная, с румяными щеками.

На шее Эвана Зандерса висит золотая цепочка, пальцы украшены модными золотыми кольцами, в то время как Илай Мэддисон носит только одно украшение. И это кольцо на безымянном пальце его левой руки.

Я одинокая женщина. Конечно, первое, на что я обращаю внимание, это руки мужчины, особенно левая.

Одно у них точно общее — они оба чертовски привлекательны, и могу поставить хорошие деньги на то, что парни это знают.

Инди снова смотрит в проход. К счастью, мы находимся в задней части самолета, и все сидят к нам спиной, так что никто не видит, насколько очевидно она себя ведет.

— Ты об Эване Зандерсе? Да, он известен как придурок, но разве нас, женщин, это когда-то останавливало? Как будто Бог решил потратить немного больше времени и добавить немного больше «сексуальности» в его генетический состав.

— Он — задница.

— Да, — соглашается Инди. — Его задницу тоже вылепил сам Господь.

Я не могу не рассмеяться вместе с моей новой подругой. Мы познакомились несколько недель назад, когда вместе проходили стажировку, и я еще мало что о ней знаю, но пока она кажется замечательной. Не говоря уже о том, что просто красотка. Инди высокая и стройная, ее кожа имеет естественный загар, а светлые волосы плавно спускаются по спине. У нее теплые карие глаза, и не думаю, что на ней есть хоть капля косметики, просто потому, что она потрясающе выглядит без нее.

Я пробегаю взглядом по ее униформе, замечая, как идеально она сидит на ее худощавой фигуре. Между пуговицами ее белой рубашки нет зазоров, а на юбке-карандаше не видно складок, как на моей, от всего, что она пытается вместить.

Сразу же почувствовав неловкость, я поправляю свою облегающую униформу. Я заказала ее в прошлом месяце, когда была на несколько килограммов меньше, но мой вес всегда колебался.

— Как давно ты этим занимаешься? — спрашиваю я Инди, пока мы ждем, когда остальные члены команды сядут в самолет, чтобы мы могли отправиться в наше первое путешествие в сезоне.

— Как долго работаю стюардессой? Это мой третий год. Но я никогда раньше не работала на команду. А ты?

— Это мой четвертый год и моя вторая команда. Раньше я работала на команду НБА из Шарлотты, но мой брат живет в Чикаго и помог мне получить эту работу.

— Значит, ты раньше уже общалась со спортсменами. Для тебя это не новость. Честно говоря, я немного ошарашена.

Общалась со спортсменами. Встречалась с одним. Связана с одним.

— Да, они обычные люди, как ты и я.

— Ну, не знаю, как ты, девочка, но я не зарабатываю миллионы долларов в год. В этом нет ничего обычного.

Я определенно не зарабатываю ничего близкого к этому, поэтому живу в чикагской квартире своего брата-близнеца, пока не найду что-нибудь самостоятельно. Мне не нравится жить за его счет, но я больше никого не знаю в этом городе, и именно он так сильно хотел, чтобы я приехала сюда. К тому же, Рай зарабатывает сумасшедшие деньги, так что я не чувствую себя плохо, когда выклянчиваю у него бесплатное место для ночлега.

Мы не можем быть более непохожими друг на друга. Райан сосредоточен, собран, целеустремлен и успешен. Он знал свой путь с семи лет. Мне двадцать шесть, и я все еще пытаюсь разобраться в себе. Но, несмотря на наши различия, мы лучшие друзья.

— Ты из Чикаго? — спрашиваю я свою новую подругу.

— Родилась и выросла. Ну, в пригороде. А ты?

— Я выросла в Теннесси, но училась в колледже в Северной Каролине. Я осталась там, когда получила работу стюардессы. Только месяц назад переехала в Чикаго.

— Новичок в городе. — Карие глаза Инди блестят от возбуждения и легкого озорства. — Нам нужно будет куда-нибудь сходить, когда вернемся домой. Ну, в дороге мы тоже куда-нибудь сходим, но я познакомлю тебя со всеми лучшими местами в Чикаго.

Я улыбаюсь ей, благодарная за то, что в этом сезоне в моем самолете оказалась такая классная и отзывчивая девушка. Эта индустрия может быть беспощадной, и иногда девушки не очень хорошо относятся друг к другу, но Инди кажется искренней. Мы с ней собираемся провести весь хоккейный сезон в дороге вместе, поэтому я еще больше благодарна за то, что мы похоже поладили.

