Помоги проекту - поделись книгой:
— Не менее трёх тысяч золотых, а если отвезти ближе к центральным провинциям будет и больше.
— Меня устроит и две с половиной — махнул я рукой. Деньги были баснословные, всё оружие отряда наёмников стоило в разы меньше, если кинжал главаря не считать. Но он проходил по той же категории, что и шкура, то есть был Кив-активным, если так можно выразится. Кстати о особых материалах — И я хотел, чтобы ты помог мне в одном деле.
— Каком же? — поинтересовался купец.
— Я бы желал обзавестись луком под свою руку и найти мастера, который бы сделал мне наконечники стрел из клыков и когтей тигра. Здесь и в ближайших деревнях таких нет, а железо и сталь зверей в моих охотничьих угодьях может только насмешить — развёл я руками.
— Найти такого мастера не просто, но кажется в Шэлтэ есть кто-то — виновато протянул купец, как бы извиняясь за то, что не владеет информацией.
— Хамэс и Рэвын работают там с подобными материалами. Там же живёт и Бэрд Лукарь, у которого можно заказать оружие — вмешался в разговор Эфрим, а потом пояснил — Старшие офицеры ополчения из благородных бывало у них заказывали что-то. Металлы, через которые можно пропустить Кив, очень редки, из Смертолесья что-то добывают всё таки чаще. Но за луком надо ехать самому, его на глаз не выберешь.
С последним утверждением спорить было трудно, я и сам это понимал, но до последнего надеялся, что есть какой-то вариант. Ну рост там померить с длинной рук и прикинуть насколько тяжёлый камень человек может поднять… Но раз опытный человек говорит, что вариантов нет, то пилить куда-то придётся.
— Сколько до этого Шэлтэ ехать-то? — приподнял я бровь.
— Полтора месяца пути караваном — огорошил меня Эсуф.
— Не пойдёт — констатировал я. Серый такой отлучки нифига не поймёт. Но на телеге мне трястись не обязательно — Придётся вам объяснить мне дорогу, по которой вас можно будет догнать ближе к городу.
Глава 23
Что можно сделать за полтора месяца? Очень немало, даже если речь идёт о обычном человеке. Когда же разговор заходит о маге, который бегает быстрее иных спортивных машин ситуация становится гораздо интереснее. Да и срок в полтора месяца был отпущен только на дорогу, караван же двинулся не с рассветом следующего дня.
Местные людьми были основательными и прагматичными, а ещё ценили осторожность. Так что благополучно дождались, когда в Сэмфатэне отправятся деревенские, чтобы поучаствовать в весеннем торге и празднествах. Большой группой ехать всё таки безопаснее, к тому же в ней проще затеряться скромному торговцу, который прикупит всякой мелочи на общих основаниях и двинется дальше на юг с драгоценным грузом, о котором почти никто не подозревает. А тигриная шкура грузом была определённо драгоценным.
Поначалу я даже сам не очень понимал всю суть, но мне её пояснили. В Смертолесье порой ходили маги-охотники и собиратели. Они действительно добывали не только целебные растения, плоды и ягоды, а так же древесину вроде той, что пошла на боевой шест Эфрима, за который тот в свою очередь отвалил кучу денег в своё время, но и шкуры животных. Только нюанс был в том, что животные эти были травоядными. Охота на хищника была чудовищно редким явлением, охотнички всё таки хотели жить и понимали, что промышляют на чужой территории, где сафари как нефиг делать могут устроить на них самих.
Когда я это выслушал у меня даже возник вопрос, а почему собственно тут вокруг Смертолесья нет инфраструктуры а ля Сталкер с местным колоритом вроде орденов Долг Небес или Демоническая Свобода. Всё таки лес является источником дорогущих «артефактов», за ними должны, просто обязаны ходить всякие сорвиголовы. Выяснилось, что в природе практически не встречаются перцы, способные действительно сходить на оленя ступени так пятой, не говоря о медведе, а на меньшее замахиваться нет смысла, после смерти тот ведь станет материалом для брони какой-нибудь четвёрки, которая слабый поместный дворянин. Такие маги, способные на подобное дело, хорошо по жизни устроены и так. Они уже дворяне, у них есть свой замок, крестьяне с мастеровыми, платящие налоги и вот это вот всё. Винтовка порождает власть, а когда у тебя есть власть, то тебе уже не очень хочется рисковать головой на постоянной основе. Здесь вам не там, тут не Земля, где власть у тех кто богаче, а не тех, кто лучше умеет убивать и выживать. Разве что бывает дружные соседи или родственники кооперируются чтобы притащить ништяков своим детям и усилить род… Или погибнуть пытаясь. Лес место такое, волчок там может укусить и за благородный бочок, он местных университетов не заканчивал в родословных не разбирается. На относительно постоянной же основе Смертолесье посещают простолюдины вроде охранников почтенного купца, которые хотят по быстрому срубить бабла на алхимических ингредиентах на достоянную старость, завести хозяйство и жить спокойно. Вот и выходило, что я тут единственный итить-колотить идейный сталкер, что в Зону не ходит, а тупо там живёт.
Возвращаясь же к шкуре тигра, кожура с хищников страшно ценилась не только за счёт своей редкости на рынке, но и потому что якобы владелец броньки из неё получал часть силы зверя. Я от своей набедренной повязки никаких усиливающих свойств не чувствовал, но однако что Эсуф, что Эфрим тут были солидарны с общим мнением. Стереотип ли это или здешние маги действительно научились тянуть силушку богатырскую от зверей диковинных было не ясно, так что этот вопрос был отложен. Как и шкура змеи, потому что подобные продукты на рынок надо вываливать осторожно и по чуть-чуть. Особенно если учесть, что мы и тигриной-то привлечём немало внимания, как не шифруйся, а кожа рептилий ценится ещё выше. Но одно дело, если кому-то по великой удачи удалось завалить раненного тигра, а потом они продали полосатый коврик и кости, другое, если где-то объявились перцы, что начали ходить в Смертолесье на хищников. Тут уже начнётся нездоровый ажиотаж с прикидками, какие шестёрки и семёрки, то есть старшие дворяне, занялись этим и зачем. Незачем тревожить здешнее болото. Появится у алхимиков новые лекарства, а у бронников новый товар, кто-то может и заинтересуется, кому повезло, но концы сыщутся не скоро. Уровень любопытства будет иной.
Кости тигра кстати я тоже притащил, причём как раз к отправке общего каравана. Они тоже стоили немалых денег. И если финансы были мне без особой надобности сами по себе, то идея привязать купца выглядела неплохой. Это сейчас он мелкий делец, а начнёт возить всякие интересные штуки с Севера в центральные княжества — станет интересен многим через пару-тройку лет. И возможно сможет удовлетворить мой интерес относительно подробностей тех событий, в которых сгинули мои ближайшие и не очень родственнички. Возможно те, кто стоял за смертью моих родителей уже мертвы, но если нет, я желал знать их имена с явками. И поотрывать головы.
После того как телеги двинулись в путь, я начал бегать каждую неделю уже не в Речнолеску, хотя и её посещал транзитом, а к каравану. Эна толково учила стрельбе из лука, но у меня тут нарисовался достоянный пользователь боевого шеста у которого в подчинённых ходил лучник, превосходивший старушку на голову. Было глупо этим не пользоваться, тем более что ветераны ополчения оказались вполне себе компанейскими мужиками. Водку мы по понятным причинам вместе не бухали, нет здесь той водки да и рано мне хмельное, но общались нормально.
Эфрим, Арэл и Кэрп вместе прослужили не один год, вместе и ушли в отставку. Им было безумно интересно как оно там всё в волшебном лесу устроено и я без особых купюр рассказывал им вечером у костра, чем дышит Смертолесье. Мне же в свою очередь было интересно узнать побольше о мире людей, не опираясь на слова жителей одной захолустной деревеньки на краю заселённого мира. А воинам, прошедшим несколько компаний, было что рассказать. И о организации ополчения, и о его взаимоотношениях с дворянами, и о порядке подчинения, и о особенностях карьерного роста разных сословий, и о своих знакомых на разных местах, и о наёмниках. Почесав репу, я даже пришёл к выводу, что при желании мог бы хоть через неделю стать дворянином, если бы мне это за каким-то бесом понадобилось.