К сожалению, я не могу сказать того же о другой стюардессе. За две недели обучения Тара, ведущая стюардесса, казалась какой угодно, только не приветливой. Территориальная, наверное, лучшее слово для ее описания. Или стервозная. Или и то, и другое.

— Я должна кое в чем признаться, — шепотом начала Инди, убирая с лица распущенные светлые волосы. — Я ни черта не знаю о хоккее.

Смешок срывается с моих губ.

— Да, я тоже.

— Фух, слава Богу. Я рада, что это не является обязательным условием работы. То есть, я знаю, кто все они, потому что провела свое расследование на уровне ФБР о них в социальных сетях, но никогда не видела ни одной игры. Хотя мой парень хорошо разбирается в этом виде спорта. Он даже дал мне разрешение флиртовать, если понадобится.

— Подожди, правда?

Она отмахивается от меня.

— Шучу. Я бы никогда этого не сделала. Но он хотел бы получить автограф одного из них. Он обожает смотреть соревнования, следит за спортсменами, и все такое.

Прежде чем успеваю сказать Инди, что у меня дома есть кое-кто, от кого ее парень, возможно, фанатеет, придурок из аварийного ряда начинает идти по проходу к нам.

Я не могу лгать себе и говорить, что Эван Зандерс не красивый мужчина. Он выглядит так, будто только что сошел с подиума, когда идет ко мне. Его дерзкая улыбка не может скрыть идеальных зубов, а глаза — это воплощение карих грез. Сшитый на заказ костюм-тройка так и кричит о том, что парень не выходит из дома, если не одет так, чтобы произвести впечатление.

Но он напыщенный засранец, который решил, что я хочу получить его автограф, и пялился на фотографии полуобнаженных красивых женщин, пока я пыталась объяснить, как спасти жизни в случае чрезвычайной ситуации.

Конечно, вероятность того, что ему понадобится знать хоть что-то из того, что я пыталась объяснить, ничтожно мала, но дело не в этом. Дело в том, что он высокомерный спортсмен, который очень любит себя. Я знаю его типаж, встречалась с таким же и больше никогда этого не сделаю.

Я перестаю любоваться им и отворачиваюсь, чтобы отвлечься на что-нибудь бессмысленное на кухне, но его присутствие подавляет. Эван Зандерс из тех мужчин, которых все замечают, когда он входит в комнату, и это раздражает меня еще больше.

— Эм, мисс Шей, — шепчет Инди мою фамилию, подталкивая меня локтем.

Я оглядываюсь на нее, но она показывает в сторону Зандерса. Повернувшись, я смотрю на него, его пронзительные глаза смотрят на меня. Самая высокомерная ухмылка появляется на его губах, когда он стоит в маленьком проеме задней бортовой кухни самолета. Парень упирается обеими руками в барьер, намеренно загораживая нас с Инди.

— Мне нужна газированная вода с лаймом. — Его взгляд устремлен на меня.

Мне требуется все силы, чтобы не закатить глаза, потому что я только что сказала ему, где он может найти такую воду. В двух шагах от него стоит большой навороченный холодильник, наполненный всевозможными напитками. Спортсмены, всегда голодны после игр, а поскольку мы часто будем совершать ночные перелеты после игры, самолет устроен как шведский стол, где закуски и напитки разбросаны по всему салону, готовые к тому, чтобы их схватили и съели.

— В холодильнике, — я указываю на последний ряд сидений, прямо рядом с ним.

— Но мне нужно, чтобы ты достала ее для меня.

Высокомерие.

— Я достану! — с воодушевлением говорит Инди, желая сделать работу, которую ей не нужно делать.

— Нет, — останавливает ее Зандерс. — Стиви достанет.

Я прищуриваюсь, глядя на него, когда показываются его сверкающие зубы, потому что парень считает себя очень забавным. Это не так. Он раздражает.

— Правда, Стиви?

Я бы хотела послать его к черту, и не потому, что не хочу выполнять свою работу, а из-за того, что он пытается доказать. Парень пытается напомнить мне, что я работаю на него. Но то, что он наш клиент, не означает, что он может быть грубым и ожидать, что я не буду грубить в ответ.