Делов-то, принести ту самую шкуру какому-нибудь из князей, вручить в дар и поклясться в верности. Прецеденты подобного имелись, коврик тянул на материал для брони наследника или наследницы и заодно являлся доказательством доблести добывшего или как минимум его хитрости, титулы князь имеет права раздавать. А дальше или получение земельного надела в княжестве или попросить протащить через королевских чиновников оформление на меня «моих» четырёх деревень в глуши, в чём для удельного князя тоже нет никаких особых сложностей. Дальше можно было бы принять на службу тех же ветеранов, попросить их подтянуть ещё каких-нибудь своих боевых товарищей в дружину и богатеть, таская из леса всякое. Только всё упиралось в то, что мне и без титула неплохо живётся и я не собираюсь менять на него свою свободу. А со свободой пришлось бы распрощаться, присяга ведь подразумевает выполнение приказов того, кому ты её приносишь. В местном же окружении она тянула за собой ещё и очень низкие поклоны всем вышестоящим.
А я всего этого не желал. Даже в городе, Шэлтэ, я планировал тихонько отсиживаться в телеге или комнате постоялого двора, прогулявшись лишь для сопровождения купца к нужным людям. Лук всё таки будет заказываться по моей руке, надо присутствовать, да и при продаже столь дорогих вещей, как останки тигра, лучше озадачится силовым прикрытием, в караване же я был самой мощной боевой единицей. Почесав с купцом и ветеранами репу, мы и вовсе порешили, что меня лучше представлять, как сына погибшего боевого товарища Эфрима, который был торговцу старинным другом, выросшего в глуши. Позвоночник посгибать придётся за компанию со всеми, но деревенщине если что спустят неправильный поклон, когда он в окружении серьёзных дядей, только поморщатся от невоспитанности юнца. А поклоны тут кстати ещё и имели целую гору видов… Послушав про них, я уверился, что лезть в человеческий социум сколько-нибудь глубоко не хочу даже с доплатой. Вот просто ну нах#р, даже если ко мне приползут с княжеским титулом в зубах.
Зато потренироваться с Эфримом и компанией оказалось на диво интересно. Мужики прошли не одну битву, многое знали, многое умели, были опытными бойцами. На первом привале, на который я прибежал с целебными травами на продажу, мы условились устроить тренировочный бой. Там я выехал исключительно на скорости, разница ступеней дала о себе знать. Но тем не менее мужики держались весьма достояно, от огненных вспышек Арэла пришлось побегать, а молчаливый Кэрп едва не достал меня одной своей стрелой, пока я разбирался с Эфримом. Тот хоть и вчистую проигрывал мне в быстроте движений и реакции, но зато прям как боженька тащил за счёт бездны опыта и длинны посоха, которому я противостоял кинжалом и ножом, постоянно подставляя меня под слаженные удары своих товарищей. Собственно после этого я и утвердился в мысли, что у мужика надо учиться настоящим образом.
Уговорить на уроки ветерана удалось легко, оказалось достаточно пообещать ему и его бывшим подчинённым шкуры добычи стаи из леса. Я конечно понимал, что и оленьи и кабаньи кожи стоят огромных денег, но у меня они просто сгнили бы за ненадобностью, а потому согласился. Мне не трудно, а им может броньки потом жизни спасут, когда Эсуфа охранять будут. Сотрудничество же с ним ветераны решили перевести на постоянную основу, заодно всё таки подтянув знакомцев. Дело пахло большими барышами, но сопровождать купца как не крути безопаснее, чем соваться в Смертолесье.
С учёбой правда у нас ситуация сложилась немного странная. Эфрим определённо за долгие годы в ополчении выработал очень стойкую привычку драть салаг во все отверстия, превращая их в что-то похожее на настоящих воинов и давая им тем самым шансы пережить свой первый бой. Только вот меня вздрючивать несколько опасался. Такие уж тут обычаи, что сильный может без особых проблем для себя убить слабого за малейшее оскорбление или просто недостаток уважения. А я был ощутимо сильнее. Так что мужик просто радовался, что ученик беспрекословно выполняет все его команды без попыток пофилонить. Вот и сегодня он показал мне связку ударов шестом, которую я повторял, комментируя:
— Локоть на два пальца выше, ученик. Ты… должен наносить удар с максимальной силой, но не проваливаться в нём, если противник увернётся. Для этого положение тела должно быть идеальным.
— Да, учитель — скромно ответил я, гадая, кем он на самом деле хотел меня назвать, но не стал.
Учтя замечание, я повторил простую связку голова-нога-голова, которая должна заставить противника защитить свою бестолковку, пропустить подсечку и выхватить добивающий удар, который всё и закончит. Какого-то великого изящества тут не было, но оно и не нужно, если во главе угла стоит эффективность. Бокс вон тоже штука не изящная, а во время драк на дискотеках в моей молодости последними на ногах обычно оставались как раз именно боксёры, а не всякие каратисты с конфуистами. Против лома нет приёма окромя другого лома и изящным веером от него фиг закроешься.
— Хорошо — оценил мои старания бывший младший офицер ополчения — Повтори ещё сто раз.
— Да, учитель — спокойно ответил я.
Собственно это был стандарт урока Эфрима. Заучи удар под присмотром, а затем немного наработай мышечную память за сотню повторений. Нравилось ему почему-то именно это число. А ещё нравилось тыкать меня своей палкой в ошибки уже без комментариев, тут он моего гнева почему-то не боялся. Наверно очередная особенность местной культуры, которую я не понимал, но все вокруг считали её саму собой разумеющейся. Так что оставалось просто спокойно терпеть, набивая руку. Когда сто связок и восемь тычков шестом наставника остались позади, он наконец перешёл к главному, лаконично сказав:
— Нападай.
— Да, учитель — прилежно ответил я.
Третья часть занятия была посвящена наработке практического опыта на подвижном манекене. Я бил Эфрима наработанной связкой, он защищался, то уходя от атаки, то парируя её, то блокируя, заставляя меня тем самым быть готовым к разной реакции противника. Скорость правда приходилось чудовищно занижать, в руках у меня была обычная палка, а приложив максимум усилия я мог заставить гнуться и посох учителя, дерево для которого когда-то выросло на окраине Смертолесья. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что всё вокруг немножко того, непрочное и требует осторожности. В родном лесу с этим проще.
После тренировки мы уселись. У костра, как оно обычно и бывало, а жена Эсуфа принесла нам наши порции нехитрой похлёбки. Сам купец предпочёл остаться со своими работниками, по крайней мере пока.
— Не кисни, Ромул — хмыкнул наставник, заметив мой хмурый взгляд — Ты прогрессируешь быстрее всех, кого я видел, а повидать я успел не мало и не только деревенских увальней.
— Было бы странно, будь это иначе — ответил я, немного улыбнувшись. Доброе слово и кошке приятно — Шестая ступень сама по себе подрразумевает нечто подобное. Хотя хотелось бы ещё быстрее. Но беспокоит меня не это.
— А что же? — как обычно влез в разговор Арэл. Этот парень совершенно не мог сидеть молча. Хотя какой он парень, в волосах уже седина появилась.
— Горрод — буркнул я — Много людей в одном месте, много шума, много дыма, плохие запахи… Он мне заранее не нравится просто по описанию. Как и мысль гнуть спину перед какими-нибудь урродами.
Описывали мне всё конечно несколько иначе, картину я составил из ответов на свои уточняющие вопросы. Да и не сам город был важен, в конце концов даже местная столица сильно проигрывает любому крупному городу двадцать первого века что в населении, что в щагазованности, но сильно выигрывает в плане близости к природе. Важны были люди и здешние обычаи.
— Все гнут — философски заметил Эфрим — А все у кого есть сила заставляют гнуть тех, кто слабее. Но тебе придётся потерпеть буквально несколько дней.
— Я не заставляю. Ни вас, ни кого-либо ещё — махнул я рукой — Странные вы, люди.
— Ты тоже человек вообще-то — хмыкнул огневик.
— Да — пришлось согласиться — Но глядя на то, как вы устроили свою жизнь, я не понимаю, зачем вы это сделали.
— От предков так заведено, так всегда было — пожал плечами бывший полусотник — А ты бы устроил иначе?
— Опрределённо. В лесной стране по отношению к тем, кто стоит выше, достаточно элементарной вежливости. Не вижу почему бы людям не вести себя так же. Вы же со мной норрмально общаетесь, как и Эсуф. И возницы его, и дерревенские. Никто от этого не померр и даже не заболел — хмыкнул я.
— Наступит неустроенность и начнётся бардак, как пить дать — хохотнул Арэл — Пробовал я, когда десятником стал, одним добрым словом командовать. Тут же десяток обнаглел, потом ещё долго кулаком приходилось все приказы подкреплять. Так что поверь, Ромул, знаю о чём говорю.
Я на это мысленно хмыкнул, вспомнив постулат, что общество лишённое цветовой дифференциации штанов обречено на вымирание, ведь без них не ясно, кому кланяться и сколько раз «Ку» говорить. Но в слух сказал не это.
— Не стоит путать тёплое с мягким, это типичная подмена понятий. Своих непосрредственных подчинённых стоит контрролировать, как и наказывать за невыполнение прриказов. Но я что-то не вижу, чтобы вы гнули спину или лебезили перред Эфрримом. Вам это прросто не нужно.
— Мы к этому годы шли, поначалу я их двоих вообще гонял в хвост и в гриву — хохотнул уже бывший полусотник — Ты ещё молод. Со временем всё поймёшь.
— Может и так — не стал я дальше спорить.
Слепым не объяснишь как выглядит красный цвет и чем он отличается от зелёного. Да и дальтоникам тоже не особо. Трое ветеранов видели на собственном примере, что можно общаться и без низкопоклонства с заискиванием перед старшим. Но настолько привыкли к тому, как устроено общество, что не верили будто в нём не разверзнется ад и хаос, если люди в нём будут вести себя иначе, чем сейчас. Я же видел, что общество может быть другим. Что проявления уважения могут ограничиваться простой вежливостью, а начальнику не обязательно кланяться до земли и тем паче вставать перед ним на колени. Но тут так принято, тут другая культура. Я не горел желанием идти со своим уставом в чужой монастырь и тем более не хотел становится кем-кто вроде Че Гевары. Жили все тут как-то столетиями так и дальше проживут. Просто сам я гнуться под их устав не хочу и не буду, в моей спине есть кость под названием гордость.
Глава 24
В Шэлтэ мы въехали на удивление спокойно, хотя и пришлось подождать своей очереди на воротах среди других желающих, а так же позолотить руки стражникам помимо обычного налога. Рассказы Эсуфа о коррупции в королевстве получили подтверждение, но хоть местные менты-таможенники не драли три шкуры с купцов. Вероятно понимали, что если слишком перегибать палку, то торговля начнёт киснуть и денег станет меньше. А город всё таки был торговый, с чего и жил. Причём довольно неплохо.
Шэлтэ был удачно расположен на стыке земель, которые занимали северные мелкие дворяне и подпирающий их с юга удельный князь. Конечно торговый маршрут здесь проходил не самый богатый и не самый популярный в Тибцэне, но свой барыш приносил. Управлял городом королевский наместник, но из столицы его делами, насколько я понимал, не слишком интересовались. Пока налоги поступали исправно у важных господ хватало дел поинтереснее. Главное развлечение правящих элит здесь не административная работа и даже не хмельные пиры с «гейшами», а интриги с заговорами, насколько я успел уяснить.
Сам населённый пункт был не сказать чтобы маленьким. По местным меркам разумеется, а не по земным, там был он тянул бы разве что на гордое звание мухосранска. Но однако здесь жило прилично народа, как торгового, так и ремесленного. С юга сюда стекалось зерно, что было дешевле северного и ткани, из наших же родных пенат поступали меха и шкуры, а так же железо да медь с оловом из нескольких небольших шахт и древесный уголь. Если пшеницу, рожь и прочее вместе с тряпками в основном просто перепродавали, то кожи, меха и металлы попадали в оборот местной обрабатывающей промышленности. Одежду в этом историческом периоде конечно предпочитали шить на заказ или вовсе своими руками, а не изготавливать потоковым методом под сетку размеров. Часть дорогих тканей и мехов покупалась состоятельными мужьями для своих жён, но хватало и тех, кто обращался к шэлтэским портным. Они вроде как даже имели некий свой особый стиль, в котом сочетались южные фасоны кимоношек и оторочки из мехов, что ценилось как южнее, так и севернее. Какая-никакая, а диковинка. К кузнецам же попадали металлы и уголь, которые превращались в готовые изделия в кузнечной слободе, расположенной у реки за стеной. Средневековье цвело и пахло, город был в основном деревянным, а пылающие горны были промышленными объектами повышенной опасности, да и дымили нещадно. Рядом с кузнецами находились кожевники, их слобода пожарами не грозила, но пахла так, что захватывало дух даже обычным людям. Я же со своим чувствительным обонянием и вовсе нещадно страдал.
Архитектура города имела странные мотивы, одновременно отдавая и какой-то азиатчиной, и древнерусским стилем. Север был покрыт лесами, было бы странно, если бы дерево не использовалось в строительстве повсеместно, наверно из-за этого и был такой вот странный акцент. Если бы не запахи и слишком большое обилие людей, мне бы здесь наверно даже могло понравиться.
Миновав ворота, наш караван отправился на один из постоялых дворов, которые в основном гнездились у городских стен, сложенных из камня, но не отличающихся большой высотой. Два с половиной человеческих роста — это на мой взгляд немного, особенно если учесть, что в этом мире полно магов, следующих пути тела, которые на такую высоту могут просто взять и запрыгнуть. Лошадей караванщики перепоручили местным конюхам, а мы с купцом и охраной вошли внутрь.
Постоялый двор был не самым богатым, но вполне ухоженным, в обеденном зале было чисто и опрятно, но однако новизной и лоском ничего не блестело. Как говорил купец, хорошее место для простолюдинов, но благородные побрезгуют. Сам же торговец уверенно направился к чему-то вроде барной стойки, где обратился к дородному мужику с жиденькими усами:
— Мир твоему дому, Хэтель.
— Лёгких дорог тебе, Эсуф — отозвался трактирщик — Как Бэна, как Юэст?
— Нормально, следят как раз за тем, как твои молодцы устраивают телеги — улыбнулся торгаш, говоря о жене и сыне знакомцу — Как идут твои дела?
— Милостью Неба всё в порядке, мошна не скудеет, а полнеет. Как твои успехи?
— Неплохо, хотя могли быть и получше — махнул рукой купец.
Я же держал морду кирпичём, смиряясь с неизбежным. Местные любили точить лясы, прежде чем переходить к делу. Это со мной Эсуф предпочитал говорить прямо, коротко и без обиняков, вероятно успев расспросить деревенских о моём стиле общения. Но здесь даже прежде чем заказать комнаты и еду был неизбежен разговор о семьях, о бизнесе, о погоде и прочей белиберде. Лишь после него дело. А после дела свежие новости. Последние кстати немного взбодрили.
Ввиду своего расположения город был неким камнем преткновения между северными дворянами и князем, между которыми расположен. Одни были довольно аморфной конфедерацией, в которой все регулярно ссорились и мирились друг с другом, чтоб дружить против кого-то третьего. Князь же был дядя серьёзный, но под него категорически не желал ложится наместник. Однако недавно в город прибыли княжьи послы о чём-то договаривались с правителем города. Другие же новости были похлипче, недавно на торге насмерть передралась парочка дворян, не поделив последний отрез какой-то дорогой красной ткани с юга, кузнецы пытались скосить свои налоги в пользу города, мотивируя это тем, что живут за стеной и так далее. В общем шла вполне размеренная средневековая жизнь.
Мы же наконец заселились и спустились ужинать. Готовили здесь недурно, хотя специй на мой вкус клали многовато, приходилось постоянно запивать еду чаем, чтобы рот не так горел. Окружающим правда нравилось. Ну да они большую часть жизни не питались сырым мясом вообще без приправ, так что им всё было привычно.
На следующий день мы направились в слободу кожевников. Я старался не слишком сильно крутить головой, наблюдая хомо сапиенсов в их естественной среде обитания, но любопытство мне всё же было не чуждо. Одет народ в массе своей был всё те же запахивающиеся на груди внахлёст кимано с широкими рукавами и широкие же штаны, но дальше начинались отличия. Беднота тут выделялась не только грубостью ткани и посредственной обувью, но и количеством украшений. Если совсем нет, то это, так сказать, местные люмпены и пролетарии. Есть хоть какой-то геометрический узор или вышивка по канту, перед тобой уже кто-то позажиточнее. Узор растительный или животный? Поклонись дворянину и разогни спину, когда он пройдёт дальше. Кроме узорчатого канта есть мех? Поклонись пониже. Есть ещё и некая вышивка на самой одежде вроде дракона, тигра или луны со звёздами? Поклон придётся делать аж на девяносто градусов, сложив руки перед грудью, а не положив только правую на сердце. Дворян на улицах по утреннему времени было немного, но пять раз хребет пришлось гнуть, когда кто-то из них проходил нам на встречу, спина этого действия у меня натурально трещала и я внутренне матерился, обещая не лезть в гребанные города без предельно веской на то необходимости. Особенно запомнился какой-то мудак в мантии аж до самой земли, а не кимоно. Шмотка была красивая, чёрная, с искусно вышитыми понизу языками пламени, которые начинались сплошным красно-оранжевым цветом у алого тёмно-канта и заканчивались у пояса тоненькими язычками белого огня, похожая картинка была и на рукавах. Маг стоящей на шестой ступени своей Лестницы выглядел круто, но всё портило презрительное выражение его лица. Девка в более простом наряде, идущая рядом была не лучше. Фигура и лицо волшебницы и моей коллеги по Лестницы Ветра были выше всяких похвал, но на окружающих она смотрела, как на говно. Мне же вновь и вновь приходилось повторять мантры про уставы с монастырями и напоминать себе, что ради того чтобы не кланяться никому, пришлось бы поубивать солидную часть дворян в этом городе. Не к чему хорошему бы это не привело даже в том случае, если бы у меня получилось. Так что топаем в своём простом зелёном кимоно без украшательств дальше и терпим, терпим и топаем, мы тут по личному делу, а не для того чтобы выпиливать господствующий класс угнетателей, не для устроения социалистической революции и не для построения общества всеобщего взаимоуважения, где никому не нужно будет кланяться. Если так свербит, на дворян можно поохотится и вне города, где никто не найдёт следов.
Но как бы то ни было, а до кожевников мы добрались, посетив мастера Нэкэта, который являлся самым богатым и уважаемым в городе. По здравому размышлению купец решил, что нужной суммы не окажется ни у одного кожевника, слишком она велика. Но самому уважаемому из них будет проще всего одолжить необходимые средства, а главное в его силах сделать это быстрее. Нам ведь лучше всего отстреляться, заказать всё что надо и свалить. Большие деньги — это большое искушение, их могут попытаться взять и отнять.
Нэкэт встретил нас в своём доме и оказался крепким стариком, который видимо уже не очень много работал сам, переложив основной физический труд на взрослых сыновей и наёмных работников, зато на нём лежало бремя управления не маленькой мастерской и непосредственно торговля. Торговаться старикашка кстати умел, выжимая из Эсуфа все соки, но наш купец тоже был не лыком шит, ведя драку за каждый золотой, то поя дифирамбы мастеру, то порываясь вовсе уйти и искать другого покупателя, может даже в другом городе. Кончилось всё фразой торгаша, которого сбили со стартовых пяти тысяч золотых весьма солидно:
— Раз такая шкура стоит три тысячи золотых, то пусть вам кто может, тот её и добывает. Я либо привезу три двести своим нанимателям, либо вернусь с трофеем, а то с них станется и с меня кожу снять и семью не пожалеть. Это моё последнее слово!
— Ну без ножа же режешь, почтенный — взмолился кожевник, но видя, что гость встал со стула и собрался уходить в четвёртый раз, всем своим видом демонстрируя, что уже навсегда, сдался — Твоя взяла! Будут тебе три тысячи триста монет, кровопийца!
— Ну и слава Небу — ответил Эсуф, сочувственно и жалостливо добавив — Все понимаю, почтенный мастер, но больше уступить действительно не могу. Сами знаете, такие охотники люди серьёзные.
— Да что ты понимаешь — скривился собеседник — У половины слободы занять придётся.
— Окупите ведь, мастер. С торицей окупите и прославитесь, мало кто из такого материала что-то делал во всём Тибцэне из ныне живущих.
— Не лей мне патоку в уши — отмахнулся кожевник, лицо которого было кислее лимона — Просто приходи через два дня.
— Как скажет почтенный мастер — склонил голову купец в вежливом поклоне и мы ретировались.
— Ну и монстрром же те меня выставил — хохотнул я, когда мы отошли подальше от дома покупателя и лишних ушей, двигаясь к кузнецам — Кожу сниму, семью не пожалею.
— Ничего — хмыкнул купец — Когда все будут понимать, что эта шкура, кого надо шкура, а эти деньги, кого надо деньги, у них будет меньше шансов сделать глупость. Тем более что в представлении всех вокруг такую зверюгу мог добыть только мощный отряд магов.
— Тебе виднее — пожал плечами я.
Чего спорить со специалистом? Он в торговом котле всю жизнь варится, должен знать как себя вести, чтобы избежать проблем или хотя бы свести их к минимуму. Отстрелявшись у кожевников, мы посетили кузнечную слободу, на окраине которой обитал Брэд Лукарь. В луках конечно металл не используется, но стрелы он тоже делал, а ещё у него в мастерской оказалась настоящая гора станков и прессов, детали для которых делали именно кузнецы. Когда мы зашли на подворье, один из таких как раз монтировался и чем-то напоминал мне токарный, хотя определённо таковым не являлся. Рассмотреть чудо средневековой техники мне правда не дали, сходу возвестив:
— Кем бы вы ни были, приходите завтра! Сегодня я слишком занят, сами видите.
— Даже если дело на сотню золотых? — осведомился купец, приподняв бровь.
— Что вам за неё могло понадобиться? — наконец отвлёкся и посмотрел на нас седой как лунь старикан с бородой до пояса и простой серой одежде, которую так и хотелось назвать робой — Лук из небесного ясеня?
— Может и из него, если необходима именно эта древесина — пожал Эсуф плечами.
— Ох грехи мои тяжкие — поморщился мастер — Асэл, давай пока без меня, придётся отвлечься.
— Меня б кто так отвлёк — хмыкнул мужик с лопатообразными ладонями, но спорить не стал.
— Ну так что именно вам нужно? — наконец нормально осведомился мастер, когда мы отошли немного в сторону к какому-то стенду с рукоятью, вмонтированной в стену и зацепом для пальцев — Лук для вашего охранника? Так дешевле выйдет, за сотню золотых ему вряд ли что-то понадобится.
Молчаливый Кэпр словесный выпад старикашки для разнообразия не проигнорировал, а всё таки ответил:
— Не для меня. Для него.
После кивка в мою сторону старик повернулся и пристально на меня посмотрел, а потом сказал:
— Вы смеётесь что ли? Это ж ребёнок!
— Сил у него больше, чем у многих взрослых — хмыкнул купец.
— Ну вставай к стенке, силач, только колоду под ноги подставь, чтоб нормально доставать — махнул рукой Брэд, видимо подозревая, что его отвлекают от работы какой-то дурацкой шуткой — За ту рукоять берись, как за лук, вторую хватай и тяни пальцами, как тетиву тянешь.
— Да, мастерр — вежливо ответил я и выполнил указанные действия, встав в стойку лучника на деревянную тумбу, посечённую инструментом, видимо на ней что-то обычно тесали. У этого Кулибина стендом же вероятно проверяли силу натяжения заказчиков. Вторая рукоять с пазами под пальцы была дотянута до моего уха почти без усилий.
— Мда — глубокомысленно выдал Лукарь, затем добавил — Отпусти пока.
Я послушно выполнил действия, а мастер зашёл за стенд и судя по всему добавил груза, после чего скомандовал:
— Давай-ка ещё раз — мои действия повторились, но сила натяжения всё ещё была более чем посильной — Отпускай. На какой вы ступени, юноша?
Поделиться книгой: